Тихая версия

— Все проверь.

Ее спокойствие раздражало.

Он ожидал сопротивления. Попыток убедить. Слез.

Но женщина словно заранее знала, что он не поверит.

— Почему вы не пришли раньше? — спросил Артем.

Марина подняла глаза.

— Приходила.

— Когда?

— Много раз.

— Я бы запомнил.

Она посмотрела на него с такой печалью, что он пожалел о сказанном.

— Именно поэтому я и перестала приходить.

В 16:08 Артем обнаружил первое доказательство, которое не принесла Марина.

Оно находилось в его собственном ноутбуке.

Он решил проверить фотографии.

Не те, которые прислали сегодня.

Свои.

Личный архив за последние десять лет.

У Артема была привычка хранить все снимки в папках по годам. Он редко фотографировал людей. В основном здания, пейзажи, гостиничные номера и документы.

Папка «2017».

Пусто.

«2018».

Три фотографии.

«2019».

Ничего.

«2020».

Два снимка из командировки.

«2021».

Пусто.

Артем нахмурился.

Он помнил, что раньше фотографий было гораздо больше.

В 2018 году он ездил в Италию.

Точно ездил.

Помнил узкие улочки Флоренции, запах кофе, жару, женщину в белом платье, которая сидела напротив него в ресторане.

Он никогда не мог вспомнить ее имени.

Теперь это показалось странным.

— Кто был со мной во Флоренции? — спросил он.

Марина сидела у окна.

— Когда?

— В восемнадцатом.

Она не ответила сразу.

— Я.

Артем повернулся.

— Вы?

— Мы ездили втроем.

— С ребенком?

— Лизе тогда было десять месяцев.

Он попытался представить младенца на фоне Флоренции.

Ничего.

— Покажите фотографии.

— У меня их нет.

— Почему?

— Ты удалил.

Артем посмотрел на экран.

Папка за 2018 год содержала три снимка.

На одном была площадь.

На другом — фасад гостиницы.

На третьем — столик ресторана.

Два бокала вина.

И детская бутылочка.

Он увеличил фотографию.

Бутылочка стояла у края стола. Розовая крышка, белый корпус с нарисованным медведем.

Артем помнил этот вечер.

Помнил официанта, который долго не мог объяснить состав десерта.

Помнил, как рядом за соседним столиком плакал ребенок.

Он даже помнил, что раздражался из-за этого плача.

Теперь он смотрел на детскую бутылочку и не мог понять, почему раньше никогда ее не замечал.

— Это ничего не доказывает, — сказал он.

— Я знаю.

Марина произнесла это почти шепотом.

В 16:42 она попросила его закрыть шторы.

— Зачем?

— Уже темнеет.

— И что?

— Нас могут увидеть.

Артем подошел к окну.

Во дворе стояли припаркованные машины. Женщина выгуливала маленькую собаку. Двое подростков курили возле мусорных контейнеров.

Обычный двор.

— Кто может увидеть?

— Не знаю.

— Вы же только что сказали…

— Я знаю, что они следят. Но не знаю, кто именно.

— Кто «они»?

Марина потерла лоб.

— Артем, ты задаешь вопросы, на которые я не могу ответить.

— Или не хотите.

— Или не хочу.

Он посмотрел на нее.

Это был первый раз, когда она не попыталась выглядеть убедительной.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда ответьте хотя бы на один.

— Какой?

— Почему вы утверждаете, что я вас убью?

Марина долго смотрела на свои руки.

Потом медленно расстегнула манжету водолазки.

На ее левом запястье виднелся тонкий белый шрам.

Он шел поперек кожи, чуть выше ладони.

— Это сделал ты.

Артем почувствовал, как внутри поднимается возмущение.

— Я никогда не поднимал руку на женщину.

— Я не сказала, что ты меня ударил.

— Тогда что?

Марина застегнула манжету.

— Ты пытался меня удержать.

— Когда?

— В прошлый раз.

— Какой прошлый раз?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Когда ты вспомнил.

Артем молчал.

— Ты кричал, что я не имею права уходить. Схватил меня за руку. Я вырвалась и порезалась о разбитое стекло.

— И после этого вы решили, что я вас убью?

— Нет.

