Хозяйка волшебной сыроварни. Том 2

Со двора послышался первый стук, за ним треск. Я сама не заметила, как очутилась возле кухонного окна и выглянула наружу.

Кас колол дрова. Но это полбеды. Уж не знаю, почему, но перед тем, как начать, он зачем-то скинул с себя рубашку. И теперь каждый удар сопровождался перекатами рельефных мышц под кожей.

Вот он занёс топор. Пресс напрягся, подчёркивая мышцы живота. И я залипла.

Нет, я видела накачанных мужчин. Когда учишься на актёрском, этого добра в целом хватает. Однако в моём мире люди для этого ходили в качалки, тратили уйму времени на собственное тело, чуть ли не в культ его возводили. Кассиан же обладал какой-то натуральной, хищной красотой. Почему-то при одном взгляде на его пресс (божечки, сколько кубиков!) становилось ясно – этот мужчина воин. О чём свидетельствовала пара побелевших шрамов на плечах и один, широко пересекавший всю грудную клетку.

Топор вновь опустился, и я выдохнула. Только сейчас осознав, что какое-то время не дышала. А Кас уже поставил половинку полешка обратно и снова замахивался.

Пару минут я наблюдала за отточенными сильными движениями, практически прилипнув к окну. Пожалуй, наблюдала бы и дольше, но…

В какой-то момент, разрубив очередное полешко, Кас поднял голову. И моментально поймал мой взгляд. Несколько секунд он, не отрываясь, смотрел на меня… После чего едва заметно усмехнулся. И вернулся к дровам.

Я же отпрянула от окна красная как рак. Серьёзно, моими щеками сейчас можно было костёр разводить!

– Дядя маг очень сильный, да? – послышалось сбоку, и я чуть не подскочила. Вот надо же так подкрадываться!

Сдержавшись, я просто с достоинством кивнула. Стараясь при этом не смотреть не Марика.

– Да, сильный, – согласилась я. – И дрова колет отлично.

– Возьмём его к себе? – предложил он с широкой открытой улыбкой. – Комнат хватит. А он нас от воров будет защищать!

Отличное предложение! Просто прекрасное! И даже непонятно, что на него возразить.

– Вряд ли дядя Кас захочет переехать, – осторожно проговорила я.

– Я сейчас у него спрошу, – заявил паренёк и практически выскочил из кухни – к счастью, я успела поймать его за шиворот. Кстати, его рубашка наконец-то была чистой, пусть и довольно ветхой – и это не могло не радовать.

– Не надо спрашивать, – осадила я. – Не забывай, что у нас тут Биба с Бобой прячутся. Если маг про них узнает – изгонит обоих. Мы ведь этого не хотим?

– Не хотим, – согласился Марик, мгновенно приняв верное решение. – А маг нам и не нужен – мы сами от воров защитимся. Правда?

– Правда, – согласилась я и потрепала паренька по чистым волосам. После мытья они стали ещё светлее – Давай уже есть? Мне кажется, я видела горшок с кашей?

– Это Биба приготовила, – оживился Марик. – Пока мы на рыбалке были. А потом спряталась… Кстати, дядя маг вчера спрашивал про нечисть, но я ничего не ответил. И про призрака не сказал. И про демона тоже ничегошеньки…

Он продолжал говорить, пока я раскладывала кашу по мискам. И замолчал только начав активно орудовать ложкой.

В окно светило солнце. С улицы доносились размеренные удары топора. А я призадумалась (не забывая, впрочем, есть).

События вчерашнего вечера я помнила смутно. Но готова была поклясться, что Отто водил меня к… драконьему яйцу? Которое я успела напитать кровью. Это же означало, что источник освободился? Или нет?

Во всяком случае, зверский голод, преследовавший меня в последние дни, отступил. И ощущала я себя вполне живой. Однако стоило бы убедиться наверняка.

