Лекарство для генерала

Я смотрел на старика, как на безумца. Даже если здесь есть кто-то из их рода, то он будет так маскироваться, что я никогда не узнаю, что передо мной эйола. А если двигаться по сети контрабандистов? Нет, это тоже бесполезно. Ни один торговец не выдаст своего компаньона, что доставляет из долины редчайшие ингредиенты.

– Но боюсь, что даже с кровью эйолов все будет не так просто, дон,– старик разглядывал записи, пытаясь найти в них что-то еще. – Кровь этих существ небезопасна сама по себе для людей. Ее сперва придется чем-то «оглушить», чтобы раствор из зеленой жемчужины не взорвался тут же.

– Оглушить кровь? Ты имеешь в виду…

– Вы были на той войне. Вы сами знаете, что нельзя касаться чистой крови эйола.

Я невольно скривился и потер подбородок, скрытый щетиной. Старый шрам давно зажил, но след все равно остался. Так что да, я точно знал, что старик имеет в виду.

– И чем же ее можно «оглушить»?

– Из всего, что я когда-либо слышал, знаю только, что в храмах Жагрина, в Гробницах Туманного Хуатона, их недоброго божества, были специальные чаши, способные удержать кровь его детей.

Я невольно фыркнул. Чем дальше, тем больше меня поражали те пути, которыми провидение толкало меня в нужную ему сторону.

Значит, все же храм Жагрина? Никогда бы не подумал, что мне придется посетить то место. Еще раз.

Глава 4

Я спустилась в Ведьмин квартал уже ближе к закату. Солнце больше не светило так ярко, а может, просто сама улица притягивала мрак? У меня не было ответа. Быстро, судорожно оглядываясь и завернувшись почти по нос в мантилью, шла мимо темных, мрачных лавочек, не зная, с которой начать. У одной стояло несколько больших и маленьких чучел, а над дверью висел череп какого-то грызуна. Покачав головой, едва сдерживая подкатившую от неприятного запаха дурноту, я двинулась дальше. Мне нужны были не кости или какая-то редкая шерсть. Мне требовалась травница.

У другой лавки, видимой издали, клубился зеленый дым. Миг, и вместо ядовито-изумрудного он вдруг стал аметистово-фиолетовым. С трудом справившись с желанием развернуться и броситься бежать прочь, я только сильнее сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладони. Мне нужнопройти эту улицу до самого конца, даже если я не верила, что сумею отыскать нужный ингредиент у местных обитателей.

Повезло мне только на пятой или шестой двери. Тонкий, бледный, несмотря на южное солнце, человек в темной хламиде как раз вывешивал над дверью пучок каких-то сушеных цветов.

Сделав глубокий вдох, почти слыша, как за спиной хихикают ведьмы и колдуны, я тихо обратилась к человеку.

– Вы травник?

– А? – едва не выронив пожухлый букетик, растерянно переспросил мужчина, глядя на меня совершенно прозрачными глазами.

– Мне нужен травник, – откашлявшись, громче произнесла я, почти что жмурясь. Мама перевернулась бы в склепе, если бы узнала, куда пришла ее дочь одна, да еще так поздно вечером.

– И зачем же тебе он? – мужчина дернул уголками губ, но я так и не поняла, была это улыбка или надо мной, над моей нерешительностью и скованность, насмехаются.

– Мне нужно найти одно редкое растение, – стараясь говорить увереннее, но, понимая, что это выходит как-то совсем плохо, ответила на невежливый вопрос.

– Ну, заходи тогда, может, у меня что-то и есть. Все же не ромашками торгую,– опять покривил губы мужчина, делая приглашающий жест.

Все еще дрожа от собственной смелости и безрассудства, я шагнула в неожиданно светлое помещение, наполненное запахом трав и пряностей.

– Что ищешь, донья? – травник прошел за невысокий прилавок и вынул из-под стола какую-то огромную книгу.

Глубоко вздохнув, глядя прямо в бесцветные глаза мужчины, я решительно произнесла:

– Мне нужна Ледяная Лилия.

В помещении повисла такая тишина, что стали слышны голоса снаружи. Травник же, как стоял, опираясь на прилавок, так и замер. Несколько долгих мгновений он пристально смотрел на меня, а затем неприлично поковырял в ухе. Чуть нагнувшись ко мне, как-то нехорошо сощурившись, он потребовал:

– Повтори.

