Материк. Туманы и тени

Волк не стал скрывать:

– Да, так и есть.

Гракшар чуть улыбнулся.

– Но сначала – пообещай, что услышанное тобой не станет достоянием всех встречных. Лишь тех, в ком ты уверен, как в себе.

Волк выпрямился, не отводя взгляда.

– Обещаю. Я не из тех, кто болтает всюду языком.

– Я знаю, что ты не лжёшь, валдринг, – произнёс император, – и никогда не нарушишь клятву.

Удивление отразилось в глазах Волка.

– Да… Но как вы…

– Ты поймёшь, – прервал его Гракшар. – А сейчас ответь мне: если бы на моём месте был иной правитель, ты бы испытывал страх?

Волк слегка пожал плечами.

– Думаю, да.

– А сейчас?

Волк на мгновение задумался.

– Спокойствие…

Гракшар Дальновидный кивнул.

– В этом сила Каменных императоров, моих предков и моя собственная. Спокойствие и внутренняя гармония – вот что отличает нас от тех, кто правит, опираясь на страх и насилие. Ты ведь знаешь, что было тысячу лет назад? Орки бесконечно воевали, заливая землю кровью. Мы уничтожали и разрушали, потому что не видели иного пути. Но когда страх уступает место разуму, мир становится другим. Мы научились управлять не только оружием, но и самими собой.

Волк слушал, не перебивая. Он не привык выражать глубокие мысли словами: для этого у валдрингов были чувства, образы, передаваемые без слов между ними. Но сейчас ему приходилось использовать лишь язык.

– Как ты думаешь, из-за чего этот мир никогда не прекращает войны? – спросил Гракшар. – Почему люди, эльфы, ящеры, гномы… и даже орки за границами моей империи не могут жить в мире?

– Жадность? Власть? – предположил Волк.

– Всё верно. Но в основе – страх. Они боятся, что кто-то другой получит больше могущества, чем они. Что не успеют отомстить. Что их унизят. Что их земли отнимут. Страх и жажда мести – вот что ведёт народы по дороге разрушений.

Волк невольно вспомнил про Саританию. Там правители называли валдрингов бездушными тварями. Почему? Из страха. Люди боятся того, что не понимают.

Император вновь заговорил:

– Если Материк и дальше будет жить в страхе, мы все погибнем. Или станем подобны мертвецам из северных земель – лишёнными души оболочками, существующими без смысла.

Волк поёжился. Он видел оживлённых своими глазами.

– Это худшее, что может случиться, – согласился валдринг.

– У моего рода есть дар, данный свыше. И я обязан использовать его ради мира. Ради выживания Материка.

Волк впервые видел этого орка, но почему-то ощутил искренность в словах Гракшара. Орки в Империи действительно отличались. У них с Лисой было время в этом убедиться.

– Велик труд ваших предков, – сказал валдринг, – и это видно, когда путешествуешь по империи.

Император чуть улыбнулся и, взяв кувшин, наполнил два бокала густым, тёмным вином.

– Попробуй. Наш виноград лучше эльфийского. Вкус скажет сам за себя.

Волк сделал глоток. Вино было терпким, но мягким, с приятным ароматным послевкусием.

– Признаюсь, лучшее, что я пил.

– Рад слышать, – удовлетворённо кивнул Гракшар. – А любовь к музыке у твоего народа сильна?

– Да. В музыке мы чувствуем суть мира.

– Значит, у нас есть нечто общее. Орки всегда знали музыку, но лишь в последние века она стала важной частью нашей жизни. Вам ещё предстоит сходить в наш театр.

– Театр? – Волк не понял.

– Ты увидишь сам. Но скажи, кем я вижусь тебе? Я – не обычный орк, верно?

Волк внимательно посмотрел на него.

– Да. Похоже, ваша династия отличается. Даже внешне.

– И мы сами до сих пор ищем ответ на этот вопрос. Мой предок, Краоно́р Каменный, по легендам был найден младенцем на берегу моря в Эпоху Ужаса. Позже он стал вождём одного из орочьих племён, которое через двести лет стало империей. И вот – шесть веков империя существует и расширяется. Орки, живущие в ней, меняются. Жестокость и жажда войн остаются в прошлом нашей истории.

Волк замолчал. Этот разговор зашёл дальше, чем он мог ожидать.

– У нас есть цель, – продолжил Гракшар. – Дать народам Материка то, что мы дали оркам. Разум вместо страха. Гармонию вместо хаоса.

– Это значит завоевание? – насторожился Волк.

Император покачал головой.

– Нет. Я не собираюсь повторять историю Уарг-а-Шерка. Мы ищем иной путь.

– Но как это возможно без войн?

Гракшар глубоко вздохнул.

– Мир уже идёт к войне. Королева ящеров готовится атаковать людей. Другие конфликты вспыхивают по всему Материку. Я лишь хочу быть тем, кто направит хаос в нужное русло.