Вот доем – и сразу же поговорю с Отто. А ещё неплохо бы лишний раз уточнить у Каса, чем чревато магическое истощение и как с ним бороться – может, подскажет какой-нибудь действенный способ…

За собственными мыслями я не сразу заметила, что стук топора стих. Опомнилась только когда в кухню стремительным шагом вошёл Кас, всё ещё сжимавший в руках топор. Всё так же, без рубашки. Зато с блестящим от пота торсом, к которому я против воли тут же приклеилась взглядом. Оглянулся через плечо. И повернулся ко мне.

– К тебе пришли, – бросил он. – Я подожду здесь, пока ты разговариваешь. Не хочу, чтобы о моём присутствии узнали.

Слова Каса подтвердились буквально через пару секунд. Когда с улицы послышался знакомый голос деревенского старосты:

– Сола Розвуд, вы дома? У меня для вас письмо!

Да уж, новости были так себе. Встречи с Конрадом я совершенно точно не искала – ни сейчас, ни в ближайшее время. Вообще была бы рада, исчезни ушлый мужичок из моей жизни. Однако – это было бы слишком просто.

– Иду! – отозвалась я и, нацепив на лицо как можно более жизнерадостное выражение, пошла к выходу.

В момент, когда я вышла на крыльцо, Конрад стоял чуть поодаль и с живым интересом разглядывал штанину, по-прежнему свисавшую с края крыши. Услышав шаги, он перевёл на меня доброжелательный взгляд… Да так и замер. Выражение его лица тут же сменилось чистейшим изумлением. В целом, я его понимала – не каждый день встречаешь в деревне девушку в бальном платье и на шпильках.

– П-прекрасно выглядите, сола, – пролепетал он. И зачем-то промокнул лоб рукавом.

– Благодарю вас, – царственно кивнула я и протянула руку ладонью вверх.

Конрад несколько секунд смотрел на мою ладонь. После чего осторожно накрыл своей.

– Что вы делаете? – удивилась я, отдёргивая руку.

– Я? – изумился Конрад. – Но вы ведь сами…

Да уж… Похоже, у мужика от вида женских плеч совсем крыша поехала.

– Я жду письмо, – напомнила я и для наглядности пошевелила пальцами. – Вы ведь сказали, что принесли его.

– Ах, это! – спохватился он. – Так и есть, принёс. Да. Вот оно.

– Отлично. Давайте его сюда!

Вопреки моим словам, Конрад прижал письмо к себе и даже отступил на шаг. Ну прямо как известный почтальон Печкин, честное слово! «У меня для вас посылка, только я вам её не отдам».

Я убрала руку и расправила плечи.

– В чём дело? – спросила я, подпустив в голос холода. – Я не могу получить собственное письмо?

– Что вы, конечно же, можете! – сладко улыбнулся Конрад. – Но просто… разве вы не пригласите меня в дом? Я, кстати, пирожки принёс.

Переложив письмо под мышку, он продемонстрировал уже знакомую корзину. Даже полотенчико приподнял. И я искренне порадовалась, что уже успела поесть. Пахло, как и в прошлый раз, восхитительно.

И всё же…

– За пирожки спасибо. Но не в этот раз, – отказалась я пускать незваного гостя на свою территорию. – К тому же, у меня не прибрано.

– О, поверьте, меня это нисколько не смущает.

– Это смущает меня, – отрезала я и ещё раз протянула руку. – Письмо, пожалуйста.

Теперь мужчина поморщился, уже не скрываясь. Но конверт протянул. Правда, в последний момент его рука дрогнула – он уставился на что-то за моей спиной. Что, разумеется, не помешало мне выдернуть из его ладони бумажный прямоугольник. Однако адрес отправителя я прочитать не успела – Конрад снова заговорил.

– Рубашка?

И прозвучало это так… многозначительно, что я невольно обернулась. И едва не выругалась, заметив, что через перила крыльца в самом деле была перекинута рубашка… Кассиана, не моя.

