Марфа

В этот раз машина ехала до неё около 20 минут. Она хотела уже отменить такси, но подумала, что, скорее всего, все машины здесь так долго ездят. И действительно, она была права. Если бы она отменила это такси, то следующее получила бы только спустя 30 минут. На этот раз поездка была короче – даже короче, чем она ждала машину. Её довезли до ближайшего торгового центра в районе Соломбола. Только она хотела вылезти из такси, но вдруг почувствовала, что этот торговый центр ей не нравится, поэтому решила поехать в другой.

– Вы бы могли меня отвезти, – начала Маша, держа дверь открытой, – в самый большой торговый центр в городе? – Дверь закройте, – отрезал таксист. – Я могу отвезти вас в «ЕвроПарк» – это самый большой ТЦ у нас. – Хорошо, – произнесла Маша и закрыла дверь. – Доплата составит 315 рублей. – Ага, – отреагировала она без интереса.

Через пятнадцать минут она вышла из такси и двинулась к вращающимся дверям. У себя в голове Маша стала думать: Что мне вообще нужно? И первым делом она отправилась в магазин электроники, чтобы прикупить себе повербанк, желательно несколько штук. Так она и сделала. Она зашла в магазин электроники и купила себе три повербанка, чтобы можно было заряжать всю свою технику. Правда, ей было понятно, что ей придётся на постоянной основе либо их покупать, либо просить у соседей, чтобы те их зарядили. Когда она выбрала три самых больших повербанка, оплатила их и спросила у продавца: – Подскажите, они сейчас заряжены? – Нет, конечно, – ответил парень с добродушной улыбкой.

Он был невысокого роста, на нём была одета специальная одежда магазина, а на лице у него было что-то наподобие козлиной бородки. Маша про себя подумала, что этот Миша – так у него было написано на бейджике – студент. И она оказалась права, правда, тот пока не учился, он взял академический отпуск, чтобы нормально поработать.

– Можно вас попросить? Я сейчас поеду туда, где у меня не будет возможности заряжать их. Не могли бы вы зарядить их у вас в магазине?

– Да, конечно, я могу их зарядить, – ответил он с явным желанием помочь красивой девушке.

– Отлично, – с лёгкой улыбкой ответила Маша.

– Только… – почёсывая голову, начал Миша, – вы купили слишком большие, поэтому заряжаться они будут довольно долго. Хотя… – протянул он, рассматривая их, – судя по фирме, они должны быстро зарядиться.

– Ничего страшного, я всё равно буду долго ходить по магазинам, – отмахнулась она.

– Хорошо, – сказал парень и ушёл в подсобку с тремя коробками.

Когда он достал их из коробки и поставил заряжаться, он решил – а точнее, вдруг набрался смелости – попросить у неё номер телефона и позвать её на свидание. Но когда Миша вышел из подсобки – перед этим он облизал тыльную сторону ладони и понюхал, чтобы убедиться, что изо рта не пахнет, – милая девушка уже убежала.

Маша в этот момент пошла на третий этаж, чтобы прикупить себе новую зимнюю курточку. Поначалу она обошла три магазина и ничего не нашла. Дело было не в том, что там были плохие курточки, а даже наоборот: они были тёплыми и хорошими. Проблема заключалась в том, что последнее время та закупалась только в брендовых магазинах, и поход в массмаркет был для неё как в новинку – спустя семь лет. Но, переступив свою гордость, она всё же зашла в H&M и купила себе тёплую куртку. Походив ещё, она решила прикупить себе две пары штанов, две пары зимних ботинок, пять пар зимних носков и трое тёплых свитеров. Через два часа она уже вышла с двумя большими пакетами, и прежде чем идти назад в магазин электроники, она подумала, что нужно бы ещё купить пару книг, так как она переживала, что ноутбуком и телефоном она не всегда может пользоваться, а книги она может читать постоянно, конечно, пока горит свеча.

Придя в книжный, Маша вдруг поняла, что последний раз она читала «Дракулу», когда только-только съехалась с Володей. Она вспомнила, как ей понравилась данная книга и как она читала её постоянно, когда приходила домой. Руководствуясь этим воспоминанием, она смотрела на книги из той же категории.

