Шпили Великих башен

– Прибываем.

В предупреждении Амару не было смысла. Я чувствовала, как платформа снижает скорость.

Решётка в узле была, как говорится, с завитушками. Возможно, обитатели Золотого города простотой окружения уравновешивали обилие узоров на одеждах?

Мага из патруля в первую очередь заинтересовали именно они. И я только тогда заметила отсутствие печатей на пальто Амару. Огненный орёл размером с голубя, сидевший на плече мага, расправил-сложил крылья и открыл клюв в беззвучном клёкоте. Стражники-люди подобрались.

Ситуация не очень-то располагала к веселью, но птица заставила меня улыбнуться. Маг нахмурился и посмотрел мне в глаза. Перевёл взгляд на Амару, на его лицо, если судить по направлению взгляда, и расслабленно сложил руки на груди.

– Какой волнующий приём! Вы не находите, госпожа Вирна?

Я ещё раз улыбнулась страже, вцепилась в локоть своего сопровождающего и буквально потащила его к привычным мне рельсам. По ним как раз скользила, замедляясь, пустая платформа.

– Вы не могли промолчать?

– Вы испугались? – удивился Амару.

– Нет. Я просто не вижу смысла портить настроение нашей доблестной страже.

– Вы считаете, я испортил настроение патрулю?

Амару собирался обернуться. Мне захотелось толкнуть его в спину, чтобы он уже забрался на платформу, но Вирна Марино не могла так поступить. Да что там, даже Ветта Ферро себе такого хамства никогда бы не позволила!

– Помогите мне подняться, будьте любезны! – не очень-то любезным тоном попросила я.

– Для вас – всегда.

– Предлагаю вам полюбоваться видами. Они того стоят.

Амару улыбнулся в ответ. Я решила самостоятельно следить за остановками. Вдруг мой сопровождающий, действительно, залюбуется.

– Чудесный некрополь! – воскликнул он полминуты спустя.

Амару, действительно, залюбовался! Если бы он ещё молча это делал.

Я посмотрела назад. Через стеклянную стену туннеля открывался прекрасный вид на Среднее кольцо внешнего города. По нему как раз проезжал восьмичасовой поезд.

– Всегда находила странным хоронить тела в мостах и дорогах.

– Странным? – совершенно искренне удивился Амару, а потом добавил со знакомой усмешкой: – Сожжение лучше?

– Оно экономит землю.

Я столько раз слышала и видела в прессе этот аргумент, что повторила его, не раздумывая ни мгновения.

– О да! Чего в Вандрертере не хватает, так это земель! -Амару рассмеялся.

Я его веселье не поддержала, чем озадачила. Амару перестал смеяться. Даже тени улыбки не осталось на его лице. Он широко распахнул глаза, а потом сощурился.

– Что вы думаете об армии Вандрертера?

Я о ней никогда не думала, однако упрямый наклон головы Амару дал понять, он настоит на ответе.

– Она самая малочисленная в мире.

– Вот как? И почему?

– Боевые маги есть только в Вандрертере.

– Да, боевые маги на экспорт не идут, – пошутил Амару. Прозвучало весьма сомнительно. – Вы считаете, пара тысяч магов, разбросанных по гарнизонам империи устоит против вторжения, скажем, пятидесятитысячной армии Ноэса, вооружённой огнестрельным оружием?

Я бы удивилась, вспомни Амару об армии почти родного Абриго.

– Военное дело – очень специфическая тема.

Да, я пыталась уйти от ответа. Не приведите все боги мира, – пусть они и не существовали! – чтобы Вирне припомнили слова об армии! Это была не та политика, к которой она привыкла.

– Согласен. Однако элементарна логика и математика подскажут ответ. Боевые маги не устоят.

– Считаете, это элемент сдерживания Ордена?

– Орден на безвозмездной основе предоставляет всем желающим критические важные магмодифицированные технологии. Орден не продаёт магов. Суммы, которые он получает, – это компенсация средств, потраченных на образование, лечение и тому подобное. Орден никогда не пытался открыть обители в других странах. Что сдерживать? – спросил Амару, закончив перечисление очевидных и общеизвестных вещей.

