Моё фиктивное недоразумение. Том 1

Блондин прищурился, окинул меня долгим взглядом. И медленно кивнул.

— В следующий раз обращайся ко мне.

— Что? — опешила я.

— У меня тоже есть экипаж, знаешь ли, — холодно усмехнулся он. — И я тоже могу помочь с саквояжем.

Я нахмурилась.

— Зачем это тебе?

— Зачем? — задумчиво повторил он. И наконец-то отстранился. Одёрнул тёплый пиджак, поправил рукава. — Для правдоподобности, разумеется. Никто не поверит в нашу любовь, если ты станешь уезжать из академии с кем попало.

Он окинул меня ещё одним медленным взглядом и ухмыльнулся.

— Отличное выражение лица, малышка. Его тоже запомни. И почаще на меня так смотри при посторонних.

Опомнившись, я стиснула зубы. И уже хотела послать его подальше, но в этот момент с кухни меня окликнула Кайла. Лис же коротко попрощался и, явно довольный собой, вышел прочь. Вместе с тартом и пакетом. Чтоб он подавился!

Ужасно хотелось крикнуть ему вслед что-то обидное, но я сдержалась. Буквально влетела на кухню и, вымыв руки, принялась яростно вымешивать подошедшее тесто.

— Познакомились? — смерила меня понимающим взглядом Кайла. — Хороший мальчик.

— Плохой, — процедила я. — Самодовольный, наглый и… спесивый, вот!

Женщина хмыкнула.

— Если хочешь, можешь позвать его как-нибудь на ужин. Мы с Роджером не будем против.

Доказывать я ничего не стала. Только ещё яростнее принялась за тесто.

Алистер

Эта девчонка выводила меня из себя. Напрочь. До дрожи и белых костяшек стиснутых кулаков. Нет, я слышал, что так бывало в отношениях. Но мы-то с ней не встречались. Пока даже фиктивно.

Неужели нельзя было оставаться тихой, послушной, ни с кем не разговаривать и ни во что не лезть? Тем более, с этим Гэвином с факультета зельеваров. Который совершенно иррационально меня бесил.

Хотя тут я лукавил: раздражение появилось ещё раньше. Пожалуй, в тот самый момент, когда я впервые за всё время учёбы решил совершить хороший поступок и поступить правильно. Более того, в убыток себе. Вытащил с крыши, отогрел, потратил на это вечер – ничего не прося взамен, между прочим. А меня обвинили в корысти. Было мерзко, горько и до ужаса обидно. И, хуже всего то, что объяснения этим чувствам у меня не было.

Так что я на всякий случай решил ничего не отрицать. Даже благодарность потребовал. Правда, взамен предложил более чем соразмерную услугу. Всё-таки, для того, чтобы осадить зарвавшихся аристократов, надо было постараться.

И сегодня я планировал сделать первые шаги. Вместо того, чтобы использовать свой выходной по назначению, встал до обеда и пошёл в гости к брату. А по пути, естественно, заглянул в булочную, где в последние пару недель покупал угощения для Софи.

Встретить там Венди я не ожидал. Ещё меньше ожидал, что девчонка решит поблагодарить за высушенную причёску. Что я, кстати, тоже сделал совершенно бескорыстно. Сам не знаю, зачем. Зато теперь появился отличный повод подразнить Венди.

Как безобидное подначивание почти закончилось поцелуем – я не понимал. Но ещё чуть-чуть, и я бы это сделал. Просто чтобы понять: на вкус она такая же сладкая, как здешние булочки или нет.

Её взгляд – упрямый и одновременно испуганный, мне теперь, наверное, по ночам будет сниться. И ещё то, как она прижималась к витрине в нескольких сантиметрах от меня. Даже не думая сбегать.

А потом мозг подкинул воспоминание о том, как Венди чуть не села в экипаж к тому придурку алхимику, и меня захлестнуло злостью. Я ведь видел их разговор. Видел, что она сомневалась. Да что там, был почти готов идти и отбивать девчонку у мелкого хлыща.

Ради сохранности легенды, разумеется. И Венди должна была понимать, что для нас обоих будет лучше, если она не станет общаться с младшим Монтгомери. Но она не понимала! И это бесило до зубовного скрежета.

— Опять ты здесь? — изумилась Оливия, отворяя дверь. — Обычно ты на выходных не заходишь.

А я ведь даже не заметил, как преодолел расстояние до дома брата. Давно я настолько сильно не погружался в собственные мысли.