В начале Маша подошла к отделу со Стивеном Кингом, там она долго смотрела и удивлялась тому, какой же Кинг плодовитый автор. Но, почитав аннотации, она решила не брать такие явные ужасы, поэтому она перешла к отделу с классической фантастикой, так как увидела, что книга Стокера стоит именно там, а значит, здесь она найдёт что-то наподобие «Дракулы». Ища глазами какую-нибудь книгу, она вдруг наткнулась на то же самое издание, в котором читала Стокера. Она взяла книгу в руки и стала перелистывать страницы, принюхиваясь. В какой-то момент на глаза попалось «Дневник Мины Харкер», 403 страница, и она вдруг вспомнила.

В тот день, когда она дочитывала эту книгу – ей оставалось дочитать буквально 40 страниц – Володя, выключивший свет со стороны своей кровати, сказал: – Выключай свет, любимая, я устал на работе. Хочу спать. – Сейчас дочитаю и выключу, – сказала тогда она и продолжила чтение. В тот момент, когда пальцы почти перевернули ту самую страницу, Володя выхватил книгу из рук Маши и швырнул её об стену. В ту секунду сердце Маши забилось стремительно, она сильно испугалась, а он перевернулся на кровати и поднёс кулак к её лицу. – Я же сказал, – заорал он, тряся своим кулаком прям перед её лицом. – Я устал. Завтра дочитаешь свою идиотскую книгу. Поняла меня, сука?! Маша захотела заплакать, ей стало очень страшно. Она смотрела ему в глаза и видела лишь злобу к себе. Только она хотела сказать: Хорошо, я завтра дочитаю, как вдруг он развернулся и двинул одеяло на себя. Секунду она смотрела на книгу, которая валялась на полу в раскрытом положении. Её сердце сильно стучало, из-за чего она думала, что сейчас оглохнет. Слёзы стали наполнять глаза, и прежде чем она заплакала, Володя тем же грубым и злым голосом сказал: – Ты чё меня не поняла? Выключи свет и спи. Она сразу же повиновалась. Выключила свет и… – Я горько заплакала, а он так и не повернулся ко мне, чтобы успокоить, – сказала Маша вслух, смотря на страницу 403. Через полчаса она вышла из книжного с 4-мя книгами из разных отделов: Мэри Шелли «Франкенштейн, или современный прометей», Сильвия Плат «Под стеклянным колпаком», Джон Уиндем «День Триффидов» и Кэтрин Стокетт «Прислуга». Спускаясь на эскалаторе на второй этаж, она смотрела себе под ноги и снова чувствовала пустоту. Она пыталась понять: почему так долго она находилась с Володей? Почему она не могла от него уйти? Почему она позволяла ему вести себя с ней так? Почему? Она этого не понимала. Маша бы и дальше думала об этом, но когда она вступила на второй этаж и двинулась к другому эскалатору, чтобы спуститься к магазину электроники, она резко остановилась. Впереди она увидела то, чего очень сильно боялась здесь увидеть. Перед её взором, точнее у магазина одежды – третий перед H&M – стоял мужчина, мужчина, который был с тем главным, которого они с Володей обманули. Он был одет в деловой костюм и напоминал охранника. Маша могла разглядеть его черты лица: он был лысый, у него была борода с бакенбардами, глаза были очень глубоко посажены, а на шее была видна татуировка огнедышащего дракона. Конечно, всей татуировки не было видно, но был виден огонь, который тот извергал, и нос дракона. Этот мужчина стоял неподвижно и смотрел в одну точку – на зоомагазин, который стоял напротив него.

Маша среагировала мгновенно и быстро двинулась к открытому лифту, где стояло уже много людей – она кое-как влезла в лифт – те начали на неё наезжать, а некоторые даже пытались вытолкнуть её. Но Маша этого не замечала и крепко держалась, чтобы её точно не выпихнули из лифта. Её сердце неистово билось и вот-вот должно было выпрыгнуть из груди. Она боялась. Молилась и верила, чтобы тот её не увидел. Когда двери лифта открылись, она выбежала из него, как ошпаренная, и быстро забежала в магазин электроники.

– Всё зарядилось, – всё также добродушно сказал парень, но его уверенность в просьбе номера улетучилась. Он увидел перед собой напуганную девушку, которую сильно трясло. Он видел, как Маша озирается по сторонам и что-то нашептывает себе под нос. – С вами всё в порядке? – поинтересовался он. – Да, да, – ей не хватало воздуха, ещё одно слово, и она схватится за горло, не ощущая воздуха в груди. – Хорошо, – ответил Миша. Улыбка улетучилась с лица, и он выложил перед Машей коробки и сами повербанки. – Держите, – уже жалобно проговорил он. – Ага, спасибо, – проговорила Маша, скидывая всё себе в пакет, где лежали книги. Но за горло она таки и не схватилась, всё же воздуха хватило на два слова. – Может, – начал было Миша, как Маша уже выбежала из магазина и скрылась за поворотом к выходу.

