Ведьма на полставки

– И кто это? – Марина оглядела офис новым взглядом.

– Сама догадаешься со временем, – в глазах Ирины мелькнула искорка веселья. – Развитие интуиции – важнейшая часть обучения ведьмы. Видеть невидимое. Чувствовать скрытое.

Остаток дня Марина провела в состоянии тихого детектива.

Каждый коллега становился объектом пристального, но незаметного изучения.

Лена из соседнего отдела – всегда нервная, грызет ногти до крови. Вчера жаловалась, что у нее дома лампочки взрываются одна за другой. Может, это она?

Сергей из продаж – вечно злой на начальство. На прошлой неделе орал в курилке, что хочет, чтобы их всех молния ударила. Слишком очевидно?

Наташа-бухгалтер – тихая мышь, но когда злится, вокруг нее воздух будто густеет, становится тяжелым.

Или Павел?

Нет, Павел слишком мягкий. Он бы и мухи не обидел. Хотя…

К вечеру голова гудела от догадок и недосказанностей.

– Марин! Подожди! – голос Павла догнал ее у самого выхода.

Она обернулась.

Он стоял, запыхавшийся, с красными до кончиков ушами, сжимая в руке портфель так, словно тот мог вот-вот выскользнуть и улететь.

– Минутку можно? – выдохнул он.

– Конечно, – Марина остановилась. – Что-то стряслось?

– Нет, просто… – он поправил очки нервным жестом, сглотнул так, что кадык дернулся. – Хотел спросить. Может быть, как-нибудь… поужинаем? Вместе? То есть, я не настаиваю, просто подумал… Ну, то есть, как друзья. Ничего такого, просто…

Слова спотыкались друг о друга, падали, путались.

Марина смотрела на него – на эти честные глаза за стеклами очков, на румянец, расползающийся по щекам, на сжатые от волнения пальцы – и вдруг подумала: «А почему бы и нет?»

Жизнь и так кувыркается. Стоит ли отказывать себе в нормальности?

– Давай в четверг? – предложила она. – Сегодня у меня… занятия. А в пятницу уезжаю за город.

– Да! – лицо Павла озарилось, как елка в Новый год. – То есть, отлично! Здорово! Четверг, значит четверг!

– Договорились, – Марина улыбнулась.

– До завтра! – Павел попятился, чуть не врезавшись в дверь, но поймал равновесие и выскользнул в коридор.

Марина смотрела ему вслед и качала головой.

Милый. Неловкий. Такой… человечный.

По дороге на занятия она думала о предстоящем ужине с Павлом. Стоит ли заводить отношения сейчас, когда ее жизнь так стремительно меняется? И что если Павел и есть тот самый человек с «небольшим магическим потенциалом», о котором говорила Ирина?

Квартира наставницы встретила её теплом и ароматом трав.

– Проходи, – Ирина указала на круглый стол в центре комнаты. – Сегодня начнём с крайне полезного умения.

Она достала из шкафа несколько книг и положила их на стол.

– Левитация предметов. Базовое заклинание, но очень полезное в быту.

Марина сосредоточилась на самой тонкой книге. Представила, как та становится невесомой, как воздух поднимает её…

Книга дрогнула, приподнялась на дюйм над столом и зависла, слегка покачиваясь.

– Держи концентрацию, – тихо сказала Ирина. – Представь, что между твоими пальцами и книгой натянуты невидимые нити.

Марина попыталась сдвинуть книгу вправо. Та дёрнулась, завалилась набок, но осталась в воздухе.

– Неплохо для первого раза, – одобрила Ирина. – Теперь попробуй поднять её выше.

К концу занятия Марина могла удерживать в воздухе сразу две книги и даже заставлять их медленно вращаться. Но стоило ей отвлечься или потерять концентрацию, как предметы падали на стол.

– Это нормально, – успокоила её Ирина, когда особенно тяжёлый том грохнулся, едва не задев чашку с чаем. – Магия требует практики. Каждый день понемногу, и через месяц ты сможешь готовить завтрак, не вставая с постели.

Последним упражнением было создание защитного барьера. Ирина бросала в Марину маленькие мягкие шарики, а та должна была отражать их, создавая перед собой невидимый щит.

Первые три шарика попали в цель – один даже в лоб. Но потом Марина нащупала нужное ощущение – словно воздух перед ней сгустился в упругую плёнку – и следующие снаряды отскакивали, не долетая до неё.

