Полубояринов 2

С богами для меня и вовсе сплошные непонятки. По моим понятиям, если ты сущность всемогущая, и тебе от смертного что-то нужно, так отчего бы не дать человеку, хотя бы на время, необходимый комплекс знаний и умений? Прецедент на этот счет имеется. Ведь сумел же Чернобог для вящей полноты моего чародейского дара активировать темный аспект. Так что мешает точно так поступить и Марене? Я бы обеспечил ей доступ к загадочному объекту «Х», после чего мы бы расстались довольные друг другом.

Выходит, боги, вовсе не всесильны. А ежели все-таки всемогущи, на них наложены определенные ограничения, касательно взаимоотношений с людьми.

М-да, башка кругом и мозги шиворот-навыворот. И вообще, мне, как человеку воспитанному в атеистической среде, привычнее всего воспринимать богов скорее как пришельцев из других то ли звездных систем, то ли измерений. С какой целью? Вряд ли об альтруизме может идти речь. Не даром христианские жрецы моей реальности называли верующих паствой божией, иными словами стадом домашних животных. А как поступают с домашним скотом? В лучшем случае – доят, в худшем – пускают на мясо. Вполне возможно, я себя слишком уж накручиваю, и сакральная роль богов заключается именно в оказании бескорыстной помощи людям. Но, что-то мне в это не очень верится. Так что с богами, пожалуй, стоит держать ухо востро.

В семнадцать в мой кабинет заглянул Петр Васильев.

– Александр Николаевич, автомобиль подан и ждет вас во дворе у парадного входа.

***

Относительно небольшое богато обставленное дорогой мебелью помещение, отгороженное от тоскливой осенней хмари за окнами плотными шторами. За освещенным потолочным абажурным светильником карточным столом четыре человека азартно расписывают пульку в преферанс по столичным правилам. В центре стола наполовину опустошенная бутылка дорогого бренди четверть вековой выдержки. Перед игроками бокалы разной степени наполненности, или, если угодно, опустошенности.

Судя по основательно исписанному бумажному листу и тоскливому выражению на лице одного из присутствующих за столом еще довольно молодого мужчины, игра подходит к своему завершению, и главный проигравший уже определен.

После еще двух шестерных на пиках и одного неудачного мизера игроки отодвинули карты в сторонку.

Обязанность по подведению окончательного результата взял на себя хозяин дома барон Ильин Николай Кондратович. Патриарх относительно молодого рода Ильиных, шестидесяти двух лет офицер-отставник, служивший в свое время под командованием нынешнего Воеводы Гороховецкого уезда генерала Желябина Василия Трифоновича и завершивший военную карьеру в звании подполковника.

Трое других присутствующих в помещении мужчин также являются довольно крупными местными землевладельцами и главами своих родов. Кроме обширных земель в окрестностях Гороховца в их собственности находится по нескольку осколков иной реальности, на которых помимо сельскохозяйственной деятельности осуществляется добыча биоресурсов, а также различных минералов.

Самый молодой граф Красницкий Герман Юрьевич усатый блондин тридцати двух лет от роду. Он обладает привлекательной для женского пола внешностью и куртуазными манерами при обращении с дамами. Парню повезло в тридцать лет возглавить дворянский род. Это случилось после трагической гибели его отца во время неудачной охоты на магических тварей. Герман Юрьевич посредственный маг воды всего-то пятого ранга. При этом молодой человек отличается горячим, даже буйным нравом, свойственным, скорее, какому-нибудь продвинутому адепту огненной стихии. Ни острым умом, ни еще какими исключительными достоинствами граф не блещет, кроме того, что до сих пор умудрился остаться холостяком, иными словами, является законной мишенью для разного рода интриг матримониального характера. Впрочем, несмотря на многочисленные любовные интрижки с окрестными заневестившимися дворянками, Герману Юрьевичу каким-то непостижимым образом удается избежать ловушек, тщательно расставленных их хитроумными родителями. Злые языки поговаривают, что Красницкого неоднократно заставали в постели очередной юной прелестницы. Но это всего лишь слухи. Разве можно слепо доверять всякой ерунде?