– Это моя, – невозмутимо соврала я. – Для работы в саду.

– А манжеты как у мужской, – возразил Конрад.

– Люблю широкие манжеты, – не смутилась я. – Кстати, в столице только так и носят. Просто, видимо, сюда ещё не дошла мода.

Судя по взгляду Конрада, он мне не поверил. Но и настаивать не стал.

– Ну вы пирожки-то всё равно ешьте, – подытожил он и невозмутимо примостил корзинку на ступени крыльца. – Свежие, только испечены. С картошкой молодой и луком.

– Я не… – начала было я, но не договорила.

– И мальчонку угостите, – перебил Конрад. – Тощий у вас, мальчонка-то. Совсем его не кормите, что ли?

– Прошу прощения?

– Да я-то что, – отмахнулся он. – Мне-то ваше прощение без надобности. А вот комиссия из города коли приедет – вот они могут заинтересоваться, да. Что за мальчонка у вас в работниках бегает, и как вы за ним доглядываете.

Я напряглась. Потому что звучало это всё… Очень нехорошо это звучало, в общем.

– Вы что же, мне угрожаете? – мягко уточнила я.

– Ну что вы! – тут же засуетился он. – Всего лишь предупреждаю. Муторно это – с детьми обращаться. Зря вы с этим связались.

Вероятно, стоило оставить Марика на растерзание его «друзьям» и Гельму. Вот тогда всё было бы правильно.

– Да и в целом. Целый заброшенный дом! И всё на вас. Сложно винить вас в том, что вы не справляетесь. А что тут в окрестностях творится – ужас! Вы уже слышали, как нечисть за окнами воет? А ну как в дом проникнет?

Проникла уже. Опоздал Конрад со своими предостережениями.

и не только нечисть, а ещё и демон вдогонку. Впрочем, об этом я старосте точно не расскажу.

– Спасибо за беспокойство, – приторно улыбнулась я, – мне очень приятно, что вокруг есть неравнодушные люди.

– Конечно, неравнодушные! – обрадовался Конрад. – Я ж и говорю – в город бы вам переехать.

– Кажется, вы дали мне время подумать над предложением, – напомнила я.

– Конечно-конечно, – засуетился староста. – Вы думайте! А если что спросить надо, то знаете, где меня отыскать. Что ж, тогда не буду вас отвлекать… Приятного аппетита!

Староста развернулся и поспешил к краю сыроварни. Завернул за угол – и исчез из виду.

– Старый пень, – тихо выругалась я и в сердцах пнула ногой полено.

Комиссия будет недовольна, как же! А когда мальчика всей деревней травили – всех всё устраивало. У-у, злости не хватает!

– Мелисса, – послышался со спины голос мага. – Что он хотел?

– Чего-чего, – пробурчала я, – выселить он меня отсюда хочет. Теперь, вон, Мариком пугает.

– А ты не хочешь выселяться? – зачем-то уточнил маг.

В ответ я смерила его выразительным взглядом и закатила глаза.

– А ты бы захотел? Целый собственный дом с садом. Состояние, конечно, так себе. Зато какое пространство для манёвра! Вот отремонтирую тут всё. Посажу картошку, заведу коз…

Одну уже завела. Как теперь от неё избавиться – непонятно.

– Интересная точка зрения, – хмыкнул Кассиан, разглядывая меня как-то ну очень уж внимательно. – Кстати, а это что?

Он кивнул на пирожки, и я удивлённо уставилась на корзинку. Уже и забыла, что она тут стояла.

– Пирожки, – отозвалась я. – Староста принёс. Но только…

– Что?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Вдруг, там отрава какая. Что-то не доверяю я этому Конраду.

– Отрава, говоришь? – заинтересовался Кас. – Что ж, сейчас проверим.

Он подхватил корзинку и на миг застыл на месте, оборачиваясь.

