Эпоха крови

Александра Royal

Эпоха крови

Глава 1

До Эпохи Крови мира не существовало.

Был лишь бесконечный хаос – слепой, жестокий, ненасытный.

Он не знал жалости, не понимал границ и не признавал пощады.

В нём сильный убивал слабого.

Вампиры охотились не ради выживания —

они охотились ради власти.

Магические существа пожирали города,

не различая добычу и цену разрушения.

Люди гибли тысячами —

не на полях сражений,

а случайно: оказавшись не в то время

и не в том месте.

Никто никого не защищал.

Короли существовали лишь по названию.

Их слова весили не больше, чем клятва умирающего.

Законы нарушались в тот самый миг,

когда были произнесены.

Кланы вырезали друг друга годами.

Маги взрывали кварталы ради экспериментов.

Вампирские династии исчезали за одну ночь —

их выжигали собственные сородичи.

Но самым страшным стало другое.

Кровь заканчивалась.

Ресурсы истощались стремительно и бесповоротно.

Города пустели.

Людей становилось меньше, чем требовалось

для поддержания власти.

Даже вампиры начали истреблять друг друга

за территории и источники питания.

Мир пожирал сам себя.

И именно тогда семь домов

впервые перестали воевать друг с другом.

Не из милосердия.

Из расчёта.

Дом Блэквуд первым отказался от внутренних распрей.

Андерсоны закрыли северные границы.

Дэвисы начали собирать знания

и тщательно отбирать наследников.

Кестервил, Оберн, Форест и Пасаде —

каждый из них понял одно и то же:

если хаос не остановить,

править будет уже некем.

Они объединились под именем

Альвара Восса.

Не как короля.

А как императора.

Война, начавшаяся после этого,

не была завоеванием.

Это была зачистка.

Преемники старых королей пытались сопротивляться.

Древние династии поднимали армии,

нанимали магов забытых школ,

призывали наёмников.

Они кричали о свободе,

о праве крови,

о священных традициях прошлого.

Альвар Восс отвечал молча.

Города, вставшие против семи домов,

исчезали один за другим.

Магические существа

либо подчинялись, либо уничтожались.

Вампиры, отказавшиеся склонить головы,

теряли роды целиком —

без наследников,

без имён,

без памяти.

Люди не участвовали в этой войне.

Их просто скрыли от мира —

не ради спасения,

а ради выгоды.

Так мир узнал,

что такое настоящая власть.

Горела Эпоха хаоса.

Гибла нестабильность.

Исчезали старые кланы.

Умирали иллюзии о свободе.

И когда война закончилась,

кровь ещё долго стекала по камням улиц.

Альвар Восс вышел к трибуне

и, не скрывая гордости, объявил о конце войны:

– Мир возрождается из крови.

Я – ваш новый император.

Эпоха хаоса закончилась. Да начнётся Эпоха Крови.

И все разом закричали.

И разом склонили головы.

Тогда Альвар Восс объявил законы.

Они были короткими.

Без исключений.

Без оправданий.

Без пощады.

Даже для крови Восса.

Даже для великих домов.

Нарушение – смерть.

Так родилась Эпоха Крови.

Не как время войны…

А как эпоха порядка,

оплаченного кровью.

–-

По тёмному коридору, освещённому лишь слабыми, тлеющими факелами, шагал мужчина.

Ночь словно расступалась перед ним, уступая место его твердой походке.

Он был невысок, но статен, с точной, спокойной выверенной походкой человека, привыкшего командовать. Белая кожа, почти мраморная в колеблющемся свете огня, казалась нереальной. Светлые волосы аккуратно зачёсаны назад, ни один локон не смещался с места. Лицо – холодное, собранное, лишённое лишних эмоций.

На нём был длинный плащ: внутренняя сторона – алого цвета, словно впитавшего кровь, внешняя – чёрная, как сама тьма. Под плащом – тёмная одежда, расшитая драгоценными камнями силы. Камни не переливались – они молчали, подчинённые воле хозяина.

Этот вампир был аристократом. Богатым. Знатным. И опасным.

Тишину прорезал звук поспешных шагов.