— Я с гостинцами, — криво улыбнулся я, протягивая ношу. — Пустишь?

Оливия нахмурилась и поджала губы. Несколько секунд она молча следила за тем, как я скидываю в прихожей пиджак. Но долго молчать она, судя по всему, не могла.

— Неужели всё настолько плохо? — спросила она с сочувствием. — Проблемы с магией?

В первый момент я опешил. А потом активно замотал головой.

— Всё отлично. Я по другому вопросу.

Оливия сдержанно выдохнула. Плечи расслабились. Она виновато улыбнулась.

— Хорошо. Надеюсь, мы всё же ошиблись, и это не болезнь.

Я ответил натянутой улыбкой. Хотел бы я в это верить, но очень уж знакомыми были симптомы.

Жаль, о случаях выздоровления от Серой Немощи было неизвестно. Впрочем, как и об официальных случаях болезни. Министерство отрицало сам факт её существования, обвиняя во всём самих магов, потерявших силу.

Это не болезнь, просто маг сам не справился с собственной силой. Перетрудился и выгорел. Недостаточно тренировался и совсем обессилел. Или же просто накрыла неведомая случайность. Да мало ли отговорок можно было придумать.

А с учётом того, что страдали от этой болезни единицы, доказать что-либо было попросту невозможно. Тем более, пострадавшими до сих пор были в основном простолюдины или совсем уж мелкие аристократы. И ещё Итан. Но когда Итан потерял магию, отец не стал разбираться. Вместо этого обозвал собственного сына позором семьи и изгнал из рода.

И меня ждало то же самое, если ухудшение способностей не прекратится.

У меня в голове не укладывалось, как отец мог настолько наплевательски относиться к собственным детям. Но для него словно существовал только Дэниэл, старший из нас. Вот он всегда получал всё, что причиталось наследнику рода Грейвудов. Для нас с Итаном отец не расщедрился на банальные браслеты с лунарами. Не заслужили.

— Итан с Софи во дворе, — вклинился в мои мысли мягкий голос Оливии. — Кажется, плетут венки из осенних листьев.

Я сглотнул горький ком в горле и кивнул. Итан был отличным отцом. Порой я завидовал племяшке. Жаль, он не мог заработать достаточно, чтобы в полной мере обеспечить собственную семью.

Брат мог быть сколь угодно блестящим адвокатом. Но ни один уважающий себя аристократ ни за что не обратится к тому, кого изгнали из рода. А простолюдины много платить не могли.

— Лис! — прокричала Софи, первой заметив меня. — А мы делаем кораблики. Будешь пиратом?

Поёжившись, я спрятал руки в карманы и подошёл к играющей парочке. Зря я всё-таки снял пиджак. В одной рубашке на воздухе было прохладно.

Софи увлечённо делала кораблики: протыкала кленовые листья черенком и пускала их в плаванье по большой луже в дальнем конце участка. Кораблики заваливались, тонули, но юную мореплавательницу это нимало не смущало.

— Привет, егоза, — улыбнулся я, остановившись возле импровизированного моря. — Проголодалась?

— Ты что-то принёс? — тут же правильно поняла малышка мой намёк.

Я сдержанно улыбнулся и изобразил строгое лицо.

— Только если мама разрешит. Кажется, она готовила суп.

— Фу! Суп! — скривилась девочка. И, шмыгнув носом, бросилась в дом.

Проводив её взглядом, брат обернулся ко мне.

— А ты отлично ладишь с детьми. Не думал завести своих?

Я пренебрежительно фыркнул.

— У меня, вообще-то, есть невеста.

— Которую никто уже семь лет не видел, я помню, — согласился брат.

— И в этом её главная ценность, — хмыкнул я. И скривился, вспомнив о желании бабушки эту самую невесту отыскать.

— Кстати, как дела с той девушкой… Вэнди, кажется? Тебе удалось убедить её сыграть твою девушку?

— Вообще-то, я здесь как раз за этим. Мне нужна твоя помощь.

Брат изумлённо изогнул брови.

— Помочь убедить первокурсницу? Да неужели?

— Нет, с Венди мы договорились. Помощь мне нужна в другом. Сможешь собрать информацию на двух студентов? Теодора Лондри и Эдварда Остина…

Я запнулся и добавил:

— Вернее, на трёх. Ещё меня интересует Гэвин Монтгомери.

Глава 8

Выходные пролетели в один миг. Между вознёй с близнецами, помощью Кайле и выполнением учебных заданий я успела порядком подзабыть нашу с Алистером последнюю встречу. Эмоции притупились. И я почти умудрилась себя убедить, что тот почти поцелуй мне попросту померещился. Просто я перенервничала, вот и надумала себе невесть что.

