Древо миров братьев Камковых. Том 7. Прана

На глазах Хомуна, его собственными руками, творилась рукописная история мира, причем касающаяся не только настоящего и прошлого, но и продленная далеко в грядущее. На листах уже полновесной книги, крупными мазками, как на холсте художника, слой за слоем, век за веком, вырисовывалась исполинская картина, посвященная тому видению существования этого мира, как это замыслил Аннатар. Но одновременно, к этому холсту приложили и свои собственные мазки Мортос, Криз, Стэн и Хомун, пусть совсем незначительные, но, тем не менее, ясно видимые, при более пристальном и внимательном вглядывании во множественные детали этого воистину эпичного полотна.

Знание истории ушедших эпох, их могучих героев, сражений и быта, владение языками народов этого мира, а так же общая грамотность и начитанность Хомуна, без чего он никогда не стал бы успешным и уважаемым торговцем, помогли ему скрупулезно и точно собрать воедино все мысли и факты, изложенные сейчас на разрозненных листах черновика. После творческой переработки в легко читаемый и достаточно доступный для понимания любым человеком текст, он снова отнес получившийся уже в формате книги, объемный фолиант Аннатару.

Древний маг взвесил на руке тяжелую стопку рукописных бумаг, сшитых и уже облеченных в кожаную обложку, после чего открыл первую страницу, просмотрел оглавление и, удовлетворенно хмыкнув, углубился в чтение.

– Ты проделал огромную работу, Хомун, причем в очень сжатый промежуток времени, – произнес он минут через десять, не прерывая чтение. – И хотя в столь вольном изложении, многие наиважнейшие вехи размываются в своей значимости, зато они же становятся более понятными, самому простому люду. А это, как мне кажется, гораздо важнее, особенно на данном этапе.

– Именно так, Повелитель! Большинству людей нет дела до того, как и какими средствами достигаются обозначенные цели, как и насколько они важны для верховного правителя. Им гораздо более ценен сам факт, что они достигнуты, и уже нет дела, сколько сил, времени и ресурсов, было потрачено им, чтобы все жители мира могли пользоваться теми или иными благами.

– Ты мудр в речах и очевидно опытен в своей стезе, как торговец, – улыбнувшись, Аннатар захлопнул фолиант и передал громоздкую книгу обратно в руки Хомуну. – Я доволен итоговым результатом, как и своим выбором моего Первого жреца. Благословляю тебя на этот долгий и очень важный путь. Неси в народ те Слова, что записаны в этой книге, ибо они есть Истина отныне и во веки веков. – Аннатар коснулся своей дланью плеча Хомуна и уже менее пафосно добавил:

– Собирайся, Хомун. Возьми с собой все что нужно, для этой непростой миссии.

Всем необходимым, Хомуна снабдил Мортос. Сам бы он никогда не смог бы учесть и предусмотреть, даже половины из всего того, что сгрузил на его повозку опытный управленец. Кроме нескольких смен одежды, денег, запаса продовольствия и бытовых мелочей, Мортос выписал ему целую кипу официальных бумаг, что могут понадобиться ему в городах, которые были обозначены на карте, как столицы будущих, условно независимых королевств.

В первую очередь, именно в эти города Хомун планировал принести свое Слово, попутно возводя в них первые храмы. По мере их строительства, он надеялся найти в каждой из столиц подходящего жреца, а так же организовать еженедельную праздничную службу, чтобы каждый выходной, люди могли и послушать проповедь, и одновременно угоститься чем-нибудь особенным, с чем в дальнейшем у них будет олицетворяться насаждаемая им вера.

Глава 3. Мир Ару. Победа! Или нет?

Из Пустошей, в земли людей, мы вышли ближе к Верхнему броду, разрушенному легионом демонов еще задолго до нашего похода в Мертвые земли. Несмотря на опускающиеся сумерки, форпост активно отстраивался: отовсюду еще стучали молотки, визжали пилы, и всё новые столбы защитного периметра, глубоко вкапывались в сырую землю, завершая тем самым массивный частокол.

