Александр Кротов.

Венхра. Книга первая. О плохих людях и странных обстоятельствах



скачать книгу бесплатно

Что же касается фразы, сказанной соседом в лифте, то здесь имеет место лишь некультурное воспитание того, кто задал такой вопрос. Его ведь так же не заботил полноценный ответ, и совершенно не волновало то, что у Влада такое выражение лица на протяжении всей сознательной жизни. Вопрос-издёвка, для акцентирования внимания на собственном позитиве и мнимом остроумии. Поэтому Влад не знал, что ответить. Дела у него были действительно «плохо», и ему было очень грустно. Как обычно.


А Василию было весело, он возвращался с работы с чувством собственного восхищения. В последние годы его это чувство посещало не редко. Он умел радоваться тому, что имеет. Вернее, он научился радоваться тому, что имеет. По крайней мере, со стороны именно так и казалось. И из любого малейшего обстоятельства, что имело, и имеет место в его жизни, он (с должными манипуляциями с самовнушением и фантазией), мог сделать предмет для гордости. Даже его чувство юмора, которое привыкли игнорировать коллеги Василия Кошкина по работе, вполне устраивало мужчину – самого себя он видел образцом блестящего интеллекта, остроумия и находчивости. Он часто смеялся над своими шутками во весь голос, не видя хмурых лиц своих сослуживцев. В моменты таких приступов личного неудержимого веселья, он даже не замечал, что никто, кроме него, и не смеётся.

Работал Василий в полиции, был оперуполномоченным в местном ОВД в должности капитана. Разумеется, данный статус был особым предметом гордости сорока двух летнего мужчины. Служба ему нравилась, хотя на первых этапах своего карьерного роста, он часто задумывался о том, что выбрал не свою профессию – слишком сложно ему давались служебные обязанности. Но года шли, к работе он в полной мере приспособился, и теперь наслаждался тем, что его умений было достаточно для того, чтобы занимать такую должность.

Ещё его не могла не радовать его полноценная, во всех отношениях, семья. Женился он рано на девушке, которая была на четыре года его старше, и которая украсила его жизнь двумя сыновьями. Особенно, он гордился старшим, Ромкой, который учился на юридическом, и хотел пойти по стопам своего отца. А младший, Антон, решил стать врачом. Но оно и к лучшему, ведь парень был более застенчивым и скромным, нежели его старший брат. Парням было двадцать один и девятнадцать лет соответственно. А жена Василия Людмила была директором сетевого продуктового супермаркета, женщина строгая, но уверенно ведущая своё домашнее хозяйство и дела своего небольшого магазина, которым управляла.

Всё в жизни мужчины шло по плану ещё и потому, что он не умел завидовать так же, как и не умел шутить. Жизненная философия мужчины была твёрдой, и логически сформированной – если не умеешь радоваться тому, что у тебя есть, то прилагай усилия к совершенствованию своей жизни. Но, значительно меньше усилий требуется на то, что бы всё-таки стать фальшиво счастливым сейчас, чем бороться за неизвестное, призрачное завтра, которое, как известно, не наступает никогда.

Другие оперативные работники относились к нему со снисхождением, и не особо уважали его, как опытного сотрудника.

Они были злые и упёртые, не такие, как Василий. Зато Вася много лет дружил со следователями, Кириллом и Михаилом, которые более охотно общались и сотрудничали с ним. Таким образом, мужчина не часто давал себе отчёта в том, насколько его реальность соответствовала действительности, ведь в его мироощущении всё было хорошо и очень бы ещё хотелось, чтобы это самое «хорошо» видели все вокруг и завидовали бы такому успешному, несколько располневшему за последние годы, Василию Кошкину.

Позитивный настрой Васи сменился полным недоумением, когда на входной двери своей квартиры, он увидел нарисованный мелом узорчатый крест, обведённый в три неровных круга. К странным рисункам была прикреплена записка. Она торчала из двери, около ручки.

Мужчина долго разглядывал эту инсталляцию, и не решался что-либо с ней сделать. Весь рисунок был начерчен не ровно, будто дрожащей рукой. Но крест получился убедительным – на нём была обозначена косая перекладина, находящаяся ниже прямой. Такая же, как и на крестах, что водружались на церковные купола. Либо на могилы.

