Александр Протасов.

Судьба души. Сказания душ. Книга вторая



скачать книгу бесплатно

Даниил уселся на песок и, прижав к себе коробку, глубоко вздохнул. Его сокровище было на месте. В состав сокровища входил осколок странного красного камня, которым можно было рисовать на больших валунах. Красивая плетёная повязка на руку, что отец привёз ему из поездки в город, когда-то, множество высохших виноградных косточек и серебряная монета, которую он нашёл на дороге, после того как караван торговцев покинул их деревушку, опустошив почти все запасы вина. Мальчик прекрасно помнил тот день. Он как раз проснулся от криков погонщиков и караванщиков, которые пинками, криками, а ещё и тумаками, подгоняли своих рабов, которые совершенно не хотели просыпаться в такую рань, чтобы вести верблюдов в жаркую пустыню. Когда караван тронулся, подняв целую стену пыли, мальчик побежал на самую высокую гору, чтобы оттуда понаблюдать, как караван идёт по равнине. А когда он возвращался, то наступил на что-то очень горячее. Отскочив в сторону, он нагнулся и увидел в дорожной пыли овальную монету с изображением красивого мужчины с кудрявыми волосами и венком, украшавшим его голову. Монету он понятное дело спрятал и лишь однажды рассказал о ней матери. Уж очень хотелось похвастаться находкой. Она с улыбкой потрепала его по голове и сказала, что деньги это большое зло, и если не научиться их контролировать, то они могут убить любого. Он тогда испугался и даже хотел выбросить монету, но она вновь посмеялась, и сказала, что от одной монеты, да ещё неведомо чьей, ничего плохого с ним не случится. Нахлынувшие внезапные воспоминания, совсем опечалили мальчика.

Даниил опустился на землю и, прижав ладони к лицу, не сдержался и заплакал. Он подумал об отце, о том, как ему его не хватает. Подумал о бедной матери, которая наверняка потеряет рассудок от горя за сына. О сестре, которая ещё мала и не сможет выжить, если с мамой что-нибудь случится. В последнюю очередь он подумал о себе. А точнее не подумал, а вспомнил, поскольку совершенно пустой желудок дал знать гулким урчанием. Утерев с лица слёзы, мальчик поставил коробку на землю и положил рядом с ней свёрток пергамента. Желудок в очередной раз воззвал к Даниилу своим желанием перекусить. Мальчик погладил по животу и, посмотрев на все свои сокровища, подумал: «Всё бы сейчас отдал за миску хорошего супа». Он сглотнул слюну, подобрал все свои не великие богатства и опустил обратно в яму. Пергамент он предварительно завернул в кусок валявшейся на земле тряпицы. Осторожно присыпав свои сокровища песком, Даниил стал укладывать на них плоский камень. Провозившись какое-то время, камень он установил и как и прежде засыпал его песком. Отдохнув немного, мальчик направился в дома соседей искать что-нибудь перекусить. В животе уже изрядно ныло, и мальчику показалось, что все его внутренности завязались в узел, а бедный желудок уже начинает поедать самого себя. В доме главы он без труда отыскал несколько кусков сухого хлеба и недопитую бутыль с вином, которое уже начинало прокисать. В деревне виноделов вино пили все от мала до велика.

Это не означало, что все тут были пьяницами, просто раз уж так повелось, что они делают вино, и по меркам города, в котором они его продавали, вино они делали неплохое. То и относиться к творениям рук своих нужно с соответствующей любовью. Поэтому, все жители имели полное право насладиться глотком любимого напитка, и это считалось большой честью. А в день «молодого вина», когда деревня праздновала сбор очередного урожая, мужчинам позволялось пить, сколько влезет, чтобы на весь следующий год набраться сил для новых трудов.

Покончив с трапезой, Даниил почувствовал, что тяжесть и усталость наваливаются на него, словно утренний туман, что покрывает землю. Мальчик протёр глаза и медленно поплёлся прочь из дома главы деревни. Пошатываясь, он вышел на освещённую жарким солнцем улицу, и тут прямо перед ним словно из ниоткуда возник всадник на огромном коне. Конь вскинулся на дыбы, а Даниил, испугавшись, отшатнулся назад и свалился на спину. Он испуганно смотрел на огромное животное вздыбившееся над ним и готовое растоптать его своими копытами.