– Ты делаешь успехи, – похвалила ее наставница в конце занятия. – Для начинающей ведьмы, да еще до полного пробуждения, у вас отличный контроль над энергией.

Марина смущенно улыбнулась. Она сама чувствовала, как с каждым днем ей становится легче управлять магией. Словно внутри нее открывался какой-то источник, о существовании которого она раньше не подозревала.

– Мой коллега пригласил меня на ужин, – нерешительно сказала она. – Есть какие-то правила для ведьм в отношениях с обычными людьми?

Ирина задумчиво посмотрела на нее.

– Официально Ковен не запрещает отношения с непосвященными, – ответила она. – Но есть определенные рекомендации. Во-первых, не раскрывать свою природу без крайней необходимости. Во-вторых, если отношения становятся серьезными, необходимо получить разрешение Ковена на посвящение партнера в тайну. В-третьих, помнить, что не все люди способны принять правду о магическом мире.

– А если я… влюблюсь? – тихо спросила Марина.

– Любовь – сложная материя даже для ведьм, – улыбнулась Ирина. – Просто будь осторожна и слушай свое сердце. Оно редко ошибается.

С этими словами наставница отпустила ее, напомнив о важности подготовки к полнолунию.

Марина втиснулась в вагон, зажатая между мужиком с рюкзаком размером с холодильник и девушкой, яростно тыкающей в телефон накрашенными когтями.

За окнами мелькали станции. Огни, тоннели, лица – все сливалось в калейдоскоп.

Она думала.

О Павле. О его предложении. О том, стоит ли начинать что-то сейчас, когда ее собственная жизнь летит кувырком, не разбирая дороги.

И еще – вдруг он тот самый «человек с зачатками»? Вдруг это Павел неосознанно швырнул очки Веры Павловны?

Хотя нет. Он слишком добрый для таких штук.

«Или я просто хочу в это верить?»

Дома пахло тишиной и чужими ужинами соседей.

Марина скинула туфли, оставив их у порога. Прошла на кухню. Поставила чайник. И, пока вода закипала, достала из сумки серебряный колокольчик.

Он лежал на ладони – легкий, изящный, с тонкой резьбой по ободку.

«Только в экстренных случаях», – сказал Фелиций.

Но сейчас хотелось поговорить. Просто поговорить, с кем-то, кто понимает.

Марина качнула колокольчик.

Звон разлился по кухне – чистый, серебряный, уходящий куда-то вглубь, за грань слышимого.

И через полминуты на подоконнике материализовался черный кот.

Он появился не сразу, а постепенно – сначала контуры, потом детали: усы, глаза, недовольно поджатый хвост.

– Я же говорил, – проворчал Фелиций, спрыгивая на линолеум, – только в экстренных случаях. Дом горит? Демоны? Конец света начался?

– Извини, – Марина виновато улыбнулась. – Просто хотелось поговорить.

– Поговорить? – кот фыркнул, но в голосе промелькнуло что-то теплое. – Я сериал смотрел. Там магия – вообще клюква, но спецэффекты ничего.

– На «Кинопоиске»?

– Ага. Люди понятия не имеют, как магия работает на самом деле. Но актрисы симпатичные, – кот запрыгнул на стол, устроился, обвив лапы хвостом.

Марина поставила перед ним блюдце с молоком.

– Я не в настроении, чтобы молоко хлебать, – возмутился Фелиций, но лакнул. – Лучше бы коньяк предложила. Или хотя бы вино.

– Вино есть.

– Тогда неси. Красное. Сухое.

Она налила ему в блюдце немного каберне. Себе – в бокал, до половины.

Села напротив.

– Расскажи, как урок прошел, – Фелиций принюхался к вину, одобрительно мурлыкнул и сделал несколько глотков.

Марина пересказала.

Про Ирину. Про занятие. Про очки Веры Павловны и намек на кого-то с зачатками магии в отделе.

– Ирина – хороший наставник, – кивнул Фелиций. – Строгая, как училка математики, но справедливая.

Марина отпила вина, чувствуя, как по языку разливается терпкость.

– А правда, что бабушка… из-за эксперимента?

Фелиций замер. Опустил морду.

Молчал долго.

– Правда, – наконец выдохнул он. – Маргарита всегда была из тех, кто лезет туда, куда не надо. Талантливая до невозможности, но упертая как… как я, если честно.

В горле у Марины встал ком.

– Мне так её не хватает, – прошептала она. – Наверное, и ты очень скучаешь.

