Ведьма на полставки

Жизнь официально свихнулась. Но как же это было захватывающе!

– Тебе пора, – сказал Фелиций, когда за окном начало темнеть. – Электричка в девять, надо успеть. Или застрянешь тут на ночь, и будешь полночи общаться с домовым.

– С КЕМ?!

– С домовым, – спокойно повторил кот. – Он тут живёт, в подпечке. Безобидный, но болтливый. Обожает гостей. Как появишься – сразу лезет знакомиться. В три часа ночи. Со всеми историями о том, как он ещё при прапрабабке жил.

– Я… пожалуй, поеду, – решила Марина.

Фелиций проводил её до калитки, дав напоследок ещё пару советов:

– Амулет носи не снимая. Зелье держи в сумке, может пригодиться. И звони, если что-то странное случится. Твоя сила просыпается, могут быть… инциденты.

– Какие инциденты?

– Ну, например, случайно заставишь все лампочки в квартире взорваться. Или заморозишь воду в кране. Или кошку соседскую научишь говорить. Всякое бывает с новичками.

– Ты шутишь?

– Про лампочки и воду – нет. Про кошку – да. Говорить учить животных могут только фамильяры, это наша прерогатива. Но ты уловила суть.

Марина кивнула и зашагала к станции. Обернулась на полпути. Фелиций сидел у калитки, силуэт на фоне освещённых окон дома.

Говорящий кот. У дома её бабушки. Который учит её магии.

«Моя жизнь превратилась в фэнтези-роман, – подумала Марина. – И мне, кажется, это нравится».

ГЛАВА 4. Офисные будни с ведьмовским уклоном

Понедельник ворвался в жизнь Марины звонком будильника в 6:30. Она с трудом разлепила глаза, ощущая странную тяжесть в теле – словно всю ночь таскала мешки с цементом, а не спала в собственной кровати. Душ, кофе, привычная рутина. Только теперь в ее сумке вместо обычной косметички лежал флакон с защитным зельем и серебряный амулет, который грел кожу под блузкой.

В метро Марина украдкой разглядывала пассажиров. Мужик в мятой куртке, уткнувшийся в телефон. Девушка с фиолетовыми волосами, зевающая в кулак. Бабушка с авоськой, из которой торчит зеленый лук. Кто из них тоже видит больше, чем показывает мир? Кто скрывает магию под маской обыденности?

Амулет потеплел у нее на груди, и Марина машинально коснулась его через ткань блузки. Реальный. Тяжелый. Не приснившийся.

В офисе большинство столов еще пустовало. Только Павел уже сидел за компьютером, барабаня пальцами по клавиатуре с выражением человека, который явно не выспался.

– Доброе утро, – бросила Марина, проходя мимо.

Он поднял голову, и на лице мелькнуло что-то… странное. Не просто радость от встречи. Что-то более глубокое. Марина активировала зрение – совсем чуть-чуть, на секунду – и увидела: вокруг Павла мягкое, теплое свечение. Не такое яркое, как у магов, но определенно не обычное.

– О, привет, – он улыбнулся, и уши слегка покраснели. – Как выходные? Куда-то ездила?

– За город. К бабушкиному дому.

– Повезло, – Павел потянулся, хрустнув позвонками. – Я два дня диван продавливал. И сериал досматривал. Про ведьм, кстати. Полная фигня, но затягивает.

Марина едва не поперхнулась воздухом.

– Про… ведьм?

– Ага. Там типа школа магии в современном Лондоне. Спецэффекты так себе, но актрисы ничего. Хочешь, скину название?

– Угу, скинь.

Господи. Вот это ирония судьбы.

Рабочий день полз как больная черепаха. Вера Павловна вызвала всех на планерку, где полчаса рассказывала о важности квартальных показателей тоном похоронного марша. Марина старательно кивала и строчила в блокноте какие-то завитушки, делая вид, что конспектирует гениальные мысли начальства.

А сама думала о Фелиции. О летающей метле. О том, что три дня назад варила магическое зелье в котелке на мансарде.

«Я ведьма, – подумала она, глядя на таблицу Excel с квартальной выручкой. – Ведьма, которая делает сводные отчеты. Бабушка точно смеялась бы».

К обеду она поймала себя на том, что пялится в окно уже минут десять. За стеклом моросил дождь. Серое небо, серые дома, серые люди под зонтами.

– Коллеги! – Вера Павловна материализовалась в дверях переговорки, как джинн из бутылки. – Совещание! Квартальные показатели обсудим. Живо!

