
Полная версия:
Любовь по плану. Проклятый принц
Адам скрестил руки на груди и отступил на шаг, картинно качая головой.
– Бедный, бедный Джек.
– Джун… – прошипел я, и тут же осёкся. Это я что, только что поддался на простейшую провокацию? Совсем нервы сдали.
– Джун, – оскалился он. – Что ж, обычно я сразу забываю имена слуг. Но твоё запомню.
– Не запомнишь, – ответил ровно. Да, я уже успел взять себя в руки. – Через несколько минут ты уснёшь и забудешь всё, что здесь было. А утром у тебя начнётся сильнейшая мигрень.
Адама передёрнуло, и он криво усмехнулся.
– Тебе было обязательно использовать именно это зелье? Есть ведь без побочек.
Я холодно улыбнулся. Да, есть. Но с собой у меня было именно это. И я даже рад, что оно принесёт Адаму побольше боли. Мелочно? Возможно. Но кто меня осудит?
– В последний раз спрашиваю, Адам. Тебе известно, где находится механическое сердце?
Вместо ответа он помотал головой и издевательски улыбнулся.
– Это ты мне скажи. Каково это – быть неудачником, из-за своей беспомощности потерявшим всех своих родных?
Я невольно вздрогнул. А он продолжил:
– Знаешь, твои братья ведь не умерли сразу, кузен. Нет, они жили ещё какое-то время. Месяц, может, два. Дядя ставил на них эксперименты и показывал мне. Они молили о смерти…
Адаму в скулу прилетел удар. А потом ещё один. И ещё. Контроль? Что это? Кулаки впечатывались в тело, как в боксёрскую грушу, а я никак не мог остановиться. Во мне бурлили гнев, отчаяние и всепоглощающая ненависть.
А самое мерзкое, что я не мог его убить. Никак не мог! Чёртов Адам подстраховался. Всё-таки я хотел верить в то, что он знает, где находится артефакт. Потому что если нет, то всё зря. Все их смерти были напрасными.
Феликс.
Свен.
Лиам.
Торстен.
Марвен.
Килиан.
И мама.
С последним ударом я отбросил гадёныша на траву и застыл, тяжело дыша. Кулаки сжимались и разжимались. Сбитые костяшки саднили. А перед глазами стояла кровавая пелена.
И в этот момент до сознания донёсся полувскрик-полувсхлип. За моей спиной точно кто-то был.
Я резко обернулся.
Бледную фигурку между деревьев заметил сразу. Куколка не спала. Какого чёрта она не спала???
Не хотел, называется, втягивать девушку в грязь. А в итоге макнул прямо головой в самый центр. И что мне теперь с ней делать? Пригрозить? Запугать? Вколоть зелье правды, чтобы она тоже потеряла память? Так у меня другого не было. К тому же, ещё непонятно, сколько она услышала, и какие выводы теперь может сделать.
Пока я лихорадочно соображал, как поступить с девушкой, она пришла в себя. Выпрямилась, расправила плечи и решительной походкой направилась к нам. За ней следом как на привязи тащился этот её постамент, будь он неладен.
Не сбавляя шага, она пихнула мне в руки ленту от камня, которую я, растерявшись, принял. И, присев на корточки, деловито приложила ладонь к шее Адама. Притихла на несколько секунд, удовлетворённо кивнула и, выпрямившись, уперлась в меня яростным взглядом.
– Ты в своём уме? – с плохо сдерживаемой злостью прошептала она. – Ты же мог его убить!
Мои губы против воли скривились в усмешке. О, я мечтал бы его убить. Просто пока нельзя.
– Это не смешно! – Она едва сдерживалась от крика. – Я знаю, что вы, мужчины, без тормозов, но не до такой же степени! А знаешь что? Плевать! – Она прикрыла глаза ладонью и помолчала несколько секунд. – Ваши пьяные драки меня не касаются. Только не жалуйся потом, если он станет тебя гонять ещё сильнее.