Из соседнего пролёта выбежал юноша – задыхаясь, спотыкаясь, с рассечённым лбом, по которому стекала кровь. Совсем ещё мальчишка, маг. Судя по знакам на одежде – младший из рода слуг.

– М-милорд… – выдохнул он, почти падая на колени. – Прошу прощения, ваше светлость…

Мужчина остановился.

Юноша сглотнул, встречаясь с его взглядом.

– Леди Александра… она… она сбежала. Снова.

Слова повисли в воздухе, как приговор.

Кайл Дэвис ощутил сильную ярость. Мужчина медленно повернул голову к магу. Глаза – холодные, тёмно-красные, пустые – впились в него.

На правой руке Дэвиса блестело кольцо. Древнее. Реликвия их династии.

Он не закричал.

Он не изменил выражения лица.

Удар был быстрым и точным.

Юношу отбросило к стене, словно тряпичную куклу. Глухой звук удара раздался по камню – и тело обмякло, скользнув вниз. Сознание покинуло его прежде, чем он успел вскрикнуть.

Кайл Дэвис шагнул вперёд, не обратив внимания на упавшего.

– Найдите её, – произнёс он тихо.

Пауза.

– Живо.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь.

Когда его шаги растворились в глубине коридора, тени у стен дрогнули.

Одна из них сгущалась, становясь чётче, живее.

Она скользнула по камню, обвила тело юного мага. Беззвучно, почти нежно, тень втянула его в стену, словно в воду.

Мгновение – и не осталось ничего.

Лишь холодный камень. И тишина.

Кайл Дэвис шёл быстро. Его шаги были резкими, наполненными сдержанной яростью.

–

Холодный коридор вывел его в ещё более холодное помещение.

Зал был широким, массивным, высеченным из серого камня. Здесь не горели факелы – свет исходил от кристаллов, вросших в стены, и был мертвенно-бледным. Казалось, даже звуки здесь замерзали.

Вдоль стен стояли существа.

Монстры – искажённые формы плоти и камня, тени с глазами, твари, давно утратившие черты лица.

Вампиры – неподвижные, элегантные, с ленивыми улыбками хищников, уверенных, что добыча не уйдёт далеко.

В центре зала возвышался он.

Каменный исполин, грубо вытесанный, но живой. Трещины по его телу светились слабым внутренним жаром, словно в глубине камня тлела древняя ярость. Он не сидел – покоился, словно сам зал был продолжением его тела.

Двери открылись.

Вошёл слуга. Маленький, сгорбленный, с дрожащими от страха пальцами. Остановился у порога и низко поклонился, почти коснувшись лбом пола.

– Господа… – голос дрожал. – Леди Александра… снова сбежала.

В зале повисла пауза.

Каменный исполин медленно шевельнулся. Камень застонал, будто вспоминал, как двигаться. Его голова повернулась с глухим скрежетом.

– Снова… – прогрохотал он.

Тяжёлое дыхание прокатилось эхом.

– Ооо… какая глупая девчонка. Снова и снова убегает.

Кто-то из монстров издал хриплый, искажённый смешок.

– Убегает красиво, – протянул один из вампиров, складывая руки. – Для человека.

– Она не человек, – лениво поправил другой, ухмыляясь. – Уже давно.

В зале раздался тихий, злорадный смех.

– Значит… – сказала хищной улыбкой вампирша. – Сегодня нас ждёт представление.

– Как всегда, – усмехнулся вампир. – С кровью или без?

– Когда её представление было без крови? – добавил кто-то с иронией.

Смех усилился.

Слуга всё ещё стоял на коленях, боясь поднять взгляд.

Здесь не говорили «поймать».

Не говорили «спасти».

Здесь говорили лишь о развлечении.

Где-то далеко, вне холодного зала, Александра бежала, ещё не подозревая, сколько глаз следит за ней.

–

Ричард шёл быстро. Слишком быстро для того, кто привык держать себя в руках. Его шаги звучали глухо в тёмном коридоре, отражаясь от камня и возвращаясь к нему, как обвинение. Высокий, статный, безупречно одетый, он выглядел воплощением аристократической сдержанности – но сейчас это была лишь маска.

