
Полная версия:
Нитки, деньги, василиск
Впрочем, плакаты ещё предстояло нарисовать. Пара незавершённых эскизов была разложена на рабочем столе в мастерской, а я находилась здесь. Руководила процессом. Конечно, по уму это мог бы сделать и Ашер… Но василиск вот уже несколько часов прятался в кухне. Пил просроченный чай и гипнотизировал стену. С того самого момента, как нас покинула тира Шарм.
И вот я прекрасно понимала, что доставать его вопросами в данный момент не стоило, но меня саму эти вопросы уже измучили. Во-первых, как Розалина Шарм может быть матерью Ашера, если с виду выглядит как наша с ним ровесница? Во-вторых, как она умудрилась выжить тиру Эдит из Фосса двадцать лет назад, если… на вид она моя ровесница. Да уж, по всему выходило, что всё упиралось в возраст.
И вот тут впору догадаться, что тира попросту не человек. Вот только, насколько я знала, в Экосе существовало всего две расы – люди и василиски. И судя по цвету кожи Розалина была чистокровным человеком. Как это, чёрт возьми, возможно, если ей по всему должно быть не меньше пятидесяти лет?
От напряжения заломило виски, и я прикрыла глаза, едва сдержав стон. Совершенно некстати вспомнилось, что сегодня я ничего не ела, кроме утреннего бутерброда. Не до того было. А голод всегда выливался у меня в головокружение и головную боль.
– Следующий куда, хозяйка? – подал голос один из рабочих.
Медленно выдохнув, я сфокусировалась и собиралась ответить. Но меня опередили.
– Два метра влево. – На локоть легла тёплая ладонь. Рядом со мной стоял Ашер. – Я тут разберусь. Сходи пообедай. Ты ведь с утра голодная.
От неожиданности я промолчала. А потом ещё чуть-чуть подумала и решила не спорить. Быстро укрыв кусок хлеба ломтиком ветчины и схомячив это счастье в два укуса, я направилась обратно в мастерскую. Из-за двери приёмной доносились голоса. Ашер объяснял рабочим, как лучше расположить светильники, чтобы добиться наилучшего освещения. А меня ждали эскизы.
Рисовать я не то чтобы умела. Максимум могла изобразить модель для одежды. Это даже не «ручки, ножки, огуречек», а просто набор треугольников. Но насколько схематичными получались фигуры людей, настолько подробными выходили элементы наряда. И сейчас я играла на этом, представляя новой публике элегантные брючные костюмы, платье с басками и юбку-карандаш. Больше всего хотелось дополнить образы широкополыми шляпами, но чего я делать не умела, того не умела. Увы.
– Ты вообще не умеешь отдыхать?
– Я сегодня спала, – отозвалась глухо.
– Это всё ты нарисовала?
Я рассеянно отвлеклась от очередного плаката и огляделась. Вдоль обоих столов сохло с десяток готовых работ. Посреди всего этого великолепия стоял Ашер, скрестив руки на груди. И как будто бы был чем-то крайне недоволен.
Пожав плечами, я попыталась вернуться к своему занятию. Оставалось ещё немного усилить акцент на оборки, и можно будет приступать к работе краской. Я перехватила поудобнее карандаш… И едва не подпрыгнула, когда огромный лист бумаги дёрнулся и куда-то пополз.
– Ты что творишь? – вскинулась я.
– А ты как считаешь? – поджал губы василиск. – Рабочий день окончен, тебе пора спать.
– А ну отдай! – ощетинилась я. – Сама решу, когда он будет окончен.
– Как скажешь. Завтра же обсудим условия рабочего контракта.
– Какого ещё контракта? Я работаю на себя!
– На себя тоже работают по контракту. Ты законодательство читала вообще?
Я ошарашенно хлопнула глазами. Он издевается? Точно издевается. Ещё и кайфует от происходящего.
– Прошу заметить, что я, как совладелец, имею право корректировать условия, – добил он. – Но это мы тоже обсудим завтра. На сегодня мой рабочий день окончен.
Неоконченный плакат занял место на другом конце стола, а я, наоборот, переместилась в руки василиска. Ну, не совсем. Меня попросту сдёрнули с рабочего места и потащили в сторону кухни. Первые несколько секунд я по инерции двигалась за Ашером, а потом в душе поднялась справедливая злость.
– А ну прекрати! – прошипела я, вырывая руку. – Я уже говорила: не смей решать за меня, когда мне работать, а когда отдыхать. А насчёт совладельца – мы ничего не подписывали. Могу передумать в любой момент. Особенноесли ты будешь мешать моей работе.