— Тогда почему?

Марина отвернулась.

— Потому что потом ты нашел пистолет.

В комнате стало очень тихо.

Артем посмотрел на нее.

— У меня нет пистолета.

— Сейчас нет.

— Никогда не было.

Марина поднялась.

— Ты так думаешь.

В 17:15 они начали спорить.

Артем хотел уйти.

Марина просила остаться до утра.

Он требовал объяснений.

Она повторяла, что не может рассказать все сразу.

— Почему? — наконец закричал он. — Что произойдет, если вы скажете правду?

Марина вздрогнула.

Он сразу пожалел, что повысил голос.

— Извините, — сказал он.

Она кивнула.

Но не посмотрела на него.

— Дело не в том, что я боюсь рассказать, — произнесла она. — Дело в том, что ты можешь не выдержать.

— Чего?

— Воспоминаний.

Артем почувствовал, как усталость накатывает тяжелой волной.

С утра он почти ничего не ел. Выпил четыре чашки кофе. Голова болела.

— Вы врач?

— Нет.

— Психолог?

— Нет.

— Тогда откуда вам знать, что я выдержу?

Марина помолчала.

— Потому что я видела, что с тобой происходит.

— Когда?

— Семь раз.

Он поднял голову.

— Что?

— Ты уже семь раз пытался вспомнить.

Артем смотрел на нее.

— И каждый раз забывал снова?

— Да.

— Почему?

Марина посмотрела на баночку.

— Потому что каждый раз просил об этом сам.

В 17:39 Артем нашел запись.

Не в ноутбуке.

Не в телефоне.

На старом диктофоне, который лежал в нижнем ящике письменного стола.

Он не пользовался им много лет.

Во всяком случае, так ему казалось.

Черный пластиковый корпус, маленький экран, стертые кнопки.

Артем обнаружил устройство случайно, когда искал зарядку для телефона.

На корпусе была наклейка:

А.В. ЛИЧНОЕ

Он включил диктофон.

Батарея показывала одно деление.

В памяти находилось двадцать три файла.

Большинство имели названия из цифр.

Но один назывался иначе.

НЕ СЛУШАТЬ ПРИ НЕЙ

Артем посмотрел на Марину.

Она стояла у окна спиной к нему.

— Я сейчас выйду, — сказал он.

— Куда?

— На кухню.

— Зачем?

— Хочу воды.

Она кивнула.

Артем взял диктофон, спрятал его в карман и вышел.

На кухне закрыл дверь.

Вставил наушники.

Нажал воспроизведение.

Сначала раздался шум.

Шорох одежды.

Тяжелое дыхание.

Потом мужской голос.

Его собственный.

— Сегодня двадцать восьмое октября. Если я правильно считаю, это шестая попытка.

Голос был его.

Не просто похож.

Он узнавал собственную манеру говорить, короткие паузы, привычку слегка растягивать окончания слов.

— Не знаю, сколько времени у меня осталось, — продолжал голос. — Они обещали, что после процедуры все будет спокойно. Что я снова смогу работать. Спать. Жить нормально.

Пауза.

На записи послышался металлический звук.

— Но они солгали.

Артем прислонился к холодильнику.

— Если ты это слушаешь, значит, ты снова ничего не помнишь. И, скорее всего, Марина уже рядом.

Он невольно посмотрел на кухонную дверь.

Голос продолжал:

— Не спрашивай ее о Лизе. Не спрашивай о нашей свадьбе. Не пытайся выяснить, кто умер. Все это не имеет значения, пока ты не узнаешь одну вещь.

Долгая пауза.

Артем услышал, как человек на записи глубоко вдохнул.

— Марина не знает, что я нашел документы.

Еще один шорох.

— Я спрятал их там, где она не станет искать. Ты поймешь где, если вспомнишь нашу первую встречу.

Артем напрягся.

Первая встреча.

С Мариной?

Он не помнил ее.

— И еще, — сказал голос. — Самое важное.

На записи что-то грохнуло.

Послышались быстрые шаги.

Мужчина заговорил тише:

— Если она скажет, что я сам попросил стереть память, не верь.

Стук.

Кто-то дернул дверную ручку.

— Артем? — раздался женский голос.

Марина.