На выходе из «ЕвроПарка» Машу ждал новый сюрприз. Возле ресторана, который был слева от основного входа – вращающейся двери – стояла чёрная затонированная машина с номерами московского региона. Она быстро среагировала и убежала за торговый центр в сторону набережной. Бежала Маша без оглядки. Сердце продолжало биться, и воздух почти не проникал в лёгкие. Спустя пять минут она свернула почти у набережной и скрылась за домом. Прижавшись к стенке, она пыталась вобрать в себя как можно больше воздуха, но ничего не получалось. В горле ощущался ком, она еле-еле смогла сглотнуть этот ком и через секунду задышала. Неужели, неужели, – взмолилась она про себя, – они узнали, они узнали, что я здесь. Надо быстрее на остров, быстрее! С этими мыслями она вызвала такси.

На этот раз машина приехала достаточно быстро, но для Маши это время тянулось очень долго. Когда она уже села в такси, она попросила, чтобы таксист ехал как можно быстрее, что он и сделал. Через час после этой страшной встречи Маша уже была на переправе, правда, выяснилось – пока она ехала в такси, посмотрела расписание – что автобус уехал в 15:20, а следующий только в 19:40. Почти всё то время, что она стояла на переправе, она думала, пугалась, что её смогут обнаружить и на острове, что там тоже небезопасно. Она тряслась от страха. Ей было ужасно плохо. Она боялась, что те парни приедут за ней сюда и убьют её, и она умрёт страшной смертью.

Но этого не случилось и потом. Пока Маша тряслась от страха, те трое мужчин на самом деле приехали туда не совсем по душу Маши. Конечно, они приехали в Архангельск, так как им всё же удалось прознать, что Маша тут – в городе, – но точного местоположения они не знали. А в «ЕвроПарк» они приехали просто так: того мужчину, которого узнала Маша, ждал своего товарища-коллегу, который пошёл в туалет, а в чёрной машине никого и не было, так как третий – водитель – вышел, чтобы купить еды. В общем-то те сами не совсем понимали своего босса, так как им было не ясно, как в большом городе они её найдут? Ведь та может уехать из города на машине или просто жить у какой-нибудь родственницы в деревне. Но их босс им заявил, чтобы те оставались там, пока не выяснится, куда та могла деться дальше. Им надо было ездить по городу и, скажем так, патрулировать его на случай, если та вдруг появится. Конечно, делать им было нечего, и они бесцельно катались по городу, без какого-либо ожидания, что та вдруг магическим образом появится в их поле зрения. Через полчаса после того, как они упустили свою цель, они уехали в противоположном направлении от Маши, а когда Маша уже переберётся на остров Гомозовых и приедет в деревню Путик, то те уже будут сидеть в отеле возле Морского Речного вокзала.

4

Крик.

Этот старческий крик услышала Маша и резко вскочила с постели. В темноте ей ничего не было видно. Она сидела на кровати и пыталась разглядеть койку Марфы, но, как бы ни напрягала глаза, ничего нельзя было увидеть.

Через секунду Маша заметила, что впереди что-то двигается. Когда зрение понемногу стало привыкать к темноте, она разглядела: возле постели бабушки Марфы стояло огромное чёрное нечто.

Спустя пару секунд это тёмное нечто сделало шаг назад – и Маша почувствовала, как по её лицу что-то ползёт. Это было что-то мягкое и даже немного приятное, но внутреннее напряжение нарастало. Нарастали страх и ужас.

И тут Маша поняла, что тянется по её лицу, – но было поздно. Мягкая тёмная ткань прижалась к глазам и начала стягивать лицо вокруг них. Девушка хотела закричать, но крика не было: в горле стоял ком – ком крика, который никак не мог вырваться наружу.

Её тело поднялось вверх, оторвалось от неудобной постели.

Стук. Треск. Удар.

Холодный ветер задул из входной двери. Машу вынесли вперёд ногами. Она ощущала этот ветер всем телом, вдыхала запах болота и северного моря.

Ощущения пропали. Всё, что чувствовала Маша, вновь испарилось. Она осознала, что её тело бросили – и оно ударилось обо что-то мягкое и снова чуть приятное. Только теперь она поняла: руки ничем не скованы, и она может сбросить с глаз эту мягкую, чуть нежную ткань.