– Скучаю, – кот кивнул. – Каждый день. Но теперь есть ты. И в тебе столько от нее… Тот же огонек в глазах. Та же дурацкая готовность прыгнуть в неизвестное с головой.

Они помолчали.

Где-то за стеной соседи включили телевизор. Звучала музыка – попса, дешевая, но какая-то уютная в своей банальности.

– А что там в субботу будет? – наконец спросила Марина. – На полнолуние? Что со мной случится?

Фелиций допил вино, облизнулся.

– Проявление. Полное раскрытие магической сущности. После ритуала ты сможешь колдовать без слов, без жестов, без всяких там ритуалов. Просто подумаешь – и мир отзовется. Плюс проявятся твои личные дары. У Маргариты было предвидение и талант к зельям. У Ирины – пространственная магия и ментальная защита. У тебя какие будут – узнаем в субботу.

– Это… больно?

– Нет, – покачал головой кот. – Скорее потрясающе. Представь, что всю жизнь ты видела мир через мутное стекло. А потом стекло исчезло, и ты увидела все краски, все детали, всю глубину. Ошеломляет. Но не калечит.

Марина кивнула, обхватив бокал ладонями.

– А еще у меня свидание, – вдруг сказала она.

– О? – Фелиций навострил уши. – Интересно. С кем?

– С коллегой. Павлом. Он милый. Предложил поужинать в четверг.

– И ты решила встречаться именно сейчас? – в голосе кота прозвучал скептицизм. – Когда твоя жизнь летит кувырком, как пьяная ведьма на метле?

– Может, поэтому, – Марина пожала плечами. – Хочется чего-то нормального. Стабильного. Человеческого.

– Понимаю, – Фелиций спрыгнул со стула. – Только помни: рано или поздно придется рассказать правду. Если отношения станут серьезными. И не все обычные люди готовы принять тот факт, что спят с ведьмой.

– Я не собираюсь рассказывать! – возмутилась Марина. – Не сейчас, во всяком случае.

– Посмотрим, – кот зевнул, показав розовый язык и острые клыки. – Ладно, мне пора. Сериал сам себя не досмотрит. Там сейчас самое интересное – главная героиня узнает, что ее бойфренд – оборотень.

– Какую одежду взять в субботу? – спохватилась Марина. – Для ритуала?

– Удобную, – фыркнул Фелиций. – Без всяких этих остроконечных шляп и мантий со звездами. Это в кино ведьмы так наряжаются. В реальности мы предпочитаем джинсы и свитера. Магия любит комфорт, а не театральность.

Он подмигнул – и начал растворяться.

Сначала исчезли контуры. Потом детали. Последним пропал хвост – черный, пушистый, с белым кончиком.

В воздухе повисло легкое мерцание, пахнущее озоном.

Перед сном Марина долго стояла перед зеркалом в ванной.

Вглядывалась в свое отражение, пытаясь увидеть ведьму, о которой говорили все.

Обычное лицо. Обычные карие глаза. Обычные волосы, которые вечно пушатся от влажности.

Но что-то изменилось.

Взгляд стал… глубже. Словно за зрачками открылся колодец, уходящий вниз, в неизведанное.

«Через три дня я стану настоящей ведьмой», – подумала Марина.

И мысль эта уже не пугала.

Скорее… волновала. Как перед прыжком с вышки в воду – страшно, но хочется.

Она выключила свет.

Легла в постель.

За окном шумел ночной город – машины, голоса, далекая музыка из бара на углу.

Засыпая, Марина думала о завтрашнем дне. О Павле и его нервной улыбке. Об Ирине и ее строгой мудрости. О Фелиции и его ворчливой заботе.

О полнолунии, которое ждет ее в субботу.

ГЛАВА 5. Свидание и сюрпризы

Марина проснулась с легким волнением в груди – сегодня ее ждало свидание с Павлом. Она рылась в шкафу добрых двадцать минут, перебирая платья и блузки с остервенением шопоголика перед распродажей. Синее платье, которое, по словам подруг, особенно шло к ее глазам, легло на кровать третьим по счёту – и оказалось единственным, что не выглядело «слишком официально» или «слишком вызывающе». Защитный амулет, как всегда, нырнул под вырез – холодный металл приятно обжёг кожу.

В офисе Павел поздоровался с ней как-то особенно – улыбка шире обычного, взгляд задержался на долю секунды дольше, чем требовала простая вежливость.