Белая кожа резко контрастировала с янтарно-золотыми глазами. В них читалось напряжение. Волосы, цвета выцветшего серебра, спадали до плеч и были собраны наполовину в хвост – редкая слабость в его обычно безукоризненном облике.

Он остановился перед массивной дверью. Чёрной. Гладкой. Лишённой украшений – словно предупреждение.

Ричард резко толкнул её.

Комната встретила его тишиной.

Каждый раз она поражала его заново. Стены от пола до потолка были заняты полками. Бесконечные ряды книг – чёрные и белые корешки чередовались, создавая иллюзию шахматного узора. Ни одного другого цвета. Ни одного пустого места. Это была не библиотека – это было хранилище знаний.

В центре комнаты росло дерево. Огромное, древнее, с тёмным стволом и ветвями, уходящими под самый потолок. Корни вплетались в каменный пол. Вокруг дерева – идеально круглый пруд, словно браслет. Вода в нём мягко светилась, переливаясь, как алмазный камень, отражая ветви в бесконечном зеркале.

С одной из самых толстых ветвей свисала качель.

И на ней сидела Она.

Хрупкая. Грациозная. Неподвижно спокойная.

Девушка медленно раскачивалась, держа в руках книгу. Её движения были плавными, почти ленивыми, словно время здесь остановилось. Глаза – чёрные, без отражения света – скользили по строкам.

Волосы спадали тяжёлой волной до колен, тёмные, как ночь без звёзд. Кожа – фарфорово-белая. Губы – чёрные, словно окрашенные самой тьмой.

Она читала, и казалось, что за пределами этой комнаты мира не существует.

Качеля замедлила ход.

Она подняла голову – не спеша, будто знала о его присутствии ещё до того, как он вошёл.

– Здравствуй, – произнесла она мелодичным, холодным, безразлично-вежливым голосом. – Как поживаешь, старший?

Ричард посмотрел на неё долгим взглядом.

– Ты слышала, – сказал он, – Александра снова сбежала.

Лицо девушки не дрогнуло.

Лениво перевернув страницу, она ответила:

– Слышала.

Опустив взгляд обратно в книгу, она оставалась безмятежной.

Ричард сжал пальцы. В этой комнате тревога не имела места. Он сквозь зубы заговорил:

– Она как маленький ребёнок, слишком импульсивна. Это уже пятый побег. Её выходки сбивают с толку. И если в этот раз отец накажет её, урок будет незабываемым. Но если повезёт и она выберется из нашей территории… Он остановился тяжело вздохнул и продолжил.

– то нам придётся принять её в наш Маленький круг, Эмилия. Что думаешь?

Эмилия посмотрела на него спокойно, без эмоций, глазами, которые казались старше её лет.

– Да, старший, всё понимаю. Но что я могу сделать? Она сама сбежала. И зная, чем всё может закончиться, всё равно убежала. Мы бессильны. Если поймают – урок будет тяжёлым. Если повезёт – придётся принять её, как ты сказал.

Потом она снова продолжила читать.

Ричард молча кивнул и вышел из комнаты, но в душе его бушевал огонь.

-–

Холодный лес поглотил всё вокруг. Снег лежал плотным покрывалом, деревья тянулись к небу, тьма сгущалась между ветвями, как густое полотно. Александра бежала, из последних сил, каждый шаг сотрясал сугробы, дыхание превращалось в клубы пара.

Вдруг перед ней возник он – монстр-гибрид, наполовину мертвец, наполовину огненный элементаль. Его глаза горели, как угли, тело источало огонь и угрозу одновременно.

– Не надо было за мной бегать… – прошипела она, голос дрожал, сквозил смертью и огнём.

Александра замедлила шаг. В её руках вспыхнул красный магический шар, энергия которого сияла, как солнечный свет на фоне тёмного леса.

Гибрид ударил огнём.

– Я здесь не останусь. Я всё равно убегу! – крикнула она. Шар устремился вперёд.

Огненные всполохи столкнулись. Вихрь энергии поднял снег в воздух, заставил дрожать деревья. Поток света обвил монстра, и с силой, будто сама природа помогала ей, Александра отбросила его в сторону.