Пришлось еще раз вздохнуть. Почему, ну почему каждый раз это название вызывает подобную реакцию?

– Ледяная Лилия. Мне нужна. Лепестки.

– Значит, я услышал верно, – тихо, отстранившись, пробормотал травник. Задумчиво распахнув фолиант, что до этого выложил на прилавок, мужчина поманил меня белой рукой, указав на одну из страниц примерно в середине книги.– Уж не знаю, для чего тебе потребовалась такая редкость, но хочу предупредить сразу: ни в этом городе, да и ни в одном соседнем, ты ее не найдешь. Смотри.

Подойдя, я заглянула в книгу. На желтоватой странице было изображено нужное мне растение. Несколько мелких цветочков с сияющей сердцевиной в окружении снега. Но не это было главным. Ниже, там, где обычно рисовали корни растения, были нарисованы кости. И я бы засомневалась, правильно ли поняла, не будь там и черепа. Человеческого черепа.

– Вот она, твоя лилия. Помимо того что она любит холод и расцветает только под снегом, она растет только на крови эйолов. Это их погребальный цветок. И достать подобный можно только у них. Я не видел Ледяных Лилий уже лет восемь, а после войны даже не слышал о них ни слова. Все участки, на которых эти цветы могли бы расти сейчас под контролем Долины, как ты понимаешь. Эйолы ни за что не позволили бы своим павшим остаться не погребенными. Может, это одна из причин, почему они забирали своих мертвых домой.

– А на полях сражений? Разве там не могло остаться их крови, достаточной для того, чтобы лилия появилась?

– Одной крови недостаточно. Разве что в низине Аавинатис, но туда я не советую тебе направляться. Ледяной Туман все еще закрывает долину, как и ее обитателей. Если ты не желаешь превратиться в одну из ледяных статуй. Разве что… но поговаривают, что там до сих пор стоят на страже остатки Бессменной тьмы, а их генерал рыщет по свету, желая вернуть свое войско… – выражение лица травника стало вдруг мечтательным, словно он рассказывал какую-то мрачную балладу.

– Бессменная тьма? – не понимая о чем речь, переспросила я.

– Самый решительный и отважный из генералов Перелома. Говорят, его армия шла первой в решающей битве, и эйолы впервые с начала войны применили свои Шары Тумана. Армия стояла в низине, и их накрыло почти всех. После этого эйолы и наша королева заключили мир, посчитав дальнейшие боевые действия бессмысленными. А войско так и осталось в долине, так как эйолы отказались выдать лекарство. Или сами не знают, что делать…

Травник захлопнул книгу, покачав головой.

– Так вот, вернемся к твоим лилиям. Цветы эти сейчас не найти, так что я бы посоветовал взять что-то попроще. Наверняка в нашем мире можно найти что-то, что удовлетворит твои необычные запросы. Яд из зеленой вечерешки? Если тебе нужно кого-то убить медленно, и не привлекая внимания, он будет куда лучше, поверь. Нет? Ну, тогда может веселка пагубная? Она как лечит, так и травит, смотря какой эффект тебе нужен.

Я вдруг всхлипнула, резко вскинув руку и прикрыв рот. Я знала, что ничего не найду в этом месте, иначе мэтр Иваньер бы сам сумел отыскать растение по своим каналам. Но почему-то услышать это сейчас было куда труднее, чем я предполагала.

– Эй, эй, только не плачь! – растерянно, почти испуганно воскликнул мужчина. Он быстро развернулся и плеснул что-то в высокий прозрачный стакан, протянув мутноватую голубую жидкость мне.– Пей!

Даже не задумавшись ни на миг, я одним глотком осушила предложенное, только потом сообразив, что в этом месте стоит быть осторожнее с напитками. Внутри мгновенно стало жарко, так что я даже распахнула рот, пытаясь набрать побольше воздуха и как-то охладить горло, а затем и грудь, но огонь как возник, так же быстро и пропал, оставив в теле какую-то удивительную расслабленность.

– Успокоилась? Вот и хорошо, – мужчина отобрал стакан и посмотрел на меня гораздо внимательнее.– Значит, тебе нужна только Ледяная Лилия? И ни одно другое средство не подходит?

Дождавшись моих судорожных кивков, мужчина почесал тонкую светлую бровь, раздумывая. С некоторым сомнением, словно сам не верил в то, что говорит, он отвернулся к небольшим полкам и, отодвинув в сторону банки с сушеными травами и настоями, вытянул скрученный лист.