Спустя мгновение Даниил увернулся и бросился в сторону. В этот момент конь ударил передними копытами как раз в то место, где только что лежал мальчишка. Всадник сыпал проклятиями на неизвестном Даниилу языке и, держа коня под уздцы, старался его усмирить и успокоить. Из одного из домов вышли двое воинов и перекрыли Даниилу путь к бегству. Прикинув расстояние до ближайшего окна, парнишка бросился туда, и словно ныряя в воду, кувырком впрыгнул в ближайший дом. Воины, опешившие от такой прыти, сперва столкнулись лбами, бросившись, было за мальчишкой. Выругались, потолкались на месте и кинулись к двери. Для двоих крепких воинов, двери маленькой глиняной хижины оказались слишком узкими и они в них застряли. Даниил тем временем выскочил из противоположного окна хижины. Воины заметили это и бросились вокруг маленького дома, обегая его с двух сторон. Когда они вновь встретились, там уже шла самая настоящая погоня. Пара всадников гнались за парнем улепётывающим со всех ног в горы.

Даниил мчался, что было сил по горячей песчаной земле, не оглядываясь, чтобы ненароком не споткнуться. Он вырос в этих краях и прекрасно знал все тропинки. Невзирая на усталость и боль в ногах, бежал к спасительному подъёму. Эту дорожку, ведущую в горы, в своё время показал ему отец. По ней они часто ходили на охоту, которую отец обожал. Дикие козы в здешних краях весьма прыткое и нервное животное, но несмотря на это, без добычи они, как правило, не возвращались. Отец был отличным лучником и всегда попадал в цель. А однажды даже позволил сыну самостоятельно выслеживать добычу. Конечно, результат получился не лучшим, но зато мальчик смог загнать одного из животных в устроенную отцом ловушку, и охота вновь удалась. Они забили добычу и отец, взвалив козу на плечи, нёс её до самой деревни. Даниил всегда восхищался силой отца, и стремился всячески быть похожим на него.

Тропинка, по которой мчался Даниил, была отнюдь не прямой, а весьма извилистой. Она всё время виляла, обходя стороной огромные валуны и насыпи, заворачивала за остроконечное горные изваяния, коих в здешних краях было великое множество и упорно стремилась к вершине. Мальчик резко сворачивал то вправо, то влево. Задыхаясь от быстрого бега, и покрываясь струйками пота, которые настырно стекая со лба, попадали прямо в глаза, отчего слёзы начинали течь градом, и видимость становилась размытой, словно мутное стекло. Сердце бешено колотилось в груди, и казалось, что оно вот-вот выскочит и умчится вперёд, обгоняя беглеца. Страх не давал остановиться и подгонял мальчика, словно подталкивая нарочно в спину. Всадники с криками проклятий сначала пытались выравнивать своих лошадей и направлять их вслед за беглецом. Но когда фигура мальчишки скрылась за высоким гребнем очередной возвышенности, а лошадь одного из наездников сбросила его на резком повороте, они прекратили погоню.

Совершенно измученный этой сумасшедшей гонкой, мальчик остановился только тогда, когда голоса преследователей окончательно стихли. Он упал на землю и глубоко дыша, перекатился на спину и стал протирать залитые солёными слезами глаза.

Отдышавшись, он уселся в тени ближайшего валуна и прислушался. Ничто в округе не нарушало спокойное течение жизни. Лишь птицы, изредка пролетающие мимо, своими криками пронзали тишину.

Просидев какое-то время в тени и успокоившись, Даниил встал и осмотрелся. Как оказалось, он убежал довольно далеко от дома, но места, в которых оказался, всё ещё были узнаваемы, и мальчик, медленно пошатываясь, пошёл дальше в сторону возвышенности. Вскоре он набрёл на небольшую пещеру, в которой они останавливались на ночлег во время охоты, и практически вполз внутрь. Силы покинули его, и он мгновенно уснул.

Во сне его мучили страшные кошмары. Огромная чёрная лошадь с горящими красными глазами всё время пыталась нагнать его и затоптать своими тяжёлыми копытами. Он старался убежать от неё, но почему-то бежать было очень трудно. Передвигать усталые ноги, ставшие невероятно тяжёлыми, было совершенно невозможно, и он двигался очень медленно. А конь мчался быстро и с каждым разом удары копыт становились всё громче и громче. И вот когда массивный круп коня был уже совсем рядом и, вздыбившись над мальчиком, уже собирался ударить его, он проснулся.