Как ни странно, никаких мыслей и догадок у мужчины не было, когда он рассматривал это творение. Тщательно исследовав каждую линию рисунка, он вытащил записку. Это оказалось не просто, пришлось её немного надорвать и серьёзно помять. С какой же силой её запихнули в узкую щель проёма! Но, Вася справился. Прочитав записку, он озадачился её сильнее. На помятом клочке бумаге были написаны стихи. Не сразу он узнал почерк своего младшего сына.


Семейный вечер в этот раз удался на славу – смеялись все, даже сам виновник веселья, хоть ему и было сильно неловко. Хотя, чего греха таить, Антон хотел просто провалиться под землю от переполняющего его стыда и необъяснимого дискомфорта. Он искренне желал, чтобы это всё поскорее закончилось, и никак не отразилось на его дальнейшем существовании в виде постоянных шуток и напоминаний о том, в чём он сам, по сути, и виноват.

А получилась такая ситуация – ещё вчера он прибирал свой бардак на столе. Выбросил ненужные бумажки в мусорной пакет, что был практично вложен в ведро, которое стояло на кухне для соответствующих нужд. На следующий день ведро было переполнено, и мать, выходя утром на работу, попросила вынести мусор. Разумеется, Роман эту просьбу проигнорировал, а отцу тем более было не до мусора. Вернувшись раньше всех домой, Антон так же не торопился убрать из квартиры чёрный пакет. Он долго собирался с силами, чтобы это сделать, но выйти из дома ему мешала лень и компьютерная игра, что увлекла своим сюжетом. Студент решил просто вынести пакет за пределы квартиры. Он, без каких-либо задних мыслей, положил его на пол у входной двери, чтобы тот не разносил зловония по квартире, а наполнял соответствующим запахом лестничную площадку этажа, где проживало семейство Кошкиных. Молодой человек надеялся на то, что вскоре он закончит играть, и донесёт пакет до мусорного контейнера, который стоял во дворе дома. Либо кто-нибудь из домочадцев вернётся, и сделает это за него, немного пожурив неряху.

Но случилось целое представление.

По всей видимости, древняя бабушка, что жила этажом выше в компании со своим старческим сумасшествием, каким-то образом заприметила это безобразие. И указала грешникам на их грехи. Что она делала на их этаже – неизвестно, но кроме неё подумать было не на кого. Все соседи были спокойными, в своём уме, тем более знали, что глава семейства работает в полиции.

Поэтому все в семье Кошкиных пришли к выводу, что бабушка-колдунья (как иногда её звали), поковырялась в мусоре, и нашла бумажку со стихами, которые когда-то написал Антон, будучи под впечатлением от творчества какой-то мрачной рок-группы. Вообще, парень сам давно хотел заняться музыкальным творчеством, но для того, что бы сколотить группу у него не хватало лидерских и организаторских качеств (да, вероятнее всего, и таланта), поэтому дальше написания плохих стихов и бренчания на гитаре в полном одиночестве, дело не доходило. И именно это стихотворение, не ставшее песней, зато ставшее, на время, мусором, внезапно приобрело популярность, ведь с ним ознакомилось такое большое число людей.

Обычно, никто кроме Антона, да тайком смеявшегося над братом, Ромки, не знал о самобытном рифмоплётстве молчаливого паренька. А сегодня, та самая бабушка, разум которой собрал чемоданы и свалил от неё лет двадцать-тридцать назад, наткнулась на самое плохое, по мнению Антона, стихотворение, авторство которого принадлежало ему. Обычно мирная престарелая женщина не оценила красоты словообразований, и разгневалась не на шутку. Мелом она начертила необычайно узорчатый крест на двери семейства Кошкиных, обведя его тремя неровными кругами. Кроме неё на такое хулиганство никто не был способен.

А бабушка, помимо своего странного поведения, ещё славилась тем, что снимала порчи, творила любовные привороты и вообще давала ценную информацию о грядущем будущем, посредством профессиональной дружбы с чёрной магией и, возможно, с самим богом. Или чёртом. Люди к ней ходили, хоть и не часто, пользовались её знаниями и умениями. Об этом знали все жильцы дома. Относились все к данной деятельности скептически, кроме, конечно, постоянных её клиентов – нескольких женщин лет сорока-пятидесяти. Знал об этом и Василий, но уголовный кодекс не запрещал ни белую, ни чёрную магию, а за свои услуги бабушка денег не брала, и никаких жалоб на неё не поступало. Своеобразный кружок по интересам несколько лет функционировал в этом многоэтажном доме, не принося никаких неприятностей местным жителям.