– Уж не знаю, поможет ли это тебе, но может быть… – на прилавке передо мной была развернута карта. Старая карта, с границами довоенного времени. – Вот смотри. Раньше эта территория принадлежала эйолам, но теперь перешла под власть нашей многомудрой королевы. Вот здесь, на севере, среди парящих лесов, остался один из храмов Жагрина. Там нет ничего, кроме развалин, и храм довольно высоко, так что туда непросто забраться. Но есть шанс, что именно благодаря этому ты сумеешь найти там свой цветок.

– А как же гробницы Туманного Хуатона? Говорят, там тоже есть храм Жагрина, – тихо проговорила я, всматриваясь в символы на карте.

– Не-ет, – покачал головой травник. – Храм-то есть, но это место недалеко от границы. От южной границы. И там бродят такие толпы любопытствующих, что даже снега зимой не отыскать. Тот храм не функционирует уже лет пятнадцать. Еще сами эйолы вынесли оттуда все свои реликвии, не говоря уже о драгоценных останках своих предков. Нет, кроме множества следов и толпы паломников, желающих посмотреть на оставшееся в наших землях величие эйолов, ты там ничего не найдешь, донья.

Я, чувствуя, что сердце вернулось в нормальный ритм, провела рукой по карте, выделив то место, где травник указал старый, разрушенный храм.

– Значит, только там?

– Это единственное место, которое я могу назвать. Ты туда отправишься?

– У меня нет выбора, – тихо прошептала, не представляя, как смогу осуществить нечто подобное. До указанного места было ближе, чем до гробницы Туманного Хуатона, но дорога шла через гору и через хребет, сейчас находящийся под властью Долины тысячи звезд.

– Тогда ты должна знать кое-что еще, – травник принялся скручивать карту. Его лицо оставалось хмурым. – Этот цветок крайне капризен. Его мало сорвать с чистым намерением, что бы это ни значило. Его сложно еще и донести в нормальном виде.

– Что для этого нужно? – тихо спросила я, до белых костяшек впиваясь пальцами в стойку.

– В моих книгах написано, что его нужно погрузить в снег, в специальное стекло, что не позволить снегу растаять.

– И где мне такое взять?

– Я тебе дам, – неожиданно решительно произнес травник, глядя на меня строгим прямым взглядом. – Дам тебе три таких флакона и дам карту. Если ты обещаешь принести хоть одну ветку мне.

Я шокировано смотрела на мужчину, не понимая смысла слов.

– Это очень, очень редкое растение. И я готов тебе заплатить приличную сумму, если ты сумеешь принести его мне. Скажу больше, что заплатит любой обитатель этой улицы, как и лекари верхнего города.

– А если я не сумею вернуться?

– Будем рассматривать это как возможный риск. Вот только одной тебе не добраться, – с сомнением оглядев меня, мужчина поджал тонкие губы. – Придется нанять проводника, а лучше группу. Умелую группу. И я знаю только пару человек в этом городе, что могли бы справиться с этим заданием.

– Я ходила к Огоньку, – неожиданно выдала я, глядя на травника расширившимися глазами.– Просила его отправиться в гробницы Туманного Хуатона. Но…

– Он отказал, – травник улыбнулся, кивая.

– Откуда знаешь?– я даже обернулась, словно у моего позора вчера в свидетелях был весь город.

– Потому что уж этот человек, полжизни проведший в сражения с эйолами, точно знает, что ему не сорвать Ледяной Лилии. Но вот если ты отправишься сама за цветком, может и сумеешь добиться его сопровождения.

– А кто второй? Вы говорили, что есть кто-то еще.

– Есть. Но ты слишком хороша собой, чтобы вернуться целой, – поджав губы и окинув меня взглядом совсем другого толка, от которого хотелось прикрыться руками, промолвил травник. – Нет, за самого Косого можно ручаться, он не тронет, а вот за его людей… нет, донья. Раз уж ты знакома с Жаром, проси его. Хорошо проси. Только не зови его «Огоньком» при встрече. Это явно не поможет диалогу.

Мужчина заметно усмехнулся, глядя на меня.

– А как же мне его звать?

– Его зовут Харан. По крайней мере, на это имя он откликается.

Я кивнула, задумчиво теребя край кружевной накидки.

– Спасибо, – бросив через плечо, я повернулась к выходу.