Вскочив на ноги, он вскрикнул. Всё тело было мокрым от пота и холодным словно лёд. Осмотревшись по сторонам, и вернувшись в реальность, Даниил присел на землю. Обхватив голову руками, он заплакал, сам не понимая от чего. Быть может, сказалось напряжение последнего дня, а, возможно, это был обычный страх. Одиночество тоже давало о себе знать. Он боялся оставаться один. В неведении за своих родных и близких и за своё будущее, которого теперь не мог даже и представить, он снова не заметил как заснул, но теперь его сны были пустыми, и проснувшись он даже не смог их вспомнить. Выйдя из пещеры, он ощутил свежесть ночной прохлады. Солнце было ещё глубоко в своей дрёме и на улице было темно. Звуки ночной жизни заполнили мир и, усевшись на ближайший камень, мальчик прислушался. Летучая мышь промелькнула совсем рядом и, пискнув схватила какое-то насекомое, умчалась дальше по своим делам. Стрекотание цикад и кузнечиков было таким сильным, что казалось невероятным, с учётом того, что раньше мальчик этого как-то не замечал. Их звук был ровный, монотонный и даже слегка завораживающий. Даниил даже удивился: «Откуда их тут столько?» Раньше он и вправду не обращал внимания на это, и даже не замечал присутствия невидимых музыкантов. А тут оказалось, что их просто невероятное количество. Иначе как им удаётся производить такую какофонию звуков. Наслаждаясь их мелодией, мальчик поймал себя на мысли, что все его заботы и страхи сами собой забылись, и что сейчас он невероятно спокоен. Лишь на мгновение он задумался о произошедших с ним событиях и решил, что пока они вновь не затуманили его голову, нужно постараться подумать о том, что же ему делать дальше.

Прикинув сложившуюся с ним ситуацию, он решил, что нужно попробовать вернуться в деревню. Поискать что-нибудь из припасов и идти в соседнее селение, в котором уже много лет проживает семья его матери. Он был там лишь однажды, когда мать навещала своих родных. Путь туда был не близкий, и по воспоминаниям мальчика, составлял примерно двадцать суток. Так что если он решится на такое путешествие, ему нужно взять с собой еды и главное пополнить запас воды. От мыслей о воде в горле тут же запершило, и Даниил сглотнул слюну. Выпитое им вино жажду утоляло слабо и, поэтому, сейчас пересохший язык требовал утолить эту потребность. Прикинув расстояние своего похода, мальчик решил, что если воды в своём селении не найдёт, то ему предстоит сделать приличный крюк, чтобы сперва попасть на озеро, к которому он ходил с мужчинами своей деревни за водой. А уж потом двигаться в направлении соседнего селения. Поразмыслив ещё немного и собравшись с силами, Даниил решил идти в деревню. Можно было бы попробовать отсидеться в горах, тем более что некоторые навыки охотника у него имелись, и от голода он бы не умер. Но оставалась надежда, что его родные ушли именно в ту самую деревню, в которую он намеревался держать путь. А учитывая, что найти его они не смогли и их земля отныне считается осквернённой кровью великого смертоубийства, произошедшей тут битвы. Вернуться сюда они наверняка не решатся. Даниил хорошо знал законы своего народа, и это в большей степени повлияло на его решение идти в соседнее поселение.

Он очень осторожно и тихо как мышка, прокрался через уходящий вниз склон и спрятался на небольшом холме, с которого было хорошо видно его деревню. Рассвет медленно начинал вступать в свои права и горизонт уже окрасился багровым светом, когда он подкрался к своему наблюдательному укрытию. В центре поселения мерцал догоревший костёр, и лёгкий ветерок, поднявшийся с рассветом, то и дело раздувал угасающие угли. Вокруг костра спали воины, те самые, что гнались за ним вчера. Лошади стояли привязанными к врытому в землю столбу и изредка фыркали, тряся головами. Сперва он хотел незаметно прошмыгнуть мимо спящих, но потом вспомнил вчерашнюю погоню, и в очередной раз, почувствовав боль в мышцах ног, решил дождаться, пока солдаты уйдут.

Ждать пришлось недолго. Как только солнце показалось из-за вершин далёких гор, воины проснулись. Переговариваясь на незнакомом для мальчика языке, они собрали свои вещи, затем дружно уселись у потухшего костра и принялись за трапезу. В животе у мальчика ожил требующий еды желудок. Он сглотнул слюну и, сдерживая из последних сил чувство нарастающего голода, продолжил своё наблюдение. Покончив с едой, воины собрали вещи и, погрузив свои спальные тюки на лошадей, устремились в сторону восхода.