– Все фигово, – шепнула Марине коллега Лена, придвигаясь ближе. – Слышала? Наверху говорят, что наши показатели – полное дно.

Марина поморщилась. Меньше всего ей хотелось сейчас выслушивать критику от Веры Павловны. Она открыла свой термос и сделала большой глоток травяного чая, надеясь, что он поможет ей взбодриться.

Странное тепло разлилось по телу, и она вдруг почувствовала необычную легкость и желание высказаться. «Наверное, эффект от трав», – подумала Марина, делая еще один глоток.

Народ потянулся в переговорную с выражением приговоренных к казни. Марина тоже встала, прихватив термос.

– Угощайтесь, – предложила она, когда все уселись. – Травяной чай. Бодрит отлично.

Коллеги, вечно готовые на халяву, потянулись за стаканчиками. Даже Вера Павловна снизошла до пластикового стаканчика.

Начальница отхлебнула, поморщилась.

– Горьковато. Но ничего.

Откашлялась. Поправила очки. Открыла рот, чтобы начать свою обычную тираду про недостаточную эффективность отдела.

И выпалила:

– Знаете, терпеть не могу эти планерки. Каждый раз сижу, пишу умные слова в презентацию, а сама думаю – нафига? Все равно никто не слушает. Даже я сама.

Тишина. Гробовая.

Вера Павловна хлопнула себя ладонью по рту. Глаза – как блюдца. Но остановиться не могла:

– И вообще, Степанова, у вас классные туфли. Где брали? У меня нога сорок второго размера, мне такие не найти. А так хочется!

Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это не травяной чай! Это ЗЕЛЬЕ ПРАВДИВОСТИ, которое Фелиций показывал ей позавчера в качестве примера, а она, гениальная, перепутала термосы.

– Вера Павловна, может, перенесем планерку? – быстро предложила Марина, но было поздно.

Сергей из продаж, хлебнувший от души, радостно объявил:

– Я ненавижу корпоративы! Вообще! Каждый раз выдумываю отмазки. Типа, кот заболел. Или собака. Хотя у меня нет ни кота, ни собаки.

Наташа из бухгалтерии, обычно тихая как мышь, вдруг покраснела и выдала:

– А я три года влюблена в нашего айтишника Вадика! Но он меня не замечает. Вообще никак. Прохожу мимо – он даже головы не поднимает!

Вадик-айтишник, сидевший в углу переговорки с ноутбуком, поперхнулся кофе.

Дмитрий, самый ответственный работник отдела, с видом человека на исповеди выложил:

– Я специально затягиваю отчеты. Чтобы сверхурочные капали. А то на ипотеку не хватает.

Планерка превратилась в групповую терапию. Люди выдавали такие тайны, что Марина всерьез опасалась за сохранность коллектива. Вера Павловна продолжала поток сознания про хомяка Жору и генерального директора, а остальные сотрудники один за другим делились сокровенным.

Марина лихорадочно соображала, как исправить ситуацию. Действие зелья – час, максимум полтора. Нужно просто дотянуть и свалить всё на… на что? Газ? Массовое отравление?

– Вера Павловна, – Марина вскочила, стараясь перекрыть очередное откровение начальницы про тайные мечты открыть цветочный магазин. – Предлагаю перенести планерку на завтра. Я подготовлю графики по кварталу, с динамикой и всё такое.

– Отличная идея! – с неожиданным энтузиазмом подхватила Вера Павловна. – Вообще, я устала. Пойду прилягу в кабинете. У меня там диванчик есть. Никому не говорите.

Народ рассосался по рабочим местам, переглядываясь и явно пытаясь осмыслить, что вообще произошло. Марина рухнула на стул и уткнулась лбом в стол.

Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Ты что творишь? Срочно звони. Ф.»

Марина выскользнула в курилку – единственное место, где можно было поговорить без свидетелей.

– Фелиций?

– Ну я же просил, – вздохнул кот в трубке, – не таскать магические субстанции на работу! Что случилось?

– Я перепутала термос с зельем правдивости и термос с обычным чаем. Весь отдел теперь в курсе, что начальница мечтает о цветочном магазине, Сергей ненавидит корпоративы, а Наташа влюблена в айтишника.

Пауза. Потом Фелиций расхохотался – настолько громко, что Марина отодвинула телефон от уха.

– Твоя бабушка в первый месяц умудрилась угостить приворотным зельем весь женсовет при райкоме. Представляешь хаос? Так что ты идешь по стопам великих. Поздравляю.