– Заблуждаешься, – ухмыльнулся этот наглец. – Когда дело касается василисков, устного договора более чем достаточно. Но, кажется, этот раздел законодательства ты даже не открывала, верно?
И вот здесь я засомневалась. Действительно ведь не открывала. Просто не видела необходимости штудировать лишний том. Ведь меня предупредили, что василиски живут на верхних этажах, а я-то на нижнем.
– В общем так, мышка, – вздохнул Ашер. – Сейчас ты идёшь отдыхать, а прямо с утра я объясню тебе основные тезисы. Договорились?
– Я ещё могу работать, – фыркнула я.
– Ну что ты, – расплылся в улыбке василиск. – Как же ты будешь работать, когда ты так устала…
И он был прав. Усталость навалилась резко, едва не придавив к земле. Я с силой потёрла щёки, пытаясь привести себя в чувство, но безуспешно.
– Пойдём, я тебе помогу добраться до спальни, – прошептал Ашер. Он подхватил меня под руку и повёл вперёд.
Я едва успела устроиться на кровати, как веки окончательно потяжелели. Последнее, что помню – как прогнулся матрас, принимая ещё одно тело. И раздражённое бормотание.
– Как удачно Милли напомнила про устный договор. Глаза бы мои её не видели.
– Мышка, ты не можешь злиться вечно, – Ашер со вздохом присел рядом и окинул усталым взглядом последний плакат. – Кстати, я говорил, что ты потрясающе рисуешь?
О, нет, дорогой. Я на это не поведусь. Решил взять лестью? Шиш тебе. И игнор. Сиди и мучайся.
– Ты же понимаешь, что тебе просто необходимо иногда отдыхать? Хотя бы по ночам.
С кисти сорвалась капля, ставя красочную кляксу по центру листа. Я зависла. Потом кивнула своим мыслям, набрала ещё краски и широким движением посадила на лист ещё несколько разноцветных клякс. Полюбовалась результатом. Шикарно. Я прям авангардист. Осталось высушить – и можно вешать.
– Я же не могу позволить своей дорогой коллеге работать на износ. Я всего лишь проявлял заботу. Кстати, ты не голодная?
А впрочем зачем ждать? Можно же высушить капли магией!
Протянув над листом раскрытую ладонь, я слегка повысила температуру воздуха. Над капельками едва заметно заклубился пар.
– Мышка, ну не дуйся. Хочешь, я помогу тебе повесить эти твои плакаты? Кстати, я уже говорил, что они очень красивые?
Едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Повторяется ведь, зараза. Ну ничего. Повторение – мать учения. Глядишь, и запомнит, чего делать нельзя, и что за это бывает.
– Василиса, ну посмотри на меня!
– Ах, теперь я Василиса?
Я резко обернулась, и неожиданно оказалась нос к носу с этим наглым, настырным, душным типом. Ашер замер, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Уголок губ дёрнулся. Он коротко вдохнул, словно хотел что-то сказать, но не произнёс ни звука. Зато я молчать не собиралась. Какого чёрта?
– Ашер, я уже говорила и повторю ещё раз. Я. Сама. Определяю. Время. Работы. Уяснил? И ты не используешь магию, чтобы уложить меня спать против воли. И вообще, с чего вдруг такая забота?
Тонкие губы сжались, и Ашер плавно отстранился.
– Боюсь, ты неправильно меня поняла. Видишь ли, если ты свалишься с истощением, мне придётся нести тебя в больницу. А врачей, боюсь, наш маленький маскарад не проведёт. Меня раскроют, а это крайне нежелательно. Так что я забочусь в первую очередь о себе.
Ответ неожиданно больно кольнул. Но разбираться в причинах собственной реакции я не стала. Рвано выдохнула и ещё раз прокрутила в голове аргументы. В чём-то он был прав. Если я заболею, подставлю не только себя. Под угрозой окажется в том числе и Ашер. А ещё, что гораздо хуже, возможная болезнь чревата упущенной прибылью.
Скривившись, как от зубной боли, я собиралась уже что-то сказать… Не извиниться за резкость, разумеется, но как-то сгладить, что ли… Не успела. Затянувшуюся паузу прорезал звук дверного звонка.
На пороге стояла тира Коллинз с Марти. А я едва не забыла о том, что сегодня примерка. Нет, платье-то готово, а вот рабочее место… М-да.