Появление нашего отряда вызвало нешуточный переполох, как среди строителей, так и в рядах регуляров, охранявших стройку от мелких групп демонов и бесов, всегда кружащих неподалеку от границ поселения людей. Им всем было на что посмотреть. Некогда сверкающие серебром и золотом доспехи святых воинов, были изрядно помяты и густо измазаны кровью и кишками нечестивых порождений Бездны. И хотя наш строй по-прежнему являл собой святой полумесяц, поступь паладинов уже не была так безупречно едина, а слитный шаг наш значительно меньше сотрясал землю, в разы утратив чеканность нашей тяжелой и неотвратимой поступи.

Тем не менее, мы все еще были паладины. И когда наш, несколько поредевший, строй прошел мимо отряда войск короны, все, как один регуляры, обнажили приветственно головы. На их усталых, суровых лицах, непроизвольно расцвели красками гордости глаза, а тонкая линия плотно сжатых губ растянулась в некое подобие счастливой улыбки. Даже сейчас, от нас веяло святым духом присутствия самого Ару, а наше появление подарило всем этим людям уверенность и непоколебимость устоев святой церкви.

– Где мы можем привести в порядок нашу экипировку и отдохнуть после дальнего похода? – Я отделился от своей группы и подошел к командиру охранения периметра, для того, чтобы задать свой вопрос.

– Чуть в стороне от центральной улицы, на перекрестке перед храмом, увидите кузницу, а сразу за ней будет дощатый барак, где вы сможете разместиться на ночь.

Сотник квадратными глазами рассматривал мои покореженные, заляпанные несвежими останками тварей латы, от которых на несколько шагов воняло Бездной, после чего нервно сглотнул, но все же набрался смелости уже для своего вопроса:

– Откуда вы… такие… вернулись?

– Оттуда, откуда обычно не возвращаются.

У меня абсолютно не было никакого желания, вести с кем бы то ни было беседы. Все мы смертельно устали, были вконец измотаны бесконечными битвами и длинными переходами, а потому держались на ногах, исключительно на силе воли, и благодаря молитвам, которые в последний день читали хором, во время очень кратких остановок. Святая вода, во внутренних флягах, давно кончилась, во рту было уже пыльно, а не просто сухо, и даже губы мои скорее лопались, чем растягивались, во время даже этого краткого разговора.

То, что регуляр назвал центральной улицей, пока что, скорее походило на освобожденную от бревен и досок просеку, с которой в стороны оттащили сваленные в штабеля бревна, а затем немного утоптали своими ногами, многочисленные, туда-сюда снующие строители. Домов пока на ней не было вовсе. Я видел лишь огороженные разметочными шнурами участки, на которых периодически виднелись первые два-три венца сруба. Только они напоминали сейчас о том, что здесь планируется построить какие-то строения, или жилые дома для будущего города. Даже храм, всегда возводившийся первым в каждом поселении, пока не имел крыши, хотя каменные стены уже доросли до окон и его будущих витражей.

Свернув перед площадью направо, мы оказались у будущей кузницы, где уже были установлены несколько тяжелых наковален, лежали молотки и молоты, но горн еще только начали выкладывать. Видимо всем этим богатством, пользовались пока строители, потому как ни один уважающий себя кузнец, пусть даже в недостроенной кузнице, никогда не позволит себе разбросать, как попало свой инструмент, не говоря уже о том, чтобы не привести его после работы в полный порядок.

Пришлось нам самим отчищать все кувалды, молотки, щипцы, и молоты от слоев налипшей грязи и металлической стружки, а затем выправлять сколы наковальни, прежде чем проводить полевой ремонт собственного снаряжения. В храме, слава Ару, нашелся запас святой воды, благодаря которой нам удалось смыть с себя кровь и ошметки плоти демонов и бесов. Обычной водой их ядовитая кровь и требуха не смывалась. Она, как кислота, будто бы въедалась в саму структуру металла, постепенно разрушая его, а потому единственной защитой от ее нечестивого воздействия, служило серебрение.

Всех тех, кто уже провел самый первый, предварительный ремонт, позволивший теперь сочленениям лат двигаться без особых помех, я отправлял спать, благо регуляры, по команде своего командира, спешно освободили свой барак, где обычно ночевали сами, от своего присутствия. Кроме кузни и крохотного склада, под утварь храма, это была единственная пока постройка в этом городе, обладающая крышей. Хотя я сильно подозревал, что ее наличие или отсутствие, никак не сказалась бы на мертвецком сне моих святых воинов, едва успевающих принять горизонтальное положение своего тела, прежде чем отключиться.