– Ты сегодня прямо светишься, – выпалил он и тут же смутился, поправляя очки. – То есть… красивая. Очень.

– Спасибо, – Марина почувствовала, как щеки заливает румянец. – Ты тоже ничего.

«Ничего»? Серьёзно? – мысленно укорила она себя. – Неужели нельзя было придумать что-то поумнее?

Павел и правда был одет лучше обычного – светло-голубая рубашка делала его глаза почти синими, темно-синие брюки вместо привычных джинсов. Даже причёсан по-другому – не просто взъерошенные с утра волосы, а что-то вроде укладки.

День тянулся мучительно медленно. Марина то и дело поглядывала на часы, ловила себя на том, что уставилась в монитор, а мысли уже давно улетели в ресторан. Ирина Александровна сегодня не появлялась в офисе, и это слегка разочаровывало – хотелось поделиться волнением, услышать совет.

Хотя какой совет может быть про первое настоящее свидание? «Не превращай его в жабу случайным взмахом руки?»

Наконец, часы показали шесть вечера. Марина буквально выстрелила из-за стола, едва не опрокинув кружку с остывшим кофе. Женская уборная превратилась в полевой командный пункт: Наташа из бухгалтерии поправляла макияж, Лена из соседнего отдела причитала над затяжкой на колготках, а Марина пыталась не врезаться в них, меняя блузку.

– Свидание? – хором поинтересовались обе коллеги, едва завидев её платье.

– Ага, – Марина изобразила беспечность. – Просто ужин.

– С Пашей, да? – Лена многозначительно подмигнула. – Мы видели, как вы переглядываетесь. Вся контора, кстати, в курсе.

– Что? – Марина застыла с тушью в руке.

– Степанова, ты последняя, кто узнал, – Наташа хихикнула. – У нас даже пари есть. Сергей ставит на помолвку до Нового года.

Марина покраснела до корней волос и поспешно ретировалась.

Павел ждал её у лифта, переминаясь с ноги на ногу и судорожно теребя ремешок часов.

– Готова? – голос прозвучал чуть хрипло, словно у него от волнения пересохло в горле.

– Как никогда, – Марина подхватила сумочку покрепче.

– Я забронировал столик в «Карле Фридрихе». Это небольшой ресторан недалеко отсюда.

Марина поморщилась, вспоминая тот злополучный поход с подругой.

– Давай в какой-нибудь другой заглянем? – предложила она максимально дипломатично. – Я с подругой в нем была. Там… кхм… правила какие-то дурацкие. Разрешают в кабинках только по четыре человека сидеть, а остальных гонят в общий зал. А там людей, как сельдей в бочке.

– Понял, – Павел кивнул с готовностью, которая говорила: да хоть на крышу, лишь бы ты была рядом. – Тогда рвём в «Мою Италию». Там и кухня огонь, и никуда никого не гонят.

– Идеально, – улыбнулась Марина.

Путь до ресторана они прошли пешком – вечер выдался тёплым, по московским меркам почти летним. Павел то и дело украдкой косился на Марину, словно проверяя, не исчезла ли она. А Марина делала вид, что не замечает этих взглядов, хотя внутри всё пело.

– Знаешь, – вдруг сказал Павел, – я репетировал этот вечер раз двадцать. Перед зеркалом. Фёдор, мой сосед, думал, что у меня крыша съехала.

Марина рассмеялась – искренне, от души.

– И что ты репетировал?

– Как не ляпнуть какую-нибудь глупость, – он почесал затылок. – Как не уронить тебе на ноги бокал вина. Как вообще вести себя, чтобы не выглядеть полным идиотом.

– Получается отлично, – Марина тронула его руку. – Честно.

Ресторан оказался уютным, с приглушенным светом и живыми цветами на каждом столике. Их проводили к столику в углу, достаточно уединённому, чтобы не таращиться на соседей, но и не настолько, чтобы чувствовать себя в изоляторе.

– Здесь прекрасно, – вырвалось у Марины прежде, чем она успела подумать, не слишком ли восторженно звучит.

– Рад стараться, – Павел сиял, как ребёнок, получивший пятёрку по нелюбимому предмету.

Они заказали ужин и бутылку вина. Официант – высокий «итальянец» с акцентом, который наверняка был фальшивым, – исчез, оставив их наедине.

Первые пять минут прошли в той самой неловкости, когда оба судорожно соображают, о чём говорить, чтобы не выглядеть скучно.

– Слушай, – Павел отпил вина, видимо, для храбрости, – можно личный вопрос?