И всё же в академию я возвращалась с опаской. Перебежками. Покинув омнибус, тенью скользнула к воротам. Прошмыгнула мимо тёмного здания столовой. Прокралась между учебных корпусов.

На свет старалась не выходить, держалась за деревьями. Вряд ли поздним вечером в женской фигуре с саквояжем можно было узнать единственную простолюдинку академии, и всё же осторожность ещё никому не мешала.

На самом деле, дорога до дальнего общежития была не такой уж долгой. Вот только короткий путь пролегал под окнами Алистера. А попадаться ему на глаза почему-то желания не было. Поэтому я шла обходным путём. Да, долго – зато безопасно. Если бы ещё внушительный саквояж не оттягивал руки, было бы вообще замечательно.

Осечка вышла, когда я почти дошла до заветного общежития. Я как раз опустила саквояж на землю, чтобы руки отдохнули, и выглянула из-за дерева. В последний раз проверяя, что путь свободен. В темноте, где каждый куст мог показаться человеком, это было не так-то просто сделать.

Хорошо, что Морок выскочил ещё в районе ворот, и сейчас меня не видел. Кому скажи – рассмеются. Это до какого же уровня отчаяния я дошла, что прячусь от нежелательного жениха в облысевшем парке. Как будто он в самом деле станет меня ловить. Да я с ума сошла, раз так решила. Ещё и такой крюк сделала…

Тяжело выдохнув, я прислонилась лбом к чёрному стволу, подёрнутому инеем. Дерево пахло сыростью и первым морозом. Последний ощутимо щипал щёки, напоминая, что время позднее. А пора осенняя.

— Дурдом, — прошептала я и выпрямилась. Ещё раз выглянула из-за дерева…

— Не меня ищешь?

Горячий шёпот опалил ухо, и я отскочила как ошпаренная. Обернулась и с ужасом уставилась на абсолютно пустое место. В смысле, возле дерева в самом деле никого не было. Вообще!

Это что же, мне уже мерещиться начало? Я всё же заболела? Это чем же надо было заболеть, чтобы мне начал мерещиться голос Алистера? С другой стороны, болезнь бы сильно объяснила моё поведение в последние дни.

Прищурившись, я подалась вперёд. А потом сделала шаг и вытянула перед собой руку. Осторожно ощупала пустое пространство, словно разгоняя туман.

Вправо. Влево… Моё запястье ловко перехватили и дёрнули. Я с коротким криком полетела вперёд. И наверняка бы упала, если бы не наткнулась на преграду. Большую. Сильную. И очень вкусно пахнущую. Чем-то наглым и надоедливым.

Резко оттолкнувшись от мужской груди, я вскинула голову и сердито уставилась в бесстыжие глаза. В темноте они казались не серыми, а абсолютно чёрными.

— Опять соврёшь, что за мной не следил? — прошипела я.

— О, нет. Сейчас как раз следил, — легко признался Алистер и расплылся в самодовольной улыбке.

Я тихо простонала и потёрла глаза. Выходит, я вообще зря всё это затеяла. А могла бы быть уже в комнате.

— И давно ты за мной шёл? — уточнила обречённо.

— С самого начала, — добил он. — Ехал в экипаже, увидел омнибус и попросил кучера его не обгонять. Хотел проводить тебя до общежития. Но ты так интересно выбирала маршрут, что я не решился тебе мешать.

Вот же, с-с… слов нет!

— Кстати, чем обусловлен выбор дороги? — не отставал Лис.

— Погулять хотела! — огрызнулась я. — И вообще, следить за людьми запрещено уставом академии.

— Это какой пункт?

— Тот, где говорится про использование магии против других студентов!

Пару секунд блондин удивлённо смотрел на меня. Видимо, не думал, что слежку тоже можно было истолковать таким образом. С нападением-то всё понятно, а тут…

— Но ты ведь никому не скажешь, — равнодушно пожал он плечами. Но в фигуре как будто почувствовалось напряжение. Боится проблем? Неужели?

Ой, да какая мне вообще разница, чего там боится Алистер!

— Мне пора, — процедила я. — Хорошего вечера.

Хотела бы я сказать, что на этих словах подхватила саквояж и удалилась танцующей походкой. Но всё вышло вообще не так. Саквояж после долгой прогулки показался ещё тяжелее обычного. Я натужно крякнула.