– Кстати, а куда ты спрятала мою рубашку?

– Ты о чём? – не поняла я и обернулась к перилам. – Вот же она висит…

Рубашки не было. Зато у самого крыльца, по ту сторону перил, пригибаясь к земле и широко расставив ноги, замер демон. С горящими красным пламенем глазами и рубашкой Кассиана в зубах, да-да.

– Скотина рогатая! – выругалась я и, забыв о шпильках, рванула в погоню.

Разумеется, коза в свою очередь дала дёру. А вот моя нога не выдержала – подогнулась на нижней ступеньке, и я с задорным визгом полетела вниз… полетела бы. Но в последний момент меня удержал Кассиан. Совершенно бесцеремонно ухватил за руку и дёрнул на себя. Да так, что я буквально впечаталась в обнажённую мужскую грудь. Прижалась щекой и замерла, боясь пошевелиться.

В нос ударил приятный мужской запах. Что-то терпкое с нотками мускуса. Я вдохнула и… прижалась теснее, дополнительно обхватив мужчину руками за пояс для устойчивости. Причин для этого, разумеется, не было, но… Почему-то так захотелось почувствовать себя хрупкой слабой девушкой. Пока мужчина в свою очередь разбирается с демоном.

Кас тем временем не терялся. Раскинув руки, он начал что-то бормотать, одновременно выплетая пальцами мерцающее узорное нечто. Впрочем, всё это заняло буквально несколько секунд – и следом в улепётывающую демоническую козу полетел сгусток пламени, постепенно разворачиваясь в полноценную огненную сеть. Коза жалобно ме-мекнула… И в последний момент успела спастись. Бросила добычу, поднырнула, вывернулась – и метнулась вбок, тут же прячась в кусты.

– Зар-раза, – припечатала я. – Вот найду нормальную обувь – точно догоню.

Отвернувшись от стены сорняков, я осторожно отстранилась от мага. Который стоял, словно закаменев. И с неверием смотрел на тающую в траве сеть, под которой дымилась отвоёванная с боем рубашка – впрочем, без рукава.

– Всё хорошо?

Кас перевёл на меня невидящий взгляд и неопределённо дёрнул плечом.

– Да… нет. Не знаю.

– Ты так сильно расстроился, что промахнулся? – догадалась я, упорно стараясь смотреть магу в глаза, а не ниже. – Ты не переживай, мы её поймаем. И тогда…

Я на секунду задумалась, подбирая достаточно страшную для демона угрозу. И выдохнула мрачно:

– Подою.

Кас рассеянно кивнул и пожал плечами.

– Да, наверное. Просто странно. Я ведь никогда не промахиваюсь. Мы это заклинание до автоматизма довели. А тут – словно ошибка в расчётах.

Я пожала плечами… и в этот момент поняла, что конкретно могло быть не так – подсказала память хозяйки тела. Дело в том, что для создания сложных заклинаний всегда учитывался вектор магии. Вектор строился из расчёта дальности до ближайшего источника (вернее, там всё было сложнее, но грубо говоря – именно так).

И вот я не сомневалась, что Кас этот показатель высчитал первым делом, прибыв из города в деревню, как любой ответственный маг… Однако после того, как я вчера спустилась к источнику… В общем, я допускала, что вектор мог немно-ого, совсем капельку сместиться. И, если верить Отто, с каждым днём он будет смещаться всё сильнее, пока источник под сыроварней окончательно не проснётся.

И, вот вопрос, хотела ли я рассказывать об этом Кассиану или всё-таки нет?

– Идём в дом, – предложила я и, ухватив зависшего Каса за запястье, потащила внутрь.

Он сопротивлялся всего пару секунд. Бросил взгляд через плечо на качавшиеся сорняки и проследовал за мной. Не забыв прихватить корзину.