– Мне не смешно!

– Мне – очень. Действие закончится через час. Будут смутно помнить, как языки развязались, но спишут на странное настроение или что-то в воздухе. Главное – не повторяй.

– Не буду, – пообещала Марина. – Никогда.

К концу дня инцидент с зельем правдивости странным образом сблизил коллектив. Вадик-айтишник подошел к Наташе и позвал ее в кино. Сергей перестал изображать душу компании и расслабился. А Вера Павловна – о чудо! – улыбнулась Марине и сказала «спасибо за чай».

Магия, блин. Иногда она работает непредсказуемо, но к лучшему.

Вечером Марина вызвала Фелиция через колокольчик. Кот материализовался на кухонном столе, обнюхал оставшийся в термосе чай и фыркнул и неожиданно спросил:

– Кстати, как отреагировал офис?

Марина рассказала. Фелиций слушал, периодически мурлыча от удовольствия.

– Знаешь, а это могло быть полезно. Иногда людям нужно выпустить пар. И узнать, что коллеги тоже не идеальны.

– Может быть, – согласилась Марина. – Но больше никаких зелий на работе.

– Кстати, – Фелиций уже стоял у окна, готовясь слинять, – завтра к тебе наставник пожалует. Официальный, от Ковена.

– Какой еще наставник?! – Марина подскочила. – Ты же сам меня учишь!

– Я – по семейной линии. А это будет по общей программе, – кот зевнул. – Не переживай, нормальная тетка. Не укусит.

– Фелиций, стой, объясни нормально!

Но кот уже растаял в воздухе, оставив только ехидное: «Завтра все узнаешь».

Вторник выдался на удивление спокойным. Коллеги перешептывались о вчерашней странной планерке, но никто не поднимал тему всерьез. Вера Павловна вела себя подчеркнуто профессионально, хотя пару раз Марина ловила ее задумчивый взгляд, устремленный в окно.

«Интересно, она правда хочет цветочный магазин? Или это было действие зелья?»

В обед в офис вошла незнакомая женщина. Высокая, в строгом костюме графитового цвета, с короткой стрижкой седых волос и осанкой балерины. Лет… сложно сказать. Может, пятьдесят. А может, и все шестьдесят – с такой выправкой возраст не угадать.

– Могу я видеть Веру Павловну? – голос низкий, бархатный, с легким акцентом. Не иностранным. Скорее, старомосковским, каким сейчас уже не говорят.

Секретарша замялась, листая журнал назначений.

– У вас назначено?

– На три часа. Ирина Александровна Вяземская, консультант по оптимизации бизнес-процессов.

Проходя мимо стола Марины, женщина скользнула по ней взглядом – на долю секунды, не больше. Но амулет под блузкой обжег кожу так, что Марина едва не вскрикнула.

«Она. Наставник. Точно она».

Ирина Александровна исчезла в кабинете Веры Павловны. Марина изо всех сил делала вид, что работает, хотя на самом деле все мысли были о том, что происходит за закрытой дверью.

Через полчаса начальница вышла, сияющая, как начищенный самовар.

– Коллеги! У нас отличные новости! Ирина Александровна_ – консультант высочайшего класса – будет помогать оптимизировать рабочие процессы. Прошу оказывать содействие.

По офису прокатился сдержанный стон. Слово «оптимизация» в устах начальства обычно означало больше работы и меньше премий.

– Марина Алексеевна, – Вера Павловна ткнула пальцем в сторону Марины, – покажете Ирине Александровне наш отдел аналитики. Расскажете, чем занимаемся.

– Конечно, Вера Павловна.

Ирина Александровна приблизилась. Вблизи она была еще более впечатляющей – точеные черты лица, глаза цвета зимнего неба, тонкий шрам у виска, почти незаметный.

– Может быть, обсудим за обедом? – предложила она вслух, но взгляд говорил: «Нам нужно поговорить наедине».

– Да, конечно. Сейчас возьму сумку.

Через десять минут они уже сидели в уютном кафе за углом. Ирина Александровна заказала салат и минеральную воду, Марина – сэндвич и чай.

Как только официант отошел, женщина наклонилась вперед и тихо произнесла:

– Оставим формальности. Я здесь не ради вашей компании. Я ваш наставник, Марина. Фелиций сообщил о вашем пробуждении.

Марина сглотнула. Голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась сталь.

Вы знаете Фелиция?