Волк задумался. Ему хотелось верить этому орку, но его тревожило направление разговора. В голове всплывали слова Лисы о том, что нельзя доверять чужакам. Он попробовал достучаться до её мыслей. Она откликнулась где-то на нижних этажах дворца, в комнате для гостей. Она в безопасности, это успокоило Волка.

– А что делают тролли в Гарнаке? – вспомнил он.

Император нахмурился.

– Откуда ты о них знаешь?

– Они напали на нас.

Гракшар сжал губы.

– Да… Я их отозвал. Но боюсь, они уже вышли из-под моего контроля. Ошибка, которую я не должен был допустить. Я направлял их, чтобы узнать больше о мире за границами империи. Я не ожидал, что они снова одичают вдалеке от меня.

Валдринг на мгновение замешкался.

– Получается, ваша… магия не работает на таком расстоянии. Кто-то мог пострадать. Люди встревожены. Мы предупредили их.

Император отвёл взгляд.

– Говорят, в Гарнаке разумный король… Надо будет пригласить его на переговоры, я принесу извинения за случившееся. С троллями всегда было сложнее всего.

Волк молчал. Он знал, что этот разговор ещё не закончен.

Император вновь наполнил бокалы, его движения были неспешными, словно каждое из них имело вес, значимость. Он смотрел на Волка внимательно, изучающе, будто пытался разглядеть за внешностью зверя суть самого существа, подобно тому, как валдринги изучали повадки зверей в глубинах своего леса, вслушиваясь в их дыхание, вглядываясь в их движения и пытаясь постичь их природу.

– Давай поговорим о вашем народе, – прервал молчание Гракшар Дальновидный. – Я слышал, что ваши племена свободны от тех пороков, что портят людей. Месть, жадность, обман – это всё не про вас. Это… напоминает то, что я и мои предки стремились передать оркам. Меня интересует ваша природа. Ваше происхождение. Ваши… способности. Возможно, вы – ключ к тайнам моей династии, которые до сих пор остаются неразгаданными.

Волк чувствовал внутри себя напряжение, будто отвечал за каждое своё слово перед племенами Тёмного Леса, но его голос оставался ровным:

– Я отвечу на ваши вопросы, император.

– Хорошо. Для начала расскажи о превращениях и о том, откуда произошёл ваш народ.

Похоже, не было смысла скрывать обращения в зверей. Орк и так уже многое знал о валдрингах. Радужный Волк вдохнул глубже, мысленно перебирая древние сказания.

– Наш народ существует со старых времён, – начал он. – Про его появление говорят лишь легенды. До Битвы Драконов жил человек – помощник восточного Великого Мага, волшебник Гареа́н. Он видел в городах, как души людей теряют чистоту, отдаляясь от природы. Как страх, алчность, зависть, ложь проникают в их сердца. Он искал способ вернуть утраченную связь. Гареан как-то соединил свою душу с душами лесных зверей и обрёл способность превращаться в них. Он стал первым валдрингом.

Гракшар слушал внимательно, его глаза мерцали в полумраке зала.

– Затем он посадил первые изумрудные деревья, от семян которых произошли все прочие. Так и родился наш народ.

– И что стало с самим Гареаном? – спросил император.

– Считается, что он превратился в дракона и улетел на Драконьи острова. Порой кто-то из валдрингов мечтает повторить его путь.

Император улыбнулся, но в глазах его мелькнула тень.

– Интересно. Очень интересно. Когда Краонор Каменный боролся за власть, ему, по легендам, помогал дракон в минуты отчаяния… И это при том, что драконы принесли миру больше горя и разрушений, чем кто-либо. Битва Драконов, уничтожение Пятерых Великих Магов, гибель тысяч людей, эльфов, орков… – он сделал паузу, затем тихо добавил: – Эпоха Ужаса.

Волк невольно кивнул. Они молчали, вспоминая мрачные события, о которых знали только по старым преданиям.

– Что за роль играют эти изумрудные деревья в вашем народе? – спросил наконец Гракшар.

Волк чуть наклонился вперёд, его голос стал тише, словно он собирался поведать нечто сокровенное, что редко звучало за пределами их леса.

– Они связаны с душами валдрингов. Когда мы зачинаем ребёнка, мы сажаем новое дерево. После рождения оно становится домом для его звериной части души. После смерти дерево пустеет. А ещё их аура делает наши души… более гибкими, и это помогает превращаться.

– И как происходит ваше превращение?

Волк рассказывал вдохновлённо, будто уже давно ждал, когда кто-то за пределами Тёмного Леса заинтересуется культурой его народа.

– Поначалу для валдринга это какой-то один зверь. Но можно научиться превращаться в других. У нас есть дар чувствовать эмоции и мысли. Если изучить других существ, понять их природу, прочувствовать их мир, тогда обращение становится возможным. Главное – не оставаться слишком долго в другом облике. Некоторые валдринги так и остались зверями навсегда.

Император долго молчал, переваривая в голове сказанное.

– Чувства людей вы тоже можете прочесть? – спросил он наконец.