Я упорно не смотрела на него. Никогда прежде у меня не вызывал такой восторг фасад магазина канцелярских товаров. Платформа в очередной раз начала тормозить.

– Мы прибыли!

Амару молча помог мне спуститься на тротуар. Во мне, где-то в районе солнечного сплетения, зашевелилась гусеница надежды. Печально, что ей не суждено было превратиться в бабочку.

– В дорогах и мостах Вандрертера покоится его настоящая армия.

Я вспомнила густую и запутанную, как творение безумного паука, сеть многоуровневых арочных сооружений. Нигде в мире такие не строили без крайней нужды. Каждый мост и дорога в Вандрертере находились в ведении Ордена. Я сглотнула комок в горле, представив, сколько тел в них хранилось.

– Выходит, вы избежали не только наречения, но и службы после? – спросил Амару.

– После?

– Каждый маг принадлежит Ордену. Он обязан подчиняться ему при жизни и служить после смерти. Если тело осталось в пригодном состоянии. Некоторые люди, кстати, завещают свои тела Ордену. Орден принимает их со звонкой, золотой благодарностью. Если труп сочтут пригодным, благодарность удваивается и достаётся наследникам умершего.

А я ещё называла жёсткой демографическую политику Ордена!

– Вы помните девиз?

Амару не стал уточнять чей, но это и не требовалось.

– Мы – щит, – продекламировала я. – Если бы Орден уточнил, для кого именно, количество его проблем уменьшилось бы.

– Сомневаюсь.

– Так для кого щит?

– Для мира. – Амару пожал плечами и уточнил: – Всего лишь для целого мира.

А я поначалу решила, под миром он имел в виду покой и всеобщее благоденствие.

– Вы правы, – пробормотала я, – такое уточнение проблем Ордену не убавило бы. Отличный девиз и миссия для фанатиков.

Амару рассмеялся.

– Если вы не забыли историю ордена Щита, то у его истоков вроде как стояло некое божество.

– Защитник. Он явился во снах избранным и научил их, как победить Странника. Он даровал людям магию, – почти на одном дыхании выдала я, как в школе на уроке. Я очень любила историю. Даже сейчас половина книг в моей личной библиотеке была на эту тему.

Амару смотрел на меня с интересом.

– Так написано в учебниках, – ответила я уже размеренно и порадовалась, что не покраснела от смущения.

– Поражаюсь избирательности вашей памяти!

– А у вас нет воспоминаний, от которых вы мечтаете избавиться?

– Так вам повезло? – Амару усмехнулся.

Обсуждать с ним «потерю памяти» Вирны я не собиралась. Вот только и молчание иногда воспринимают как ответ.

– Ими, то есть мертвецами, в случае необходимости будут управлять маги смерти? – спросила я неожиданно для себя самой. Вопрос, действительно, мог отвлечь Амару и поднять тему моих умственных способностей. Кто ещё кроме магов смерти мог управлять мёртвыми?!

Вопреки моим худшим ожиданиям Амару ответил совершенно спокойно:

– Ими уже управляют. В некотором смысле. Орда из мертвецов с истлевшей плотью и ходячих скелетов хороша разве что для психологической атаки.

Я согласно кивнула.

– У меня такое чувство, что вы ничего не знаете о своём супруге, госпожа Вирна.

Слова Амару породили догадку. Возможно, вопрос «Кто?» был не таким и бестолковым.

– Думаете, он знает, на ком женился? – ответила я не только в пику.

– Мы пришли.

Я посмотрела на Амару, его взгляд был устремлён вперёд. Ах, да! Отчасти мой удивительный собеседник был прав. Мы добрались до улицы, в конце которой возвышался, зеленея медным куполом, Дом пепла.

Глава 6

Вандреркер давно не спал, но в Среднем городе это не так бросалось в глаза. В девятом часу утра в дорогих ресторациях, кафе, магазинах и лавках ещё не было посетителей. За закрытыми дверями этих заведений трудился лишь персонал. В своих квартирах клерки, управляющие и прочие служащие собирались в конторы крупных компаний, владельцы которых считали престижным иметь филиал в столице.