— Ну-ка, дай сюда, — мрачно окликнул Лис и буквально силой отобрал у меня саквояж. В следующую секунду у него вытянулось лицо, и он взглянул на меня уже без смеха.

— Это что? — холодно спросил он, поднимая сумку в руке.

— Это мои вещи. И я буду благодарна, если ты мне их вернёшь.

— Ты там что, камни возишь? — не сдавался Алистер. — Тебе нельзя поднимать такое! Ты же девушка.

— Я сама решу, что мне можно, а чего нельзя. И без твоих… Эй, а ну отдай!

Не слушая меня, Лис поставил саквояж на землю и раскрыл. Замер на несколько секунд и поднял красноречивый взгляд на меня.

— Учебники, — сухо констатировал он. — Зачем с собой столько?

Я скривилась. И, поскольку Лис продолжал молча на меня смотреть, нехотя объяснила.

— У меня на двери нет магического замка. Кто угодно взломать может. Оставлять в комнате вещи в моём положении – рискованно. Приходится возить всё с собой.

Несколько секунд парень смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. После чего легко подхватил мою сумку и бодрой походкой направился в сторону общежития.

— Идём.

— Куда? — не поняла я, припуская следом.

— Ставить тебе магический замок, — процедил он и перекинул саквояж в другую руку. — Проклятье, теперь я злюсь, что не отобрал его у тебя ещё в воротах.

Больше Лис ничего не говорил. Молча довёл меня до общежития. Молча поднялся на третий этаж. Молча оглядел мою каморку с ободранными стенами.

Постельное бельё было смято. Ящик стола выдвинут. Старенький шкаф распахнут, правая дверца качалась на одной петле. На стене над кроватью красовалась очередная надпись, призывающая меня покинуть академию и найти себе занятие по статусу.

— Ясно, — коротко уронил Лис и поставил саквояж на пол. — Иди пока за бельём, я здесь разберусь.

Бельё я добывала долго. Сперва обнаружила, что дверь в прачечную уже заперта на ночь. Затем искала комендантшу. К счастью, выручил попавшийся по пути Морок. Он-то и подсказал, что госпожа Ламберт, высокая полная женщина средних лет с огненно-рыжими кудрями, с полчаса назад ушла пить чай к подруге из соседнего общежития.

Отдельным развлечением было убедить её сходить со мной до прачечной. Тут в ход пошло всё: уговоры, мольбы, стенания. К сожалению, всё разбивалось о «вас у меня две сотни, а я одна». И с одной стороны, я её понимала: кому же захочется на ночь глядя идти по ледяной мороси в соседнее здание. С другой – спать на белье, по которому кто-то определённо потоптался, я была категорически не готова.

Первой сдалась её подруга, справедливо заметившая, что пока я не уйду, чай они спокойно не попьют. На этих словах госпожа Ламберт тяжело вздохнула и всё-таки последовала за мной.

— По уставу бельё выдаётся раз в две недели, по вторникам, — ворчала она, шагая через двор. — А ты каждое воскресенье требуешь.

— Пролила морс, — с лёту выдумала я причину. — Постараюсь быть осторожней.

— Ну конечно, — фыркнула она. И добавила с сочувствием: — Совсем тебе житья не дают.

Я украдкой взглянула на женщину, но пояснять она не стала. Тем более, мы уже пришли.

Комендантша скрупулёзно отсчитала простынь, пододеяльник и наволочку. А потом, прикинув что-то в уме, скривилась и добавила ещё покрывало.

— Куда нести грязное, ты знаешь.

С готовностью кивнув и пробормотав слова благодарности, я уже почти сорвалась с места, когда меня окликнули:

— Зря ты это затеяла.

Обернувшись, я изумлённо посмотрела на женщину. Вопросительно указала на бельё. Она что же, считала, что мне не надо перестилать постель?

— Да я не об этом, — отмахнулась женщина. — Магия эта, учёба. Совсем же тебя затюкают. А ты же девочка. К тому же, вон какая. Вышла бы себе замуж, деток родила.

Я криво улыбнулась. Мысль была не нова. Примерно то же самое говорила мне Кайла, когда я, почти не вылезая из комнаты, круглосуточно готовилась к вступительным экзаменам. Мол, сдалась мне эта магия – и без неё люди живут. Зато Роджер меня поддерживал – он и сам когда-то был алхимиком. Работал в исследовательской группе моего отца. Пока не лишился магии.