Двое прочих мужчин граф Полынин Григорий Митрофанович и барон Ольшанский Трофим Егорович были примерно одного возраста слегка за пятьдесят. Оба брюнеты. Роста среднего. Телесами дородны. Если объективно, граф и барон обладают изрядным избыточным весом, от которого ничуть не страдают и считают его своим достоинством. При самых сложных жизненных обстоятельствах они умудряются сохранять на своих усатых физиономиях улыбчиво-доброжелательное выражение, отчего прослыли среди окрестных землевладельцев людьми вполне приятными, с которыми можно водить близкое знакомство. На самом деле, за маской благожелательности прячутся два матерых интригана, способные провернуть мутную аферу в отношении ничего не подозревающего соседа и сохранить при этом репутацию незапятнанной.

– Итак, уважаемые господа, – приступил к подведению итогов Николай Кондратович, – с вас, дражайший Герман Юрьевич, двести тридцать два рублика. Григорий Митрофанович и Трофим Егорович, вы оба в плюсах. Вам полагается, соответственно, пятьдесят три и сорок два рублика. Остальное, – барон одарил присутствующих самой добродушной улыбкой, – уйдет в доход моего поместья.

Раздосадованный вовсе не размером проигрыша, а самим его фактом Красницкий с деланным пафосом в голосе воскликнул:

– Снова проиграл! Опять мне не повезло!

На что Григорий Митрофанович с добродушной улыбкой на круглом лице ответил:

– Это оттого, Герман Юрьевич, что вы молоды и по натуре безмерно горячи. По этой причине упускаете значимые моменты во время торга. Впрочем, фактор невезения в игре также имеет место быть. Не каждый раз на мизере пара тузов в прикупе приходит. Вам же за сегодняшнюю игру «подфартило» дважды. Рассказать кому, не поверят.

Проигравшего также поддержал Трофим Егорович Ольшанский:

– Как говорится, не повезло в карты, гарантированно повезет в любви. Вы же, уважаемый граф, у нас в этом плане известный везунчик. Намедни госпожа Ветлицкая изволила сетовать на вас… Впрочем, не стану уподобляться местным кумушкам в деле распространения разного рода слухов, порочащих добропорядочных господ.

На что Красницкий, яростно сверкнув глазами, воскликнул с нескрываемым пафосом в голосе:

– Что бы о бо мне ни рассказала эта старая кляча откровенная ложь! А все от того, что я отверг её намеки насчет женитьбы на старшей внучке. Варвара, конечно, девушка приятная во всех отношениях. Но наше довольно близкое знакомство вовсе не повод чтобы на ней жениться. Вокруг столько чудных дам…

Тут в разговор вступил хозяин дома:

– Кстати, господа, как вам показался осенний бал у нашего предводителя? К своему великому огорчению я не смог на него попасть. Однако наслышан. Особенно о появлении на нем нового землевладельца… Как там его? Имя позабыл, совсем на старости лет голова дырявая стала.

– Полубояринов Александр Николаевич, – подсказал барон Ольшанский.

– Точно, Полубояринов! – Николай Кондратович хлопнул себя по лобной залысине. – Ну и как он вам, господа?

– Щенок, молоко на губах не обсохло, – резко выразился о новом патриархе рода Коринфских Герман Юрьевич.

Его поддержал Григорий Митрофанович:

– Согласен с вами, граф. Этот Полубояринов не чета покойному Альмансору Фаттаховичу. – При упоминании имени недавно почившего в Бозе некроманта, присутствующие в комнате невольно вздрогнули.

Дело в том, что у каждого из них имеются территориальные претензии к роду Коринфских. О чем при жизни мага высшего ранга, а по слухам, архимага, они даже подумать опасались, поскольку был прецедент.

Лет пять назад в граничащее с землями Коринфского-Квинта поместье прибыл новый наследник князь Крутов. Покопавшись в семейных архивах он вдруг решил, что добрый кусок поймы Оки, используемый в качестве выпаса для скота должен принадлежать ему. Для начала попытался договориться миром. Но получив от ворот поворот, все-таки решил объявить войну графу в полном соответствии со всеми существующими уложениями и правилами.

Так вот, для того, чтобы нейтрализовать колонну бронетехники, направленной князем Крутовым на захват спорных территорий Альмансору Фаттаховичу было достаточно поднять «обитателей» всего лишь одного кладбища. Самая продвинутая боевая машинерия оказалась бессильна супротив зомби, скелетов и костяных конструктов. Видеозапись этой эпической схватки «металла» с «костями» несложно найти в Сети.