– Василиса! – расплылась в тёплой улыбке тира. А Марти даже здороваться не стал. Обогнул меня и прямым ходом побежал искать Ашера. Оставалось надеяться, что рисовать они будут не поверх моих плакатов.
Впрочем, мои опасения не оправдались. В итоге мы с тирой прошли в мастерскую, а Ашер с Марти расположились на диване в приёмной. При виде манекена с готовым нарядом, женщина только что в ладоши не захлопала, и сразу побежала за ширму переодеваться.
– Я уже рассказала про вас парочке подруг, – поделилась она, вертясь перед зеркалом. – А Марти в восторге от вашего слуги.
– Ашер мой коллега, а не слуга, – возразила ровно. – Но, уверена, он будет счастлив пообщаться ещё с парочкой сорванцов. После вашего прошлого визита от даже задумался, не завести ли собственную семью.
Я, конечно, врала. Но ничего не могла с собой поделать. Я всё ещё злилась. И хотелось верить, что общение ещё с парочкой маленьких клиентов пойдёт ему на пользу. И донесёт, наконец, светлую мысль о том, что злить меня не стоит.
– О, это прекрасно! Дети поистине самоцветы жизни. Никого не оставят равнодушным.
Что правда, то правда. Не поспоришь.
– Можете раздеваться, я всё отметила, – выдохнула я, отступая на шаг.
– Мы закончили? А долго ждать подгонки?
– Недолго, – улыбнулась я. – Я прямо при вас всё поправлю.
Если бы не бытовая магия, которой меня наградил при перемещении демон, мне бы потребовалось ещё несколько примерок. К счастью, тира Эдит объяснила мне, как применять силу, а машинка была настроена под особые строчки. Так что работы оставалось действительно на несколько минут.
Вместо того, чтобы пойти к сыну, тира устроилась возле меня и с любопытством стала наблюдать, как я работаю. Под пристальным взглядом стало неловко.
– Скажите, а что именно вы рассказали своим подругам? – уточнила я, чтобы развеять напряжение.
– О, я рассказала, что в Третьем Пещерном открылось новое ателье, которое в два счёта заткнёт за пояс «Студию Шарма». Сделала вам отличную рекламу.
Превосходную. То-то Розалина Шарм лично примчалась убедиться, что её бизнесу ничто не угрожает. Кстати…
– Мне посчастливилось встретиться с Розалиной Шарм, – начала я осторожно. – И мне показалось, что она выглядит… Мм… Несколько моложе, чем я предполагала.
Меня одарили удивлённым взглядом. Словно я сморозила несусветную глупость.
– Разумеется она выглядит младше, – кивнула тира. – Она же из этих.
– Из кого?
– Из бывших.
– Бывших?
– Ну, из бывших жён василисков. Они же не старятся несколько десятков лет после развода.
Я мотнула головой, останавливая машинку. Осталось снять магические фиксаторы и примерить финальный вариант.
– А почему так происходит? – уточнила я, встряхивая наряд.
– Вот по вам и не скажешь, Василиса, – вздохнула тира. – А всё же вы из провинции. Это же все знают. Василиски какой-то своей магией продлевают жизнь собственной паре.
– Неужели вот так просто?
– Ну не просто. За несколько лет совместной жизни. Потому и контракт заключают на три года. Но нам с вами такого не светит, не стоит и мечтать. Не того поля ягоды.
– Ну да, куда уж нам, – хмыкнула я, оглядывая критичным взглядом законченное платье с жакетом. Вроде бы всё в порядке. Можно закрывать заказ. С ума сойти, мой первый заказ в этом мире. Это до сих пор не укладывалось в голове.
К счастью, тиру тоже всё устроило. И даже Марти на этот раз не довёл Ашера до состояния тихого бешенства. Расплатившись, тира Коллинз с сыном уже покидали ателье, когда на пороге возникла Милли с неизменной корзинкой пирожков наперевес. Она проводила посетителей вежливым кивком и пристально уставилась на василиска. Взгляд её не предвещал ничего хорошего.
– Ти… Милли, – нарушила я затянувшееся молчание. – Рада вас видеть.
Тира Бейкер лишь отмахнулась и перевела взгляд с Ашера на меня.
– Дорогие мои, – провозгласила она. – Я вынуждена с вами поделиться плохими новостями. По кратеру ходят весьма неприятные слухи.
Мы с Ашером обменялись настороженными взглядами и, не сговариваясь, направились в сторону кухни. Усадив тиру Бейкер за узкий стол, мы вдвоём устроились напротив. Рядом, плечом к плечу.