Хотя наибольшую поддержку оказывал мне Морок. Он даже слышать не хотел о том, чтобы я отказалась от мечты. Так что, как бы странно это ни звучало, ожидания крыса мне хотелось оправдать в первую очередь. Сперва стать лучшей выпускницей потока. А следом найти лекарство от Серой Немощи.

Конечно, перед этим неплохо бы было доказать само существование болезни – но как раз в этом мне должны были помочь записи отца. Он посвятил её исследованию неприлично много времени.

К сожалению, от его записей почти ничего не сохранилось. Все копии тех исследований по той или иной нелепой случайности оказались утрачены. Последняя надежда оставалась на библиотеку Лейквудской академии. Именно здесь отец работал в последние годы. И мне было жизненно необходимо эти документы отыскать. Чем раньше, тем лучше – пока до них не добрался кто-то другой. Что-то мне подсказывало, что бумаги этого не переживут.

— Не послушаешь, — без слов поняла моё настрой госпожа Ламберт. — Все вы молодые, упрямые. Ну да ладно, сама такой была.

Она ещё раз тяжело вздохнула и жестом показала, что я могу идти к себе. Сама же принялась запирать тяжёлую дверь.

Алистер ждал меня в комнате. Стоял, прислонившись к столу, и лениво листал учебник по этикету. Пожалуй, этот учебник был единственной вещью, которую я не стала брать с собой в город. Оставалось надеяться, что перед отъездом я догадалась вытащить его из-под ножки стола. Хотя вспомнить наверняка я не могла.

На удивление, за время моего отсутствия в комнате визуально ничего не изменилось. Интересно, с чем же тогда Лис здесь разбирался?

— Проходи, — великодушно предложил парень. Словно это я была гостьей, а не наоборот. — Сейчас покажу тебе, как пользоваться магическим замко́м. Прежде всего, нужно дать заклинанию каплю твоей силы, чтобы оно напиталось. Смотри, руку кладёшь на дверь вот так…

Следующие четверть часа мы были заняты. Лис показывал мне, куда класть руку, как призывать силу. И вплетал мою силу в уже подготовленную основу. А после – демонстрировал, как правильно запирать и отпирать дверь.

И всё бы ничего, но замок послушно открывался и запирался под его ладонью.

— Я правильно понимаю, что себя ты тоже вплёл в заклинание? — напряжённо уточнила я. — От тебя я запереться не смогу?

Лис насмешливо покосился на меня и подмигнул. Я же только глаза закатила. В принципе, это был не худший вариант. До сегодняшнего дня он тоже спокойно мог войти в мою комнату – для него моя защёлка совершенно точно не являлась препятствием. Зато теперь сюда не сможет попасть никто кроме него и меня.

— Спасибо, — искренне выдохнула я, когда мы закончили. — Ты правда очень помог.

— Ну что ты, — хмыкнул он, — не стоит благодарности. Поцелуя будет вполне достаточно. — И прежде, чем я успела возмутиться, добавил: — Но не сегодня. Сегодня я дьявольски устал. Так что просто запишу на твой счёт.

С этими словами он легонько щёлкнул меня по носу и лёгким шагом покинул комнату. Но через секунду заглянул снова:

— Кстати, ловушки я снял. Кроватью и стулом можешь пользоваться.

Вздрогнув, я отшатнулась от стула, рядом с которым стояла.

— Заклятье шаткости со стола тоже снял, — ехидно добавил он, — учебник теперь можешь использовать по назначению.

Я почувствовала, как щёки заливает густой краской стыда. Закусив губу, я обернулась к двери, но Алистера и след простыл. Осталась только я. В весьма смешанных чувствах. Было очевидно, что вытащить книгу из-под ножки стола я всё же забыла. И теперь пыталась сообразить, чем мне это грозит и грозит ли вообще.

Решив не ломать голову, я скользнула тоскливым взглядом по покосившемуся шкафу, скабрезной надписи на стене. И попросту легла спать. Грязное постельное бельё осталось лежать в углу бесформенной грудой – завтра отнесу.

Уже уплывая в сон, я услышала шорох в углу, цокот коготков. А следом – знакомое сопение Морока. Засыпала я с улыбкой.

Утро вышло безрадостным. После уютных выходных необходимость выбираться из-под одеяла, а следом – в промозглое утро, казалась пыткой. Мелькнула даже шальная мысль пропустить завтрак. Но что-то мне подсказывало, что за такое мне прилетит не только от пустого желудка, но и от одного конкретного блондина.