– К тому же, Герман Юрьевич, этому прохвосту удалось очаровать княгиню Нарышкину, – подлил масла в огонь Трофим Егорович. – Насколько мне помнится, вы неоднократно пытались подкатить с ухаживаниями к этой восточной красавице. Будь я на вашем месте…

Тут барон Ольшанский осекся, мол и без объяснений понятно, что бы он сделал с молодым заносчивым графом.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, к чему весь этот разговор, затеянный тремя ловкими аферистами, пожелавшими, выражаясь языком Жана де Лафонтена, добыть каштаны из огня чужими руками. Если у Красницкого получится оттяпать у Полубояринова спорный участок земли, им провернуть точно такой же финт также будет довольно просто. Ну а если не выйдет, так на нет и суда нет. Пострадает только граф.

Однако при всей своей горячности Герман Юрьевич был человеком неглупым. Он тут же прикинул реальное соотношение своего воинства с дружиной Полубояринова и выразил свои сомнения насчет возможностей своей гвардии оказать хотя бы какое-нибудь более или менее достойное сопротивление соседу.

На что опытный провокатор Полынин заметил:

– Согласен с вами, Герман Юрьевич. Войско покойный граф создал и вооружил весьма достойно. Денег для этого он, в отличие от нас, не жалел,. Так вот, в этом плане мы готовы оказать вам всемерную помощь и поддержку.

– Бойцов с техникой дадите? – тут же встрепенулся граф.

Но Николай Кондратович поспешил разочаровать Красницкого и тут же обнадежить:

– Ну что вы, дражайший Герман Юрьевич, закон запрещает соседям вмешиваться в дворянские разборки напрямую их не касающиеся. Мы же вам подсобим иным способом. И ни я, ни кто-либо из присутствующих здесь господ ни на йоту не сомневаемся в том, что наша задумка вам оченно даже понравится.

Глава 4

Сижу на диване в своем кабинете. Все бумаги подписаны и заверены печатью, но настроение не очень. Виной тому непогода, что разыгралась не на шутку. За окном льет как из ведра, ветрище срывает с деревьев последние листья, температура всего-то градусов шесть. Б-р-р! Ужас, как не люблю межсезонье! Скорее бы снежная зима.

Но, как говаривали древние, у природы нет плохой погоды. А для повышения настроения можно посетить оранжерею. Там тепло, светло, уютно, пальмы, фикусы, цветочки всякие душистые, фрукты экзотические на ветках деревьев и кустарников. Птички летают. Но отчего-то не тянет туда.

Короче, меня накрыла ничем не объяснимая меланхолия.

Оно, вроде бы и заняться есть чем, но апатия навалилась непонятно откуда. Неужто занемог?

Ага, сезонной простудой, от которой в этой реальности практически весь народ страдает. Не смешите меня. Просто захандрил малость от бесконечного потока бумаг. Хоть электронного секретаря изобретай, чтобы освободиться от нудной бумажной волокиты.

А может быть, моё хреновое настроение из-за того, что моя нынешняя пассия изволила показать зубки. Буквально на ровном месте скандал закатила на прощание.

Дело в том, что образ избалованной с самых юных лет дворянки Нарышкиной-Урусовой, привыкшей повелевать всем и вся, лишь поначалу ассоциировался у меня с Тонечкой Татариновой. Моя бывшая невеста скромная ласковая девушка из многодетной семьи небогатого фермера. Она была способна прислушиваться к чужому мнению и уважать его. Именно этой черты характера, насколько я смог убедиться, очень не хватает Анисе Максудовне.

Вообще-то поначалу княгиня показалась мне не только отличной любовницей, но приятной в общении дамой, тонко чувствующей настроение собеседника.

И шеф-повар у княгини замечательный не хуже моей Любови Прокопьевны Синицыной. Но это так, к слову.

Что касаемо интимной стороны наших с ней отношений, повторяюсь, тут всё безукоризненно. Версия Василия Захаровича Коржова насчет взаимного перетекания манопотоков в моменты интимной близости полностью подтвердилась. Удивительно, но наш с ней секс был не просто приятен, он оказался еще и полезен как фактор прокачки наших чакр.