– Он ничего не вспомнит, – неожиданно даже для себя возразил я. – И не проснётся до утра, можешь не шептать.
Мне вдруг стало невероятно весело. Эта куколка удивляла меня всё сильнее. Никаких криков и обмороков. Проверила пульс, отчитала и собралась уходить.
Бросив быстрый взгляд на Адама, она снова уставилась на меня. Кажется, её решимость медленно отступала.
– А если ему станет хуже? – спросила она тихо.
– Не станет. Он маг. К утру ни одной ссадины не останется.
Девушка с шумом втянула воздух, и снова прикрыла ладонями лицо. Я не шевелился, с любопытством разглядывая девушку.
– Надо занести его в шалаш, – объявила она, убирая ладони. – Давай, тащи. Я подержу камень.
Она выпутала из моих пальцев ленту и отступила, выжидательно глядя на меня. Пожав плечами, я подхватил Адама под мышки и поволок к низкому шалашу. Закинул внутрь – едва ногами не затолкал. И, отряхнув ладони, развернулся к куколке.
Девушка стояла в том же месте и сверлила меня взглядом, скрестив руки на груди. Заметив мой взгляд, она развернулась и пошагала в сторону костра. За ней на привязи тащился многострадальный камень. И мне пришло в голову, что любой мало-мальски обученный человек запросто выследит её вот по этому широкому следу. Непорядок.
В два шага догнав девушку, я отобрал у неё постамент и закинул на плечо. Мы вышли к костру и сели на бревно. Вокруг стрекотали какие-то ночные твари, впереди уютно трещал огонь, и в целом обстановка выглядела какой-то приторно-романтичной. А возможно, в беседе с Адамом я слегка повредился умом. Впрочем, это и неудивительно.
Иначе я не могу объяснить, почему меня вдруг потянуло на откровения.
– Я так и не спросил. Как тебя зовут?
Девушка вздрогнула и обернулась ко мне. Словно я позволил себе какую-то скабрезную шутку.
– А ты мастер ловких подкатов, как я погляжу, – фыркнула она.
– Не понял…
Она прищурилась.
– Из-за чего вы подрались?
Я вздрогнул. Слова Адама прокатились по оголённым нервам. Братья не погибли сразу. Они жили ещё… Нет, нельзя об этом думать. Иначе рискую пойти и прикончить ублюдка. А от этого пользы не будет.
– Это не важно, – ответил сдавленно.
– Значит, пьяная драка, – кивнула она и с серьёзным видом отвернулась к огню.
– Ты видишь здесь алкоголь? – поинтересовался вкрадчиво после короткого молчания.
– Нет.
И снова тишина.
Чёрт, она ведь не ждёт, что я на самом деле стану с ней делиться подробностями?
Ка выяснилось, она не ждала.
– Чем ваш конфликт грозит лично мне? – Куколка подняла с земли сухую веточку и закинула в костёр.
Я задумался. С одной стороны, она была здесь ни при чём. А с другой стороны – очень даже при чём. Именно с её появления всё и началось. И Адам всерьёз надеялся снять проклятье с её помощью. А я решительно не собирался давать ему такой возможности.
– Пойми меня правильно, – продолжила она, – я не испытываю ни к одному из вас тёплых чувств. Но мне бы очень не хотелось, чтобы вы друг друга поубивали. Без принца я, к сожалению, не смогу двигаться.
– А без меня? – хмыкнул я, чувствуя недосказанность.
– А без тебя, боюсь, мы из этого леса вообще не выберемся. Щелкунчик же беспомощный, как ребёнок.
Она зябко поёжилась, и обхватила белые плечи ладонями. Повинуясь странному порыву, я подвинулся ближе и притянул девушку к себе. Она коротко вздохнула и слегка прильнула к моему боку.