Дождавшись пока они уедут и пыль, поднятая ими, уляжется, Даниил выбрался из своего укрытия и бросился в деревню. Он быстро обежал дома своих соседей и, обыскивая все самые укромные уголки, собрал небогатый, но достаточный для похода урожай. Тут были бобы, немного вяленого мяса, изюм, несколько корок засохшего хлеба и полбутылки вина. Провиант был скудный, но для подростка одиннадцати лет вполне хватало. Завернув всё найденное в мешок, Даниил направился в свой дом. Он хотел ещё раз осмотреть жилище в надежде, что мог в прошлый раз по невнимательности что-то пропустить. Внимательно осмотрев помещение, он нашёл старый отцовский нож и засунул его за пояс. Затем, взобравшись по вырубленным в стене выступам, которые использовались как полки для различных мелочей, обшарил рукой отцовский тайник. Нащупав то, что искал, он резко рванул рукой предмет, но не удержался и с криком свалился на пол. Потирая ушибленное место, мальчик взглянул на предмет, ради которого стоило так рисковать. Хорошо сделанный из овечьей кожи бурдюк, которым отец весьма дорожил, был весь покрыт пылью, и мальчик, забыв про боль, радостно улыбнулся. Вскочив на ноги, он закинул бурдюк за спину и продолжил осмотр. В старой кладовой, которой уже казалось и не пользовались, он нашёл сушёные фрукты и мамины любимые орехи. Невероятно обрадовавшись такой находке, он отнёс её в свой мешок и, осмотрев родной дом в последний раз, решительно направился в сторону озера.

Глава 2. Чёрное и белое.

Вабар. Мир на пороге мира.


Огромная рыжая гора возвышалась вдалеке. Она словно горб верблюда была столь же уродлива и склонялась в сторону ближе к вершине. А вокруг расстилалась бескрайняя пустыня, покрытая красным песком, и злой ветер постоянно перегонял его из одного края предгорной равнины в другой. По-видимому, цвет горного хребта обуславливался именно цветом этого самого песка.

На горизонте, затянутом чёрным небом, блистали молнии, разрезая воздух своим ярким смертоносным светом голубых вспышек. Становилось темно, и ветер усилился, поднимая вверх всё новые и новые клубы рыжего песка. Подножие горы было укутано бурей, а её вершина покрыта черными тучами. Воздух был раскалён до предела, и земля стала горячей словно угли.

Некогда этот мир был цветущим и красочным, полным жизни и любви. Тут были зелёные поля, и стада диких животных разгуливали по равнине устланной сочной травой. Исполинские деревья были настолько велики, что даже самый могучий из смертных не смог бы их охватить. Под их пышными кронами резвились звери и порхали птицы. Но теперь этого ничего не было. Как не было и того мира, что был свеж и полон жизни.

Некогда тут жил древний и мудрый народ Адиты. Их мир был прекрасен. Они были людьми большого роста, и жили в красивых городах под властью своих мудрых царей, чьи величественные замки были выкованы из железа. Долгое время они существовали в благоденствии и процветании, и поклонялись множеству богов, пока однажды пророк Худом не призвал их к единобожию. Адиты воспротивились его словам и изгнали из своего мира. В наказание на них была наслана великая засуха и страшный ураган.

За десять лет засуха иссушила некогда цветущий мир. А потом налетел ветер. Ураган бушевал семь дней и восемь ночей и полностью уничтожил Адитов, и остатки их красивейшего мира. С тех пор Вабар стал жутким местом, страшнее которого нет для смертного. Найти дорогу сюда, не дано никому. Человек может попасть в Вабар только волей случая, и независимо от проступков и грехов. И пока из всех оказавшихся тут, вернуться назад не удалось никому. Сейчас Вабар населяют лишь Джины. Легенда гласит, что где-то в глубине этого мира есть оазис с чистой водой и цветущими деревьями, и что Джины разводят там самых красивых и лучших в мире верблюдов. А попавших сюда людей, Джины разделяют на две части, и эти половинки уже никогда не смогут найти друг друга.