Столичный филиал Вандрертерского банка для посетителей открывался в десять, но на рабочее место я приходила к восьми. Голова сама повернулась вправо. Будто я могла увидеть расположенное в соседнем секторе здание, похожее на старинную крепость в миниатюре. Его декоративные башенки, увенчанные коронами с зубцами, были знамениты на всю империю.

Прямого запрета на переезд в столицу никогда не существовало. Однако Золотому городу хватило бы обслуги и вояк с одного только подножия каменной чаши. Там же разместили администрацию и отстроили гостиницы для знати, приезжавшей в столицу на Совет Вандрертера и иностранных делегаций. Территорию, расположенную выше, когда-то покрывал лес.

Города в провинциях стали активно развивать после основания империи. Всё лучшее внедряли сначала там. Однако никакие блага не смогли вытравить стремление перебраться в центр, в столицу. Даром, что прежде их было семь – по одной в каждой из земель, позже объединившихся в Вандрертер.

Со временем знать отстроила себе резиденции в Верхнем городе, туда же перевели администрацию, и отстроили Средний город – жемчужину Вандреркера. Широкие улицы и проспекты, сады с фонтанами, парки и скверы, здания, прекрасные в своей монументальности или изяществе – плоды совместных экспериментов архитекторов, строителей и магов. Средний город называли и эклектичным чудовищем, и поражающим воображение. Обе оценки были верны.

Дом пепла выделялся на общем фоне своей простотой. Он находился в центре сектора, занимал почти десятую часть его площади и представлял собой абсолютно гладкий, каменный цилиндр не выше соседних зданий, накрытый огромным куполом. Этот зелёный колпак отлично просматривался и из соседних секторов.

– Вы можете подождать меня в кафе, – обратилась я к Амару, кивнулв в сторону заведения, возле которого остановилась.

Стеклянные двери были закрыты, но табличка с соответствующей надписью уведомляла редких прохожих о готовности принять посетителей. Дом пепла работал круглые сутки, и предприимчивый хозяин кафе решил не упускать выгоду.

– Вы возражаете против моей компании? Обещаю не мешать вам думать о вечном. – Амару смотрел на меня прищурившись.

Я пожала плечами.

– Если хотите, можете пойти со мной.

Я, действительно, не видела ничего плохого в совместном посещении Дома пепла. Я была уверена, оно закончится ничем. Визит в собственную квартиру мог вызвать куда больше вопросов. Я планировала объяснить его желанием навестить хорошую знакомую. Осталось придумать сущий пустяк – как Вирна Марино обзавелась таким знакомством.

Амару поднял левую бровь, кивнул и сложил руки на груди. Очевидно, он собирался проводить меня до дверей Дома хотя бы взглядом. Я снова пожала плечами и направилась к переходу через улицу, перпендикулярную той, по которой мы с Амару шли.

Двери Дома бесшумно распахнулись передо мной, предлагая шагнуть в теплый полумрак, пахнущий благовониями и расцвеченный огоньками тысяч квадратных ячеек, в которых стояли урны с прахом и таблички с именами.

– Вас проводить?

Я вздрогнула от тихого, проникновенного голоса служащего, облачённого в светло-песочные, цвета местных стен, одежды.

Я покачала головой.

– Благодарю за предложение. Я знаю, куда идти.

Внутри Дом пепла напоминал длинную и широкую ленту, которую свернули в спираль. Состоятельные господа предпочитали, чтобы их прах покоился ближе к центру Дома. Идти было дольше, но зато вдали от чужих глаз. Наверное, в этом и был смысл. Я же не возражала, чтобы кто-то смотрел на горстку пепла, в которую согласно завещанию я превращусь после смерти. Куда неприятнее было представлять, как моя урна выпадает из рук неловкого служащего, стоящего на верхних ступеньках передвижной лестницы, и мой прах смешивается с пылью на полу. Я даже проигнорировала голос здравого смысла и за безумные деньги выкупила ячейку на уровне глаз. Однако я сомневалась, что она дождётся посетителей.