– Зато теперь понятно, почему ты в таком виде, – отметил он со смешком, оказавшись внутри. – Я-то решил, тебя ностальгия по столице замучила. А у тебя просто демон одежду таскает.

Я фыркнула. И тут же спохватилась:

– Кстати, о столице. Помнишь, ты обещал меня отвезти в город?

– Это срочно? – уточнил мужчина, водружая корзину с пирожками на кухонный стол.

– Ну-у… Мне бы одежды купить, – вздохнула я. – Уверена, в комнатах наверху что-нибудь да найдётся, но… не слишком люблю донашивать чужое.

Кас задумчиво кивнул.

– Хорошо. Если срочно, поедем завтра утром. А пока… составь список покупок, что ли.

Я кивнула и наконец-то взглянула на принесённое старостой письмо. И тут же нахмурилась. Писал сол Сейдж, делопроизводитель моего отца. Что было откровенно странно, поскольку последнее его письмо я читала ещё в тот день, когда впервые проснулась в этом мире. И, помнится, тогда он крайне категорично заявил, что больше участвовать в моей жизни не намерен. Во всяком случае, пока у меня не появится возможности расплатиться.

Несколько секунд хмуро я таращилась на запечатанное письмо. Меня не отпускало плохое предчувствие. И всё же – вскрыть было необходимо. Тяжело вздохнув, я покачала головой и опустилась за стол. А потом вскрыла конверт.

На удивление, ничего криминального в письме не было. Сол Теодор Сейдж просто решил ещё раз напомнить, что я оказалась в крайне незавидном положении. И настоятельно рекомендовал хвататься за любое предложение, способное улучшить моё положение. Даже если оно (не приведи Солнцеликий!) на первый взгляд покажется неприличным.

Крайне сомнительное напутствие, если быть честной.

А вот конец письма заинтересовал. Сол зачем-то упомянул, что по оценкам независимых экспертов моя сыроварня практически ничего не стоила. Особенно с учётом того, что в комплекте к ней шёл всего лишь не слишком большой сад. И уточнил, что даже если бы её появилась возможность продать, то на вырученные средства можно было разве что купить комнату в провинциальном городишке. Ещё раз посочувствовал, что здание разваливается, и внутри не осталось ровным счётом ничего ценного.

После чего пожелал проявлять благоразумие и не упускать хороших шансов. И откланялся.

Дочитав, я отложила письмо и призадумалась.

Я жила здесь не так чтобы долго, однако уже успела ясно понять, что дом был ну очень далёк от трухлявого. Но вот окружающие по какой-то причине старательно пытались меня в этом убедить.

Интересно, зачем? Убрать меня подальше отсюда? Но ведь дом стоял совершенно бесхозным столько лет – что мешало забраться внутрь и…

Невольно вспомнилась защита, о которой говорил Отто, и я нахмурилась. Что, если для обхода этой защиты им требовался документ, подтверждающий их право здесь находиться? Не потому ли продажа сыроварни была полностью невозможна, что в своё время Отто постарался – ну, или кто-то из его предшественников?

Тогда договор аренды помог бы обойти этот запрет. И это прекрасно объясняло поведение деревенского старосты. Но вот сол Сейдж…

– Плохие новости?

Вздрогнув, я подняла взгляд. Кассиан стоял боком ко мне, опершись на стол и скрестив руки на обнажённой груди.

– А? – тупо переспросила я. Тщетно пытаясь отогнать воспоминания о том, как я прижималась к этой самой груди щекой – вот буквально несколько минут назад. Щёки обожгло жаром.

– Я спрашиваю, в письме плохие новости? – услужливо уточнил Кас, но в глазах плясали задорные смешинки.

– Да… нет… Аааа, да что ж такое!

Крепко зажмурившись, я для верности ещё и прикрыла глаза ладонями.

– Кас, умоляю, надень уже рубашку! Жутко отвлекает!

– Разве? – не поверил он. – Ты ведь, кажется, оканчивала боевой факультет. Или у вас там парни в камзолах тренировались?