– Разумеется. Мы с вашей бабушкой дружили лет… – она прищурилась, вспоминая, – …семьдесят, кажется. Фелиций тогда еще котенком был. Правда, котенком размером со среднюю рысь и с характером медоеда.

Марина непроизвольно хихикнула, представив.

– Так что теперь?

– Теперь я официально работаю в вашей компании месяц-другой. Удобное прикрытие для регулярных встреч. Обучать буду вечерами, два-три раза в неделю. У меня квартира недалеко, оборудована как учебная лаборатория.

Официант принес заказ. Ирина взяла вилку, накололи листик салата, задумчиво прожевала.

– Кстати, о Фелиции. Он говорил, что вы уже пытались варить зелья. Как успехи?

Марина покраснела.

– Я случайно угостила весь отдел зельем правдивости. Все коллеги повыдавали тайны.

Ирина Александровна на секунду замерла, потом рассмеялась – неожиданно молодо и звонко.

– О боги! Маргарита Николаевна в вашем возрасте однажды подлила приворотное зелье в компот на демонстрации первомайской. Половина колонны пыталась целоваться с другой половиной. Милиция разбиралась до вечера. Так что вы в хорошей компании.

Марина расслабилась. Наставник оказалась… человечной. Несмотря на этот хищный взгляд и выправку.

– Сколько вам лет? – вырвалось у Марины, и она тут же смутилась. – Простите. Невежливо.

– Сто двадцать семь. В ноябре будет сто двадцать восемь.

Сэндвич выпал из рук Марины на тарелку.

– Сто… ДВАДЦАТЬ СЕМЬ?

– Кстати, давай будем на «ты» – вдруг неожиданно предложила наставница. – И, знаешь ли, магия замедляет старение, правда, не останавливает совсем. Лет через триста начинаешь реально чувствовать возраст: колени побаливают, память хуже… Но это проблемы далекого будущего.

Она отпила воды, вытерла губы салфеткой.

– Маргарита могла бы еще лет двести прожить, – Ирина отпила воды, отвела взгляд. – Талантища была…

– Родители мне сказали – сердце, – Марина сжала кружку. —Сердечный приступ.

– Для обычных людей так проще, – кивнула Ирина. – Твоя мама ничего не знала. Маргарита сама решила – пусть дочь живет нормальной жизнью. Без этого всего.

– Потому что у мамы не было дара?

– Ага. Магия – штука избирательная. Может через поколение перепрыгнуть, а может и через два. У вас в роду так заведено: бабушка – внучка – правнучка. Мимо дочерей.

– А что на самом деле случилось? – Марина наклонилась вперед. – С бабушкой?

Ирина помолчала. Провела пальцем по краю бокала.

– Эксперимент. Дурацкий, опасный. Маргарита пыталась создать зелье, которое дало бы обычному человеку магическое зрение. На пару часов, не больше.

– Зачем?

– Для твоей матери. Хотела показать ей настоящий мир. Чтобы та поняла, кем была ее мать на самом деле. – Ирина сжала губы. – Что-то пошло не так при варке. Реакция началась слишком бурная. Маргарита пыталась остановить, но… не успела. Взрыв разнес половину мансарды.

В горле у Марины встал ком.

– И мама так ничего и не узнала?

– Нет. Маргарита до последнего хотела рассказать, но так и не решилась, – Ирина вздохнула. – Иногда любовь означает молчание.

Они закончили обед, и Ирина взглянула на часы.

– Нам пора. Иначе «наша» начальница заподозрит неладное. Сегодня вечером первый урок. Вот адрес.

– А как же… работа? – неуверенно спросила Марина. – Вера Павловна ждет от меня отчет о наших бизнес-процессах.

– Не беспокойтесь об этом, – улыбнулась Ирина. – К завтрашнему утру у вас будет идеальный отчет. Магия иногда бывает очень… практичной.

Они вернулись в офис, и остаток дня Марина провела как на иголках, то и дело поглядывая на часы. Мысли о предстоящем уроке магии не давали сосредоточиться на работе.

В шесть вечера она начала собираться домой, когда к ее столу подошел Павел.

– Уже уходишь? – спросил он. – Обычно ты задерживаешься допоздна.

– Да, у меня… встреча, – неловко ответила Марина.

– Свидание? – в голосе Павла промелькнула странная нотка.

– Нет, что ты, – Марина улыбнулась. – Просто встреча с… консультантом. По личным вопросам.

– А, понятно, – кивнул Павел. – Тогда не буду задерживать. Хорошего вечера.