– Стой, несчастная! Карту возьми. Без нее тебе этого умника не уговорить, это точно. А так есть шанс.

– А склянки?

– Если сумеешь найти общий язык с Хараном, то скажешь ему, что я обещал. Пусть пришлет кого-то из своих.

– Спасибо, – прижимая к груди скрученный жесткий лист, совсем иным тоном проговорила я.

– Удачи, несчастная. Она тебе пригодится.

Глава 5

Домой я вернулась уже не в том подавленном настроении, что была утром. И сестра сегодня была в значительно лучшем состоянии, словно чувствовала, что у нас появился шанс. Диара даже спустилась в платье к ужину, чего не было уже несколько недель. Обняв худую и бледную сестренку, я попросила Эн накрывать на стол. Такие вечера выдавались теперь нечасто, и нужно было ловить момент.

Рассказывать семье все события дня я не стала, как и говорить, что возможно вскоре уеду из города в поисках мифического цветка. Только сообщила, что вечером опять отправлюсь в город. Мне было нужно уговорить того человека отправиться со мной. Осталось только придумать, как именно это сделать.

– Я вас провожу, – решительно поднялся из-за стола Верол, но я не могла этого допустить. Мне и без того было сложно, а если мои домашние еще и ночами спать не будут… Я только покачала головой:

– Не переживай, я уже была там, куда собираюсь. Там не так и страшно, всего пара кварталов вниз.

– В первое кольцо?! – наш город стоял у побережья большим амфитеатром, овеваемый солеными ветрами, и нижний, первый ярус считался самым ненадежным местом. Но это больше было на словах. Если не ходить между складами и не лезть на рожон, то особых неприятностей ждать не стоило. Моряки – люди шебутные, но не злые.

Но туда я не собиралась в любом случае, так что спокойно и уверенно повторила:

– Нет, не в порт. Всего только на пару кварталов вниз. Вернусь до полуночи.

Это обещание, кажется, успокоило Верола куда больше, чем все остальное. Мне бы так уметь. Я даже примерно не знала, чем можно подкупить этого Харана-Огонька, чтобы уговорить отправиться со мной в поездку. Но времени рассуждать, больше не было. Нужно было действовать, пока сестра себя чувствовала более-менее хорошо. Пока у нас еще было время.

Вытянув из шкафа темное платье под горло, я убрала волосы в узел на затылке. Да, этот Харан видел меня сегодня в лавке лекаря, где я его сразу даже и не признала. Но это не значит, что можно разгуливать по ночному городу в дорогой кружевной мантилье. Для того чтобы понимать это, не нужно быть слишком уж умной.

На волосы лег темный, неприметный платок, который даже Эн не согласилась бы надеть на рынок, а мешочек с серебром пришлось сунуть за корсаж. На поясе монеты слишком уж громко звенели. В этот раз я была определенно умнее, пристегнув к поясу еще и короткий кинжал. Не то чтобы я умела им орудовать, но почему-то была уверена, что это поможет принять верное решение тому, кто будет сомневаться. Не хотелось изображать из себя легкую наживу.

– Обещай быть осторожной, – Диара уже давно должна был спать, но сестра упрямо боролась с дремой, желая самолично меня проводить.

– Я всегда осторожна, моя хорошая, – подняла ладонь, коснувшись бледной сестриной щеки. Она вобрала слишком многое от отца, и даже если эта болезнь пройдет, ей будет непросто.

– Прости, это все из-за меня, – вдруг разрыдалась девушка, падая мне в объятия. – Если бы не я, ты была бы давно замужем и спокойно жила…

– Т-ш, ты мой самый близкий человек. Единственная, кто остался из всей семьи. Не смей так даже думать.

– Но это правда, Лора. Я создала тебе так много проблем…

– И мы их все решим. Для чего же еще нужна семья?

– Если бы родители были живы, тебе бы не пришлось так страдать.

– Но их нет, Диара. Их нет, и нам самим придется разбираться со всем, что судьба решит уронить на наши плечи. А теперь будь хорошей девочкой и не порти работу мэтра Иваньера. Иди в постель. Я зайду к тебе, как вернусь.

– Обещаешь?

– Обещаю, – я улыбалась, а у самой щемило сердце. Какая она все-таки еще маленькая, моя сестренка.

И сообразительная.