Так мы и сидели. Перед нами догорал костёр, над нами шелестели листьями деревья, а между нами витала недосказанность. Я не собирался говорить о своём прошлом, куколка не спешила расспрашивать. И оба понимали, что в момент, когда она застала меня на поляне, всё изменилось.
– Ты очень спокойно отнеслась к… ну… – К тому, что я использовал Адама как боксёрскую грушу. Но как бы сформулировать помягче?
– У меня два брата, – пожала она плечами и продолжила смотреть на костёр. – И я родилась в деревне. Там с этим было проще.
– Понятно.
И снова тишина. А надо ли говорить?
Следующие десять минут прошли в молчании. Каждый думал о своём. Я о том, как отыграюсь на Адаме, когда отыщу артефакт. Куколка… не представляю. Возможно, вспоминала о своём мире, из которого она к нам провалилась.
– Я пойду. – Девушка сняла мою руку с плеча и поднялась. – Уже поздно, и я хочу спать.
Говорила без эмоций. Явно мыслями была далеко.
Поднявшись, я кивнул и предложил проводить до шалаша. Но она, поёжившись, отказалась.
– Я сама, – ответила она, подхватывая ленту от камня. Сделала пару шагов и обернулась. – Марьяна. Меня зовут Марьяна.
Марьяна
Проснувшись утром, долго лежала без движения. Ситуация, в которую я попала, совершенно не добавляла оптимизма. И образ Джуна, сжимающего кулаки над телом Щелкунчика, никак не отпускал.
Да уж, вляпалась я во что-то по самые уши. Понять бы ещё, во что.
В том, что причина конфликта на самом деле была серьёзной, я не сомневалась. Хотя и решила условно списать всё на пьяную драку, но тут точно было что-то глубже. Многолетняя вражда? Скрытая ненависть? Что должен был сделать принц, чтобы Джун смотрел на него с такой холодной яростью?
А главный вопрос – если между ними действительно давняя вражда, почему Щелкунчик Джуна не узнал? Он же относится к нему как к слуге.
Мда. Вопросы, вопросы, и ни одного ответа.
Решительно поднявшись и покинув шалаш, я побрела к ручью. Я надеялась встретить там Джуна. А Щелкунчика, наоборот, не встретить. Несмотря на собственные слова, Джун всё-таки вызывал у меня тёплые чувства. Как минимум, рядом с ним я чувствовала себя безопасно. Что в моём положении уже немало.
Щелкунчик же… Он раздражал. Да что уж, прямо-таки бесил. Сильнее всего он напоминал мне моего бывшего. Тот в моих глазах тоже когда-то был принцем. Такой же красивый, надменный и несамостоятельный. Слава даже носки сам постирать не мог.
Но… От Щелкунчика я зависела. Вернее, от его магии. Меньше всего мне хотелось остаться стоять фарфоровой статуей где-то в лесу на потеху местной живности. Приходилось притворяться.
Возможно, низко, но кто меня осудит? Когда пару месяцев назад медики, наконец, определились с диагнозом и обозначили оставшийся мне срок жизни, я кое-что поняла. Жизнь, на самом деле, невероятно большая ценность. И цепляться нужно за каждый день. Любым способом. И если для этого нужно улыбаться избалованному принцу, буду улыбаться.
Жаль только, полюбить точно не смогу.
– Доброе утро, – окликнул меня Джун. Оказалось, что я уже добрела до ручья, и сейчас меланхолично пялилась в воду.
– Доброе.
Прищурившись, я оглядела мужчину. Сбитые вчера костяшки зажили, одежда была не помята, да и в целом он выглядел довольно свежим и отдохнувшим. Аж завидно стало.
А потом я пригляделась ещё раз, и с удивлением заметила свисающие из его руки…
– Это что, носки? – нахмурилась я.
Мужчина запнулся и удивлённо воззрился на зажатые в кулаке вещи.
– К сожалению. – Он странно усмехнулся. – Его высочество изволит страдать мигренью. И попросил позаботиться о своём исподнем, чтобы не пахло.