Та же интонация.

Тот же голос.

Мужчина на записи быстро произнес:

— Я не просил забывать Лизу. Я просил забыть, что сделал с ней.

Запись оборвалась.

Артем стоял неподвижно.

В наушниках шипела тишина.

Он нажал воспроизведение еще раз.

Я просил забыть, что сделал с ней.

Он слушал эту фразу снова и снова.

Пока не заметил одну деталь.

На заднем плане записи, за несколько секунд до ее окончания, звучал еще один голос.

Тихий.

Детский.

Артем увеличил громкость.

Перемотал.

Прослушал.

Девочка произнесла всего три слова:

— Папа, не надо.

Он вернулся в гостиную.

Марина сидела на диване.

Увидев его лицо, она сразу поняла, что что-то произошло.

— Что ты нашел?

Артем остановился посреди комнаты.

— Кто такая Лиза?

Марина побледнела.

— Мы уже говорили.

— Нет. Вы говорили. Теперь я спрашиваю.

— Наша дочь.

— Она умерла?

— Да.

— Вы уверены?

Марина медленно поднялась.

— Артем…

— Вы видели тело?

Женщина застыла.

— Что?

— Вы присутствовали на похоронах?

— Да.

— Где ее похоронили?

Марина открыла рот.

И закрыла.

Артем почувствовал, как сердце начинает биться быстрее.

— Где могила моей дочери?

— Я не могу сейчас…

— Где?

— Артем, пожалуйста.

Он сделал шаг к ней.

Марина отступила.

Это движение остановило его.

Он увидел настоящий страх.

Не тот, который она изображала раньше.

Настоящий.

И вдруг вспомнил белый шрам на ее запястье.

Ты пытался меня удержать.

Артем отступил.

— Простите.

Марина прижала ладонь к груди.

Несколько секунд они молчали.

Потом она произнесла:

— Лизу кремировали.

— Где прах?

— У меня.

— Покажите.

— Не сегодня.

— Почему?

Она посмотрела на него.

— Потому что в прошлый раз, когда ты его увидел, ты разбил урну.

Артем закрыл глаза.

На мгновение перед ним возникло изображение.

Белая керамическая ваза.

Осколки на полу.

Серый порошок.

Женщина кричит.

Он резко открыл глаза.

Образ исчез.

Но сердце продолжало колотиться.

— Я это вспомнил, — прошептал он.

Марина не ответила.

— Ваза. Белая. На полу…

Она закрыла лицо руками.

И заплакала.

Тихо, почти беззвучно.

Артем стоял посреди гостиной и впервые за весь день почувствовал не страх.

Вину.

Хотя совершенно не понимал, за что.

В 18:26 зазвонил домофон.

Оба вздрогнули.

Артем посмотрел на экран.

На мониторе отображался мужчина в темном пальто.

Лет пятидесяти.

Седые волосы, очки в тонкой оправе.

Он стоял перед входной дверью подъезда и смотрел прямо в камеру.

— Кто это? — спросил Артем.

Марина подошла ближе.

Увидела экран.

И резко отступила.

— Не открывай.

— Вы его знаете?

— Не открывай, пожалуйста.

Домофон зазвонил снова.

Мужчина на экране поднял руку.

В ней был небольшой черный портфель.

Артем нажал кнопку разговора.

— Слушаю.

— Артем Сергеевич? — спросил мужчина.

Голос был спокойным, вежливым.

— Да.

— Добрый вечер. Меня зовут Виктор Павлович Белозеров. Мы с вами знакомы.

Артем посмотрел на Марину.

Она отрицательно покачала головой.

— Не припоминаю, — сказал он.

— Это ожидаемо.

— Что вам нужно?

— Я ваш лечащий врач.

Артем почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Невролог?

— В том числе.

— Из какой клиники?

Мужчина улыбнулся.

— Думаю, вы не захотите обсуждать это через домофон.

Марина схватила Артема за руку.

— Отключи.

Он посмотрел на нее.

— Вы его знаете?

Она прошептала:

— Это он.

— Кто?

— Человек, который все начал.

Из динамика раздался голос Белозерова:

— Артем Сергеевич, я понимаю, что рядом с вами находится Марина. Не беспокойтесь. Я не собираюсь причинять ей вред.