Не замедляя шага, она бежала дальше. Лес вокруг растворялся в снежной мгле, её решимость была острее любого меча. Каждое движение – грациозное, каждая мысль – о свободе.

Ни один звук не мог остановить её. Ни её страх не мог изменить её путь.

Александра бежала. И мир, холодный и мрачный, принял её бег как неизбежность.

Глава 2

Снег больше не был чистым.

Александра поняла это лишь спустя несколько минут бега – когда ноги начали скользить, дыхание сбиваться, а в груди появилось тянущее, жгучее ощущение. Она замедлилась – не из-за страха, а по необходимости. Лес глупости не прощал.

Она остановилась у поваленного дерева, опершись ладонью о грубую кору. Перчатка была разорвана – пальцы онемели от холода. На снегу темнели капли крови. Её крови – Чёрт… – выдохнула она почти беззвучно.

Губы дрогнули в горькой усмешке.

– Первый раз в жизни хочу, чтобы вампирского во мне было больше, чем человеческого, – прошептала Александра. – Будь у меня скорость вампира… я бы уже была на краю света.

Рана была неглубокой, но магия, которой она воспользовалась, вытянула слишком много сил. Огонь – её проклятие и её спасение – всегда требовал плату. И он никогда не был дешёвым.

Лес слушал.

Александра чувствовала это не глазами и не ушами – кожей, чутьём, самой кровью. Где-то вдалеке хрустнула ветка. Не зверь. Слишком осторожно. Слишком осмысленно.

Они уже шли по следу.

Она выпрямилась и двинулась дальше – уже не бегом. Тихо, сбивая маршрут, обходя открытые пространства, растворяясь между стволами. Её учили выживать. Не в этих землях – но достаточно, чтобы она знала: скорость важна лишь в начале. Потом всё решает разум.

В голове всплыли слова:

«Не убегай шумно».

Она медленно двинулась к замёрзшему озеру, стараясь почти не дышать. И это помогло.

Она услышала их. И учуяла.

Огромные чёрные волки-оборотни скользили между деревьями, сливаясь с тьмой. Хищные. Опытные.

– Чёрт… – выдохнула она. – Вот вас мне сейчас и не хватало.

Собачки дома Дэвис…

Она сорвалась с места, рванув прямо к реке.

Когда Александра добралась до берега, дыхание рвалось из груди. Река была широкой, пугающе спокойной. Это и была граница владений дома Дэвис.

Если перейти её – свобода совсем близко.

Но идти по замёрзшей реке в её состоянии было смертельно опасно.

Тяжело дыша, она ступила на лёд.

Он был твёрд – достаточно, чтобы удержать её вес.

Шаг.

Ещё один.

Лёд молчал. Не трещал. Не стонал.

А вот с берега доносились звуки – всё ближе. Всё отчётливее. Волки приближались.

Она попыталась ускориться – и поскользнулась, рухнув на лёд. Попыталась подняться – и снова упала. Сердце колотилось, в ушах звенело так, будто мир ломался изнутри. Силы уходили, тело не слушалось, страх подтачивал волю.

Александра с ужасом смотрела, как волки-оборотни выходят на лёд.

Секунда.

Миг.

В голове вспыхнула одна-единственная мысль.

Она собралась. Стиснула зубы. Собрала в ладонях последние крохи магии – всё, что у неё осталось.

И стала ждать.

Когда один из волков рванул по льду, она ударила.

Всей силой – в замёрзшую реку.

– Будь ты проклят, дом Дэвис! – крикнула она на последнем дыхании.

Лёд взорвался треском.

Огненная магия разорвала его, расколов чёрную гладь. Волки не успели среагировать – один из них провалился под воду. Те, кто остались на берегу, бросились вытаскивать сородича.

Александра падала.

Холод поглотил её.

Сознание померкло.

И всё исчезло.

Вожак медленно подошёл к краю пролома. Его взгляд скользнул по тёмной воде.

Цели больше не было.

Он запрокинул голову и взвыл.

Вой был таким мощным, что его услышали все в землях дома Дэвис. И поняли значение этого звука.

—

Холод стал последним, что она почувствовала.