О том, кто нарисовал крест, приложив записку со знакомым почерком, сам Василий догадался не сразу, но приложив свои способности в области логики и дедукции, пришёл к надлежащему выводу. Автора стихотворения он распознал по почерку и направленности творчества – Антон всегда увлекался всякой ерундой, связанной с музыкальными направлениями, превозносящими несчастную любовь, страдания и смерть. Одно время он хотел отвести сына на приём к психологу, но лень (похоже, передающаяся по наследству особенность), и предположения о том, что это всего лишь пережитки подросткового возраста, оставили его мысли в разделе нереализованных планов, которых было и так не мало.

И вот теперь, собрав вечером всю семью за кухонным столом, он во второй раз, но с большей наигранностью, перечитывал вслух стихотворение сына:

«Мёртвые чувства!»


Ты больше не дышишь,

И высохли слёзы.

Мы были не ближе,

Чем яркие звёзды


Своего небосклона.

Проклятая высь.

Твоего последнего стона,

Отпустившего жизнь!


На моих руках

Ты, как ветер, легка.

Заблудилась во снах

Мёртвая красота.


Твоё холодное тело,

Погасшая душа,

Полюбить меня не успела,

Жаль, что ты умерла…


Я несу тебя в лес,

Что б дыханьем согреть!

Твоей судьбы крест,

Моей любви смерть!


Целомудренный взгляд

Нетронутой чести.

Наш последний закат,

Мы проведём вместе.


Я постелю тебе одеяло

Из мёртвых цветов.

Этой жизни было так мало,

Что б сохранить любовь!


Я ласкаю твои волосы,

Целую твои губы.

Не услышать мне твоего голоса,

Несчастны наши судьбы!


Оставлю в молчанье

Среди мрака,

Убьюсь своей печалью

И своим страхом…


– Сынок, в лес-то зачем?! – смеялась мама Антона.

– Это уже некрофилия, Антошка! – вторил отец.

– Это диагноз! – заливался смехом Рома.

Парень ничего не отвечал, только глупо улыбался. Он понимал, что будет выглядеть ещё глупее, если выхватит листок из рук отца, и убежит в комнату сжигать остатки своего постыдного творчества. С этого момента он твёрдо решил больше не марать бумагу своими стихами. Осталось только подождать, когда все забудут про этот конфуз. Но пока на это надеяться не приходилось.

– Сынок, у тебя есть какое-нибудь позитивное стихотворение? – спросила мама.

– Мам, я это написал лет в пятнадцать! Просто нашёл, и решил выбросить! – оправдывался Антон. На самом деле стихотворению было чуть больше года.

– Надо будет Инне рассказать, она оценит! – поделился планами ввести в курс дела свою девушку Рома.

– Ну, тут дело даже не в том, что творчество плохое, а в том, чтобы ты впредь выбрасывал мусор вовремя, и в нужное место, – сказал Вася и выпил пивка. – Сейчас поешь и вытри дверь по-нормальному, а то у меня всё стереть не получилось.

Вроде бы все успокоились. Принялись за вечернюю трапезу. Клочок бумаги с «Мёртвыми чувствами», только уже в разорванном виде, снова отправился в мусорный пакет.

– По ночам в тиши, я пишу стихи, пусть твердят, что пишет каждый, в девятнадцать лееет! – пропел Роман.

Все снова рассмеялись. Антон тоже смеялся и надеялся на то, что его не сдадут в психушку и не оставят в роли семейного посмешища навечно.


Пока в квартире Кошкиных шло веселье, в одинокой берлоге Владислава Бекетова была тишина. Мужчину весь день мучили неприятные ощущения в желудке, а вечером начались приступы боли. Он съел таблетку, и просто сидел на кухне, думая о своей усталости и о том, чтобы отложить своё кулинарное шоу на завтра.

Готовить Влад любил и умел. Жаль, что сейчас некого кормить, кроме себя самого. Но он старательно гнал подальше плохие мысли. Сконцентрировался на том, какой суп он завтра сварит, из каких ингредиентов. Стал вспоминать содержимое своего холодильника, хватит ли продуктов на очередной кулинарный шедевр. Боль отпустила, и он шаркающими шагами направился в спальню. Он всегда очень рано ложился спать, в районе восьми часов вечера. Зато просыпался утром бодрым и отдохнувшим. Насколько это было возможно для него.

Проходя мимо комнаты дочери он, как всегда, тяжело вздохнул. Но на этот раз не стал проходить мимо, а заглянул внутрь. Включил свет, но дальше порога не зашёл. Ему не хотелось нарушать своим частым вниманием то ощущение присутствия, которое ещё оставалось в уютном интерьере маленькой комнаты площадью восемь квадратных метров. Заправленная кровать, цветы в горшочках на окне. Большой письменный стол, на котором всегда царила аккуратная чистота. Тетрадки, книги, письменные принадлежности – всё лежало на своих местах, в правильном, заведомо обозначенном владелицей, порядке. У стола на стене висел большой прошлогодний календарь, на котором был изображён смешной толстый кот. А на стуле сидел большой плюшевый заяц розового цвета. Остальные мягкие игрушки своими пустыми взглядами взирали на Влада с невысокого шкафчика. Мужчина не знал, почему в тот день, перед отъездом на дачу, дочь посадила за стол именно зайца, которого они с женой подарили ей, когда девочке было лет десять, или одиннадцать. Другие игрушки ей нравились не меньше, но именно заяц остался сидеть на стуле и ждать свою хозяйку. Ждать до тех пор, пока Влад ещё в силах волочить своё существование в этом дурацком мире. Он никогда не решится убрать игрушку с её законного места, никогда не поменяет местами остальных плюшевых жильцов комнаты, никогда не снимет со стены неактуальный календарь с фотографией забавного котика. И никогда не увидит свою дочь.

Он сюда вообще старался заходить нечасто, ведь в этом маленьком помещении жила его самая страшная боль. Боль потери своего ребёнка. Потери горькой, в том самом случае, когда до последнего не веришь, что человека больше нет.

Агата пропала без вести летом прошлого года, и вот уже почти шестнадцать месяцев Влад жил один. Девушка, которой совсем недавно должно было исполниться восемнадцать лет, пропала жарким июльским днём, когда они отдыхали на даче, в самой глуши области.

Отец и дочь всегда жили в мире и согласии. Девочка хорошо училась, занималась художественной гимнастикой, всё остальное время сидела дома. В тот проклятый день они сытно позавтракали, и дочь захотела съездить на велосипеде в другую деревню на могилу к матери. Она часто туда ездила, поэтому мужчина отпустил её со спокойной душой. Ну как, со спокойной… конечно он переживал, он всегда переживал, но Агата была очень осторожной девочкой. Ей хотелось вновь съездить в те живописные края. Что могло случиться в самый разгар дня? Дочь обещала вернуться через пару часов. Но, ни через два, ни через три часа она не вернулась.

Не вернулась и позднее.

Поиски ни к чему не привели. Казалось, что Влад искал её больше, чем отряд спасателей и местные органы полиции и МЧС. Но вдруг это всего лишь иллюзорный взгляд со стороны, и профессионалы в поисково-спасательных мероприятиях знают своё дело… но никаких следов найдено не было. Вадим думал, что не переживёт этого.

Пережил.

Уставшим взглядом он оглядел интерьер комнаты. Более двух недель он не вытирал здесь пыль и не мыл полы. Он дал себе слово в ближайший выходной заняться этим. И он обязательно сдержит своё слово. Он всегда знал цену своим словам и поступкам. Но каким правильным человеком ты бы не был, это ещё не значит, что ты застрахован от бед и несчастий.

Первый раз Влад это понял, когда умерла его жена, мать Агаты. Она умирала от тяжёлой болезни долго и мучительно, на протяжении целого года. Влад с дочерью ухаживали за ней так, чтобы она ни на миг не почувствовала себя несчастной. Хотя заранее всё было предрешено, никто в их семье не говорил о смерти. Ни одного слова об этом печальном, но обязательном для жизни, обстоятельстве, не было сказано ни до, ни после смерти Снежаны. Родные морально готовились, но не разговаривали о том, что обязательно случится. Целый год мучений и горечь утраты. Четыре года назад ушла из жизни жена Влада. И больше года он живёт без дочери. Совсем один.

Влад даже пробовал начать пить, но больной желудок и сердце тут же откликнулись на его спонтанное решение. Иногда мужчина жалеет о том, что он тогда не умер. Зато теперь он точно знал, как покончить с собой, не взяв очевидного греха на душу. Тогда, когда совсем станет невмоготу. А пока он ещё нужен был на своей работе.

И вот, неизвестно по какой причине, вчера Влад понадобился своему соседу, чтобы тот смог задать свой шуточный вопрос, ответ на который его не интересовал.

«Чё какой грустный?» – крутилось в голове у Владислава, когда он разделся и сел на самый краешек кровати, готовый отойти ко сну.