Из кровных родственников у меня осталась овдовевшая тётка. Я оплачивала её содержание в одном из пансионатов в пригороде Вандреркера. Родня по линии её благородного супруга не поддерживала отношения ни с ней, ни со мной. Общаться с дочкой и внучкой лавочника, к тому же иммигранта, оказалось ниже их достоинства! Другое дело – взять у лавочника-иммигранта деньги за согласие на брак между его красавицей-дочерью и третьим сыном главы семьи. Если бы у благородного Петера Ригори и неблагородной Лив Ферро родились дети с деловой хваткой деда по неблагородной линии! Если бы нынешний глава семьи обратился за помощью ко мне! Платить родственнице процент за сделки на рынке ценных бумаг – это, как выяснилось, тоже неблагородно. Сейчас Ригори, давно оставшиеся без советов моего деда, успешно проматывали остатки денег. Им снова грозило разорение, вот только новые покупатели на их кровь больше не находились.

Забронированная ячейка пустовала. Я шумно выдохнула раз, второй, третий. Рука потянулась к груди унять зашедшееся от облегчения сердце. Надо же! Я всё же боялась увидеть белую урну из фарфора и медный брусок, с выгравированным на нём: «Ветта Ферро. 6375 оборот Астерио, сезон Холода, 3-й день 28-й декады – 6415 оборот Астерио, сезон Цветения, 1-й день 4-й декады».

Я развернулась и едва не сбила с ног ещё одного служителя Дома.

– Простите, – пробормотала я, шагнув в сторону.

Мужчина кивнул, не изменившись в лице, и пошёл дальше. Я тряхнула головой, собралась сделать шаг вперёд, но не смогла. Спину будто сковало льдом. Руки служителя! Они были заняты! Я оборачивалась очень медленно. Служитель выполнил свою работу и снова прошёл мимо.

Я не думала, что так бывает в реальности, но ноги перестали меня держать. Я падала и ничего не могла с эти сделать! Кто-то удержал меня, подхватив под локти и прижав к груди. Хватка была крепкой, а мышцы – твёрдыми. Ничего общего со стариком-служителем. И запах показался знакомым. Я запрокинула голову.

– Вы её знали? – спросил Амару, глядя на белую урну из фарфора и медный брусок, с выгравированным на нём: «Ветта Ферро. 6375 оборот Астерио, сезон Холода, 3-й день 28-й декады – 6415 оборот Астерио, сезон Цветения, 1-й день 4-й декады».

– Дата смерти, – прошептала я или произнесла беззвучно, одними губами. Губы точно шевелились, я это чувствовала.

Амару или услышал, или увидел, но он задал новый вопрос:

– Вы успели поразмышлять?

Я рассмеялась – определённо беззвучно! На глаза навернулись слёзы.

– Идёмте-ка в кафе, – мягко, но уверенно зашелестел над головой голос Амару. – Я заказал нам по кружке горячего вина со специями. В такую погоду – самый подходящий напиток. Его как раз успеют приготовить к нашему приходу.

В себя я пришла уже на диване за столиком. Сумка стояла на сиденье справа, там же лежали перчатки, а слева, наплевав на приличия и этикет, уселся Амару. Он бесцеремонно сунул мне в руки глиняную кружку, содержимое которой скрывал парок. Я механически сжала пальцы на ручке и сделала глоток, не чувствуя вкуса.

– Осторожно! – прошипел Амару.

Я вздрогнула и от неожиданности, и от звучания его голоса. Шипящих звуков в нём было больше, чем мог объяснить акцент раздражённого жителя Абриго.

– Горячо, – произнёс Амару, вернувшись к мягкому тону. Наверное, он заметил моё замешательство. А я, наконец, почувствовала, как проглоченный напиток жжёт пищевод и хватанула воздух ртом.

Рядом со столом будто по волшебству появилась перепуганная официантка со стаканом воды. Амару забрал его из дрожащих рук, передал мне и прервал испуганно-извиняющийся лепет спокойным:

– Госпожа посетила Дома пепла.

– Мои соболезнования, – пробормотала девушка, спрятав всё ещё дрожащие пальцы в складках передника. – Принести вам что-нибудь ещё?

Амару покачал головой, и она исчезла также стремительно, как появилась.

– Я наслышан о вашей тонкой натуре.

– Я тоже, – произнесла я и залпом допила воду.

Молчание Амару меня озадачило. К тому же он до сих пор не притронулся к вину. Я посмотрела на своего спутника и под его пристальным, немигающим взглядом почувствовала готовность лепетать, как официантка.