– И тебе, – Марина быстро собрала вещи и направилась к выходу.

По адресу, который дала ей Ирина, находился старинный дом. Квартира располагалась на последнем этаже, и когда Марина поднялась по лестнице (лифт не работал), дверь открылась сама собой, еще до того, как она успела позвонить.

– Входите, не стойте на пороге.

Марина переступила порог и ахнула.

Внутри квартира была… не квартирой. Во-первых, пространство. Снаружи – обычная хрущевка, максимум пятьдесят квадратов. Внутри – огромная гостиная, переходящая в оранжерею, за которой виднелась лаборатория с колбами и ретортами, а еще дальше – библиотека с потолком этажа в три высотой.

– Пространственное расширение, – пояснила Ирина Александровна, выходя из глубины квартиры. – Базовый трюк для магов, живущих в городе. Иначе куда складировать все необходимое?

Марина медленно прошла внутрь, крутя головой как турист. Стены увешаны гобеленами с магическими символами. У окна – кресло-качалка и торшер с абажуром из витражного стекла. На полках – сотни баночек, флаконов, странных предметов.

А в углу, на специальной подушке, развалился огромный рыжий кот.

– Это Василий, – представила его Ирина. – Мой фамильяр.

Рыжий кот лениво открыл один глаз, оценил Марину и снова закрыл.

– Новенькая? Еще одна? – проворчал он голосом прокуренного пенсионера. – Ирина, ты превращаешь нашу квартиру в школу магии.

– Василий, веди себя прилично, – строго сказала Ирина Александровна.

– Я и веду. Даже глаз открыл для приветствия.

Марина хихикнула. Похоже, ворчливость – профессиональная черта всех фамильяров.

– Располагайтесь, – Ирина указала на диван. – Чай? Или сразу к делу?

– Сразу к делу, если можно, – призналась Марина. – Я весь день думала, чему вы будете учить.

Наставница кивнула и прошла к столу, где лежал большой кристалл, размером с кулак.

– Первый урок – оценка твоего потенциала. Возьми кристалл и сосредоточься. Представь, что твоя энергия течет через руку в камень.

Марина взяла кристалл и закрыла глаза. Она попыталась представить поток энергии, но ничего не происходило.

– Не напрягайся так сильно, – мягко сказала Ирина. – Магия – это не усилие, а состояние. Расслабься и просто почувствуй связь между собой и кристаллом.

Марина сделала глубокий вдох и попыталась расслабиться. Через несколько секунд она почувствовала легкое тепло в ладони. Открыв глаза, она увидела, что кристалл начал слабо светиться изнутри нежно-голубым светом.

– Очень хорошо, – одобрительно кивнула Ирина. – Для первого раза просто отлично. У тебя есть природный талант, как и у вашей бабушки.

– И что это значит? – спросила Марина, завороженно глядя на светящийся кристалл.

– Это значит, что ты ведьма, – с теплой улыбкой сказала Ирина. – А теперь перейдем к базовым заклинаниям, – Ирина подошла к стеллажу и достала тонкую книжицу. – Начнем с огня. Каждая уважающая себя ведьма должна уметь зажечь свечу на расстоянии.

Следующие два часа пролетели как десять минут. Марина училась зажигать свечи (получилось!), заставлять маленький шарик левитировать (получилось, но косо), создавать защитное поле (слабенькое, но есть).

К концу занятия она чувствовала странную усталость – не физическую, а какую-то внутреннюю, ментальную.

– Это нормально, – успокоила Ирина. – Магия требует энергии. С практикой запас будет расти, но поначалу переутомление неизбежно.

Она проводила Марину к двери.

– Завтра в это же время. Принеси блокнот – будем записывать заклинания и их вариации. И, Марина?

– Да?

– Ты хорошо справляешься. Продолжай в том же духе.

По дороге домой Марина думала о том, как быстро ее жизнь наполнилась новыми людьми. Фелиций, Ирина Александровна, даже ворчливый Василий. Магическое сообщество оказалось… семьей. Странной, со своими правилами и традициями, но семьей.

Дома ее ждал сюрприз. На пороге квартиры стоял букет полевых цветов и записка от Павла: «Ты сегодня была какая-то грустная. Надеюсь, цветы поднимут настроение. П.»

Марина прижала букет к груди и улыбнулась. Обычный мир тоже важен. Обычные люди, обычные чувства.