Спали мы все почти полные сутки. Я уже никуда не спешил, а потому не стал будить тех воинов, что еще не проснулись, тем более, что открыл я свои глаза, еще до рассвета. Вместо этого, остаток ночи я посвятил истовой молитве, возблагодарив Творца за то, что он сохранил жизнь большей части тех воинов, с кем я отправился в этот поход. Мои негромкие слова, с каждым новой строфой приумножались все большим количеством вторящих мне голосов, подключавшихся к молитве, моих паладинов. Закончили ее мы уже все вместе, стройным хором, после чего еще несколько минут недвижно наслаждались, ниспосланной нам в ответ святой благодатью.

Следующую остановку на пути к столице, я и мой отряд сделали в Кортусе. Здесь, в этом сравнительно крупном городе, мы уже полностью смогли привести в порядок, как наши латные доспехи, так и истерзанные души. Уже почти ставший нам родным священник, с радостью провел все предписанные данному случаю службы, восстановив тем самым святое сияние отремонтированной броне, и чистоту нашим помыслам. За эти дни вернулась посланная мной еще в Верхнем броде почтовая птица, доставившая циркуляры святого Престола. Согласно присланной из Первохрама директиве, я и еще шесть паладинов должны были следовать дальше до столицы, а остальную дюжину, распределяли обратно в те форпосты, из которых они прибыли ко мне, для проведения прошедшей святой миссии.

В итоге, уже на следующее утро, сразу пять фургонов отправилось в разные стороны, разделяя мою группу, и как я предполагал, скорее всего, уже навсегда. Паладины не обнимаются при встрече, или при расставании, они даже не хлопают латными перчатками друг друга по наплечникам. Вместо всего этого, мы все вместе, пару минут постояли в последний раз рядом, безмолвно и неподвижно, после чего разошлись по разным обозам, которые отправили нас в разные стороны, доставляя святых воинов к тем местам, где они были сейчас нужнее всего людям этого мира.

В столице я оказался спустя пару дней, ближе к вечеру. Солнце уже начало свой неторопливый бег по нисходящей траектории, но еще не опустилось ниже крыш окружавших меня домов. Золотые купола трех башен храма, путеводной звездой, нестерпимо сверкали под его лучами, бросая яркие блики на белоснежную стену, огораживающую святые земли. Благодаря тому, что Первохрам был построен на самом верху холма, его центральная, самая высокая башня – была последней, куда падали лучи заката, и первой, на которую попадали лучи восходящего, каждый новый день, солнца.

Пройдя через всегда распахнутые настежь кованые ворота, я вступил на освященную землю, и моя душа затрепетала, восхищенно ловя разлитую здесь благодать. Даже закованный в полную броню, я буквально воспарил, легко пересекая на крыльях Веры сады и лужайки, восхищенно купаясь в их многоцветии, и как мотылек, соревнуясь в безмятежной воздушности с многочисленными, красочными бабочками, порхающими со мной рядом.

В сам храм мне в этот раз заходить не пришлось. Амброс, как всегда в полном облачении высшего священнослужителя, ждал меня у центрального входа. Улыбкой ответив на мой поклон, он подхватил меня под локоть и ничуть не смущаясь холодной стали моих лат, слегка оперся ладонью на сгиб моей левой руки. Легкими движениями, направляя меня по одному ему веданному маршруту, он ловко лавировал мной, прогуливаясь рядом по сходящимся и вновь разбегающимся тропинкам и дорожкам, попутно расспрашивая меня о мельчайших деталях нашего похода.

– Аарон сильно рисковал, появившись во плоти в Мертвых землях…, – задумчиво проговорил он, когда мой рассказ достиг своего апогея.

– Но, боюсь без него, вся наша миссия потерпела бы сокрушительный, полный крах! Велизар уже почти забрал из моих, но не принадлежащих моей воли рук, святой ларец со святыми мощами. – Не совсем понял я его мысль.