Впрочем, в этот раз мы не только в кровати кувыркались. Прогуливались по парку её поместья, благо погода для этого была вполне подходящей. Княгиня неплохо музицирует на фортепиано, ну это она сама так считает. В моменты, когда она усаживалась за инструмент я сидел на диване с бокалом вина в руке и делал вид, что мне нравится её игра. После этого мы с ней перемещались в её спальню, а там… Ну всё, об интимном ни слова, дабы не прослыть банальным треплом.

Итак пока я гостил в поместье Нарышкиной, всё у нас было прекрасно. После двух дней, проведенных в Коренном решил, что пора бы и честь знать, о чем и объявил хозяйке, мотивируя тем, что без моего участия дела сами себя не сделают.

Тут-то и проявилась собственническая натура восточной княжны, привыкшей с самых юных лет брать от жизни всё, что ей понравится невзирая на мнение окружающих её людей. Единственным неудобством для неё оказался навязанный ей супруг. Впрочем, от брака она поимела нехилое состояние, сделавшее Анису Максудовну одной из самых видных невест Российской Империи.

Что касательно наших с ней отношений, по какой-то непонятной причине она посчитала меня в каком-то роде игрушкой, которая должна принадлежать исключительно ей и выполнять все её приказы.

Итак, сижу в гостиной в ожидании, когда за мной приедет Петр Васильев на доставшейся мне в наследство от прежнего графа «Каравелле». Наслаждаюсь отлично сваренным кофе. Княгиню будить не стал, пускай поспит, умаялась за ночь бедняжка. А насчет моего отъезда, вроде бы вчера всё с ней порешали, не без скрипа, конечно, но консенсус вроде бы был достигнут.

Тут в комнату заходит еще окончательно не отошедшая ото сна Аниса в полупрозрачном пеньюаре. Увидев меня одетым, девушка забыла наш вчерашний разговор и поинтересовалась куда это собрался её милый Сашенька.

Ну я ей ещё раз всё объяснил, на мой взгляд, вполне внятно и доходчиво.

Вот тут-то, мою подругу будто подменили.

Сначала в ход пошли слезы. Княгиня уверяла меня, что не переживет ни дня разлуки с любимым человеком.

Но меня подобными приемами не проймешь, имею богатый опыт общения с чересчур навязчивыми особами женского пола. Пришлось в доходчивой форме объяснять ей, что индивид имеет право на свободную любовь и на личную жизнь.

Не знаю, какие планы насчет меня нагромоздила в своей красивой головке Нарышкина, но, несмотря на необузданное влечение к ней, я реалист и прекрасно осознаю пролегающую между нами социальную и имущественную пропасть. Мало того, что наш с ней брак не одобрят на самом верху властной имперской пирамиды, я и сам не горю желанием связывать себя узами Гименея даже со столь очаровательной но, как оказалось, властной, взбалмошной и ревнивой особой. Так что, если мадам желает продолжать наши отношения без каких-либо взаимных обязательств обременительного свойства, я согласен. Если нет, тогда я удаляюсь и более мы с ней не встречаемся. Вот такой я прямой как лом и с детства привык заблаговременно расставлять все точки над «ё», чтобы после ненароком не получилось неприятных разночтений.

Посчитав мои слова насмешкой над её чувствами княгиня бросила мне в спину:

– Ну и катись отсюда господин Полубояринов! И чтобы духа твоего здесь больше не было!

Вот такая ерунда получилась, считай, на ровном месте. Жаль, конечно, Аниса была отличной любовницей, лучше и не пожелаешь. Однако позволять садиться себе на шею не собираюсь никому, даже бессмертным богам. Хотя, как там в одной старой песенке: сердце красавиц склонно к перемене, как ветер мая. Ну как-то так. Поэтому я уверен в том, что Аниса, как дама разумная и практичная еще поменяет свое мнение относительно меня и пригласит в свое поместье для замирения. Ждем-с.

Настроение, конечно, наша размолвка мне изрядно подпортила. А тут еще и погода подгадила. А еще, по возвращению в Коринфино, пришлось вызывать жандармов и сдавать им на руки задержанных накануне моего отъезда моих несостоявшихся убийц. Благо времени много у меня это не отняло. Большую часть времени с представителями охраны правопорядка общался Виктор Павлович, как полноправный глава службы безопасности моего рода. И все-таки появление жандармских чинов настроения мне не добавило.