**

Город остывал от знойного дня, но от мостовой все еще поднимался жар. Ночь обещала быть душной, и очень хотелось окунуться в залив… или хотя бы в ванну. Я печально вздохнула: купаться в море мне не приходилось уже лет двенадцать, а теперь, наверное, и те части побережья, где мы бывали когда-то всей семьей, изменились или заросли домами.

Если бы родители были рядом, если отец все еще был жив, лихорадку сестры можно было вылечить всего за пару дней. Как когда-то удалось справиться с моей. Но родителей больше нет, и этот путь нам недоступен. Разве что если найти кого-то еще из кровных родственников.

Я резко тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. Больше никого нет. Есть только мы двое.

А если бы был? Это помогло бы?

– Тебе не попасть в Долину Тысячи звезд. И определенно он не станет с тобой разговаривать. Или ты уже все забыла, Милиалора? Больше никого нет, – я шла по улицам, все еще полным народа, пользуясь последними лучами сумерек, чтобы добраться до нужного места. У меня теперь был только один шанс, и почему-то казалось, что если потороплюсь, если приду затемно, то я могу все сделать правильно. Казалось очень важным, попасть в ту таверну первой.

Распахнутая дверь встретила меня непривычной тишиной: людей в зале почти не было. Кажется, местные завсегдатаи предпочитают собираться несколько позже. Хоть с этим я угадала, что не могло не радовать.

– Снова ты? – со стуком поставив заляпанный стакан на стойку, недовольно произнес трактирщик, сжимая свою тряпку, от которой стакан и не мог стать чище. Кажется, он пытался меня испугать. Вот только сегодня у меня совершенно не было настроения на эти расшаркивания.

– Пива, большую кружку, – я бросила перед трактирщиком монетку, прекрасно понимая, что так он меня не выставит. Сейчас я была не просто попрошайка или побирушка, сейчас я была клиентом. И пусть я не собиралась пить его дрянное пиво из его же грязных кружек, это уже не имело значения. Заказ оплачен, и я должна его получить. А как долго я над этой кружкой буду сидеть, и с какой целью – дело десятое. Широко улыбнувшись, почти приседая от собственной наглости, я направилась в темный, отделенный от остального зала угол, добавила. – И передай Харану, что я его жду, будь добр.

Через несколько минут передо мной водрузили огромную бадью, наполненную чем-то пенным и резко пахнущим. От движения содержимое кружки почти черное под белой шапкой выплеснулось на деревянный стол, и трактирщик вытер пятно все той же тряпкой, которой натирал свои стаканы.

– Ты не похожа на себя вчерашнюю, – с сомнением рассматривая меня сквозь прищур, заметил мужчина, пожевывая губой. – Словно совсем другая женщина. Признайся, вчера ты меня дурила или проверяла?

– Думай, как знаешь, – тихо и немного резко бросила я. Знал бы трактирщик, как у меня дрожат коленки под столом, не стал бы задавать таких вопросов. Но к счастью, с того места, где вчера сидел Харан-Огонек и которое сейчас заняла я, мои ноги были не видны.

Ждать пришлось довольно долго. Пенная шапка на темном пиве, от которого кружка прилипла к столу, давно опала, а Харана все не было. Сквозь решетку ширмы я видела, что зал почти битком набит посетителями, которые шумели все громче, и веселье вот-вот грозило перелиться через край. Единственное, что немного успокаивало – это отгороженный стол. За ним меня не было видно из основного зала даже при зажженной масляной лампе. Но сидеть так всю ночь, не зная, явится ли мой проводник, я не могла. Да и запал, с которым я сюда явилась, постепенно сходил на нет.

– Шла бы ты домой, девушка, – трактирщик, проходя мимо, на мгновение заглянул за ширму, с неудовольствием зыркнув на полную кружку пива. – Тот, кого ты ждешь, может и вовсе сегодня не прийти.

– Он придет. Я дождусь, – упрямо сцепив руки в замок, произнесла я, не поднимая на трактирщика глаз.

– Как знаешь. Только через два часа мы закрываемся, и тебе все равно придется отсюда выйти. Сейчас я еще могу отправить с тобой мальчишку, но когда все заведения закроются, он тебе будет не помощник.

– Я не боюсь. И буду ждать! – челюсть свело, но я просто не могла встать с этого места.

– Так, так. И что это у нас? Брат, я и не знал, что мы отдали свое любимое место кому-то другому, – едва не подскочила с табуретки, но ноги так быстро наполнились слабостью, что я бы тут же рухнула обратно. Длинный парень, что вчера провел меня к этому столу, проскользнул на соседний табурет. А, напротив, там, где вчера стояла я, вздернув темную бровь, стоял Харан-Огонек.