Я только глаза закатила. Что и требовалось доказать. Этот принц тоже не умел стирать собственные носки.
– Я с тобой, – решила я и двинулась в сторону Джуна. – Могу даже помочь.
Берег был травянистым и довольно высоким. Но в паре десятков метров от места стоянки имелся неплохой спуск к воде.
– Нестоит. – Мужчина разулся и закатал по колено штаны. – Это не твоя работа.
– Но и не твоя, верно? – Ни за что не поверю, что человек, официально подчинённый принцу, будет ввязываться с ним в драку.
Джун покосился на меня с предупреждением и, отвернувшись, стал спускаться к воде.
Что ж, всё ясно. Значит, о вчерашнем мы говорить не будем. Печально, но не то чтобы неожиданно.
Джун вошёл в воду, а я уселась на берегу. Ноги в пуантах немного не доставали до поверхности воды, но я всё равно словно ощущала тянущуюся снизу прохладу.
Потрясающее утро! Солнце робко светит между ветвей, птицы счастливо щебечут, и в воздухе разливается тот неповторимый аромат лесной росы. От удовольствия я даже зажмурилась.
А когда открыла глаза, обнаружила, что на меня пристально смотрит Джун. Как-то чересчур пристально.
– Что? – смутилась я.
– Ничего. – Он мотнул головой, словно отгоняя наваждение, и двинулся к берегу. Вылез, вытер ноги о траву и повернулся ко мне. – Не хочешь прогуляться?
– Хочу.
Джун моргнул, словно моё согласие стало для него полной неожиданностью. Хотя почему бы? Гулять я люблю. А ведь это ещё и полезно. Для моего здоровья особенно.
Кивнув, он быстро обулся и дошёл до валуна, где вчера изволил отдыхать его высочество. Разложил вещи и придавил камешком, чтобы не улетели.
– Слуга-а! – донеслось из-за деревьев.
Джун скривился, но не отозвался. Он попросту сбежал. И я его очень хорошо понимала. Он же не любящая девушка, чтобы целыми сутками ухаживать за принцем с разыгравшейся мигренью.
Вспомнив, как часто «умирал» от самых разных болячек Слава, я поморщилась.
– Идём?
Джун возник возле меня, подхватил мой камень, закрепил на спине, и потянул в сторону от стоянки.
– Ты хотя бы знаешь, куда идти? – хмыкнула я.
– Нет, – легкомысленно отозвался Джун. – Но если идти вдоль воды, то точно не потеряемся.
Глава 9
– Ладно, и зачем ты меня пригласил на прогулку? – задала я вопрос, когда Джун, наверное, в сотый раз остановился и отошёл, чтобы внимательно рассмотреть какую-то веточку.
– Разве я не могу просто хотеть приятно провести время в такой очаровательной компании? – Он обернулся с обезоруживающей улыбкой.
– Можешь, – согласилась я. – Но сейчас явно не тот случай.
– Раскусила, – хмыкнул Джун и вернулся ко мне.
Мы брели вдоль ручья уже не менее получаса. И всё это время он оглядывался по сторонам, прислушивался к чему-то и как будто даже принюхивался. Я же просто наслаждалась солнечным утром и хорошей молчаливой компанией.
– Ну, во-первых, я очень хотел оказаться подальше от высочества. А сопровождение на прогулке будущей королевы – уважительная причина.
На последних словах он слегка запнулся, но я не стала придавать этому значения. Гораздо сильнее меня интересовало другое.
– Иными словами, теперь именно я буду виновата в том, что несчастный больной мужчина остался совсем один в критической ситуации?
Джун хохотнул и закашлялся, пряча смех. Взглянул с осуждением.
– Между прочим, мигрень – серьёзный недуг, – произнёс он поучительно.
– Безусловно, – серьёзно кивнула я. – То-то ты так улепётывал.