– Валяй.

– Ты правда считаешь Веру Павловну стервой? Или это у нас у всех единое мнение?

Марина фыркнула в бокал.

– Серьёзно? Ты пригласил меня на свидание, чтобы обсудить начальницу?

– Нет! – он покраснел. – То есть… просто хотел убедиться, что не один такой думаю.

– Паш, вся контора так думает. Даже уборщица Галя вчера сказала, что Вера Павловна «глазом сглазить может».

Они рассмеялись, и лёд был сломан.

Разговор потёк легко, как хорошее вино – о работе, о фильмах, о книгах. Марина узнала, что Павел увлекается фотографией («Снимаю всякую фигню на улицах, типа арт, хотя обычно получается просто фигня») и ходит в походы по выходным («Последний раз чуть не утонул в болоте, но зато видел лося!»).

Она, в свою очередь, рассказывала о своей неожиданной любви к антиквариату.

– С недавних пор, – добавила она и прикусила язык.

«С недавних пор» – это с тех пор, как обнаружила, что половина бабушкиных вещей – магические артефакты? Отличное начало для откровений.

– Это круто, – Павел оживился. – Я всегда хотел научиться отличать барахло от антиквариата. У меня на полке валяется старинный компас, но понятия не имею, что с ним делать.

– Принеси как-нибудь, гляну, – пообещала Марина, а про себя подумала: «Интересно, а вдруг он магический? Вдруг указывает не на север, а на места силы?»

Основные блюда принесли, когда Марина как раз рассказывала про эпичный провал отпуска в Сочи три года назад.

– …и вот я стою по пояс в море, а волна как двинет! Смыла очки, шлёпанцы и, что самое обидное, мороженое! Я за этим мороженым полчаса в очереди простояла!

Павел смеялся так, что официант обернулся.

– А очки нашла?

– На следующий день. В метре от берега. В водорослях.

– А где ты была в прошлые выходные? – спросил Павел, когда официант забрал пустые тарелки. – В соцсетях тишина была. Обычно ты хоть фото выкладываешь.

«Ага, выложу фото с подписью: „Варю зелье с говорящим котом, лайкните!“ – мысленно съехидничала Марина.

– Я ездила к бабушке. То есть, в её дом, – поправилась она. – Я не была там целую вечность.

– И как впечатления? – в голосе Павла прозвучал искренний интерес. – Все сохранилось?

– Знаешь, даже слишком хорошо, – Марина задумалась, выбирая слова. – Словно время там остановилось. Или кто-то очень хорошо ухаживал за домом все эти годы.

«Кто-то» в смысле магическая контора, существующая с семнадцатого века, но это детали.

– Звучит прям как в кино, – мечтательно протянул Павел. – Таинственный дом, спрятанный от мира. Я бы с удовольствием увидел его когда-нибудь.

Марина замерла с бокалом у губ.

Представила: Павел на пороге бабушкиного дома. Фелиций выходит ему навстречу. Здоровается. Человеческим голосом.

Картинка получилась одновременно умилительная и паническая.

– Может, как-нибудь, – уклончиво ответила она. – Там ещё ремонт нужен.

«Ремонт от последствий моих тренировок с метлой, которая имеет своё мнение о том, куда лететь».

Когда с десертом было покончено – тирамису таял во рту, оставляя привкус кофе и рома, – Павел откашлялся:

– Может, прогуляемся? По набережной? – он торопливо добавил: – Если не устала, конечно.

– Давай, – Марина подхватила сумочку.

Ночная Москва встретила их мягким ветром и запахом реки. По набережной бродили редкие парочки, кто-то выгуливал собак, кто-то просто стоял у парапета, куря и задумчиво глядя на воду.

Они шли, почти не разговаривая – просто шли рядом, и это было удивительно комфортно. Марина чувствовала тепло его руки в своей и думала о том, как странно переплелись обычный мир и магический.

Вот она идёт с Павлом, обычным программистом, который понятия не имеет, что под её платьем – три защитных амулета, в сумочке – флакон с зельем на экстренный случай, а дома её ждёт говорящий кот, который, кстати, варит борщ лучше, чем она сама.

Абсурд. Но такой… правильный.

– Марина, – Павел вдруг остановился, повернулся к ней. – Я давно хотел сказать… Блин, как же это сложно. Ты мне нравишься. Сильно. Не просто как коллега. Вообще не как коллега, если честно. И я надеюсь, что сегодняшний вечер – это начало чего-то… ну… большего.