Наскоро одевшись, и собрав сумку, я совершенно неожиданно затормозила на выходе. Сколько я ни дёргала ручку, дверь не открывалась. Не меньше минуты я пыталась понять, в чём дело. И только потом вспомнила, про недавнее усовершенствование. Ну конечно, магический замок! Непривычно, зато никто не проберётся ко мне в комнату, чтобы украсить стены ещё парой надписей.

По пути до столовой я успела не только проснуться, но и порядком взбодриться. В изрядной степени этому способствовал моросящий с ночи дождь. В такую погоду не спасал даже зонт (которого у меня, впрочем, с собой и не было): холодная липкая взвесь парила прямо в воздухе, моментально покрывая лицо и ладони влажной плёнкой. А периодически налетавший ветер добавлял ощущений.

Но во всём были плюсы: раз теперь не придётся таскать с собой в город учебники, я вполне законно могла привезти на следующих выходных больше тёплых вещей. И зонт, который в этот раз в переполненный саквояж ну никак не влез.

За размышлениями я едва не ушла по привычке к своему месту в углу. Но в этот раз мне этого сделать не позволили. Стоило нагрузить поднос едой и направиться в конец зала, как рядом будто из-под земли возник Алистер.

— Малышка, ты опять? — укоризненно прошептал он. — Неужели так сложно запомнить, где ты теперь сидишь?

Забрав из моих рук поднос с едой, он невозмутимо понёс его в обратную сторону. Из непопулярного уголка – к местной элите. Даже Тед и компания завтракали в другом месте. Надо ли говорить, что в этот момент абсолютно все взгляды в зале были прикованы ко мне?

Честно говоря, сильнее всего мне в этот момент хотелось развернуться и сбежать на лекцию, игнорируя завтрак. Вот только если сбегу сейчас – за обедом будет ещё хуже. Да и Алистера злить не хотелось.

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнула и, представив, что мне предстоит всего лишь обед в компании бабушкиных подруг, двинулась вперёд. В сущности, мероприятие было во многом похоже. Десятилетняя я, помню, до ужаса боялась сделать что-то не так. Например, вдруг я чавкну едой. Или возьму нож левой рукой. Конечно, это было маловероятно – нож лежал с правой стороны – но всё же, вдруг? Что тогда скажут люди?

Как же мне было смешно вспоминать об этом лет в пятнадцать. Какая разница, что тогда думали обо мне люди, оставшиеся в далёком прошлом.

В этом моя нынешняя ситуация тоже была похожа. Ни с кем из этих людей я не встречусь после выпуска. А если и встречусь, то они точно не узнают меня в лицо.

Отстранённо погладив грудь, где под рубашкой прятался кулон, я присела на свободное место.

— Всем доброе утро, — сдержанно приветствовала я. И, подумав пару секунд, взяла нож в левую руку. Всё же чавкать и сёрпать в присутствии незнакомых людей я была не готова. А показать отсутствие знания этикета было нужно.

Впрочем, неуёмное любопытство окружающих это нисколько не притупило.

— Лис, ты нас не представишь? — уточнил рыжий конопатый парень, улыбаясь мне во весь рот. — Где ты умудрился откопать такое сокровище?

— Остынь, Джас, — беззлобно огрызнулся Лис. — Это моя девушка.

— Ну вот, вечно все сливки себе забираешь, — посетовал тощий бледный парень, похожий на поганку. — А мы теперь завидовать должны.

Не найдя, что на это ответить, я молча уткнулась в тарелку и принялась остервенело нарезать омлет. Левой рукой было резать неудобно, но чего не сделаешь ради конспирации.

Впрочем, несмотря на мою видимую отстранённость, Алистер сумел нас познакомить. Сперва представил меня. Потом своих друзей, разглядывавших меня как диковинную зверушку. Особенно после того, как я обмолвилась, что учусь на стипендии.

К счастью, всё в этом мире рано или поздно заканчивалось. Даже невероятно неловкий завтрак. Попрощавшись с парнями, чьих имён я так толком и не запомнила, я сбежала на пары. Вслед мне летели завистливые взгляды и шепотки, но я старалась не обращать на них внимания. Вот если подойдут и спросят прямо, тогда и буду решать, что именно врать.

Следующие несколько дней пролетели в почти обычном ритме. Академия понемногу привыкала к новости, что Алистер Грейвуд завёл себе девушку простолюдинку. Тед с компанией бросали издалека злобные взгляды, но вредить больше не спешили. Даже Миранда не подходила – при виде меня попросту делала вид, что не видит, и отворачивалась.