Фыркнув, Джун воздержался от спора. Вместо этого он присел на корточки и вгляделся в воду. Просидел так с минуту и поднялся, недовольно сжав губы.
– А остальные причины? – напомнила я.
– Остальные… – Он окинул задумчивым взглядом окрестности. – Во-вторых, я хотел сходить на разведку. Не нравится мне это место.
– На разведку?
Джун кивнул.
– Здесь поют птицы. Но более крупной живности нет. Звери словно боятся выходить.
– Ну, они же не знают, что мы без оружия, – попыталась пошутить я.
– Это значит, что они понимают, что такое человек, – осадил меня Джун. – И что у нас может бытьоружие. Понимаешь?
Я нервно сглотнула. Иными словами, кто-то здесь живёт. И этот кто-то может запросто напасть.
– Постой, – спохватилась я. – Если ты шёл на разведку, зачем меня-то с собой потащил?
– А что, следовало оставить тебя в лагере? – обернулся он. – Под защитой, как ты сказала, несчастного больного мужчины в непростой ситуации?
Мда. При таком раскладе оставаться со Щелкунчиком мне решительно не хотелось.
– А Адам за себя, если что, постоять сможет, – закончил Джун. – При всех прочих недостатках он довольно сильный маг. И, к тому же, весьма осторожен. Врагов почувствует издалека и успеет подготовиться.
– Адам – это имя Щелкунчика? – уточнила я.
– Верно.
Спрашивать, откуда ему известно имя принца, не стала. Ясно же, что не ответит. Спросила другое:
– Это все причины?
– Не совсем. – Джун снова присел на корточки и внимательно вгляделся в невысокий жёлтый цветок, похожий на одуванчик. Даже пальцем потрогал. После чего оборвал растение, поднялся и протянул его мне. – Я хочу разобраться, куда мы попали.
– И как? – с любопытством поинтересовалась я, разглядывая подаренный цветочек.
– Пока никак.
– Ясно…
По внешнему виду местность мало отличалась от смешанных лесов, к которым я привыкла. И логично было бы предположить, что живность здесь тоже водится аналогичная… Но обнадёживаться я не спешила. Жив ещё был в памяти гигантский кот и крысы в человеческий рост.
– Сбой в настройке портала – штука довольно мерзкая, – продолжал Джун, продолжая путь вдоль ручья. – Проблема в том, что пока мы не определим хотя бы примерное местонахождение, никак не сможем выстроить портал. Грубо говоря, чтобы определить точку выхода, надо знать точку входа. – Он подхватил с земли камешек и зашвырнул в воду. – Пока я могу только сказать, что мы точно не в Го́рдоле.
– Гордоле? – нахмурилась я.
– Да, это… – он замялся. – Так раньше называлось королевство. Сейчас не Го́рдол, а Мыши́р и Конфе́лия. Лет сто уже.
– Оу… Понятно.
Понятно не было. Честно говоря, географические названия этого мира звучали все одинаково. И, кажется, Джун догадался, что его объяснение ничем, в сущности, не помогло.
– Конфелия – это страна, в которой правит твой жених, – терпеливо объяснил он. – Вернее, станет править, когда избавится от проклятья.
Насчёт статуса жениха бы я поспорила, но перебивать не стала.
– А Мышир – это королевство мышей.
– Иными словами, в этом мире крысы тоже гигантские?
Джун непонимающе оглянулся на меня.
– А ты считала, будет иначе?
– Ну как тебе сказать… – Я нервно усмехнулась. – Птицы вон вполне нормальных размеров летают.
Мимо как раз пропорхнула стайка мелких птах, напоминавших воробьёв, и мы проводили их взглядом.
– Животные тоже… нормальных размеров, – отозвался Джун. – Кроме крыс Мышира.
– И почему же? – я с любопытством оглянулась на него.
– Потому что ещё лет сто назад жители Мышира были людьми.