Но когда она собралась это сделать…

Хлопок. Сильный поток воздуха в лицо. Щёлчок.

Она быстро скинула с себя ткань – и…

Тьма.

Ничего не было видно, словно ткань так и осталась на глазах. Единственное, что подтверждало: покров снят, – ощущение в правой руке. Теперь ткань была там, в правой руке.

Воздух.

Маша поняла: воздуха нет, она его не чувствует. Руки стали упираться во что-то мягкое – и опять вроде приятное, – но за этим скрывалась какая-то твёрдость.

Гроб, – пришло в сознание Маши.

Она осознала: Меня похоронили. Они нашли меня. Всё-таки нашли…

Глаза привыкли к новой темноте. Пытаясь втянуть в себя воздух, она широко раскрыла их – и увидела…

Икону Божьей Матери на внутренней крышке гроба. Ту самую Мать, что напугала её, когда она только пришла в дом Марфы. Мать смотрела на неё…

Кровь.

Алая кровь брызнула из больших глаз иконы. Кровь стала заливать глаза, рот, нос. Последний воздух уходил из лёгких. Вкус крови был на губах. Кровь стекала в желудок и заполняла его. А страх заполнил сердце.

Маше удалось увернуться от страшного кровавого потока. Но волосы уже покрылись алой противной жидкостью. Одежда, в которой она спала, оказалась вся в крови. Кровавые слёзы Божьей Матери…

Она оглохла.

Кровь залилась в уши. Кровь была везде. Вот-вот и она захлебнётся. А Божья Мать всё плачет. Всё льются сильные потоки алой крови из её глаз. И вот кровь заполнила гроб. Последняя слеза упала из глаз Божьей Матери.

Крик.

Маша вскочила с постели и поняла: кричит наяву.

Сон. Это был сон.

Маша посмотрела в ту сторону, где спала Марфа – по крайней мере, Маша видела её там перед тем, как уснуть. Постель бабушки Марфы была уже собрана. Подушка в цветочек загнулась в сторону, тёплый коричневый плед с жёлтыми ромбиками полностью закрывал белую простыню. На пледе лежала всё таже Чёрная Книжка без названия.

Маша подумала, что, возможно, это томик Библии. Она, конечно, не совсем была права. На деле это и вправду была Библия – но необычная. Во-первых, такой больше не было ни у кого в мире (хотя это не совсем точно). Во-вторых, хотя истории в ней отчасти напоминали библейские, большинство рассказов и молитв были обращены не к Сыну, а к Божьей Матери.

Маша начала искать Бабушку по комнате, но искать её долго не пришлось. Марфа стояла на коленях перед иконой и молилась шёпотом, как и перед сном. Маша удивилась, что Бабушка даже не взглянула на неё, ей снова стало не по себе.

Этот сон… Ужасный сон. А как же мои слова? – задалась вопросом Маша. Я же перед сном сказала: „На новом месте приснись жених невесте!“ Такого сна, к сожалению, Маше не приснился. Ей приснилось только то, что её похоронили заживо, а потом её залило слезами – кровавыми слезами – Божья Мать.

Маша потрясла головой, чтобы выкинуть оттуда сон. Потом она встала и поняла: Как же я мыться буду?

– Марфа, – тихо позвала Маша.

Но она никак не отреагировала.

– Марфа, – повторила попытку та, но эффект тот же.

Маша хотела бы ещё раз позвать её, но решила не делать этого, так как боялась нарушить молитву Бабушки. Маша села на постель, потрогала свои волосы, потрогала лицо – снова опухла, – потрогала свои руки и решила, что вчера она мылась, значит, потерпит до завтра. Ну уж завтра ей точно придётся задуматься над тем, где же ей мыться в этом жутком месте. Она снова вспомнила про Якова и решила, что если вдруг то пойдёт к нему, может, тот ещё раз поможет ей.

– Если хочешь, – прорезался голос Марфы. Своими старыми коленями она поднялась, и Маша отчётливо услышала, как у той они заскрипели. Машу вдруг пробрали мурашки от этого звука. – Я могу растопить тебе баню, – проговорила Бабушка Марфа.

– Я могу вам помочь, – Маша не знала, как растапливать баню, поэтому ограничилась именно этими словами – пока.

– Нет, – отрезала Марфа, – ты иди куда собиралась, через два часа придёшь, а банька  уже будет готова.