– Да, Велизар допустил роковую ошибку…

Бросив на меня лукавый взгляд, Амброс усмехнулся, прерывая свою фразу. Мои брови непроизвольно залезали все выше, и я, хоть убей меня демон, не мог понять, о чем он сейчас толкует. Ведь Дух зла, невзирая на все мои отчаянные попытки к сопротивлению, тогда, в Черном храме, практически завладел бесценным ларцом. Его лапа почти уже касалась его инкрустированной крышки. Оставался какой-то жалкий дюйм, и всё то, что мы с братьями, с таким трудом проделали, ради достижения Черного храма, превратилось бы в прах, в сажу, в невесомый пепел…

– Дело в том, дорогой мой паладин, что он просто не сдержался. Он настолько жаждал поскорее заполучить прах Первосвященника этого мира, что не стал дожидаться, пока его слуги, завладеют им для него. Именно поэтому он сам, лично, отправился в Черный храм. Сгорая от нетерпенья, Дух лжи едва дождался, пока ваш отряд вступит в Мертвые земли, выполз из своей нечестивой Бездны и воплотился в этом мире, тем самым сильно качнув шаткое Равновесие Сил. Именно этим своим не обдуманным поступком, он сам, собственными руками, подарил саму возможность Ангелам, сделать симметричный, то есть ответный ход…

Амброс сделал нетерпеливый жест своей свободной рукой, тем самым, как бы обрывая свои же пространные объяснения. Мне, как паладину, видимо не следовало знать все нюансы этой «высокой политики», либо же он просто не хотел перегружать мозг святого воина подобными сложными и витиеватыми размышлениями.

– Риск Аарона мне понятен. Конечно же, ему было труднее, чем Велизару творить что-либо на половине поля противника. – Словно рассуждая, поддержал я беседу. – Но он, лично мне, показался, тем не менее, значительно сильнее, в той дуэли.

– Ангелы, как это ни прискорбно, более-менее равны по Силе Духам Лжи. Да, в Мертвых землях, и по всем канонам, они обладают меньшей властью, но в данном случае, на стороне Аарона был ты и твоя кристально чистая душа. К тому же, в руках у тебя находилось истинное сокровище этого мира: святые мощи того, кто первым из людей вознес молитвы нашему Создателю и прожил всю свою жизнь в истовом служении Ему.

Я шагал стальными сапогами по насыпным дорожкам в глубокой задумчивости, не замечая практически невесомой, старческой руки, так и не убравшего ее с моего локтя, высшего священника. Слишком много разнокалиберных фигур было на этой шахматной доске, и слишком много факторов влияло, в той или иной мере, на силу каждой из этих фигур. Порой они делали их, то сильнее, то слабее, в зависимости от того, насколько качественна была проведена подготовка к очередной операции, и насколько умен и хитер был стратег, замысливший и воплотивший ее в жизнь. Но, в сухом остатке, все это не сильно сдвигало общую парадигму этого мира. За каждым нашим успехом, шел успех у противоположной стороны. А каждая наша неудача, сменялась ответной, чаще всего победоносной компанией, которая хоть и грела наши сердца, но по сути своей – являлась лишь равнозначным отыгрышем предыдущих потерь.

– Мы ничего не можем с этим сделать, сын мой! – Словно прочитав мои мысли, печально произнес Амброс. – В наших силах лишь отвечать ударом на удар, защищать беззащитных людей с именем Его на устах, и не позволять силам Бездны сдвигать границы и захватывать наши земли.

– Я понимаю…, – так же печально ответил я, и остановился, воздев глаза на пламенеющие последними отблесками на куполе центральной башни, красные, как кровь, закатные лучи. – Но надо же что-то с этим всем делать?

Глава 4. Мир Аннатара. Возвращение.

Контур портальных врат снова засверкал. Я оглядел плац и убедился, что он уже свободен. С самого раннего утра войска Аннатара возвращались домой из похода в мир Ару, а теперь и из нашего нового мира.