Первой мыслью было, что я ослышалась. В сказке точно ничего подобного не говорилось. С другой стороны, крысы из «Щелкунчика» явно были разумны, могли говорить и колдовать. А ещё у них весьма успешно действовала монархия. И как будто бы крошечного крысиного мозга для таких вещей было действительно недостаточно.
Впрочем, сказка – это сказка. И в детстве я как-то не удивлялась разговорчивости мышиной королевы. А после списала на сказочный элемент.
– И что же произошло, что они превратились в мышей? – осторожно поинтересовалась я.
Но Джун меня словно не услышал. Он не отрываясь глядел на небольшую заводь, появившуюся за излучиной ручья. Впрочем, к этому моменту ручей уже больше напоминал неширокую речку.
– Что-то интересное? – спросила я, привлекая внимание.
Джун молча кивнул и ускорил шаг. Я тоже прибавила. И в итоге мы почти выбежали на песчаный берег.
Здесь Джун застыл, жадно вглядываясь в разноцветные кувшинки, раскинувшиеся по поверхности.
– Я знаю, где мы, – пробормотал он, в каком-то оцепенении оглядывая всё это разноцветное великолепие.
– Ты догадался… по кувшинкам? – удивилась я.
– По ним. – Да, сарказма он не уловил. И тут же объяснил: – Этот вид растёт только в Каваха́ри.
Я с подозрением посмотрела на кувшинки. Ну, разноцветные. Ну, красивые. Но не то чтобы прямо сильно. Что же в них такого особенного?
А Джун уже скидывал сапоги и закатывал штаны до колена. Справился за считанные секунды, и полез в воду. Крадучись приблизился к одной из кувшинок, притаившейся у самого берега, и заключил её в капкан ладоней.
По узким губам скользнула мальчишеская улыбка, и он обернулся ко мне.
– Иди сюда, Марьяна! – позвал он, и я вздрогнула. Кажется, это первый раз, когда этот мужчина назвал меня по имени. Я-то уж грешным делом решила, что он попросту забыл, как меня зовут.
Сбросив наваждение, я с подозрением оглядела сброшенную обувь Джуна, мои пуанты, которые вообще-то снять было невозможно, и покосилась на воду.
– Туда? – уточнила с опаской.
– Не бойся, тут не глубоко, – фыркнул он.
Нет, ну об этом-то я и так догадалась: видела, что вода едва достаёт ему до колена. Кстати, разве кувшинки не должны расти на глубине?
Осторожно ступая, я подошла к Джуну и остановилась. Мне вода доставала до середины бедра, и я отдалённо ощущала прохладу. Словно через целлофановый пакет.
– Возьми цветок в ладони, – скомандовал он. – Только осторожно, не тяни.
Пожав плечами, я протянула ладони и сомкнула их вокруг чашечки. И ничего не почувствовала.
– И что должно произойти? – обернулась я к Джуну. У него на лице было написано разочарование.
– Совсем ничего не чувствуешь?
– Совсем…
Он на миг задумался и, шагнув мне за спину, накрыл мои ладони своими. Тело словно разрядом прошило от близости, и Джун тоже вздрогнул. Я чувствовала.
А потом там, где он меня касался, моя кожа стала меняться. Я впервые видела это при дневном свете, и не могла оторваться. Заворожённо наблюдала, как белый фарфор сменяется бледной кожей. Руки ощутили тепло мужских ладоней. Пальцы словно пропитывались цветом. С них как будто смывали штукатурку.
А потом я ощутила это.
Кувшинки источали какие-то мелкие вибрации. Вода под ладонями стала вязкой, и словно затягивала. В пальцы ударила тысяча крошечных молний, вызывая неясный зуд.
– Смотри…
Шёпот над ухом защекотал кожу, и я вскинула голову.
Мир поменялся. Краски стали ярче и как будто… живее, что ли. Даже сам воздух играл цветными всполохами, приглашая присоединиться к игре.