— Откуда вы знаете, что она здесь?

Мужчина посмотрел куда-то в сторону.

Затем снова в камеру.

— Потому что она сама попросила меня приехать.

Марина побледнела.

— Это неправда.

Белозеров продолжил:

— У нас очень мало времени. Вы уже начали восстанавливать воспоминания. Если не провести коррекцию сегодня, последствия могут быть необратимыми.

— Какую коррекцию?

— Я объясню лично.

Артем посмотрел на Марину.

Она почти незаметно покачала головой.

— Не открывай, — прошептала она.

Белозеров вздохнул.

— Артем Сергеевич, я вынужден сообщить вам одну неприятную вещь.

— Какую?

— Женщина, которая находится рядом с вами, не является вашей женой.

Артем почувствовал, как все внутри сжалось.

Марина закрыла глаза.

Белозеров произнес:

— Ее настоящее имя Елена Сергеевна Климова. Она была пациенткой нашей клиники.

Пауза.

— И три года назад именно она похитила вашу дочь.

Артем не помнил, как отключил домофон.

Несколько секунд он просто стоял, глядя на погасший экран.

Марина молчала.

Потом медленно опустилась на стул.

— Он все-таки нашел тебя, — сказала она.

— Вы его знаете?

— Да.

— Он врач?

— Да.

— Вы были его пациенткой?

Она посмотрела на него.

— Артем, ты должен понять…

— Вы были его пациенткой?

— Да.

Он почувствовал, как начинает дрожать левая рука.

— Ваше настоящее имя Елена Климова?

Марина долго молчала.

Потом ответила:

— Когда-то меня так звали.

Артем сделал шаг назад.

— Что значит «когда-то»?

— Я сменила имя.

— Зачем?

Она посмотрела на дверь.

— Потому что иначе он бы меня нашел.

— Он утверждает, что вы похитили мою дочь.

Марина подняла голову.

В ее глазах появились слезы.

— Если бы я ее не забрала, она бы умерла.

— Но вы сказали, что она умерла!

Женщина закрыла лицо руками.

— Я знаю.

Артем смотрел на нее и вдруг понял, что больше не может отличить ложь от правды.

Каждая новая фраза уничтожала предыдущую.

Каждый человек утверждал, что пытается его спасти.

И каждый требовал, чтобы он никому не верил.

В 19:03 Марина ушла.

Это произошло неожиданно.

Она встала, надела пальто и взяла сумку.

— Куда вы? — спросил Артем.

— Мне нужно кое-что проверить.

— Что именно?

— Не могу сказать.

— Конечно.

Она остановилась у двери.

— Артем, я понимаю, что ты мне не веришь.

Он ничего не ответил.

— Но ты должен сделать одну вещь.

— Какую?

Марина достала из сумки небольшой бумажный конверт.

— Здесь адрес.

Артем не взял его.

— Чей?

— Нашей старой квартиры.

— Зачем мне туда ехать?

— Там есть кое-что, что ты должен увидеть.

Он посмотрел на конверт.

— Еще фотографии?

— Нет.

— Документы?

Марина покачала головой.

— Твоя комната.

Артем нахмурился.

— Какая комната?

Она протянула конверт.

— Та, в которой ты жил после первой процедуры.

— Я не понимаю.

— Поймешь, когда увидишь.

Он взял конверт.

Марина открыла дверь.

На пороге остановилась.

— И еще.

Артем поднял глаза.

— Если сегодня ночью тебе позвонит Лиза…

Она замолчала.

— Что?

Марина сглотнула.

— Не спрашивай, где она находится.

— Почему?

— Потому что она назовет адрес.

— И что?

Женщина посмотрела на него.

— Ты уже ездил туда однажды.

— Когда?

— В прошлый раз.

— И что там было?

Марина не ответила.

Она вышла и закрыла за собой дверь.

Артем остался один.

В 19:47 он вскрыл конверт.

Внутри лежала карточка из плотной бумаги.

На ней был напечатан адрес:

Москва, улица Академика Королева, дом 18, квартира 47.

Ниже — четыре цифры.

0417.

Артем сразу вспомнил ключ из утреннего конверта.

Бирка.

47.