Нет, я не забыла, что сержусь на василиска. Но, судя по тону тиры, новости были значительно важнее наших разногласий.
Милли обвела нас внимательным взглядом и поджала губы, собираясь с мыслями.
– По кратеру поползли слухи, – повторила она в третий раз. – Говорят, что скончался наместник.
– Наместник? Это… Правитель кратера? – Мне сложно было понять, каким боком эти плохие новости касаются меня. Зато, кажется, понимал Ашер, судя по тому, как напряглось его тело.
– Именно так. А ещё говорят, будто ему помогли. Но самое интересное – то, каким образом он погиб.
Реакция Ашера вызывала недоумение. Я буквально ощущала волнами исходящее от него напряжение. Это беспокоило. Настолько, что я не могла толком сосредоточиться на словах тиры Бейкер.
– И… Как же он погиб? – спросила рассеянно.
– Обратился в камень.
– Откуда информация? – процедил Ашер.
– Мало ли, откуда… – протянула женщина. – Кто-то из работников особняка заметил и рассказал под алкоголем. Или же кто-то намеренно позволил этим слухам просочиться в свет. Я не знаю. А что думаете вы?
– Мы? – растерялась я и обернулась к собеседнику. Ашер сидел мрачнее тучи, сцепив руки под подбородком и стиснув зубы. – Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
Картинка не складывалась. Этим двоим явно было известно больше, чем мне. Но делиться со мной ни один из них не спешил.
– Что ж, я всё рассказала. А вы решайте, что с этой информацией делать.
Бросив многозначительный взгляд на Ашера, тира поднялась и направилась к выходу. Проводив её, я вернулась на кухню. Василиск сидел в той же позе. Только ещё глаза прикрыл. И – мне кажется, или на висках вновь блеснули золотистые чешуйки?
– Ашер, что происходит? – потребовала я, садясь прямо на стол. – Объясни.
Он медленно поднял веки и взглянул на меня.
– Происходит то, что всплыла информация, которая не должна была всплыть. Теперь нам гарантированы общее волнение вплоть до массовых беспорядков.
– Думаешь, возникнут проблемы с бизнесом? – я задумалась. – Скорее, наоборот. Если в кратере что-то поменяется, можно будет на этой волне протащить смену общих трендов в одежде. А в остальном – не думаю, что всё окажется настолько плохо. Ведь это просто слухи.
Ашер следил за мной тяжёлым взглядом. Молча. И от этого внимания становилось не по себе.
– Ашер?
Поднявшись рывком, он упёр руки в столешницу по обе стороны от меня и наклонился вперёд.
– Ты правда не понимаешь или притворяешься?
– Не понимаю чего?
Уткнувшись лбом в моё плечо он резко выдохнул сквозь зубы. Я сидела, замерев. Гибель наместника каким-то образом должна была меня испугать. Но как? Почему это вообще должно меня касаться? Словно какой-то кусочек головоломки отсутствовал – я не могла понять.
– Речь идёт о моём отце, мышка, – признался он, отстраняясь. – И именно меня обвиняют в его убийстве.
Я резко втянула воздух, впитывая услышанное. Отец… Ашера? Но это значит… Значит, что…
– Ты сын наместника? – ахнула я.
Тонкие губы искривились в усмешке.
– Что, уже передумала насчёт замужества?
– Что? – Миг замешательства, и я понимаю, в чём меня обвиняют. – Да иди ты!
Попытка вырваться результата не принесла. Ашер лишь крепче вцепился пальцами в столешницу и подался вперёд, вынуждая меня отклониться. Золотые глаза глядели серьёзно, и я невольно задержала дыхание, вглядываясь в них.
– Пойму, если ты решишь прекратить общение. И даже готов уйти, – произнёс он хрипло.
– А как же устный договор о совместном бизнесе?
– Я готов сделать вид, что того разговора не было, – криво усмехнулся он. – Уйду и больше тебя не потревожу.
Коротко выдохнув, я прикрыла веки. Думать, когда на тебя устремлён взгляд злотых глаз, было сложно.
Значит, наместник. Конечно, это вносило определённые коррективы. Одно дело скрывать просто потенциального убийцу, а другое… Стоп, кажется, это уже было. В тот день, когда Ашер рассказал, в чём его подозревают, я приняла решение. Я решила, что не сдам его. Чем я руководствовалась? Понятия не имею. Наверное, интуицией. И сейчас она кричала о том, что отпускать Ашера нельзя. Потому что он сдержит слово. Больше я никогда в жизни его не увижу. А меня такой расклад почему-то не устраивал. Причины буду искать позже, а пока…
– Не ожидала, что от тебя будет столько проблем, – вздохнула я, открывая глаза. Проследила, как сжались челюсти, и продолжила: – Но я от своих слов не отказываюсь. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе.