Огнем и мечом, с великой помощью нашего Повелителя, мы загнали тварей из Бездны в смертельную ловушку, откуда они уже никогда не смогут выбраться. Мы выполнили задачу и многому научились, но и цена оказалась не малой. Сейчас, стоя на площади и встречая своих парней, я мог наконец-то немного отвлечься от управления войсками и вспомнить, как все начиналось…

Когда я закончил обход горных кряжей Срединного королевства (подробнее об этом рассказано в томе 5 «Возрождение» романа Древо миров братьев Камковых), у меня появилось множество новых задач и стало не до путешествий. Полученные еще на Карне, знания и опыт, сейчас были, как никогда востребованы, но недостаточны. Память от осколка духа моего Повелителя, книги по военной тематике и просто исторические хроники этого мира, что нашли и доставили для меня Мортос и Криз, помогали мне, ночами приходилось вспоминать и учиться. Задачи требовали масштабирования того, что я знал и умел ранее. Организация войск в размерах целого государства – не простая задача. Мне же требовалось расширить военное присутствие на весь мир.

Организовывались Общины, надо было вычищать территории и логова от тварей и зверья их населявших, так же необходимо было организовать охрану общественного порядка. Все перечисленное требовало огромного количества ресурсов, сил и времени. Казармы, амуниция, организация довольствия и досуга, бытовых нужд. Также требовались тягловые и боевые животные, требовались толковые люди, с ними было, как обычно, труднее всего.

Голова шла кругом, но я справлялся, записывая все и уже не надеясь на свою память. С административными, хозяйственными делами помогал Мортос и его доверенные. Вокруг меня, также начал вырисовываться штаб. Очень скоро пришлось делегировать задачи, иначе успеть все и сразу становилось попросту невозможно. Каждое мое утро теперь начиналось с планерки, что проходила на балконе второго яруса западной крепости. Войска начали формироваться по видам и целям.

Ядром армии, ее кулаком, должны были стать батальоны тяжелых пехотинцев – Преторов. Еще на Карне я видел, что хирды двергов – поистине великолепная формация. Я был уверен, что в военном плане, люди превосходят двергов или как их называли в этом мире гномов во всем, кроме выносливости. Конечно, я понимал, что идеального рода войск не существует. Для этого и нужны толковые полководцы, чтобы использовать сильные стороны своей армии и знать слабы стороны вражеской, применять наилучшую тактику в том или ином случае. Именно поэтому, я планировал создать, экипировать и обучить достаточно большое количество типов войск в рамках каждого из их видов.

Исходя из потребностей, с учетом планов на будущее, в моей голове, а затем и на листах рабочей тетради, начала вырисовываться структура армии. На первом этапе, я видел ее, как десять полков каждого из видов войск: тяжелая пехота, пехота, кавалерия, стрелки, рейнджеры, инженерные войска, войска тылового обеспечения. Мне нравилась тактика боевой работы малых формаций, поэтому каждый полк должен быть сформирован из десяти батальонов по двести шестнадцать бойцов, плюс их сотник. Батальон в свою очередь состоял из девяти отрядов по двадцать четыре бойца включая их десятника. Десятник также имел право назначать до двух старшин, в том случае, если того требовала тактическая задача.

Недели летели одна за другой. Я видел, как к Мортосу прилетал крылатый посланник от Криза. Начали формироваться первые обозы для поддержания возрождающегося Тира. Горы Срединного королевства были тем временем зачищены отправленными еще мной конными отрядами и посылались теперь уже сотником по кавалерии Троем, по моему приказу, во все более дальние разъезды. К разведке, жизнь научила относится меня крайне серьезно, я не мог позволить, чтобы что-то произошло неожиданно для меня.

Вскоре, например, я узнал, что Золотой лес обитаем и населен Альтерами или говоря на языке этого мира – эльфами. Разведчики докладывали, что границы леса находятся под их охраной и что жителями того места, также ведется разведка окрестных земель, был замечен у них и небольшой лодочный флот. Казалось бы, и что? Но я видел быстрые воду Андуна. По этой водной артерии, почти к самым границам Срединного королевства быстроходные лодки могут добраться очень быстро. От этого следовало сделать выводы: требовались дозорные, требовалось обучить людей условным сигналам, требовалось обустройство малозаметных дозорных лагерей, а также еще множество вещей.