– Я хотела сказать – Я сделала глубокий выдох. – Господин Амару, приношу вам свои глубочайшие извинения за беспокойство.

– Да, – Амару усмехнулся, – легко перепутать. Фразы звучат так похоже.

Я снова уставилась в кружку, снова схватилась за ручку, но прежде, чем глотать огненный напиток, подула на парок.

– Вернёмся в Золотой город? – спросил Амару и занялся-таки своей кружкой.

Я покачала головой и отвернулась к окну. По тротуару вдоль Дома пепла спешил господин в щегольском пальто и с дипломатом бордового цвета, модного в этом сезоне. Мимо прошла дама в экстравагантной шляпке. Плохо прикреплённая синяя лента свисала с полей перед её лицом. Женщине приходилось постоянно отводить её рукой в сторону. По дороге проехал двухместный мобиль, но его обогнал общественный. Теперь было видно, что Средний город не спит.

– И куда же мы направимся дальше?

– Не дальше, а выше.

– Вы всё же решили посетить Собор Вечного?

Идея была неплоха. Мы бы успели к концу службы, как раз к хоралу. В выходные дни я ходила их слушать. Эти песнопения меня успокаивали, в отличие от проповедей. Их я вдоволь наслушалась в юности в исполнении тётки, ударившейся в религию после смети супруга.

– Говорят, в Вандреркере над ликом божества работали лучшие мастера Абриго. Полюбуемся результатом их трудов?

– Возможно.

***

Я не возражала, когда Амару расплатился за напитки, а он позволил мне выбирать дорогу. У городов, построенных по чёткому плану, есть одно преимущество – в них сложно заблудиться. Я нечасто гуляла от Дома пепла до своей квартиры или обратно, но сегодня ни разу не сбилась с маршрута, несмотря на хаос в мыслях. Наверное, я не до конца ещё осознала, ситуацию в которой оказалась, потому что все глобальные вопросы вроде «Как такое случилось?» и «Как жить дальше?», заслоняли более мелкие и практичные мысли: об Айне, о тётке, об исполнении завещания.

Я привычным движением открыла щеколду калитки и зашла во двор перед домом, где прожила пять оборотов. Амару остался на тротуаре. Будь на его месте кто-то другой, я бы предположила, что человек в недоумении и не знает, как реагировать на моё поведение.

Я присела на каменную скамью, ножки которой покрывал зелёный мох и обвивали сухие лозы.

– Вы устали? – спросил Амару, буквально соткавшись из воздуха, как та официантка в кафе.

Я кивнула. Амару сел рядом.

– Отдохнём и пойдём дальше?

Я посмотрела на фасад. Окна моей мансарды выходили на эту сторону. Они были черны, а подоконники пустовали.

Мне удалось выкупить квартиру через оборот после переезда в Вандреркер из родного Реста-на-Веридисе. Да, я отлично потрудилась в Форестском филиале!

Амару тоже посмотрел на фасад здания.

– Кажется, будто мы вернулись в Золотой город, – сказал он.

– Это одна из первых построек Верхнего города. Граница тогда проходила ниже современной. Резиденция принадлежала, – я потёрла лоб, фамилия вылетела из головы, – какой-то из благородных семей. Из новой знати. Потом они перебрались выше, за Верхнее кольцо.

– Это заметно.

– Что именно? – бездумно спросила я, глядя на пустовавшие подоконники мансарды.

– Что дом некогда принадлежал новой знати. Мудрые были люди. Выбрали простоту и канонические пропорции, понимая, что вкуса пока не достаёт.

Я кивнула. О чужих вкусах говорить не хотелось. Мансарда напоминала потухший очаг, а от вида пустых подоконников к горлу подступал комок. Я машинально опустила левую руку и пошевелила пальцами. И вздрогнула, когда в ладонь что-то ткнулось.

– Что случилось? – вскинулся Амару.