Короче, одно на одно наслоилось. Вот и причина моего гадкого настроения.

Чтобы хоть немного его приподнять, приказал слугам притащить дров в кабинет. Уложил сухие березовые поленца в каминную топку решеткой в пять рядов. В промежуток между вторым и третьим рядами запихнул кусок бересты. Подчиняясь какому-то необъяснимому наитию, поднес руку к растопочному материалу, мысленно сформировал простейший огненный конструкт и подал в него магическую энергию из своего внутреннего источника. Вот тут-то и произошло самое настоящее чудо. Если раньше все мои подобные потуги ограничивались лишь снопами искр, коими что-либо запалить (если оно не пропитано горючей жидкостью, или само по себе не является легко воспламеняемым материалом) было весьма проблематично, теперь из моего указательного пальца, как из газовой горелки, ударил довольно мощный поток пламени.

Поначалу я немного испугался, что огненная стихия опалит мне руку. Но, вспомнив, что в момент активации стихийного заклинания чародей получает иммунитет к любым отрицательным воздействиям на его организм его собственной магии, все-таки умудрился не прервать процесс.

Через минуту действие заклинания закончилось. Но огонь в камине не погас, поскольку от моего магического пламени занялся растопочный материал, затем загорелись и отлично просушенные поленья. Вскоре в каминном горниле бушевал огонь, началом которому послужил мой чародейский дар.

Ёп-тать! Восторг и эйфория! Плевать на плохую погоду, вздорную княгиню и жандармов. Настроение сразу же подскочило до максимума по моей внутренней сто бальной шкале.

Вернувшись на диван, я попытался повторить только что проделанный фокус. На этот раз, мои потуги манипуляций с огненной стихией завершились привычными искрами. Более того, в районе солнечного сплетения возник неприятный холодок. Тут уж к бабке-гадалке не ходи, моё магическое средоточие в данный момент практически полностью опустошено.

Несмотря на случившееся фиаско, на душе было радостно от того, что мои старания по развитию дара наконец-то начали приносить положительные результаты. Тут и Клэр плеснула на мою душу толику словесного бальзама, но не без свойственной ей ехидцы:

– Поздравляю, босс! Ты у нас теперь крутой колдун.

– Не ёрничай, злоязыкая субстанция, – без какой-либо злобы проворчал я, поскольку моё прекрасное настроение не способны испортить никакие происки всяких умников.

После этих слов нейросеть как ни в чем не бывало продолжила, но уже без подковырок:

– Александр, хочу тебе напомнить наш недавний разговор насчет аугментации твоего организма с целью его усовершенствования как в плане физическом, так и психоэмоциональном. Теперь ты к этому готов. Предлагаю начать процедуру незамедлительно.

Откровенно говоря, я уже успел подзабыть о чем мы тогда с ней говорили. Теперь вспомнил. И сам загорелся идеей экспресс-прокачки моего организма. А кто бы на моем месте отказался стать сильнее, быстрее, выносливее и, что самое главное, сообразительнее? Оно, конечно, Перидерий уже трудится над созданием очередной порции эликсира на основе магической амбры. Но коль существуют иные способы прокачки не только физических параметров, но интеллектуальных, отчего бы этим не воспользоваться если, конечно, оно абсолютно безопасно.

– И что для этого нужно сделать? – спросил я.

– Ничего такого особенного, босс. Тебе следует лечь в постель и закрыть глазки. А обо всем остальном позаботится твоя Кларисса.

– И сколько времени продлится сеанс?

– В общей сложности, примерно двадцать четыре часа. Могу предоставить полный отчет по плану намеченных мероприятий.

– Полный не стоит. Я тебе доверяю. Если можно, в двух-трех словах.

– Первый этап, введение оператора в состояние глубокого сна с одновременной активацией модифицированных фабрик обновленных нанитов. Второй – впрыск в кровь нанороботов. Далее, их взаимодействие с организмом оператора с целью его улучшения по всем ранее озвученным мною параметрам. И наконец, завершающий этап – пробуждение оператора и оценка полученного результата.