Последние слова он почти проглотил, но Марина расслышала.

Сердце ухнуло куда-то вниз, потом подпрыгнуло обратно и забилось так, что, казалось, слышно на той стороне реки.

– Ты мне тоже нравишься, Паша, – призналась она, и голос предательски дрогнул. – Давно уже. И я тоже хочу узнать тебя лучше. Намного лучше.

Павел улыбнулся – застенчиво, мальчишески, – и наклонился к ней.

Их губы встретились.

Поцелуй был нежным, почти невесомым – вкус вина, тепло, лёгкое головокружение.

И тут началось.

Марина почувствовала знакомое уже покалывание где-то под рёбрами – магия, просыпающаяся от сильных эмоций. Она попыталась взять её под контроль, но эмоции захлёстывали, как прибой.

Вокруг них в воздухе вспыхнули крошечные огоньки – не яркие, скорее похожие на светлячков, на мерцание звёздной пыли.

«Нет-нет-нет, только не это!»

Когда они оторвались друг от друга, Павел таращился на мерцающие искорки, медленно гаснущие в воздухе.

– Что это было? – голос звучал где-то между изумлением и лёгкой паникой.

Марина лихорадочно соображала.

Сказать правду? Сейчас? На набережной?

«Привет, дорогой, кстати, я ведьма, а это магические искры от того, что ты меня целуешь. Нормально, да?»

Нет. Определённо нет.

– Может, светлячки? – выдала она первое, что пришло в голову. – Или отражение фонарей… в водяной пыли?

Даже самой себе она не поверила, но Павел, кажется, хотел поверить.

– Хм, – он недоверчиво покосился на догорающие искорки. – Странные какие-то светлячки. Я таких никогда не видел. Но красиво. Почти как волшебно.

«Почти, – мысленно передёрнула Марина. – Если бы ты только знал, насколько близко к истине».

– Поздно уже, – спохватилась она, поглядывая на часы и одновременно пытаясь унять разбушевавшуюся магию. – Мне завтра рано вставать на работу, да и за город собираюсь.

– Конечно, – Павел встрепенулся. – Я провожу тебя до дома.

Дорога до её подъезда заняла минут двадцать. Они шли, не отпуская рук, и Марина изо всех сил держала магию в узде. Амулет под платьем горел, как раскалённая монета – видимо, тоже пытался помочь сдерживать непрошеные эффекты.

У подъезда Павел притормозил, явно собираясь с духом.

– Можно… ещё раз?

Вместо ответа Марина потянулась к нему.

На этот раз поцелуй был увереннее, глубже. И магия снова рванулась наружу, но Марина была готова. Она мысленно зажала её в кулак, как пойманную бабочку, не давая вырваться.

Правда, от напряжения у неё задрожали колени, и Павел, решив, что она просто теряет равновесие от эмоций, крепче обнял её.

«Да, конечно, – саркастически прокомментировала внутренняя Марина. – От эмоций. А не от того, что я сдерживаю магический фейерверк силой воли».

– Спасибо за прекрасный вечер, – выдохнула она, когда губы разомкнулись.

– Напиши, когда вернешься из поездки?

– Напишу. Обещаю.

Она помахала ему с лестничной площадки – он всё стоял внизу, задрав голову, пока дверь не закрылась.

Марина прислонилась к стене лифта и выдохнула. Кажется, все мышцы разом расслабились.

Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.

«Видел всё. Романтично. Но в следующий раз контролируй искры лучше. Ф.»

Марина уже строчила гневный ответ, когда лифт дёрнулся и остановился на её этаже.

Ладно. Потом разберусь с котом-шпионом.

Она отперла дверь, швырнула сумку на тумбочку и рухнула на диван – ноги гудели после целого дня на каблуках, но внутри всё пело, искрилось, переливалось, как шампанское в бокале.

Счастье. Вот как оно ощущается.

– Ну всё, финита ля комедия, – знакомое ворчание донеслось откуда-то сверху.

На подоконнике, материализуясь из воздуха, как джинн из бутылки, возник Фелиций. Морда – само самодовольство.

– Ты реально следил? – Марина не то чтобы ткнула в него пальцем, скорее – угрожающе наставила. – С крыши, значит? Почти не подглядывал?

– Охранял, – кот зевнул, демонстрируя внушительные клыки. – Ты вообще представляешь, как это скучно? Два часа на холодной крыше, ради того чтобы смотреть, как вы там воркуете.