Он достал его из кармана.

Положил рядом с карточкой.

Потом открыл карту на телефоне.

До указанного дома было двадцать семь минут на машине.

Он посмотрел на часы.

Почти восемь вечера.

Марина говорила, что у него осталось меньше суток.

Белозеров предупреждал о необратимых последствиях.

Лиза просила не верить матери.

А собственный голос на диктофоне утверждал, что он сделал с дочерью нечто такое, о чем предпочел забыть.

Артем взял ключи от машины.

И остановился.

На столе лежал телефон.

Экран загорелся.

Неизвестный номер.

Он ответил.

— Алло.

Несколько секунд было тихо.

Потом раздался знакомый детский голос:

— Пап?

Артем закрыл глаза.

— Лиза?

— Ты получил адрес?

Он посмотрел на карточку.

— Да.

— Ты приедешь?

Он медленно сел.

— Лиза, скажи мне одну вещь.

— Какую?

— Ты жива?

Долгая пауза.

Потом девочка тихо произнесла:

— Я не знаю.

Артем почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Что значит не знаешь?

— Мне не разрешают выходить.

— Кто?

— Люди.

— Какие люди?

Она не ответила.

На заднем плане послышался звук.

Металлический.

Словно кто-то открыл тяжелую дверь.

Лиза заговорила быстрее:

— Папа, пожалуйста, приезжай. Только не бери с собой Марину.

— Почему?

Девочка всхлипнула.

— Потому что она уже здесь.

Артем вскочил.

— Что?

— Она приехала раньше тебя.

— Где ты находишься?

— Ты же знаешь.

— Нет, Лиза. Не знаю.

— В квартире.

Он посмотрел на адрес.

— На Королева?

— Да.

— Квартира сорок семь?

— Да.

Артем схватил куртку.

— Я еду.

— Папа…

— Что?

Девочка помолчала.

Потом спросила:

— А ты в этот раз настоящий?

Он застыл.

— Что?

— Просто в прошлый раз приехал другой папа.

Артем не мог произнести ни слова.

Лиза заплакала.

— Он выглядел как ты. И говорил как ты. Но это был не ты.

Связь оборвалась.

Артем стоял посреди комнаты.

В квартире было тихо.

Слишком тихо.

Он посмотрел на часы.

20:02.

Затем на адрес.

Потом на ключ.

Он уже собирался выйти, когда телефон снова завибрировал.

Пришло сообщение от неизвестного отправителя.

Вложение.

Видеофайл.

Без подписи.

Артем нажал воспроизведение.

На экране появилась небольшая комната.

Белые стены.

Металлическая кровать.

Стол.

На столе — стакан воды и белая пластиковая баночка.

Такая же, как в его ванной.

В кадре сидел мужчина.

Артем.

Он выглядел старше.

Или просто очень усталым.

Под глазами темные круги. На лбу ссадина. Рубашка расстегнута у воротника.

Мужчина смотрел прямо в камеру.

— Сегодня седьмое ноября, — сказал он. — Если все прошло по плану, ты смотришь это вечером.

Артем перестал дышать.

Сегодня было седьмое ноября.

Мужчина на экране продолжил:

— Сейчас ты собираешься поехать на Королева, восемнадцать, квартира сорок семь.

Пауза.

— Не делай этого.

Артем медленно опустился на диван.

— Я знаю, что ты думаешь, — сказал человек на записи. — Ты уверен, что должен спасти Лизу.

Он наклонился ближе к камере.

— Но послушай внимательно.

На его лице появилось выражение, которого Артем никогда раньше не видел в зеркале.

Настоящий ужас.

— Если ты откроешь дверь сорок седьмой квартиры, все начнется сначала.

Мужчина замолчал.

Потом добавил:

— И в этот раз они не оставят тебе даже воспоминаний.

Экран погас.

Артем сидел неподвижно.

Он пытался понять, когда была сделана запись.

Сегодня?

Вчера?

Год назад?

Почему человек на видео знал дату?

Почему знал адрес?

И почему выглядел так, словно уже пережил этот вечер?

Артем снова включил запись.

Просмотрел ее целиком.

Потом еще раз.

На третьем просмотре он заметил деталь, которую пропустил.