– И каков ожидаемый эффект от будущей модификации?

– По моим расчетам, предполагаемое улучшение всех основных параметров организма оператора составит примерно двадцать процентов. Более точный прогноз невозможен. Конечный результат можно будет оценить лишь по окончании собственно процесса аугментации. Однако, положительный исход и отсутствие отрицательных побочных последствий я гарантирую.

– В таком случае, не будем откладывать дело в долгий ящик. Я только предупрежу народ, чтобы меня не беспокоили в течение суток.

– Ага, предупреди. К тому же, не забудь памперсы надеть и дать задание Любови Прокопьевне, чтобы тазик мясного или куриного бульона приготовила к моменту твоего пробуждения.

– Спасибо, что предупредила.

Процесс модификации моего организма продлился не двадцать четыре запланированные часа, а целых двадцать пять с половиной.

Из состояния сна меня вывел бодрый голосок Клэр:

– Вставайте, граф, рассвет уже полощет! – Интересно, откуда в моей башке столько всякой ахинеи? – Докладываю, сэр, аугментация твоего организма выполнена в полном объеме. Огласить полный список изменений?

На что я лишь махнул рукой.

– Потом, Клэр, сейчас не до этого.

Более менее очухавшись, первым делом ощутил острый неприятный запах собственного пота и какой-то резкой химии, вроде ацетона в смеси с нашатырным спиртом. Постельное белье, матрас и одеяло хоть выжимай. Всё это также невыносимо воняет. Тело покрыто липкой слизью. Если бы не чудодейственные памперсы, моя постель была бы еще сильнее уделана продуктами выделения. Спасибо Клэр, что напомнила о существовании этих трусселей и настоятельно порекомендовала их надеть. Но всё это лишь полбеды. Главной для меня проблемой стало, как и предупреждала нейросеть, всепоглощающее чувство голода.

Бодренько так вскочил с кровати и, обнаружив на столе доставленный к моменту моего пробуждения бульон, тут же прильнул губами к краю кастрюли и принялся жадно хлебать божественную на вкус и еще не успевшую остыть жидкость. Лепота!

Эстетов, педантов и прочих блюстителей норм поведения прошу меня уж очень сильно не укорять за то, что не воспользовался столовыми приборами. Откровенно говоря, не до этого мне сейчас.

Три литра бульона провалились в моё чрево как в Геенну Огненную. Полностью не насытился, но прежнего зверского аппетита уже не ощущал.

Через коммуникатор связался с дежурной горничной и дал распоряжение прибраться в спальне. После этого сразу же направился в ванную комнату.

Вернувшись через полчаса в спальню чисто вымытым и в приподнятом настроении, обнаружил в помещении идеальный порядок. Свежее постельное белье, новые матрас и одеяло. Полы помыты. Окно распахнуто для проветривания. Молодцы девчата, оперативно работают.

Все-таки есть бесспорные плюсы в том, чтобы быть барином.

Ну всё-всё, прочь сторонние мысли!

Бульон спас меня от голодной смерти, но до окончательного насыщения мне еще очень и очень далеко.

Оделся по-домашнему: брюки, рубаха с короткими рукавами, удобные кроссовки на босу ногу. Перед выходом осмотрел себя в ростовое зеркало и никаких заметных положительных изменений, однозначно заметно похудал, хоть жирдяем никогда не был.

Погода за окном по-прежнему не радовала. Однако на мое отличное настроение данный фактор уже не оказывал никакого влияния.

Даже размолвка с Нарышкиной казалась милым курьезом. Через пару дней жду от нее нарочного. Максимум, через неделю. Или я вообще не разбираюсь в женской психологии.

В общественной столовой, где я обычно принимаю пищу, в этот час было практически пусто. Присутствовал лишь обслуживающий персонал, осуществлявший уборку после завтрака.

Вообще-то, я могу заказать доставку пищи в свои апартаменты, но делаю это очень редко по ряду причин. Я хоть нынче и барин, но в недалеком прошлом курсант одной из военных академий. Как человеку, привыкшему жить бок о бок с многочисленной толпой народа, трескать в гордом одиночестве мне как-то не комильфо. Так что присесть за чей-нибудь стол на незанятое место, разумеется, с разрешения коллектива не считаю уроном дворянской чести и достоинству.