Песнь Аркании

Эльф поднял глаза, ожидая увидеть раздражение или насмешку. Но вместо этого он увидел очищенное от страданий лицо и глаза, полные бесконечной благодарности.

– Спасибо, – голос человека был хриплым, но твёрдым, без прежней злобы.

– Я… не знаю, что это было. Но это лучшее средство, что мне давали за долгие годы. Я потерял всё. Думал, что во мне ничего не осталось, кроме злости. А эта песня… она будто выпила эту злость из меня.

Лириан смотрел на него, и впервые за многие десятилетия его сердце, привыкшее к холоду неприятия, оттаяло. Он видел искреннюю признательность. В этих мокрых от слёз глазах была искренняя благодарность за понимание и участие.

– Я… счастлив, – с трудом находя слова, ответил эльф. – что моя музыка смогла вам помочь.

Человек кивнул, слабая улыбка, выздоравливающего от мучительного недуга, тронула уголки его губ. Он повернулся и вышел из таверны, бережно закрыв за собой дверь.

На барной стойке так и осталась стоять полная кружка с остывающей «Огненной слезы гномов», к которой гость даже не притронулся. Напиток потерял свой волшебный жар, он был больше не нужен.

Лириан бережно, с благоговейным чувством уложил лиру в чехол, подошёл к стойке и решительно посмотрел на Лека.

– Мне пора, Лек, – сказал он, – Теперь я точно знаю, куда идти. Мои песни и баллады не нужны ревностным ценителям канонов сложения мелодий, они нужны тем, кому тяжело, тем кто ищет свою потерянную душу. Спасибо за всё, Хозяин! Когда я буду нужен здесь, я пойму и вернусь к этому теплому очагу. До встречи!

– До встречи, Лириан, я рад, что ты нашел себя.

Лириан порывисто обнял Лека, подхватил котомку с лирой и быстро вышел, оставив его одного в зале.

Лек подошёл к стойке и взял в руки кружку со «Огненной слезой гномов» – молчаливое свидетельство того, что иногда самое крепкое лекарство оказывается не в бокале, а в мелодии души, которая находит путь к самому израненному сердцу. Он посмотрел на тёмную жидкость, затем на дверь, за которой скрылся эльф.

– В добрый путь, мой первый гость…

Глава 2. Щит для других

Тишина после ухода Лириана была особенной. Она была наполненной легким эхом только что прозвучавшей струнной исповеди. Лек остался один наедине с гулом камина и странным чувством – он помог, но сам почти ничего не знал о мире, в котором теперь обитал. Его взгляд упал на столик у камина, где сейчас лежала стопка книг в потертых кожаных переплетах.

С первыми лучами солнца, рассеивающими туман за окнами, Лек погрузился в чтение. Страницы, пахнущие пылью и временем, раскрывали перед ним историю Аркании – мира многообразного и полного контрастов. Он узнал о расах, деливших его земли: люди с их кипучей энергией и короткой памятью; эльфы, хранители древних лесов и столь же древней истории этого мира; дварфы, чьи царства уходили вглубь гор; орки с суровым кодексом чести степей; хитрые, искусные мастера на все руки гоблины; анимулы – удивительные разумные звери, в чьих жилах текла кровь древних духов лесов.

Чтение прервал тихий, но настойчивый скрежет у входной двери. Лек поднял взгляд. Дверь медленно, будто нехотя, приоткрылась, пропуская внутрь… никого. Во всяком случае, так показалось сначала. Затем у самого порога он заметил движение. Маленькая анимулушка-лисичка с растрёпанной рыжей шёрсткой и огромными, полными слёз глазами несмело переступила порог. Она дрожала, прижимая к груди крошечный, тощий узелок почти человеческими ручками.

Лек не стал ничего спрашивать. Он почувствовал лёгкий толчок – интуитивное знание – и подошел к стойке и заглянул под неё. На подносе уже стояла небольшая чашечка с тёплым молоком и тарелочка с медовым хлебом. Он поставил поднос на маленький столик под лестницей и отошёл к камину, делая вид, что поправляет поленья. Лисичка с опаской посмотрела на него, потом на столик с подносом. Голод пересилил страх. Она подкралась и начала жадно пить и есть, настороженно поглядывая по сторонам.

