Изыди, Тёмный! или Это мой ребёнок

Я замерла. Потому что совершенно не представляла, что на это отвечать. Рассел забыл предупредить Богданова? Не посчитал нужным? Или предупредил, а этот всё врёт, чтобы снова наехать на меня?

Мысль ещё не успела до конца оформиться, как телефон начальника запиликал. Он вытянул гаджет из кармана и, взглянув на экран, скривился как от зубной боли.

– Да, Игорь Романович? – протянул он, приняв звонок. – Да. Понял. Хорошо. Конечно, всё в порядке. Хорошего дня, Игорь Романович.

Я стояла, затаив дыхание. И остальные сотрудники, успевшие собраться в коридоре за время нашего разговора, тоже не дышали. Словно в тишине могли разобрать доносившиеся из трубки слова генерального.

– Ну что же ты, Светлова, не сказала, что это Игорь Романович назначил тебе помощника, – пропел Богданов, убирая телефон. – Раз сам, – он поднял палец в издевательски-благоговейном жесте, – приказал, тогда конечно. Надеюсь, я не задел тебя своими подозрениями.

И он, с трудом протиснувшись мимо меня, направился в свой кабинет. А я осталась посреди коридора под прицелом презрительных взглядов. Да уж, давно я не чувствовала себя настолько паршиво.

– А вас здесь не любят, да?

Пока я боролась с отказывающимся открываться документом, в кабинет вошёл Дарий со стулом. Где он его достал, не представляю. На мой вопрос все новые коллеги дружно ответили, что свободных стульев здесь нет. Ни в одном из офисов.

С другой стороны, Дария в отличие от меня не подозревали в связи с начальником. Для него, возможно, они бы стул нашли.

– Как-то не сложились отношения, – буркнула я, задерживая пальцы на клавишах контроль, альт и удаление. – Но всё поправимо. Рано или поздно они обязательно поймут, какая я замечательная.

– В самом деле? – иронично переспросил парень, и я вздрогнула. Пока пыталась вызвать диспетчер задач, напрочь забыла, что здесь есть кто-то ещё, и я не говорю сама с собой. Заметив, что я на него смотрю, Дарий растянул губы в широкой улыбке и добавил: – Так чему вы будете меня сегодня учить?

Честно? Я понятия не имела, чему я могу научить внезапного стажёра. Возможно, предупреди меня Рассел хотя бы за сутки, я бы и придумала ему занятие. Но, видимо, начальник счёл это действие слишком сложным. А ведь Богданову он сообщил обо мне практически за неделю.

Смерив тяжёлым взглядом окончательно зависший компьютер, я покачала головой.

– Сегодня будем учиться выживанию во враждебной среде. А завтра я возьму с собой ноут.

Повернула голову и наткнулась на уже знакомый острый взгляд Дария. Совершенно не вяжущийся с его несуразным образом.

– Сколько тебе лет, Дарий?

Спросила и внутренне скривилась. Вот не хотела же лезть не в своё дело. Все документы должны находиться у Рассела. Если он не счёл нужным ознакомить меня с личным делом ассистента, значит, мне и не нужно этого знать.

Дарий, кажется, тоже не ожидал этого вопроса. Парень вздрогнул, на лице мелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки и усмехнулся.

– Я старше, чем выгляжу, если вы об этом.

Я кивнула. В принципе, что-то подобное я и предполагала.

– Зачем тебе это?

– О чём вы?

– Вот это. – Я обвела взглядом кладовку. – Ты ведь не хочешь быть психологом и совершенно не заинтересован в стажировке, я же вижу.

Какое-то время Дарий смотрел мне в глаза, и я уже думала, что он откажется отвечать. Но он внезапно жёстко усмехнулся и откинулся на стуле, заложив ногу за ногу. Из-за размеров комнатки его колено практически уткнулось в меня.

– Откровенность за откровенность? – хмыкнул он и продолжил прежде, чем я отреагировала. – Это крайние меры, на которые я готов пойти для достижения цели. Стажировка здесь – лучший способ на данный момент. Почему вы не позвоните Расселу? Он мог бы разобраться в два счёта.

Он прищёлкнул пальцами, и я дёрнулась, во все глаза уставившись на парня. Ловко он меня… И по идее даже можно отказаться отвечать, мол, согласия на обмен не давала. Но с другой стороны, вопрос пусть и не самый приятный, но не слишком личный.