«Надо как-то совместить оба мира, – подумала она, открывая дверь. – И, главное, не сжечь квартиру, практикуя заклинания».

Среда началась с сюрприза. Когда Марина пришла на работу, на ее столе уже лежала папка с подробным отчетом о бизнес-процессах отдела аналитики – именно то, что требовала Вера Павловна.

Марина открыла обложку. Страницы зашуршали под пальцами – плотная бумага, пахнущая типографской краской. Диаграммы распускались цветными бутонами. Графики взлетали и падали, как застывшие волны. Таблицы выстроились в идеальные ряды. Даже рекомендации по оптимизации были прописаны языком, от которого у руководства потекли бы слюнки.

Такое за ночь не сделать. Даже если весь отдел не спать и литрами вливать в себя кофе.

«Ирина постаралась», – в уголках губ Марины заиграла улыбка.

Магия, оказывается, бывает удивительно практичной.

До обеда офис жил своей обычной жизнью. Клавиатуры цокали, как множество маленьких дятлов. Принтер где-то в глубине переговорной ворчливо шуршал бумагой. За окном моросил дождь, превращая Москву в акварельный эскиз серых тонов.

А потом тишину разорвал вопль.

– МОИ ОЧКИ!

Вера Павловна влетела из кабинета, как фурия из древнегреческого мифа. Щеки пылали. Волосы растрепались. В глазах плясали маленькие демоны гнева.

– Кто-нибудь видел мои очки?! – выкрикнула она, и в голосе звенела готовность устроить всеобщую порку.

Офис замер. Тридцать пар глаз уставились в мониторы с выражением лиц, изучающих что-то невероятно важное. Кто-то виновато пожал плечами. Наташа из бухгалтерии вжалась в кресло, словно пытаясь стать невидимой.

– Я точно помню – положила на стол перед обедом! – Вера Павловна носилась между столами, разгребая бумаги, заглядывая под папки, переворачивая блокноты. – Куда они делись?!

Ее взгляд, острый как скальпель, остановился на Марине.

– Степанова! Ты заходила ко мне с отчетом. Видела очки?

– Нет, Вера Павловна, – Марина покачала головой. – Когда я была в кабинете, на столе их не было.

– Странно… – начальница потерла переносицу, оставляя красные отметины. – Дорогущие, между прочим. Дизайнерские. Последняя модель от Прада.

В этот момент из переговорной вышла Ирина Александровна.

Она двигалась неспешно, как человек, у которого время подчиняется ему, а не наоборот. Строгий костюм графитового цвета. Седые волосы, уложенные в безупречную прическу. Взгляд – спокойный, но внимательный, видящий больше, чем показывает поверхность.

– Что-то случилось? – голос – низкий, бархатный, с легкими нотками иронии.

– Очки пропали! – Вера Павловна всплеснула руками, и браслеты на запястьях звякнули. – Как сквозь землю провалились!

– Позвольте помочь, – Ирина наклонила голову. – У меня есть… определенный талант к поиску потерянного.

Она скользнула в кабинет начальницы. Дверь закрылась с мягким щелчком.

Офис затаил дыхание.

Через минуту Ирина Александровна вышла – с очками в руке, поблескивающими в свете ламп дневного света.

– За радиатором лежали, – пояснила она, протягивая очки Вере Павловне. – Видимо, смахнули со стола случайным движением. Такое бывает.

– А… – начальница взяла очки, разглядывая их с подозрением, словно они могли вдруг исчезнуть снова. – Спасибо. Очень… любезно с вашей стороны.

В ее тоне читалось недовольство. Вера Павловна явно предпочла бы найти очки самостоятельно.

Когда начальница удалилась, Ирина приблизилась к столу Марины. Наклонилась, и аромат ее духов – что-то с нотами сандала и лаванды – окутал Марину.

– Урок первый, – прошептала наставница, и в голосе звучала сталь. – Никогда не используй магию для мелких пакостей на работе. Кто-то из твоих коллег решил пошутить над начальницей. Неосознанно, разумеется. Но пришлось исправлять ситуацию, пока не началось что похуже.

– Подожди, – Марина почувствовала, как сердце забилось быстрее. – У нас в отделе есть еще ведьмы?

– Не ведьмы. Люди с зачатками способностей. Слабыми, недостаточными для полноценного пробуждения, – Ирина выпрямилась. – Они сами не знают о своем даре. Но в моменты сильного стресса или гнева магия может вырываться наружу. Швыряет предметы. Разбивает стекла. Иногда – вызывает странные совпадения.