Стоявший посреди этой страшной пустыни красивый человек уже довольно давно наблюдал за бушевавшей вдали бурей. Она вызывала у него неприятные воспоминания. Когда-то давно он уже посещал Вабар. В те времена это был совершенно другой мир. Он знал людей, живших тут когда-то, знал правителя этого мира. И когда пришло известие о том, что Вабар умирает, он бросился сюда и слёзно молил Создателя простить этих людей за их недальновидность. Но его мольбы услышаны не были, и почти все кого он знал в этом мире когда-то, погибли. Всё это произошло у него на глазах, и ему оставалось только скорбно наблюдать за происходящим. Минуло уже множество лет, а он всё никак не мог простить себе того, что молился за жизни народа Вабар недостаточно усердно. А быть может и слишком поздно. Беда цивилизаций, подобной Вабар в том, что они слишком сильно любят самих себя, и забывают об истинном смысле своего существования. Окружённые красотой, блаженством, достатком, они забыли о своих корнях, о той истории, что сделала их такими. Самовозвеличивание, попытки выдать то, что не столь уж важно за истину. Отрыв от своих родных истоков и создание новых богов взамен старым. Неуважение к истории своего рода и любви к самим себе взамен простой милости к окружающему их миру. Вот причина гибели их народа. Пусть даже их боги и были, как им казалось, велики и могущественны, они не устояли под истинным гневом единого Господа. В результате, наступил конец.

Что осталось от некогда великого народа мира Вабар? Легенды, мифы, которые рассказывают лишь странствующие бедуины. Их мир превратился в страшную сказку, финал которой фатален.

Мужчина отвлёкся от печальных мыслей и расправил полы своей белой одежды. Жара, стоявшая тут теперь постоянно, действовала на него раздражающе. Он не любил такого климата и предпочитал прохладу. Но дело, которое привело его сюда, было слишком важным, чтобы обращать внимание на столь мелкую неприятность.

Закончив поправлять свои одежды, мужчина громко произнёс:

– Ты опоздал. Прими мои слова, как неприязнь, ибо я не думаю, что у тебя в мире больше дел, нежели у меня. – Он развернулся, и оказался лицом к лицу с человеком, полностью накрытым с головы до пят чёрным саваном. Резкий порыв ветра рванул одежды, и саван распахнулся, но лица человека мужчина в белом так и не увидел.

– Ты ждёшь извинений за мою непунктуальность? Что ж, ты их не получишь. Поскольку оговорен был лишь день, а не точное время, так что забери назад свои претензии, Отец. – Послышался противный скрипучий смешок. Человек в белых одеждах спокойно смотрел на столь неожиданно появившегося собеседника.

– Зачем ты меня звал Гильгамеш? – обратился он к человеку в чёрных одеждах, и сложил руки у себя на груди.

– Хотел узнать, как твои дела, отец. Как там мой младший брат Банир? – противным голосом спросил чёрный. Мужчина в белом был неподвижен.

– Всё хорошо, – ответил он. – А твой брат, – он на мгновение замолчал. – Он в добром здравии и продолжает постигать секреты мира, несмотря на все наложенные на него обязательства. Он хороший сын, лучше, чем ты. Гораздо лучше. – Человек в чёрных одеждах мигом переместился за спину белого.

– В чём же он лучше, отец? – проскрипел его противный голос. – Быть может, он во всём потакает твоим делам и мыслям? Или ты любишь его больше, чем меня? – человек в чёрном уже практически вплотную приблизился к спине красивого мужчины. – Или, быть может он не такой урод как я!!! – выкрикнул он практически в самое ухо стоящего перед ним и, переместившись из-за спины, прямо перед лицом красивого мужчины резко сорвал с себя саван. Блеск далёких молний отразился в глазах Отца. Саван упал на песок, и ветер, подхватив его, легко поднял ввысь тяжёлую ткань.

Перед мужчиной в белых одеждах стоял уже не человек. Это было нечто, полностью состоящее из ярко блестящего ограненного по краям стекла. Всё его тело было словно алмаз и переливалось всеми оттенками радуги, отражая всё, что в него попадало. Существо смотрело на мужчину в белом с невероятной злобой и ненавистью.

– Смотри Отец!!! – крикнул стеклянный человек. – Он не такой как я? Именно поэтому, он лучше? – неистовая печаль опустилась на лицо мужчины в белых одеждах. Он смотрел на своё творение, и по его щеке прокатилась горькая слеза. В памяти сразу вспыхнули воспоминания давно прошедших лет, когда его жена Роза ждала ребёнка. Банистур, так тогда его звали, был в то время полководцем, молодым красивым мужчиной и уже полгода сражался на войне. Победа досталась им тогда невероятно тяжело. Враги были жестоки и сражались до последнего, не желая сдаваться. Много великих воинов пало в тот день. Но такова суть любых войн. Битв без потерь не бывает. Гонец прискакал к нему уже поздно ночью, и известил, что его супруга должна родить со дня на день. Но впереди была решающая битва, которая положила бы конец войне. И уехать к жене военачальник не смог.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное