Театральные диалоги

Сомов кивает и начинает:

— Так: Я такой-то, заслуже… народ… ясно. А, вот! Последняя воля.

Признаю Веронику своей дочерью, оставляя имущество полностью. А фарфор — в Русский музей, если откажут — в музей театра. Туда же коллекцию программок и автографов, и моих костюмов. Лечившему меня доктору машину марки Шкода и гараж.

Все смотрят на доктора, тот ошеломленно благодарит:

— Ни сном, ни духом, Верочка…

Та пытается успокоить его.

Сомов:

— Басову, моему коллеге, малый конверт с долгом и ружье 18 века, предположительно Островского.

Все смотрят на Басова.

Басов:

— Нет слов, благородно…

Сомов:

— Матильде, верному другу, мои картины за жертву.

Та плачет.

Звонок. Доктор бежит к телефону.

Сомов:

— Подпись, народный и т. д.

Отдает малый конверт Басову, тот хочет пересчитать. На него смотрят, он смущенно прячет в карман:

— Там в спальне два Айвазовских доказанных, поберечь надо.

Вера:

— Я тут не смогу…

Сомов быстро:

— Конечно, конечно, дачу довести до ума, буквально чуть!

Вера Марсову:

— Павел, ты бы взял чего на память.

Марсов:

— Иван о часах вздыхал, так теперь и…

Сомов, вставши, ему:

— Бери, Паша. Возьми, да они… как вспомнишь…

Марсов, ободряясь:

— Спасибо, люди добрые! Там даже место придумал, мы…

Осекается. Вера отворачивается. Марсов с серьёзным видом жмёт руку Сомову.

Матильда:

— Я уезжаю. Прямо сейчас. В Карловых квартира. Заявление вчера положила, — Басову: — Вызови такси!

Он выходит. Матильда ищет, находит листок, смотрит на Веру.

Входит доктор:

— Зоя, тромб.

Все молчат. Басов входит.

Матильда:

— Сама… Какой тромб?

Басов:

— Через пять минут будет.

Матильда, решившись:

— Вера, прочти, как уеду. И прости, или не прощай.

Уходит. Басов за ней. Шум машины.

Марсов:

И чего там, Вера?

Та читает, Сомов подхватывает ее, Вера плачет. Сомов поднимает записку, смотри на Марсова.

Марсов:

— Что ты? Белый вон, совсем мел мелом.

Сомов:

— Жизнь это, Паша. И Большой, и Малый, и Академический! Вера — дочь Матильды и Сошкина!

Марсов:

— Бразилия!

Сомов:

— Рома нет?

Живая вода

Старый дачный дом сталинского академика.

Геннадий — внук академика, неудачливый писатель, пробующий себя в жанре детектива. За 40, живет на продаже унаследованных вещей деда и коллекционных монет отца.

Жена — Александра, давно перешла от равнодушия к презрению и начинает ненавидеть мужа. Мечта жизни — Крит, где отдыхала каждый год, но уже второй сезон от безденежья пропадает.

Дочь Тася — замужем по расчету.

Муж — карьерист в МИДе, Иван. Оба облизываются на дачу.

Вера ведет всю его переписку и перепечатку. Она его однокурсница и внучка лучшего друга деда. Она влюблена в Геннадия всю жизнь, о чем он не догадывается, в отличие от жены. Вера разведена, живет рядом, работает в Москве. Она — хозяйка оружейного магазина и мастер по стрельбе.

Любовник Веры — генерал тайных дел, карьерист, человек более коммерческий, чем военный. Умен, даже не зол, но все портит цинизм, искренний и давний. Хочет жениться на Вере. Кошатник страстный.

Бывший любовник Веры, теперь друг — старый профессор психологии, вдовец, воюющий с детьми. Всегда где-то рядом с нею.

Домработница с дочерью — Нонна с Далей. Убирают у всех по дням. Нонна молчалива и решительна. Знает о всех всё и всё хранит. Одинока. Пресекает дочь в разговорах. Та необразованна и любопытна. Дружит с шофёром — охранником генерала Раулем.

Рауль — шофер и охранник генерала, влюблен в Далю с серьёзными намерениями. Гордится дедом — героем, испанцем. Рисует акварелью.

Жена генерала — приезжает за деньгами и поскандалить.

Дочь генерала Аня — умна, иронична, дипломница худ. института. Приезжает с подругой на пленэры и с Жорой, сыном олигарха. Их брак — мечта родителей.

Жора — скрытен, спокоен, вежлив. Жертва острот подружек.

Фёдор — бывший вахтёр этого закрытого поселка. Попивает. Мечта: жениться на Нонне, с которой прижил дочь, но дочь об этом не знает. Грибник, рассказчик, вдовец. Дочь родная, законная, живет в Москве, замужем. У него дом, последний от деревни, застроенной дачами. В доме дед, глубоко за сто, и снимающий угол художник Павел (Пабло).

Часть первая

Сцена первая

Дом писателя.

Писатель вскрикивает:

— Убит! Иностранцем, агентом, — быстро пишет.

Входит жена в спортивном костюме.

Жена:

— Молча писать можно? Кот упал с холодильника.

Писатель:

— У него подушка жировая. Да и что ему на холодильнике делать? Я сегодня мыша видел.

Жена, вздрагивая:

— Ой! Где?

Писатель:

— В спальне…

Жена:

— Нарочно ты? Да?

Писатель, посмеиваясь:

— Пусть ловит…

Жена:

— Ловит… Тут многие мышей не ловят. И почему мыша, а не мышь?

Писатель:

— Повадки. Чувствуется самец. Резок в движении. Смел.

Жена:

— И как жить? Отвлекись! — тот машет рукой. — Да, да, твори давай. Сожрут мыши рукопись! Я в магазин, мышеловку брать. — тот машет, она, уходя: — На Крите нет ни мышей, ни мышов. — в сторону: — И тебя…

Уходит.

Заходит Нонна с дочерью и ведрами:

— Доброго вечера!

Писатель раздраженно:

— Ах, не вовремя! — убегает с рукописью.

Дочь:

— С приветом!

Нонна строго:

— Замолчи! С веранды начинай, живей! — та уходит.

Голос в прихожей:

— Хозяева! Чего открыто всё? А, Нонна, привет!

Заходит профессор:

— Думал, ты у меня сегодня. Ушел, чтоб не мешать. — Нонна вытирает диван, профессор садится. — Мои на меня в суд подали. Делиться. Думаю, скоро киллера наймут. Претенденты…

Нонна:

— Отдай всё да живи в охотку. По шести комнатам не устал ходить?

Профессор:

— Принцип, Нонночка, не дам втоптать!

Нонна:

— Себя топчешь, старый! Слов напридумывают и маршируют под них, грамотеи. Принципы! Как же! Гордыню холите! Уели друг друга — подвиньтесь.

Профессор:

— А где творческий?

Нонна:

— Убежал от тряпки наверх, пишет. Повеселел. Получается, видать.

Профессор:

— Вот они, Нонночка, и тешат себя. Назовутся писателями и маршируют — герои печатного листа. Всю коллекцию распродал, не знаешь? — та качает головою.

Входит жена с покупкой. Нонна удаляется.

Профессор:

— В суд подали, знаешь?

Жена Писателя:

— Здравствуйте! Да, знаю.

Профессор:

— И что — засудят единокровные?

Жена:

— Есть шанс.

Профессор:

— О! И это — адвокат мой!

Жена:

— Юрист. На полставки. Долг отдайте. Мне надо.

Профессор:

— Отдам. За аренду привезут, и отдам.

Жена:

— Мириться нужно. Жадны вы, профессор.

Профессор:

— Подождать не могут, стервятники! Давление вот…

Жена уходит. Профессор дремлет. Нонна входит. Рёв кота, крики женский и мужской. Нонна роняет тряпку.

Профессор, вскакивая:

— Что, что?

Входит Писатель:

— Кот в мышеловку попал. На сыр с ноготь польстился, дегенерат! Поперек себя шире, дармоед!

Профессор:

— Может, он на мышь кинулся, ну, когда приблизилась, так сказать, в азарте.

Писатель:

— Один у него азарт: сожрать, что кладут, и украсть, что не дадут. Я его в детективе выведу и в пятой главе утоплю, скотину!

Генерал входит с Верой:

— Кого это утопишь?

Писатель:

— Кота…

Вера смотрит пристально.

Генерал горячо:

— Котов топить — горе нажить. Тебя слушать страшно. Возьму от вас. Кс, кс, — уходит в комнаты.

Вера:

— Закончил четвертую?

Писатель протягивает:

— Знаешь, по-моему, хорошо…

Вера:

— Глаз горит? Пошло?

Писатель:

— Пошло, кажется.

Входит жена:

— Скрылся! С мышеловкой сбежал! Привет!

Вера кивает:

— Пойду, завтра стреляем. Кубок. Рано ехать.

Уходит.

Жена:

— Нонна, ты закончила?

Уходит. Муж идет наверх. Профессор спит.

Сцена вторая

Беседка у поселка — общее место гуляний. Рауль и Даля.

Рауль протягивает картину:

— Вот.

Даля:

— Что это?

Рауль:

— Дома откроете. Выходной? Генерал уехал?

Даля:

— Спит, в три ночи вернулись.

Рауль:

— Я с каким-то лохматым тебя видел.

Даля:

— Художник, чудик. У Фёдора снимает. Просил моделью, в кредит.

Рауль:

— Что?

Даля:

— Рисовать будет, а продаст — со мной расчёт! С весны в шлепанцах ходит

Рауль:

— Я поговорю с ним. Айвазовский! — звонит генерал. — Есть! — Дале: — Бегу! Проснулся, чтоб…

Сцена третья

Там же. Тася, Иван. Садятся.

Тася:

— Говори! Точно?

Иван:

— Завтра утвердят. И Лондон ждет! Тася, решай с писателем! Мой подпишет, и тода задаток…

Тася:

— Поторопился домик обещать, Ванечка. Ладно, ладно. Думаем. Матери звякнула, она… А! Идёт.

Жена Писателя (мать Таси): подходит, сжав губы, недовольна:

— Что у вас, интриганы? Кота не видели?

Тася:

— Ма, какой кот? Ваня в Англию утверждён!

Мать, оживляясь:

— Меня стразу выпишете!

Иван:

— Шеф мой домом вашим болен с новогодних. Я обещал.

Теща угрюмо:

— Тогда тебе — Сомали, зятёк, а мне — вечная деревня с дурачком деревенским. Я здесь каждое утро старею безвозвратно. У всех шансы, лотереи… А мне? Монеты украсть? Цен не знаю.

Иван:

— Я прошу очень. Скандал в родне — конец карьере! Мне уехать надо! Надо! — кусает губу. Стоит.

Тася:

— Ма! Задумка есть… — уходят. Слышится: — Редактор…

Сцена четвертая

Там же. Фёдор расстилает газету, разливает. Появляется профессор.

Фёдор:

— Вы, господин профессор? — довольным тоном: — Работает Сибирь!

Профессор садится:

— Какая Сибирь?

Фёдор:

— Закон тайги: у костра раскинул ужин на двоих, кто-нибудь и выйдет! Будешь?

Профессор:

— Свой? — тот кивает, выпивают, жуют. — А у меня, Фёдор, полу родственники замок хотели менять, собака отбила, вот сосисок несу, — достаёт, оба едят сосиски. — Отбила, да. Они взятку ей бросали — куриную ногу.

Фёдор:

— Скажете! Все куры колотые, химические — для дикого роста. Гормоны! С Одинцова мужик оперный переел кур-то, титьки выросли, и с баса на тенор пересел. Драма. Правда, платить стали жирнее, арий для теноров поболе.

Профессор:

— По законам психологии должны меня, Федя, однофамильцы в ликвид пустить. Буду отказную в случае трагичного конца писать, на фонд какой-нибудь. Пусть судятся до инфаркта. Знаешь фонд приличный? — выпивают и едят сосиски.

Фёдор:

— Нонна ходит к престарелым, за реку. Дом солидный. Но беден, директора ищут. Он на кашках инвалидных усадьбу в Европах оформил. Любому рублю рады. Нонне даю с халтурки. Замок сломали?