Материк. Туманы и тени

– Видишь, Лиса, жизнь при дворе полна тягот и испытаний, – усмехнулся Волк, – но ничего, мы здесь не задержимся. Кстати, ты выглядишь великолепно.

– Хватит уже сочинять, – пробормотала она, отворачиваясь. – Это платье ужасно. Сковывает, тяжёлое, в нём невозможно выслеживать дичь и охотиться в лесу. Ну и куда ты меня сегодня поведёшь, мой кавалер?

Волк протянул ей руку, и Лиса, вздохнув, приняла её.

– Сегодня мы посетим храм Солнца. Он ближе, чем театр.

Так, рука об руку, пара валдрингов направилась к выходу из замка.

Город уже давно жил своей жизнью. Торговцы выкрикивали цены, спорили, обменивались товарами, гоблины-ремесленники обсуждали тонкости обработки камней, а стражники неспешно патрулировали улицы. В воздухе витал аромат выпечки, древесной смолы и пыли, нагретой за утро. Осень в южных землях всегда была тёплой.

Перед ними возвышался храм Солнца. Четыре его золотых купола отражали яркий свет, ослепляя каждого, кто слишком долго смотрел на них. Голубые и жёлтые стены сияли в лучах, а установленные сверху золотые символы светила напоминали о его всевидящем взгляде. Лиса непроизвольно коснулась амулета на груди и ощутила тепло, словно сам дух Неба благословил это место.

Внутри храма царил полумрак. Четыре священных огня горели в массивных золотых чашах, заставляя тени на резных колоннах плясать. У дальней стены возвышался алтарь, на котором сходились солнечные лучи, проникнув в зал через окна в потолке, и делали его ярким светилом в храме. Музыканты, спрятавшиеся в боковых помещениях, перебирали струны инструментов, а приглушённые голоса жрецов пели древние молитвы.

Лиса взглянула на Волка. Он уже знал, что она собиралась сказать. Их чувства сплелись в одно, и они, не сговариваясь, шагнули к алтарю, склонили головы и сложили пальцы в знак духов. Им показалось, что свет алтаря стал ярче. Тепло проникло в их тела, наполнило их новой силой. Оно словно отвечало на внутренний вопрос, терзавший душу Волка.

Было ли его решение правильным?

Разговор с Гракшаром Дальновидным оставил в нём тень сомнения. Всё произошло, словно во сне, клятва сама слетела с его губ, и теперь он стоял здесь, не зная, верен ли его выбор. Но дух Неба не отверг его. Он дал знак. Теперь у него не было сомнений – он должен помочь Гракшару, должен продолжить путь, что указала ему судьба.

Когда они вышли из храма, Волк остановился, развернулся к спутнице и заговорил:

– Лиса… Духи укрепили моё решение. Я дал клятву служить Императору, и мне, возможно, не суждено вернуться в Тёмный лес. Может быть, я умру на чужбине. Но ты можешь отправиться домой. В Гарнаке тебя встретит Торальв, он поможет тебе добраться до родных земель…

Лиса побледнела и крепче сжала его руку.

– Не говори так. Если ты продолжаешь этот путь, то и я с тобой. Я никогда не оставлю тебя, Волк. И ты не уйдёшь в Пристанище раньше времени. – Она резко отвернулась, будто пытаясь скрыть тревогу, хотя понимала, что Волк её сразу почувствовал. – Или у тебя нет долга важнее, чем служба Императору? Но что говорить, клятву ты уже дал…

Волк не знал, что ответить. Он просто притянул её к себе, обнял, вдыхая запах её волос, и почувствовал её дрожь. Ему казалось, что он понимает её слова, но в то же время ощущал, что есть нечто, что ускользает от него.

Они не пошли в другие храмы. Дух Солнца сопровождал их в пути, а времени до отъезда оставалось не так много. Они бродили по улицам, стараясь запомнить каждый уголок этого города, но в их сердцах был Тёмный лес. Там были их друзья, сражавшиеся с оживлёнными мертвецами, которые бродили вокруг, но не рисковали подойти близко к священным Изумрудным деревьям. Там их дом.

Теперь всё изменилось. Теперь их путь вёл не домой.

– Как же здесь хорошо, – вздохнула Лиса, снова возвращаясь к реальности. – Но в лес хочется ещё больше…

– Да. Нам ещё нужно идти к учителю орочьего языка.

– Ой! А я и забыла!

Взявшись за руки, они направились в сторону дворца. День уходил в небытие, оставляя лишь солнечное тепло в их сердцах.

На следующий день валдринги проснулись, когда солнце уже светило в их окно. Волк, преодолевая желание продолжить сон, натягивал свой сине-зелёный наряд. Комната, которую им выделили, была просторной и прохладной даже в утренний зной. Тяжёлые бархатные шторы лишь частично пропускали солнечный свет, разливая по полу золотистые полосы. В этот момент постучал слуга и сказал, что званый обед в честь визита королевы Синих Ящеров начнётся через час.