– Хорошо, – согласилась Маша.

Ей не хотелось спорить с Марфой, поэтому она согласилась. Её пробрал озноб. Опять Марфа что-то знает, – подумала про себя Маша. И действительно, Маша не захотела отказываться от своей привычки бегать по утрам, точнее, бегать, когда она проснётся. Но Маша, как и последние несколько раз таких «предсказываний» или «чтений мыслей», не придавала большого значения. Маша сильно устала от вчерашних потрясений, поэтому ей стало плевать – пока.

Маша взялась за свой телефон, который она положила на подоконник – это было единственное место, куда можно было положить телефон рядом с её кроватью. Правда, она могла бы положить его и на сундук, но этого она не стала делать, так как там уже лежали повербанки. На телефоне показывало 06:13, второе октября, но её интересовало, сколько процентов у неё осталось? А осталось всего 11 процентов. Пока Маша переодевала штаны на лосины – верхнюю часть одежды она не стала менять, так как спала в свитере, – свой телефон она поставила на зарядку. Маша уже с первого дня не стеснялась переодеваться при Марфе. Марфа и женщина, да и что Марфа может ей сказать? Ничего. Поэтому она не стеснялась её. Через семь минут Маша разогревала свои икры перед пробежкой, а Марфа уже забрасывала дрова в печь. Когда одна из них уже выбежала из дома, взяв с собой телефон – он успел зарядиться до 31-го процента, – вторая начала готовить кашу.

Маша бежала вдоль береговой линии – точнее, по улице, которая находилась вдоль береговой линии. Во время любой пробежки она отключала голову и сосредотачивалась на ритме дыхания и бега. Возможно, именно из-за этого она тогда, когда Володя кинул её книгу, да и в другие моменты, так и не ушла от него. Маша ни о чём не думала – только о ритме – шестерёнки практически не вращались в её голове, что было только на руку: слишком уж много о чём здесь нужно подумать, но не сейчас. Поэтому она не думала о своём нынешнем положении, не думала о странностях Бабушки и уж тем более не думала о жутком сне. Единственное, что она решила, так это после пробежки позвонить Лере и пообщаться с ней о вчерашнем. Поэтому, когда с бегом было закончено, она вышла на мини-пляж к реке – на берег, в то же самое место, где она звонила Лере в тот раз, когда только приехала сюда, – и на этот раз она села на одиноко стоящую скамейку, а не на песок.

Эта скамейка была поставлена недавно. Раньше вместо пляжа здесь была большая пристань, но потом её снесли с острова полностью, перенеся в другом месте, а эту разобрали, но здесь остались небольшие брёвна, которые торчали из песка. Они уже успели покрыться мхом и водорослями, из-за чего они стали уже подгнивать. Во время прилива те почти полностью скрывались под водой. Один из местных – который уже к этому времени умер – решил прибить туда дощечку, чтобы сидеть здесь и слушать звук разбивающихся волн о берег. Он приходил сюда во время отлива, когда вода почти полностью отходила от брёвен на приличное расстояние. А уже во время прилива сюда приходили и дети, и взрослые, чтобы сидеть и мочить свои ножки и точно так же слушать звуки волн и ветра. Когда на это место пришла Маша, был отлив, она села на эту самодельную скамейку и позвонила Лере.

Рассказав о случившемся, Лера смогла только посочувствовать Маше, так как она уже занималась помощью своей подруге. Больше – кроме слов – Лера сделать ничего не могла. Но и этого Маше хватило с лихвой, Лере всё же удалось успокоить свою подругу. Так как Лера сказала:

– Дима смог разузнать некоторые подробности. У них действительно есть информация, что ты приехала в Архангельск, но куда ты делась дальше, им доподлинно неизвестно.

Эти слова дали воздуха Маше, она вдруг поняла, что действительно здесь – на этом Богом забытом острове – никто не примется её искать.

– Но будь осторожна, – потом всё-таки добавила Лера, чем слегка напугала Машу. – Те люди, что тебя ищут, могут находиться в городе ещё долгое время. Дима, конечно, попытается их направить по ложному следу, но на это нужно время. Так что старайся не выезжать в город и лучше оставайся на острове.

Когда Маша окончательно успокоилась, они поговорили об обычных делах. Маша рассказала Лере, как провела вчерашний вечер, когда приехала из города.