Он всегда так осторожно садился на кровать, чтобы не разбудить жену, если она легла спать раньше его. Но жены нет уже несколько лет, а привычка есть до сих пор. И дочки нет. Даже кот, которого они взяли с собой на дачу, убежал после исчезновения хозяйки. И тоже пропал без вести. Все покинули Влада. Он горько плакал, стараясь не издавать никаких звуков.

А в остальное время, не отданное на душевные мучения и переживания, он просто жил. Тихо, не привлекая к себе внимания.


* * * *


Весь день и ночь на свободе у Тихона прошли в поисках ночлега. Но поспать в тепле удалось только днём, когда получилось проскользнуть незамеченным в один не запертый подъезд. Вечером оттуда выгнали жильцы. Пришлось идти на железнодорожный вокзал, больше никаких идей не было.

Там Тихон купил себе два пирога и чекушку водки. Ему решительно некуда было идти. Ночь была не за горами, и о ночлеге нужно было подумать сейчас. Представители полиции и так уже косо на него смотрели, один раз даже проверили документы. Поэтому ночевать на вокзале ему уже не хотелось.

Ни родни, ни друзей. Куда податься?

Он поел, сделал несколько глотков из бутылки. Было горько. Мимо прошёл полицейский с собакой. Пришлось быстро спрятать бутылку за пазухой.

Тринадцать лет назад у него были и родня и друзья. Всё шло по плану. Сходил в армию, поступил в техникум, окончил его, устроился на работу.

Особенно он хорошо дружил со своим бывшим сослуживцем. Сыном попа. Звали его Захар, и жил он в деревне. Не раз он приезжал к нему погостить – на рыбалку, на шашлыки, в поход. В его же деревне познакомился он с девушкой, в которую влюбился до беспамятства.

Но в одну ночь жизнь его резко сломалась. Приехал он в гости к Захару, заодно с девушкой повидаться. Но на тот момент ей было только семнадцать лет, и её родители строго следили за тем, с кем она гуляет. Не нравился им Тихон. Городской гуляка. И запретили они ей ехать с ним, Захаром, и его друзьями, на речку с ночевой. Тихон поехал без неё.

А в то время характер у него весёлый был, не то, что сейчас. Молодой, наглый. Совершенно не оправдывал в то время он свою погремуху, данную ему на зоне. В общем, напились они там. Спать легли, кто в палатке, кто в машине. А Тихону не спалось. Его душу терзала обида на родителей его девушки. Ещё настроение портило то, что успел он с другими туристами поругаться, которые по соседству отдыхали. Они не понравились ему, он не понравился им. Не помнил он уже, из-за чего конфликт начался. Но не остыл, горячим был парнем, глупым.

Решил пойти разбираться с ними. Точнее, лишь поговорить хотел.

И не помнил он, как двоих топором-то зарубил. Помнил, что защищаться пришлось, и что их было очень много. Помнил уродов страшных.

А как людей рубил не помнил.

Итого два трупа, ещё двоих и вовсе не нашли.

Дали ему срок только за двойное убийство, что доказать сумели. А он действительно и не помнил ничего. За что столько отсидел. Помнил, только, как потом к друзьям побежал испуганный. Уроды ему везде мерещились…

Не любил Тихон вспоминать эту историю. Но кроме воспоминаний у него ничего не осталось. Теперь и крыши над головой нет. Он сделал ещё несколько глотков из бутылки. На мгновение стало очень хорошо. Но совсем ненадолго. Похолодало, пошёл дождь.

Он посмотрел расписание пригородных поездов. И ещё раз пристально рассмотрел бумажку с номером телефона из одиннадцати цифр – ту самую, что сунул ему Колян.

Нет, не хотелось ему больше в тюрьму. Тихой жизни ему хотелось. Теперь он другой человек, и знает цену любому благу, любому поступку.

Положив бумажку в карман, Тихон хотел закурить, но вовремя понял, что находится в помещении. Вышел на улицу. Закурил под дождём. За пару минут промок, вернулся опять к кассам.

Он прекрасно помнил, как добраться до того места, где жил Захар. И пусть они прекратили любое общение после того инцидента тринадцатилетней давности, больше ему не к кому было обратиться. А та девушка, с которой у него не сложились отношения, вряд ли хоть когда-нибудь вспоминала его. Вся надежда была на бывшего сослуживца. Захар всегда был добрым человеком, несмотря на то, что не пошёл по стопам своего отца – не стал он священником. Да и велика вероятность, что переехал он из деревни в город. Даже в те времена это была глушь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12