– Что происходит? – прошептала я, не решаясь повысить голос.
– Это эмоции природы.
Я разглядывала воду, траву, склонившиеся над ручьём деревья, и едва дышала от восторга. Светлые, цветные, всполохи придавали этому месту совершенно волшебную атмосферу.
– Это… Потрясающе, – выдохнула я.
– Рад, что тебе нравится.
Горячее дыхание опалило кожу, и я вдруг поняла, в каком положении мы стоим. Джун прислонялся щекой к моему виску, так что я ощущала, как колется его щетина. От осознания близости перехватило дыхание, и я осторожно отступила, выпустив из ладоней цветок.
Не замечая моего волнения, Джун с улыбкой погладил цветок.
– У меня в детстве рос такой, – поделился он. – Отец привозил…
Он осёкся и нахмурился. Застыл, рассеянно перебирая лепестки.
А я медленно попятилась к берегу. И уже почти дошла, когда заметила какое-то движение. Показалось? Или…
– Джун? – позвала я, замирая. – Иди сюда, пожалуйста.
– Ты права, – кивнул он. – Надо возвращаться. Всё, что хотел, я выяснил.
Жаль, что он на меня не смотрел. Иначе точно смог бы оценить беспокойство, написанное на моём лице.
– Ты не понял. Там что-то… – Я осеклась. Под водой двигалось какое-то чёрное пятно. Нет, мне не показалось. Оно точно там было. – Джун… Там что-то есть.
Нахмурившись, мужчина поднял на меня взгляд.
– Где? – не понял он.
И в следующий момент рухнул как подкошенный.
Широко раскрытыми глазами я смотрела на сомкнувшуюся над головой Джуна воду, и меня не отпускало странное чувство дежавю. Вот точно так же он нырял со шкафа, делая вид, что сейчас рухнет. Только он тогда не падал. И вот сейчас он тоже вынырнет, рассмеётся и скажет какую-нибудь колкость.
Вода разомкнулась, и на поверхности действительно показался Джун. Но не на том мелководье, где недавно стоял. А дальше. Гораздо дальше.
Он вынырнул, отплёвываясь, и снова ушёл под воду.
Меня накрыла паника. Чёрная тень всё ещё кружила под водой возле человеческого силуэта, а я даже представить не могла, что делать и чем помочь.
Но помочь было необходимо. Даже если отринуть чисто человеческие мотивы, к Джуну был по-прежнему примотан мой камень. А значит, я просто не могла позволить ему ни утонуть, ни уплыть.
Быстрый взгляд по сторонам – и, как назло, ни одной ветки или коряги. Вот совсем ничего подходящего. Только зелёная трава, солнечные лучи и пара сапог, сиротливо стоящих у кромки воды.
Сапоги!
В мозгу взорвалась совершенно иррациональная мысль, что за голенищем должен был остаться нож. Или кинжал. Лучше, конечно, сразу световой меч, но не будем загадывать.
Резво подлетев к сапогам, я с предвкушением заглянула внутрь… И ничего. Абсолютно пусто.
– Сюда! – донеслось до меня, и я обернулась.
Джун сражался голыми руками с чем-то невообразимо большим и тёмным. Тёмное побеждало, неизбежно тесня мужчину к краю заводи. Туда, где река утекала дальше. Но в том месте, где они находились, Джун пока ещё мог стоять. Ну, мог бы, если бы его кто-то постоянно не сбивал с ног.
– Дай их сюда! – выкрикнул Джун, и снова ушёл под воду. Вынырнул, и злобно зыркнул глазами. – Ну!
– Ты просишь меня принести сапоги? – в тихом шоке переспросила я. Вернее, это мне казалось, что в тихом, а на деле я орала. – Ты собираешься драться с подводным чудищем сапогами???
– Неси! – булькнул Джун, и снова нырнул. Мелькнула босая пятка. А следом – морда чудища и плавник.