Принеся вещи домой, она пошла к Яше – тут Лера напомнила шутку про Лаву – и попросила у него кровать. Тот с удовольствием ей помог привезти кровать к Марфе и установить её. Также он отдал ей матрас, одеяло, подушку и всё, что нужно для нормальной постели. Перед сном Бабушка Марфа накормила её каким-то странным супом – суп действительно был очень странным, Маша так и не поняла, из чего тот был сделан, но, на удивление Маши, тот был вкусным, хотя, возможно, дело было в том, что Маша уж очень сильно проголодалась. Чай тоже был с каким-то странным привкусом, но она смогла перебить его вкусным пирогом Якова, из-за чего утром Маша слегка опухла. Ну и перед сном под свечу она начала читать книгу «Прислуга». Сегодня по планам у неё было также почитать книгу, сходить в местный магазин, и она также очень надеялась, что Марфа растопит ей баню.

Лера тоже рассказала о себе и о том, как узнала, что скоро станет матерью. Маша очень порадовалась за свою подругу. А уже через десять минут Маша пошла обратно домой к Марфе.

Когда Маша прибежала домой, Марфа накормила её кашей. На этот раз еда выглядела лучше и аппетитнее, а после та отправила Машу в баню. Она быстро вымылась там, испытала огромное облегчение, так как чувствовала, пусть и обманчиво, что смывает с себя все свои переживания. А также была приятно удивлена: до этого она никогда не ходила в баню, и её ожидания были сильно занижены, но в бане ей настолько понравилось, что она стала думать, что это гораздо лучше, чем горячая ванна. Спустя два часа, когда с водными процедурами было покончено, она пошла в магазин за продуктами.

Единственный магазин в посёлке ей показался достаточно скудным: там было очень мало продуктов, а ещё Машу удивляло, что магазин работает достаточно короткое время. Его время работы ограничивалось: понедельник – пятница с 10:00 до 17:00, в субботу с 12:00 до 16:00, а воскресенье – выходной. Правда, потом выяснилось, что такое время работы было для осенне-зимнего периода, а летом он уже работал в другом, более долгом режиме. Здание магазина Маше не нравилось: это был деревянный домик, и Маша предположила, что, скорее всего, этот дом раньше был жилым. Но её предположение было неверным: это здание всегда предназначалось для магазина, и да, он всегда был таким маленьким. Этому зданию уже было больше 70-ти лет, поэтому вся краска, которую меняли раз в десять лет, уже слезла со здания из-за влажного климата. А также оно казалось очень обветшавшим, из-за чего Машу вновь пробирал холодок.

После похода в местный магазин она пришла домой и вновь заприметила, что Марфа вновь молится. Чтобы её не отвлекать, она вновь уселась за книжку. Когда Бабушка закончила свою дневную молитву, Маша попросила у неё разжечь ей печь, так как та уже потухла, чтобы приготовить обед уже самостоятельно. Бабушка развела огонь в печи и села на постель, чтобы почитать «свою Библию». Маша очень долго провозилась с обедом. Ей было не очень удобно готовить на печи, но всё же через три с половиной часа мучений на столе был суп и картофельное пюре. Бабушка кушать отказалась. Маша опять-таки не придала этому значения, хотя было очень странно, что за всё время пребывания здесь она не видела, чтобы Марфа ела, но она со спокойной совестью начала есть. После обеда Марфа сообщила о том, что она пойдёт на берег, чтобы подышать свежим воздухом, а Маша взялась за книгу. Вечером, когда бабушка вернулась домой, уже Маша пошла на берег, чтобы почитать, что происходит в мире, пока она находится здесь. Вернувшись вечером, она снова почитала книжку и легла спать.

Именно так закончился её первый полный день пребывания в Путике. Конечно, ей было тяжело свыкнуться с мыслью, что многие последующие дни на протяжении года ей придётся провести именно таким образом. Ведь именно эти первые шесть дней прошли у Маши почти по такому же распорядку, единственное, что менялось, было хождение в баню, в которую она ходила только раз в три дня. Также утром, когда она выбиралась на пробежку, она бегала в начале за водой, чтобы умыться и чтобы Марфа не таскалась с вёдрами, и в обед, чтобы принести воды для чая и, возможно, для готовки супа или других блюд. А также Маша немного помогала по хозяйству, хотя Марфе это было не совсем нужно, но Маша это делала не ради Марфы – так как думала, что раз та прожила столько лет одна, значит, может самостоятельно всё делать по дому, – а чтобы самой не сойти с ума от скуки.