Ашер резко выдохнул и снова уткнулся лбом мне в плечо. Повернул голову, касаясь шеи. Его мышцы расслабились, и до меня донёсся тихий смешок.
Но если он и хотел что-то добавить, то не успел. Тишину прорезал звонок, а следом стук по входной двери.
После короткой заминки я устремилась в приёмную, оставив Ашера на кухне. В голове перебирала варианты, кто ещё мог сюда заглянуть. Новый клиент по рекомендации тиры Коллинз? Тира Бейкер забыла что-то сказать? Очередной визит тиры Шарм?
Ни один из вариантов не подтвердился. За дверью стоял Гордан Гущер. Василиск был безукоризненно одет, тёмные волосы зачёсаны назад. Всё как в прошлый раз, за исключением одного. В отличие от нашей прошлой встречи он не улыбался. Между бровей залегла хмурая складка. А из-за его плеча выглядывали трое мужчин в форме.
– Тира Белова? – произнёс следователь. – К нам поступили сведения, что в своём доме вы скрываете опасного преступника. У нас есть ордер на обыск.
Глава 9, в которой Вася снова встречает следователя
С замирающим сердцем я смотрела, как мимо меня проходят трое мужчин, оставив одного караулить вход. А в голове крутились вопросы. Прежде всего – кто меня сдал? Вообще, о том, что у меня прячется именно преступник, знала только тира Бейкер. Но представить, что Милли пришла нас предупредить, а следом нажаловалась полиции, я просто не могла.
Возможно, это продавец в магазине очков? Всё же заметил необычные глаза Ашера, и проследил за нами до дверей ателье? Или же Ашер спалился вчера, пока был снаружи? Я ведь даже не представляю, куда он ходил. Его не было почти целый день.
Чёрт, когда не знаешь, где именно прокололась, невозможно придумать, как себя вести. Пожалуй, лучшим вариантом будет всё отрицать, верно же? Хотя как вообще можно что-то отрицать, когда предмет обыска находится вот буквально здесь же, через пару дверей? Сказать, что впервые его вижу? Не догадалась, что он василиск? Бред же…
Да и при одной мысли, что Ашера могут арестовать, становилось…
– Тира, вы побледнели, – вторгся в мои мысли кэр Гущер. – Вам нехорошо?
О, это мягко сказано! У меня от страха кружится голова, подкашиваются колени и, кажется, трясутся руки.
– С утра нездоровится, – соврала я.
От звука открывающейся двери я едва не подпрыгнула. Настолько оглушительным оказался щелчок замка.
Двое мужчин прошли в мастерскую. Гордан смерил меня внимательным взглядом и последовал за ними. Боги, надеюсь, Ашер сумел хотя бы спрятаться!
Вытерев вспотевшие ладони о брюки, я поспешила следом.
– Проверьте шкаф, – приказал василиск. Двое тут же кинулись к распашным дверям железного шкафа, занимавшего почти всю дальнюю стену. А я буквально спиной ощущала неприметную дверь подсобки, притаившуюся в углу. Она практически сливалась со стеной, и её выгодно загораживал манекен. Надеюсь, Ашер успел пробраться именно туда. Кроме подсобки он мог укрыться разве что в шкафу в спальне, в холодильнике и под кроватью.
– Чисто, – отозвался невысокий голубоглазый блондин. Такое себе определение внешности, конечно: за исключением василиска все пришедшие сегодня полицейские, включая того, что остался у двери, были невысокими блондинами. С голубыми глазами. Я с отрешённым любопытством следила, как блондины закрывают шкаф и разворачиваются к командиру. Кажется, волноваться уже поздно, да?
– Идём дальше, – скомандовал Гордан, и двое полицейских устремились вперёд. Дверь на кухню распахнулась… И я едва слышно выдохнула. По крайней мере, Ашера не было в том месте, где я его оставила. Успел куда-то скрыться.
Следователь с ленивым интересом оглядывал кухню, пока остальные проворно открывали дверцы шкафчиков, оглядывая содержимое.
– Фу, это что? – донеслось до меня, и я не сразу поняла, что слова предназначались мне. Один из полицейских зачем-то вытащил из холодильника большую кастрюлю, поднял крышку, и теперь разглядывал то, что находилось внутри. И оно ему явно не нравилось.