– Я хочу разобраться сама, – отозвалась нехотя. – Это важно для меня.

– Почему?

– Это уже второй вопрос, – прищурилась я. – Но я отвечу. Это моя зона ответственности. И если я могу разобраться без посторонней помощи, я это сделаю. Иначе я ничего не стою.

– Странное утверждение. Почему так?

Я вгляделась в глаза парня и вдруг поймала себя на мысли, что как будто этот взгляд мне смутно знаком. Ощущение было абсурдным и… дико неуютным. Я поёжилась и, оглядевшись, наткнулась на телефон, лежащий на столе.

Надо зарядить. И его, и дополнительный аккумулятор для Гриши. А для этого придётся лезть под стол к единственной розетке.

Я быстро облизнула губы и посмотрела на парня, который буквально пронзал меня взглядом, всё ещё ожидая ответа на свой вопрос. Только отвечать я больше не собиралась. Странно откровенничать при первой же встрече.

– Считай, что это мои тараканы, – ответила как можно более беспечно. – И если ты действительно готов выполнять все мои просьбы… – Я выдержала многозначительную паузу под пристальным взглядом Дария. – То я прошу сделать мне кофе.

Дария передёрнуло. На миг показалось, что он готов меня придушить. Но он очень быстро оправился и натянуто улыбнулся.

– Ну разумеется, Алеся Сергеевна, – усмехнулся он. – Вам с сахаром?

Я кивнула и, дождавшись, пока за Дарием закроется дверь, уткнулась лбом в столешницу. Что-то мне подсказывало, что просто не будет.

Встрепенувшись, я перехватила зарядку и полезла под стол. Опускаться на четвереньки при ассистенте не хотелось. Как и объяснять ему, почему я пришла на работу с разряженным практически в ноль телефоном. Признаться, что не могу разобраться с электриками? Нет уж, спасибо. И разберусь сама. И справлюсь сама. И звонить никому не буду, никакому Расселу. Я сама всего добьюсь.

Они ещё пожалеют, что меня бросили.

День прошёл по-дурацки. Я прекрасно понимала, что стоит выйти на кухню, чтобы познакомиться с коллегами. Но просто не могла себя заставить. Утренний выпад начальника выкачал последние остатки сил.

Возможно, мне не стоило соглашаться на предложение Игоря. Возможно, лучше было найти другую работу. В конце концов, Рассел – не единственный магический клан города, могла бы попытаться попасть в другое место. А если бы даже и нет – у меня есть образование и опыт работы. Я могла бы устроиться обычным психологом в обычную организацию. Или работать на аутсорсе. Исследовать психологический климат, проводить оценку удовлетворённости сотрудников, проводить тимбилдинг…

Тряхнув головой, отогнала упаднические мысли. Это ведь именно то, для чего меня отправил сюда Рассел. Провести исследование и определить причину увольнений. Хотя, учитывая отношение Богданова, я бы ставила на него. Но тем не менее.

В крайнем случае, можно рассматривать это как первое задание. Первый опыт работы на выезде. Нельзя ожидать, что в каждом филиале, куда меня пошлют из главного офиса клиента, мне будут рады. Скорее всего нет. Так что когда-то, когда я открою своё дело и буду работать на аутсорсинге, мне предстоят и более сложные задачи. И тогда у меня уже не будет возможности нажаловаться начальству.

Вот и лишний повод разобраться во всём самостоятельно. Заодно протестирую собственные профессиональные качества.

К сожалению, сегодня руки мои были связаны. После сцены, устроенной с утра Богдановым, общаться с коллегами было попросту бесполезно – тут никакая магия не поможет. Придётся ждать, пока эмоции утихнут, и они начнут воспринимать меня хоть немного более лояльно. Как минимум, до завтра. Но скорее, до конца недели.

В итоге почти весь день я просидела в кабинете, рассматривая с телефона личные дела уволившихся и нынешних сотрудников. По итогу обзавелась несколькими табличками с выжимками из досье – это поможет позже при составлении вопросов для индивидуальных интервью.

Пожалуй, было бы проще, если бы возле меня постоянно не вертелся Дарий. Я по-прежнему не понимала, что с ним делать, а потому время от времени отсылала с мелкими поручениями вроде приготовления кофе. Правда в том, что мой импровизированный кабинет был слишком мал даже для одного человека, не говоря уж о двоих. И в присутствии Дария как будто даже дышалось труднее.

