Проклятие последнего стража

Дверь поддалась магии легко, почти слишком легко, и это на секунду насторожило её, но внутри оказалось тихо, чисто, аккуратно — каждая вещь на своём месте, словно хозяин не просто жил здесь, а держал пространство под контролем, не позволяя ему распадаться на хаос, и это невольно вызвало у неё короткое, почти незаметное уважение. Она прошлась по хижине быстро, но внимательно, позволяя запаху вести её, подсказывать, где лежит нужное, где спрятано то, что может пригодиться, и, не тратя лишнего времени, начала складывать вещи в небольшую сумку, выбирая только самое необходимое, уже прикидывая путь через горы — два дня, не больше, если идти без остановок, если не тянуть время, если не отвлекаться. Снадобья, что дал Кейр, могли заменить еду, снять усталость, удержать тело в движении, и этого было достаточно, чтобы не брать лишнего, не замедляться.

И всё же что-то было не так.

Это ощущение поднималось медленно, сначала почти незаметно, как лёгкий холодок под кожей, но затем крепло, расползалось внутри, становилось тяжёлым, настойчивым, и она остановилась, сжав пальцы на ремне сумки, позволяя себе прислушаться. Элдран учил её не игнорировать такие вещи — никогда, ни при каких обстоятельствах, потому что тревога редко возникает без причины, и ещё реже ошибается. Она знала, что времени ещё достаточно, что Арвен не должен был вернуться так скоро, что у них есть запас, что всё идёт по плану — но это знание не перекрывало ощущения. Оно только делало его острее.

Она медленно выдохнула, оставила сумку там, где стояла, даже не пытаясь убедить себя остаться, и уже в следующую секунду позволила телу измениться, соскользнув в более лёгкую, быструю форму, в которой мир становился чётче, запахи — ярче, а решения — проще.

Лисица рванула в ночь.

Она бежала быстро, почти не касаясь земли, позволяя инстинктам вести её обратно к кузнице, и уже издалека почувствовала — кровь. Чужой, резкий, тёплый запах, смешанный с потом, с тревогой, с остатками чужого присутствия, которое ещё не успело рассеяться, и, когда она достигла входа, она уже знала, что увидит.

Арвен лежал на полу, неестественно раскинувшись, словно его просто бросили, не заботясь о том, как он упадёт, и на мгновение она застыла, оценивая, проверяя, убеждаясь, что рядом никого нет, что опасность уже ушла, оставив после себя только следы. Запахи были спутаны, перемешаны, но она различила главное — трое, мужской пот, резкость движения, кровь, удар — тяжёлый, сзади, без предупреждения.

Она вернулась в человеческое тело почти сразу, быстро опустилась рядом с ним, проверяя дыхание, пульс, и, убедившись, что он жив, достала одно из снадобий, мысленно коротко, почти автоматически поблагодарив Кейра с Бьёрном за предусмотрительность, и влила его Арвену, не давая себе времени на сомнения.

Он пришёл в себя не сразу — сначала только дыхание стало глубже, затем тело дрогнуло, и лишь потом он открыл глаза, мутные, ещё не до конца осознанные, и на секунду просто смотрел на неё, будто пытаясь вспомнить, где он, что произошло, и почему всё внутри ноет и тянет.

— Лиара… — выдохнул он хрипло, и в этом слове было больше понимания, чем в любом вопросе.

Она не стала тянуть.

Он поднимался тяжело, но с каждой секундой приходил в себя, движения становились увереннее, взгляд — яснее, и, не теряя времени, он закрыл кузницу, словно это всё ещё имело значение, словно этот жест позволял удержать хоть какую-то часть прежнего порядка, и они вместе побежали к лавке.

Там было пусто.

Пустота ощущалась сразу — не только глазами, но и телом, как отсутствие привычного дыхания пространства, как обрыв, и Арвен на мгновение замер, оглядываясь, словно надеялся, что она просто спряталась, что всё это ошибка, но Эйра уже знала.

— Кто? — спросила она тихо, не глядя на него.