Он не жёг – он стирал.

Тело переставало существовать, превращаясь в тяжёлую, бесполезную оболочку. Вода сомкнулась вокруг Александры, тянула вниз, глушила любые попытки вдохнуть. Лёд над головой был далёким, мутным пятном – недосягаемым.

Вот и всё, – подумала она без страха. – Так заканчивается жизнь.

Сил больше не было. Мысли рассыпались. В груди боль сменилась пустотой.

Александра закрыла глаза.

И тьма отступила.

Перед ней возник свет – холодный, переливчатый, словно отражение луны в глубине. Из него вышла фигура.

Русалка.

Она была прекрасна и утончённа, словно само течение реки приняло женскую форму. Длинные волосы струились вокруг, будто живые нити серебра; кожа отливала мягким перламутром, а на стройном хвосте мерцали тонкие узоры, инкрустированные жемчугом. Её глаза сияли ледяным светом – не враждебным, но бесконечно древним.

Александра смотрела как заколдованная.

Русалка подплыла ближе и коснулась лица Александры ладонями.

Прикосновение было тёплым.

И Alexandra уснула.

—

Она резко открыла глаза.

Первое, что она поняла – она дышит.

Холодная вода по-прежнему окружала её, но лёгкие наполнялись воздухом, будто сама река позволяла это. Сердце билось медленно, глухо.

Александра подняла взгляд.

Русалка была так близко, что их разделяло лишь движение воды.

– Зачем… – голос прозвучал глухо, но отчётливо. – Зачем ты меня спасла?

Русалка тихо усмехнулась. В её улыбке не было тепла – лишь усталое знание.

– А как же ещё? – ответила она. – Если умрёт вампир… цена будет слишком высокой.

Александра нахмурилась.

– Цена?

Русалка обвела её долгим, внимательным взглядом.

– Ох уж эти ваши предрассудки, – произнесла она насмешливо. – Вы всё ещё говорите о справедливости. О порядке.

А на деле – властвуете над другими существами.

– Что?.. – Александра покачала головой. – О чём ты говоришь?

Русалка протянула руку и взяла Александру за пальцы.

– Я отправлю тебя на сушу.

Александра дёрнулась, схватив её крепче.

– Нет, – вырвалось отчаянно. – Пожалуйста. Уведи меня отсюда. Спрячь. Помоги мне спастись.

В тот же миг русалка вздрогнула.

Её пальцы дрогнули, глаза сузились.

– Ты… – прошептала она. – Полукровка?

Александра замерла.

– Дитя человека и вампира, – продолжила русалка тихо. – Такие, как ты, раньше были редкостью.

Но, как я вижу… уже нет.

Она отвела взгляд, словно в памяти всплыло что-то неприятное.

– Раньше такие рождались лишь у сильных домах … – произнесла она и осеклась.

Александра резко сжала губы.

– Не произноси это имя, – сказала она жёстко.

Русалка посмотрела на неё внимательнее.

– Значит… ты одна из его наследниц?

– Я не принадлежу этому дому, – отчеканила Александра. – Никогда.

Она взглянула прямо в глаза русалке, отчего та слегка растерялась.

– Пожалуйста, – повторила Александра тише. – Помоги мне.

Русалка медлила.

– Я не могу просто так вмешаться, – ответила она наконец. – Если с тобой что-то случится, отвечать будет мой клан.

Я – принцесса Ледяного Кристалла. Хозяйка этой реки.

Александра ошеломлённо выдохнула.

– 

Я не понимаю.

– Но… – она запнулась. – Разве ты не знаешь?

Если умирает маг, человек или ведьма – наказывают только убийцу. Иногда нескольких.

Но если умирает вампир… – она широко раскрыла глаза. – Тогда уничтожают всю семью. Клан. Деревню. Всех близких.

Таков ваш порядок Эпохи Крови.

Русалка смотрела на неё долго.

Очень долго.

– Ты… правда этого не знала? – тихо спросила она.

– Нет, – прошептала Александра. – Прости. Я не знала.

Впервые за всё время лицо русалки изменилось. В нём появилось удивление. И… сомнение.