Я обратилась к памяти Мелиссы. Но она была глуха. Ни красавчиков, ни тренировок. Похоже, всё это мне пока ещё не приснилось. Зато вспомнились наши тренировки в театральном. Где парни, красуясь, не стеснялись терять футболки при каждом удобном случае.

И всё же, ни один из тех парней почему-то не вызывал у меня и сотой доли тех эмоций, что я испытывала сейчас, при виде полураздетого Кассиана.

– Пожалуйста, – пробубнила я сквозь сомкнутые ладони.

Кас тяжело вздохнул и оттолкнулся от стола.

– Хорошо. Но ты же помнишь, что мою рубашку недавно уволок твой демон? Запасной у меня с собой, увы, нет?

– Зачем ты её вообще снимал? – вяло огрызнулась я и посмотрела на мужчину сквозь пальцы.

Мужчина слегка нахмурился и озадаченно почесал кончик носа.

– Действительно, – пробормотал он и пожал плечами. – Честно говоря, просто по привычке. В последний раз рубил дрова на практике – а там всегда снимали. Проще так, чем потом отстирывать. Да и все свои ведь…

Он покосился на меня и виновато скривился.

– Прошу прощения. Больше не повторится.

Захотелось закатить глаза. Потому что, на самом деле, я-то была совсем не против повторения этого потрясающего зрелища… Как-нибудь потом. Но говорить этого вслух, конечно же, не стала.

– Можешь поискать на втором этаже, – со вздохом предложила я, убирая ладони и краем глаза разглядывая обнажённую спину. – Там наверняка осталась одежда.

Кас молча кивнул и, не задерживаясь, направился на второй этаж. Я же с облегчением выдохнула и обхватила себя руками.

И тут же подскочила с места, вспомнив о письме поверенного. Меня не покидала мысль, что мне срочно, вот прям сейчас, требуется консультация знающего человека… Ну, или не-человека. Поэтому я, прихватив письмо, бросилась в собственную комнату.

– Отто, ты здесь? – позвала я, надев кулон.

– Чего тебе? – проворчал призрак, выплывая из воздуха. – Вспомнила про меня, наконец? Неблагодарная!

– Ой, не ворчи! – отмахнулась я. – Ты мне лучше вот что скажи. По документам от делопроизводителя мне перешла по наследству только сыроварня с садом. Но… – я потянулась за составленным Конрадом договором аренды, – вот тут указывается передача самой сыроварни и всех прилегающих к ней земель. Понимаешь? Как будто их много, а не один сад… Отто? Ты в порядке?

Призрак висел передо мной в воздухе и практически взрывался от негодования. При должном уровне фантазии можно было представить, как у несчастного предка пар из ушей идёт. Но и без этого возмущение Отто было более чем наглядно: от его фигуры в разные стороны разлетались мощные протуберанцы.

Эк его задело, надо же…

– Отто? Ты в порядке? – ещё раз позвала я, глядя в пылающие красные глаза.

– В порядке? – переспросил он. И взорвался: – Ты спрашиваешь, в порядке ли я? Ты вообще о чём думала, девчонка? Какой сад? Ты хоть документы смотрела? Хоть какие-то, кроме этой жалкой папки?!

Призрачный сгусток выстрелил в лежавшую на подоконнике папку с подробным перечислением всего моего наследства. Я слегка отклонилась в сторону, пропуская мимо себя поток негодования.

– Разумеется, нет, – возразила я ровным голосом, выпрямляясь. – Когда бы я успела, если ни разу не выходила дальше деревни?

И Отто как-то сразу сник. Посмотрел на меня чуть виновато. И неловко пригладил беснующуюся шевелюру.

– Точно. Я и забыл уже, что ты… Ну да ладно.