Парни Троя, стали моими глазами и ушами, в процессе формирования различных войсковых соединений наметились и перетоки людей, я не предполагал этого, но подумал и не стал препятствовать. Кое-кто из охотников, в которых на ранних этапах становления самого Срединного королевства была острая нужда, записались теперь в рейнджеры -разведчики, а потом уже оттуда, частично перешли в кавалерию. На мой взгляд – эти бойцы стали лучшими в своих соединениях. Они точно знали, что им по душе и служили не за деньги, а на совесть. Кроме всего прочего, они делились с остальным своим опытом. Как оказалось, впоследствии, «родившись» с луками и метательными дротиками, они стали родоначальниками легких конных застрельщиков. Лук, короткое копье, легкий чуть изогнутый меч и малый круглый щит легли в основу их экипировки, дополнительным же их преимуществом стали такие умения, как установка капканов, ловушек, сетей – я был доволен ими. В один из весенних дней, я получил донесение, что они здорово помогли поселенцам и Кризу в одной из старых горных цитаделей прошлого.

«Кстати, надо бы осмотреть все там», – подумал тогда я.

Возвращаясь же к воспоминаниям о том, как все начиналось, я краем глаза следил, как вновь вспыхнул портал и потянулись, как раз конные пикинёры. Глядя на их ровные ряды, на то, как сверкают гранями наконечники их копий, я не жалел о том, что в угоду скорости и маневренности, отказался тогда от тяжелой латной конницы – это было верное решение.

Сложнее всего оказалось с организацией частей военных инженеров, мне нужны были гномы, только они разбирались в этом должным образом. Книги, найденные в Пепельных горах, имели сведения о боевых машинах, но построить то, что там было изображено мы не могли, попросту не зная как. Пришлось до времени ограничиться теми машинами, что знали на Карне. Требушеты, баллисты и онагры были заложены по моим чертежам, но этого было недостаточно, я был уверен, что за военными машинами будущее.

Все что удалось воспроизвести из книг гномов, так это «Молотилку», хотя повозились мы с ней изрядно. Снаряд, который выпускала почти обычная баллиста, обладал крутящейся частью, да такой хитрой, что она сама вращала себя, находясь в воздухе. Пока мы подобрали верный угол изгиба той самой боевой части, я сорвал голос, а кузнецы и плотники, к которым я питал глубокое уважение, начали меня ненавидеть. Более года заняла эта работа, но эффект был ошеломительный. Батальоны лучников со всей возможной скоростью запускали шквал стрел, а всего лишь десяток «молотилок» перемалывали эту тучу с небывалой легкостью. Кроме прочего, крутящиеся снаряды, почти не теряли скорости и если бы упали на противника, то полагаю, причинили бы немало вреда, делая оборот или два, находясь на излете на уровне роста всадника или пехотинца.

С пехотой и стрелками же было проще всего. Болтеров, как у двергов Карна, я приказать сделать не мог, ибо не знал его устройства в точности, но тем не менее, всех стрелков, я разделил на лучников и арбалетчиков. Пропорции их не были равны, арбалетчиков было не более трети от общего состава. Именно на их основе потом родились силы правопорядка. Освоение стрельбы из арбалета, занимало относительно мало времени – самое то для дружинников.

Кроме прочего, эти простые ребята вооружались дубинками и экипировались легкими шлемами и толстыми, стёгаными дублетами, хорошо смягчающими удар. Приказ об организации этой службы, я выпустил одним из первых, ведь там, где работают или живут множество людей, всегда возникают конфликты, недопонимание и зависть, приводящие порой к воровству, или даже смертоубийству.

С обычной пехотой было, с одной стороны проще всего, а с другой дольше всего.

Вооруженные длинными пиками и тремя короткими метальными копьями их главная сила заключалась в умении держать строй и слитно, словно единый организм, маневрировать в нем. Я знал, что такие тренировки требуют времени. Когда Криз позвал меня к древнему Темному лесу, обнаружив там, то, о чем предупреждал меня Аннатар, я не стал брать их в войско по двум причинам. Большим и слитным строем не воюют в лесу, а второе, пикинеры – еще не были готовы.

У меня был месяц, чтобы подготовиться и прибыть на место. Помню, что тогда, я собрал совет из своих командиров. С залихватски закрученными усами Трой от кавалерии, Яков на данный момент, представляющий всю пехоту, ибо я еще не нашел себе заместителей для разных ее видов и типов, что своей могучей фигурой отдаленно напоминал мне Ковальда, что навсегда остался на Карне. Также был приглашен и Бор, плотный и основательный командир войск тылового снабжения, он же пока присматривал и за боевыми машинами, я уже год не мог найти туда подходящего человека.