За спиной мужчины, на белой стене, висел календарь.

Артем остановил видео.

Увеличил изображение.

Календарь был открыт на ноябре.

Но год…

Он приблизил еще сильнее.

2027.

Артем медленно отложил телефон.

За окном шумели машины.

Где-то далеко завыла сирена.

Он посмотрел на часы.

20:11.

Потом на календарь своего телефона.

7 ноября 2026 года.

Видеозапись была сделана в будущем.

Или кто-то очень хотел, чтобы он так подумал.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Артем поднял голову.

Звонок повторился.

Он подошел к двери и посмотрел в глазок.

На площадке никого не было.

Только на полу лежал небольшой белый конверт.

Он открыл дверь.

Поднял конверт.

Внутри находилась фотография.

На ней была изображена та самая комната с белыми стенами и металлической кроватью.

Только теперь кровать была пуста.

На стене висел календарь.

Ноябрь 2027 года.

А на обороте фотографии его собственным почерком было написано:

«Не верь датам. Они меняют их первыми».

Артем перевернул снимок обратно.

Посмотрел внимательнее.

И только тогда заметил, что на фотографии, в темном отражении оконного стекла, виден человек.

Мужчина с камерой.

А рядом с ним — маленькая девочка.

С двумя хвостиками.

Лиза.

Она смотрела не в объектив.

Она смотрела на человека, который держал камеру.

И улыбалась.

Но самое страшное было не это.

На ее руках лежал плюшевый заяц.

С двумя целыми ушами.

Глава 3. Квартира № 47

Артем еще несколько минут стоял возле открытой двери.

На лестничной площадке никого не было. Лифт неподвижно висел на первом этаже, а над дверью соседней квартиры тускло горела лампа.

Он посмотрел на фотографию.

Девочка с двумя хвостиками стояла рядом с мужчиной, державшим камеру. Лицо мужчины отражалось в оконном стекле, но было слишком темным, чтобы различить черты.

Заяц в руках девочки выглядел новым.

Оба уха были на месте.

Артем перевернул снимок.

Не верь датам. Они меняют их первыми.

Он снова посмотрел на почерк.

Буква «д» с длинной нижней петлей. Привычка соединять «т» и «а» почти прямой линией. Слишком сильный нажим в конце слова.

Так писал он сам.

По крайней мере, так ему казалось.

Артем закрыл дверь, проверил замок и вернулся в гостиную.

На столе лежали ключ с биркой, адрес квартиры на Королева, телефон и старый диктофон.

Четыре предмета.

Четыре доказательства того, что его жизнь устроена совсем не так, как он привык думать.

Он сел и попытался рассуждать последовательно.

Допустим, Марина лжет.

Допустим, Белозеров тоже лжет.

Допустим, сообщения от Лизы отправляет неизвестный человек, а фотографии изготовлены с помощью компьютера.

Тогда остается главный вопрос.

Зачем?

Артем не был богат. У него имелись квартира, автомобиль, накопления, несколько инвестиционных счетов. Достаточно для спокойной жизни, но недостаточно для столь сложной аферы.

Врагов, насколько он помнил, у него не было.

Насколько я помню.

Эта оговорка теперь возникала после каждой мысли.

Он открыл приложение банка и посмотрел последние операции.

Продуктовый магазин. Автозаправка. Кофейня возле офиса.

Все знакомое.

Затем он пролистал историю за октябрь.

Двадцать восьмое число.

Такси — 1 840 рублей.

Получатель: сервис городских перевозок.

Время — 22:16.

Артем нахмурился.

Он почти никогда не пользовался такси. У него была собственная машина.

Двадцать восьмого октября он, кажется, весь вечер провел дома.

Работал с документами.

Смотрел фильм.

Или нет?

Он открыл детали операции.

Адрес поездки приложение не показывало.

Зато сохранился электронный чек.

Артем отправил его себе на почту.

В графе маршрута значилось:

Улица Академика Королева, 18 — Ленинградский проспект, 62.

Он медленно откинулся на спинку кресла.

Значит, он уже был там.

Десять дней назад.

В тот самый день, когда сделал запись на диктофон.

Артем посмотрел на часы.

20:24.

Потом набрал номер Игоря Лаврова.