Он вздохнул и, приняв торжественную позу, изрёк:

– Да будет тебе известно, женщина, что наследство твоё намного больше, чем ты описала. Вместе с сыроварней ты наследуешь и ближайшие окрестности. Включая этот лес, несколько полей… И деревню, вместе со всеми местными жителями.

Глава 3

Кассиан

Рыская по вещам, некогда принадлежавшим хозяевам дома, я чувствовал себя невероятно странно. Словно я был одним из тех расхитителей, кто успел неплохо поживиться на первом этаже прежде, чем дом накрыло защитным куполом. Уж больно ярким был контраст. Внизу было вычищено почти всё – возле входа даже двери сняли с петель. Оставалась лишь поломанная утварь и стол. Да и то я сильно подозревал, что стол появился здесь уже непосредственно перед приездом хозяйки.

Второй этаж же остался нетронутым. Уж не знаю, по какой причине расхитители не смогли найти лестницу, ведущую вверх, однако это место поражало роскошью, пусть и обветшавшей.

Впрочем, ощущение это тоже было весьма обманчиво. Нет, на первый взгляд, всё действительно говорило о долгом запустении. Толстый слой пыли на поверхностях, выцветшие и истончившиеся покрывала на кроватях, шторы, местами истлевшие до прорех.

Однако стоило открыть первый шкаф, как в лицо пахнуло свежестью и лавандой. Словно висевшую внутри одежду убрали туда лишь вчера, предварительно приведя в образцовый вид. И я был более чем уверен, что случай не единичный – подобные заклятия стазиса наверняка имелись и на остальных шкафах. И, наверняка, на всех кладовых. Так что доставшееся Мелиссе наследство было явно больше, чем она думала изначально.

За выбором рубашки я провёл до неприличного много времени. Что само по себе было на меня не похоже. Обычно ведь брал первое попавшееся – и не переживал. А тут… да я перемерил штук шесть и вдоволь покрутился перед зеркалом прежде, чем подобрал ту, что меня устроила.

Хотелось думать, что мне просто не нравились старомодные рубашки. Однако где-то в глубине души я понимал, что на самом деле просто решил покрасоваться перед хозяйкой этого места. И вот о причинах этого думать особенно не хотелось. Потому что…

Вчера я вливал в Мелиссу магию самым варварским из возможных способов. Ночью спал в какой-то из комнат прислуги, поднимаясь каждые пару часов, чтобы проверить состояние солы. Сегодня – выбираю одежду дольше обычного.

Что будет завтра? На свидание её позову?

Нет уж, этому не бывать.

Преисполнившись мрачных мыслей, я спустился вниз и направился к кухне. Я как раз подходил к комнате Мелиссы, когда услышал доносившиеся изнутри голоса.

Вернее, голос. Всего один, принадлежавший Мелиссе. Однако, судя по репликам, она точно с кем-то разговаривала.

– И что мне делать с этим знанием?.. Боюсь, слова одного призрака будет маловато… Да чёрт возьми, Отто! Ты можешь выражаться яснее?!

Призрак! А ведь действительно, ещё вчера вечером, на подходе к сыроварне, я засёк какую-то похожую на призрака сущность (а заодно и две единицы нечисти). Однако позже, донеся солу до комнаты, больше не смог обнаружить и следа. Да и сейчас не слишком-то ощущал потустороннее присутствие. Но ведь как-то же Мелисса с ним общалась?

Совершенно зря, между прочим. Умертвия, в частности, призраки, тоже классифицировались у нас как нечисть, пусть и с нюансами. А нечисти совершенно точно верить не стоило. У них всегда, в любой ситуации, найдутся собственные интересы. Которые нас, живых, совершенно точно не будут учитывать.

И странно, что Мелисса этого не знала.

Нахмурившись, я подкрался ближе к двери и прислушался. Сола продолжала на что-то огрызаться, хотя собеседника слышно не было. И я прикрыл глаза, потянувшись магией на более глубокие слои реальности.