– Тушёная картошка, – пояснила я слегка смущённо. – С мясом и грибами.
– А чего оно такое отвратительное?
Я опешила. Они тут вообще обыск проводят или что?
– А я вам и не предлагаю это есть, – огрызнулась я. – И, кстати, на вкус очень даже неплохо.
– В самом деле? – вмешался кэр Гущер. Неуловимым движением он выудил из ящика ложку, зачерпнул рагу прямо из кастрюли и отправил в рот.
Кажется, я услышала звук падающей челюсти. Кажется, даже моей. Нет, это вообще нормальное поведение стражей порядка? Пришли в чужой дом, заглянули за все дверцы, раскритиковали внешний вид моегорагу, а после ещё и попробовать решили? Да как он…
– Да как вы… – озвучила я, но меня перебили.
– И правда, на вкус неплохо. Подозреваемая сказала правду. Занесём в протокол.
Я поперхнулась воздухом, а василиск искоса взглянул на меня и вдруг… подмигнул. А его уголки как будто дёрнулись в мимолётной усмешке. Показалось? Я едва удержалась, чтобы не потереть глаза.
А в следующий момент василиск вскинулся и уставился на дверь спальни.
– Туда, – приказал он коротко.
Блондин тут же всучил кастрюлю мне и бросился к дверям вместе с остальными. А я сразу вспомнила, что в моём доме проводится обыск. И меня вот-вот обвинят в укрывательстве опасного преступника.
Со вздохом я вытащила из кастрюли брошенную Горданом ложку и, очистив заклинанием, спрятала в ящик. Кастрюлю накрыла крышкой и поставила обратно в холодильник. Вернее, стазис-шкаф. Потому что он каким-то образом сохранял еду очень долго и без низких температур. Не знаю, как он это делал… И не то чтобы мне сейчас это было интересно. Ещё несколько секунд – и всё закончится.
– Чисто.
Что? Чисто? В смысле, они не нашли Ашера? Он не в спальне?
Сердце трепыхнулось в надежде. Из всех возможных мест оставалась лишь подсобка. Та самая дверь, которую полицейские как будто бы не заметили. Насколько велика вероятность, что они её пропустят и по пути к выходу?
Появившись на пороге спальни, Гордан окинул меня цепким взглядом. Оценивал реакцию? Я неловко кашлянула.
– Что ж, господа, раз вы всё проверили, то… – Я сделала широкий жест в сторону двери.
Василиск прищурился, но не стал спорить. Мужчины прошли мимо меня в мастерскую, и…
– А это что за дверь? – послышался голос Гордана.
Внутри всё заледенело. Заметили. Всё-таки заметили. Сейчас они зайдут внутрь – и всё. Больше не будет в моей жизни Ашера.
Даже удивительно, что в такой момент я больше боюсь за него, чем за себя.
Усилием воли переставляя одеревеневшие ноги, я вышла из кухни и тут же наткнулась на внимательный взгляд карих глаз.
– Это подсобка, – ответила я. Голос прозвучал жалко. И хрипло. И, кажется, у меня снова начали трястись руки. Пришлось сцепить в замок за спиной. – Мы храним там ткани.
– Мы? – прищурился василиск.
– Я. Я храню там ткани.
– Проверьте, – бросил василиск ровным голосом, и двое устремились к двери.
Сердце стучало в висках, к горлу подступал ком, а ладони снова вспотели. Словно в замедленном действии я видела, как двое мужчин подходят к двери, поворачивают ручку. Раздаётся щелчок… Двое блондинов входят внутрь, а василиск остаётся. Он стоит напротив и пристально наблюдает за мной.
Я с трудом выдавила кривую улыбку. Хотя какая теперь разница…
– Чисто! – донеслось из подсобки, и мои глаза расширились от удивления. Реакция не укрылась от Гордана, и он криво усмехнулся.
– Вы ничем не хотите поделиться, тира? Вы явно что-то скрываете.
– С-с чего вы взяли? – нервно усмехнулась я. – Я ничего не скрываю. Вы же сами всё проверили.
Ответом мне был долгий изучающий взгляд. А я начала понемногу успокаиваться. Плечи расправились, взгляд перестал бегать. Ничего не нашли? Вот и всё. Значит, я ни в чём не виновата.
– Как быстро вы пришли в себя, – отметил василиск с кривой усмешкой. И не успела я возразить, что моё состояние его не касается, скомандовал: – Уходим.