В итоге я отпустила парня пораньше, пообещав завтра придумать ему занятие. Он, как мне показалось, расстроился. Но что поделаешь – нельзя быть хорошей для всех.

Под конец рабочего дня я задержалась. Дождалась, пока из кабинетов выйдут все сотрудники. После чего прошлась по коридорам и незаметно нанесла на стены полупрозрачные руны – если не знать, куда смотреть, то и не разглядишь ни за что. А я рассчитывала позже получить с них информацию. Как минимум, в какой части филиала сосредоточена наибольшая часть негативной энергии. В дальнейшем это могло бы мне помочь с диагностикой. Как минимум, я буду знать, с каких сотрудников начинать воздействие.

Выходила уже затемно. Покосилась вслед только что отъехавшему автобусу, вдохнула тёплый летний воздух и решила пройтись – мне ведь всего пара остановок.

Проходя мимо пешеходного перехода, резко замерла и обернулась. Показалось, что я заметила движение. Мимо меня по противоположной стороне дороги медленно проехала белая иномарка. Похожая была у Дамира Золотова. Но что бы ему делать здесь, верно?

Кроме того, я совершенно не разбиралась в автомобилях. Пожалуй, внедорожник от легкового ещё отличу. А вот седан от хетчбека… Седан – это ведь от слова сидеть, да?

Словом, оснований считать, что мимо меня только что проехал именно Золотов, не было. Но я всё же поёжилась. Повыше застегнула куртку. Наощупь нашла в сумке перцовый баллончик, переложила в карман и только после этого продолжила путь.

До дома действительно было всего две остановки с небольшим хвостиком. Проблема в том, что одна из них шла через пустырь. Один из тех, где лет десять назад находились ларьки, но позже их снесли для облагораживания территории. Увы, бюджет, как водится, закончился до того, как территорию успели облагородить. Теперь пустырь чернел густой травой и одиноким силуэтом шашлычной.

Возле которой меня ждали.

Не знаю, случайно это вышло или нет. Но стоило поравняться с киоском, как меня окликнул незнакомый голос, по звуку напоминавший наждачку:

– Эй, девушка, не желаете познакомиться?

Вздрогнув, я покрепче перехватила баллончик и ускорила шаг. В таких случаях главное не реагировать. В большинстве случаев человек отвяжется сам.

В большинстве, но не в этом.

– Дамочка не в настроении, чтобы общаться с такими отбросами, как мы, – послышался второй голос. – Слишком приличная.

Плотно сжав губы, я рванула вперёд. К следующей остановке. Метров двести – успею. Наверное.

А сзади послышались шаги. Преследователи тоже бежали. И судя до звуку, их было не двое. А больше. Но оборачиваться я боялась. Как будто если обернусь, то меня тут же поймают.

Как будто если я не стану оборачиваться, меня не догонят.

До остановки я не добежала. В какой-то момент меня попросту схватили за запястье и развернули. Я же на автомате вскинула баллончик и отщёлкнула крышку. Мы застыли. Преследователь, пялясь на глядящий ему в лицо наконечник. И я, обводя растерянным взглядом обступивших меня мужчин. Не двое, нет. Пятеро. Пять потрёпанных и явно нетрезвых мужиков в спортивках и я, хрупкая блондинка с перцовым аэрозолем.

Нет, вообще-то, я могла использовать магию.

Жаль, на ум как назло не приходило ничего подходящего. Вот что я им сделаю? Оберег от сглаза? Добавлю освещения светлячками? Нормализую эмоциональный фон, чтобы им было приятнее со мной разбираться? Что? Я даже внушить им мысль меня отпустить толком не могла – не всем пятерым же сразу.

Вздрогнула, когда лицо державшего меня мужчины осветилось. Позади меня с тихим урчанием остановился автомобиль. И, хотя разум требовал не шевелиться, я обернулась.

Рядом с нами остановилась белая иномарка.

И на этот раз я была на сто процентов уверена в том, кому именно она принадлежит. Почему? Потому что водительская дверь открылась, и из автомобиля показался Дамир Золотов. Выпрямился и застыл, опершись одной рукой на крышу автомобиля.

Ледяной взгляд остановился на мне. И я тут же вспомнила, как буквально позавчера оставила его стоять у подъезда с букетом цветов в руках.

Но он ведь не стал бы мстить мне таким образом, правда? Дамир не мог нанять людей, чтобы они напали на меня по пути домой. Не мог же он решить поставить меня на место таким вот образом.

Или мог?