– Странно, – сказала она мягче. – Не ожидала услышать такое от вампира.

Она вздохнула.

– Ладно… – наконец произнесла она. – Так уж и быть. Я помогу тебе.

Русалка сжала руки Александры и потянула за собой.

Вода вокруг них закружилась, течения свернулись в воронку света. Пространство раскрылось – портал, холодный и сияющий, как зеркало.

– Держись крепче, полукровка, – сказала принцесса реки. – И больше не тонь так глупо.

Они шагнули в сияние.

Река сомкнулась за ними, скрывая тайну.

—

Переход был мягким – почти ласковым.

Свет разлился вокруг, холод реки исчез, и вода стала иной: тёплой, глубокой, наполненной движением. Александра вынырнула из сияния портала и на миг забыла, как дышать – не от воды, от потрясения.

Перед ней раскрылся Бескрайний Океан.

Он был живым.

Повсюду текли краски: лазурь, изумруд, фиолет, золото. Кораллы вздымались целыми садами – ветвистые, хрупкие, переливающиеся радужным светом. Между ними скользили рыбы всех форм и размеров: прозрачные, светящиеся, украшенные узорами, словно рождённые из снов. Водоросли медленно качались, как занавеси дворца, а между камней поблёскивали жемчужины – большие, малые, будто рассыпанные звёзды.

Вдалеке двигались силуэты.

Русалки.

Десятки. Сотни. Прекрасные, быстрые, грациозные. Их хвосты сверкали, тела украшали ожерелья из жемчуга и кораллов, взгляды были любопытными и внимательными.

Александра на миг задержала дыхание.

– Невероятно… – выдохнула она, поражённая красотой.

Но это длилось лишь мгновение.

В груди вспыхнуло странное чувство – холодное, острое, знакомое до боли. Оно поднялось изнутри, вцепилось в нутро и сжало сердце.

И вместе с ним – голос.

Не доверяй ей.

Не доверяй ей.

Беги.

Беги!

Александра замерла.

Она знала этот голос.

Он появлялся редко. Но всегда вовремя.

Несколько лет назад она уже усвоила урок,

если это чувство приходит – ему нужно прислушаться.

Без вопросов. Без споров.

Иначе будет хуже.

Александра резко остановилась и дёрнула руку.

– Стой, – сказала она отчётливо. – Выведи меня на сушу. Сейчас же.

Русалка продолжала плыть ещё мгновение – словно не услышала.

Потом её пальцы сжались сильнее.

Слишком сильно.

Александра вздрогнула, попыталась вырваться.

– Я сказала – остановись!

Но вместо этого русалка потянула её глубже. Вниз. В тень морских глубин, туда, где свет уже не был таким добрым.

Только сейчас русалка повернулась.

Её улыбка изменилась.

Стала хищной.

– Теперь я тебя поймала, – произнесла она спокойно.

Вокруг них движение замедлилось. Русалки неподалёку остановились, рыбы разошлись в стороны, будто освобождая место.

Александра посмотрела на неё с холодной ясностью.

–

Тьма на уступе леса не была пустой – она жила, слушала и делилась своим знанием с теми, кто умел внемлить. Тени согнулись, вытянулись, словно прислушиваясь: где-то внизу, у реки, ещё догорали отблески недавней суеты. Холодный ветер срывал снежную пыль и уносил её в пустоту; воздух был плотен от запаха крови и льда.

Из темноты вышли двое: первый – низкий, с закрытым лицом, тот самый, кто шёл по следам; второй – высокий, повитый плащом с алой подкладкой. Они остановились у края тропы, где снег вдруг превратился в разбросанные капли и смятые полосы. Следы метались, как нерешительная подпись; тут и там – осколки льда, рваные перчатки, тонкие красные прожилки – всё говорило об одном: кто-то пробирался к реке и провалился.

Первый нагнулся, провёл пальцами по краю, где следы росли в хаосе. Пальцы его дрожали; по коже расползлась холодная мгла. Когда кончики его пальцев коснулись снега, они почернели – будто сама ночь впитала живое, оставив после себя лишь отпечаток. Мужчина поднял голову, и в его голосе дрогнуло не то страх, не то удивление.