**

– Если бы я не знал, что это не так, подумал бы, что вы провели вместе не одну ночь. Иначе с чего бы девушке так радоваться твоему приходу. Уж не обрюхатил ли ты ее, а мы и не знали? – длинный захохотал над собственной шуткой, тогда как Харан-Огонек не произнес еще ни слова.

Стоило бы покраснеть от такой грубости, но мне было все равно. Не после стольких часов ожидания и тревоги. Мне нужно было вернуть тот запал, то настроение, с которым я сюда явилась, чтобы как-то повлиять на решение этого наемника. Но как это сделать, будучи без сил, я пока плохо представляла.

Харан же, словно ничего не произошло, оторвал мою кружку от стола, на котором остался круглый блестящий след подсохшего пива, и передал развеселившемуся приятелю.

– Принеси свежее, Рубер. И воды для девушки, – все так же, не отводя взгляда от меня, с легкой ухмылкой велел он своему приятелю.

– Эй, я не могу пропустить этого! И не проси!

– Ничего ты не пропустишь. Если поторопишься. Но будешь болтать глупости, пойдешь к посудомойке в компанию, – спокойно, без тени угрозы пообещал Харан, но отчего-то Длинный шумно сглотнул и тут же поднялся со своего места. Мне же достался кивок и вопросительное. – Ну?

Харан медленно опустился на тот табурет, на котором только вчера сидела я, и сделал приглашающий жест. Видя, что я не очень понимаю, чего от меня ждут, мужчина пояснил:

– Ты явно принесла еще аргументов, так что не задерживай нас обоих, выкладывай.

– Долина Туманного Хуатона не подходит, – решив, что и правда довольно ходить вокруг да около, прямо заявила я. И быстрым движением выложила на стол карту, разворачивая ее перед удивленным Хараном. Окинув взглядом извилистые реки и рисунок гор, я ткнула пальцем в точку на севере, которую мне показал травник. – Вот! По моим сведениям, в этом месте есть старый храм Жагрина. Оно довольно высоко. Но это и должно обеспечить безопасность моим лилиям…

– То есть ты вовсе не передумала? И никакие мои слова тебя не убедили, – это не был вопрос. Харан просто подводил итог моему короткому монологу.

– Не совсем. Я кое-что поняла и узнала. И я пойду с вами, – решительно, даже чуть хлопнув по столу, заявила я, с волнением ожидая отказа, который должен был последовать.

– А, – с ухмылкой протянул мужчина, – кажется, кто-то все же сделал домашнее задание и выяснил, как собирать те самые цветы. Уже что-то. Но с чего ты взяла, что я проведу тебя к тем развалинам?

– Откуда знаете, что там развалины? Я этого не говорила, – подозрительно сощурившись, потребовала объяснений.

– Я много где бывал, и многое знаю, донья. И это правда, храм там когда-то был, до землетрясения. Оно не было слишком уж серьезным, но крыша рухнула, полностью закрыв доступ в нижние помещения.

Слушая его рассказ, я вдруг поняла, что очень, просто катастрофически устала. Оттого что приходится все тянуть самой, от тревоги за сестру. Но больше всего от плохих новостей. И я не намеренная была отступать от своих целей из-за чужих сомнений.

– Мне все равно, – медленно скручивая карту подрагивающими пальцами, произнесла я, стараясь не поднимать голову на Харана. – Моя сестра умирает, и только эта демонова эйольская лилия может ее спасти. Так что я в любом случае отправлюсь туда. С вами или без вас. Но у одной меня куда меньше шансов вернуться домой, чем в вашей компании.

– Донья, вы девственны? – вдруг совсем иным тоном, тихо и напряженно спросил Харан, заставив меня замереть. Такого перехода я ожидала меньше всего.

Щеки опалило жаром, а я все глупо моргала, глядя на этого неучтивого мужчину. Вот только Харан был серьезен и глядел прямо, без ужимок и ироничной ухмылки.

– Судьба так извернулась, что мне тоже нужно добыть что-то из того храма, что стоит за Парящим лесом. Вот только, как это частенько бывает у эйолов, взять нужное не так просто. Из той информации, что удалось добыть мне, можно сделать выводы, что достать предмет может только чистая дева. Вы девственны, донья Милора?