Я не ответила. Шея поворачивалась медленно. Так же неловко я двигалась в Доме пепла. Белая шерсть с голубоватым отливом, из-за которого все соседи звали мою кошку Геммой. Одни из самых дорогих и редких камней в мире, действительно имели такой оттенок. Как и второй по удалённости спутник Унны, тоже названный в честь камня. Чёрные глаза смотрели внимательно и немного озадаченно. Жест был знаком Айне, а лицо и запах – нет. Я снова пошевелил пальцами. Айна запрыгнула на скамью. Я согнула левую руку в локте и устроила предплечье на бедре. Кошка переступила через мою руку и забралась на колени, оставляя на пальто следы от мокрых лап. Она свернулась клубком, устроив голову на моей руке. Я погладила её между больших ушей. Айна негромко заурчала и прикрыла глаза. Выбралась через форточку?

– Ловко вы с кошечкой управились!

Я вскинула голову на знакомый голос. К нам спешила госпожа Герра. На её бледном лице как никогда выделялись покрасневшие и распухшие глаза и нос.

– Доброго утречка вам! – поприветствовала нас хозяйка дома, той его части, что ещё не выкупили.

Я кивнула, предоставив беседу Амару.

– И вам, госпожа! – откликнулся Амару самым благожелательным тоном. – Мы решили немного отдохнуть в вашем дивном дворике. Надеюсь, вы не против?

– Нет-нет, что вы! – госпожа Герра замахала руками. – Так вам нравится кошечка?

Я снова кивнула.

– Так может вы того. Заберёте её?

– Она не похожа на уличную, – с сомнением заметил Амару.

– Конечно не похожа! – с таким жаром заявила госпожа Герра, будто Айна была её питомицей. – У неё есть хозяйка. То есть была. – В руках женщины появился платок, которым она вытерла нос. – Простите, – пробормотала она. – Вчера скончалась, бедняжка. Сердце. Совсем молодая ещё! Всего сорок оборотов. Служба, наверное. Работать большими деньгами – никакого здоровья не хватит!

– А что же вы сами не приютите? – спросил Амару.

– У меня аллергия, – госпожа Герра шумно высморкалась и повторила: – Простите! – Я её вчера вечером и сегодня утром кормила. Запасной ключ от квартиры-то есть. И вот. – Женщина рукой указала на своё лицо. – И другие соседи не возьмут. Хозяйка её так баловала! Не каждый теперь прокормить сможет.

– Как её зовут? – поинтересовался Амару.

– Хозяйку?

– Кошку.

– А! Гемма, – госпожа Герра по привычке назвала прилипшую кличку.

Я сделала вид, будто рассматриваю Айну, оставшуюся совершенно равнодушной к имени.

– Не похожа. – сказала я.

Госпожа Герра шумно втянула воздух и чихнула.

– Айда, – прогнусавила она и высморкалась. – Я хотела сказать, Айна.

Кошка открыла глаза и лениво повернула голову, чтобы проверить, достойна ли произнёсшая её имя новых усилий.

– Значит, Айна, – повторила я.

Кошка сощурилась и заурчала.

– Как вы думаете, господин Амару, нас пустят в Собор с кошкой?

– Я полагаю, пустят. В Книге Вечного было что-то про любовь ко всем созданиям его. Главное, чтобы нам не пришлось ловить Айну по залу, если ей придутся не по душе речи клирика. Или песни хора.

– Мне кажется, Айна будет вести себя безупречно.

– Вы правы. Кошка вся в гозяйку, – прогнусавила госпожа Герра и в очередной раз шумно высморкалась. – Простите!

Глава 7

Айна вела себя безупречно и на прогулке по Верхнему городу, и в Соборе, и в ресторации, куда её пустили без уговоров и косых взглядов, и в туннеле в Золотого города. Она смирно сидела на моих руках и коленях, без возражений улеглась в принесённую официантом корзинку и позволяла себя гладить столько, сколько мне хотелось. Я наглаживала голубоватую шерсть постоянно, прервавшись лишь на обед.

Всякому терпению приходит конец. Айна сбежала, когда я и Амару остановились возле двери в резиденцию скутума смерти. Я едва успела заметить, как пушистый хвост скрылся за плетёным креслом на террасе и затерялся среди прочих столов, этажерок, скамей и пустых каменных чаш. Или это были пустые вазы?

Айна убежала, и я будто вернулась в чужое тело и в новую реальность.

– Не слышал о вашей симпатии к кошкам. А должен был. Если судить по Айне.

– Это была любовь с первого взгляда.