Закончив, она устало облизнулась, её глазки начали слипаться. Неожиданно потянуло сквозняком и под лестницей появилось круглое отверстие, похожее на норку, оттуда веяло теплом и запахом сушёных трав. Лисичка, почти падая от усталости, юркнула во внутрь. Лек тихо отошел, в очередной раз удивляясь способностями «Убежища». Утром норки уже не было, как и анимулушки-лисички, а на столике под лестницей лежал букетик лесных цветов, свитый каким-то чудным плетением – наивная и щемящая благодарность.

Эти тихие визиты убеждали Лека – «Убежище» работает, как целебный родник и каждый гость находит здесь что-то своё.

***

Однажды вечером, когда Лек расставлял на полке вычищенные до блеска кружки, входная дверь распахнулась, с тревожным звоном колокольчиков над ней. На пороге, тяжело опираясь о косяк в нерешительности застыв на пороге, стоял молодой человек. Его лицо было бледным от усталости, простой кожаный доспех покрыт пылью и мелкими порезами, а в широко раскрытых глазах читалось безнадежное отчаяние.

– Добро пожаловать в «Убежище», – спокойно сказал Лек, откладывая последнюю кружку. Его ровный голос оживил гостя.

– Это… это постоялый двор? – выдохнул парень, – Я… я видел свет в тумане… шёл на него, казалось, целую вечность…

– Это место, где можно отдохнуть. Проходите, обогрейтесь, – Лек жестом пригласил его внутрь.

Парень почти рухнул за стол поближе к камину, с грохотом уронив посох на каменный пол. Лек в это время наклонился и достал из-под стойки поднос, на котором уже стояла глубокая миска с дымящимся наваристым рагу, ломоть тёплого хлеба и кувшин сидра.

– Угощайтесь – Лек поставил ужин перед гостем. – Меня зовут Лек.

– Спасибо… я Элвин – прошептал гость и жадно накинулся на еду.

Когда путник отодвинул пустые тарелки и, сгорбившись, уставился застывшим взглядом в поверхность стола, Лек подошел и сел напротив. Исповедь гостя не заставила себя ждать.

***

– Опять не взяли, —тихо произнёс Элвин, подняв глаза на Лека. – В третий раз за неделю. В Фелгорнские катакомбы нанимали группу. Говорят, нужна крепкая команда. А я… я какой-то не такой искатель.

– Почему «не такой»? – мягко спросил Лек, подливая в его кружку золотистого яблочного сидра.

– Я не воин! – с горькой досадой воскликнул Элвин, разглядывая свои тонкие пальцы. – Я не могу размахивать мечом, как они. Лук натянуть – и то проблема. Я… усилитель. Мои чародейский дар делает броню прочнее, меч – острее, а ноги – быстрее. Но кто возьмёт в опасный поход того, кто сам не может постоять за себя? Все хотят видеть рядом ещё одного бойца, а не… живой амулет. Слабое звено.

Лек слушал, и в этой истории узнавал отголоски собственного прошлого – желание быть полезным, необходимость доказать свою ценность в системе, где ценился лишь один тип силы.

– А что говорят лидеры сильных групп? Те, у кого есть мощные бойцы? – поинтересовался он.

– То же самое! – Элвин с силой сжал кружку. – «А что, если на нас нападет орда, а ты останешься один? Погибнешь, и мы потеряем поддержку». Логично. Чёрт возьми, логично! Но как мне набраться опыта, если меня никуда не берут?!

Элвин умолк, и в тишине зала было слышно только потрескивание поленьев. Его отчаяние висело в воздухе густым облаком. Лек наблюдал за ним, понимая, что простых советов здесь недостаточно. Нужно было дать ему не просто надежду, а точку опоры.

***

– Возможно, вы просто ищете не там? – предположил Лек после паузы. Его взгляд был спокоен и полон понимания, лишенного жалости. – Катакомбы Фелгорна – место для закаленных бойцов, ищущих добычу и славу. Но мир велик. Есть сотни миссий, где важна не грубая сила, а слаженность и тактика. Где ваш дар будет не просто дополнением, а ключом к победе. Где один сильный воин, усиленный вами, сможет сделать то, что не под силу пятерым обычным. Представьте лучника, чья стрела всегда находит уязвимое место в латах, или разведчика, способного бесшумно миновать любую стражу.