— Не видел, — ответил он, сжав зубы. — Ударили сзади… потом ещё… — он коротко вдохнул, и она заметила, как он на секунду напрягся, — по рёбрам. Пока я был без сознания.

Она кивнула, словно это только подтверждало то, что она уже поняла, и, не объясняя больше ничего, сказала:

— Следуй за мной.

И снова позволила телу измениться.

Теперь он бежал за ней.

Дорога тянулась в темноте, и ночь словно сжималась вокруг них, пропуская вперёд только узкий путь, по которому они двигались — быстро, без остановок, почти не разговаривая, потому что слова здесь были лишними. Арвен бежал тяжело, но упрямо, игнорируя боль, цепляясь за движение, за её силуэт впереди, за саму необходимость идти дальше, а Эйра вела, не замедляясь, считывая запахи, улавливая малейшие изменения, различая следы, которые для него были невидимы.

Она чувствовала их — троих.

Чувствовала, как они двигались, как гнали, как преследовали.

И чувствовала Лиару.

Её запах был другим — легче, теплее, с тонкой, почти незаметной ноткой трав и чего-то ещё, что не поддавалось объяснению, и этот след сначала был чётким, затем рваным, а потом…

Они вышли на поляну.

Выжженную.

Чёрная земля, обугленные края, запах сгоревшей травы, магии, прошедшей здесь слишком резко, слишком мощно, чтобы оставить после себя что-то живое, и Арвен остановился так резко, что едва не потерял равновесие, глядя на это, не понимая, отказываясь принимать.

— Где она?.. — голос его сорвался, и в нём уже была паника, открытая, жёсткая.

Эйра не ответила сразу.

Она медленно прошлась по краю поляны, опускаясь ниже, касаясь земли, вдыхая глубже, позволяя себе увидеть то, что не видно глазу — остатки, следы, обрывки.

Здесь была сильная магия. И она оборвалась.

Не рассеялась, не ушла — именно оборвалась, как будто пространство просто разрезали и забрали с собой то, что было внутри.

Она выпрямилась.

— Её здесь нет, — сказала она спокойно, но твёрдо. — Уже нет.

Он повернулся к ней резко.

— Что это значит?

— Это значит, что её забрали, — она встретила его взгляд прямо, не давая ему уйти в панику, — но не они.

Она кивнула на следы.

— Их было трое. Они гнали её. Те же, что напали на тебя.

Он сжал челюсть.

— Варден…

Имя прозвучало как подтверждение.

— Да, — тихо сказала Эйра. — Но они не смогли бы сделать это, — она снова посмотрела на выжженную землю. — Это не их уровень. Это магия.

Она сделала паузу, давая ему время понять.

— След обрывается. Не уходит — исчезает. Значит, её вырвали отсюда. Телепортация… или что-то сильнее.

Он молчал, но дыхание его стало ровнее.

— Значит… — он не договорил.

— Значит, она жива, — сказала Эйра. — И, скорее всего, уже в Синегорье.

Он поднял на неё взгляд.

— Хранитель?

Она кивнула.

— Если кто и мог это сделать — то он.

Тишина повисла между ними, тяжёлая, но уже не разрушительная, а собирающая.

— Тогда… — он сделал шаг вперёд, будто уже принимая решение, — нам туда.

Она смотрела на него несколько секунд, оценивая — не силу, не готовность, а именно решение, то, что держит человека на ногах, когда всё рушится, и затем медленно кивнула, будто решение уже было принято за них обоих:

— Нам нужно идти.

Он не ответил сразу.

Только смотрел на неё несколько долгих секунд, словно взвешивая не слова — что-то другое, глубже, важнее, то, что нельзя было ни объяснить, ни отложить.

— Арвен.

Она не сразу поняла, о чём он.

Взгляд её чуть дрогнул, скользнул по его лицу, задержался, пытаясь уловить смысл сказанного.

Он сделал короткую паузу, будто давая ей время догадаться, и добавил уже тише, но твёрже: