Архитектор сновидений. Книга 1. Цена бессмертия

Интеллигентный Сан выругался сквозь зубы и увидев удивленный взгляд Чена, пояснил:

— Ни черта не слышно. Ты понимаешь, о чем она говорит?

— Договаривается с кем-то о встрече.

— Ну, ты даешь, – с восхищением произнес Сан, глядя на друга.

— Учись, салага. Отставной капитан Чен Ли и не на такое способен! Кстати, – Чен порылся в кармане, вытаскивая бумажку. Разгладив на колене помятый чек из супермаркета, он написал на нем несколько цифр и протянул Сану.

— Возьми. Так, на всякий случай. Это телефон моего друга, майора Фана. Если с тобой что-то случится… Ты ведь понимаешь, что произойти может все, что угодно, свяжись с ним и попроси о помощи. Уверен, он не откажет, особенно когда узнает, что ты мой друг. А сейчас заводи машину, мы уезжаем.

— Что? – удивился Сан, автоматически пряча бумажку в карман. – Почему?

— Потому что твоя сестра закончила разговаривать и, если я не ошибаюсь, направляется к гаражу. Наверное, тот, кто ей звонил, настоял на встрече. Доедешь до конца квартала, развернешься, выждешь несколько минут и следуй за ней, стараясь слишком не приближаться. Она не должна догадаться, что мы следим за ней. Чуть позже бросим эту машину и пересядем в такси. Ну, что, поехали?

Сан завел машину и поехал по улице, чтобы сделать то, что предложил Чен. Прошло два дня, а он до сих пор находился в странном состоянии, которому больше всего подходило слово дезориентация. Не то, чтобы ему не нравилось играть в шпионов… Это было интересно и возбуждало не хуже охоты или рыбалки. К тому же Чен, не в пример ему, явно понимал, что им следует делать, а от чего пока нужно воздержаться. С таким компаньоном, нет, одернул себя Сан, с таким другом, они точно отыщут Дина. Но как же тяжело и больно осознавать, что его сын наверняка напуган, может быть, в эту минуту плачет, а он, отец, ничем не может ему помочь. Их первая версия о том, что мальчик мог прятаться в багажнике автомобиля, оказалась ошибочной. Сан был разочарован, глядя на то, как роботы семьи Син опустошают багажник. Но Чен снова вернул ему надежду, предположив, что Ксю знает, куда пропал мальчик. Сан боялся, что, если и эта версия окажется ошибочной, исчезнет последняя надежда отыскать сына. Хотя нет, есть еще один вариант: можно обратиться в полицию. Но Сан был уверен, что роботы, давно заменившие людей-полицейских, будут действовать так же, как они, только более грубо. Допросят Ксю, а когда ничего не узнают, вынесут вердикт, что мальчик потерялся и через полгода признают его погибшим. Представив лицо Лю, получившей это известие, Сан затряс головой и тут же услышал:

— Ты не должен сомневаться. Мы найдем Дина. Перероем все, что можно, и отыщем его. Главное – не терять надежду. Ты понял, Сан? Ты мне веришь?

Глава семейства Тиг промолчал, потому что почувствовал, как защипало в носу. Не хватало еще расплакаться, как ребенку… Что о нем подумает Чен? Он не должен сомневаться, если его друг уверен в том, что Дин обязательно найдется. Сан выпрямился на сиденье, сильнее сжал руками руль и поехал следом за машиной Ксю. Печальные мысли покинули его голову, сменившись раздражением. Если подтвердится, что Ксю причастна к исчезновению его сына, он… он… Сан еще не решил, что сделает с сестрой, но то, что ее поступок не останется без должного наказания, был уверен.

Они сделали так, как советовал Чен. Бросили машину на парковке и пересели в такси. Правда, проехали они немного, потому что машина Ксю остановилась недалеко от небольшого ресторанчика с изображением дракона над входом, и женщина, то и дело озираясь, вошла внутрь.

— Что будем делать? – шёпотом спросил Сан, как будто Ксю могла их услышать.

— Надо узнать, с кем она встречается. Придется идти внутрь.

Тут в их разговор неожиданно вмешался таксист. Скользнув по лицу Сана сочувствующим взглядом, он произнес:

— В этом ресторане панорамные окна. Я говорю про зал, где сидят гости. Если обойти здание вокруг, вы сможете увидеть все, что происходит внутри. Тем более, что вечереет и там наверняка горит свет. И не забудьте сделать несколько фотографий. – Чен и Сан удивленно переглянулись. Таксист поспешил пояснить:

— Ну, чтобы запечатлеть вашу жену с ее любовником. Так у вас будут доказательства ее измены. Это пригодится в суде.

— Спасибо, – Чен с улыбкой похлопал водителя по плечу. – Вы нам очень помогли.

Мужчины одновременно вышли из машины и двинулись вдоль здания, обходя его вокруг.

— Что это ты улыбаешься? – буркнул Сан, взглянув на друга.

— Заметь, он смотрел на тебя, когда предложил сделать фотографии жены-изменщицы.

— На что это ты намекаешь? – рассердился Сан. – Что мне, значит, могут изменять женщины, а тебе нет?

— Я ни на что не намекаю, – улыбался Чен, демонстрируя все зубы разом. – Просто отметил, что он предложил это тебе, а не мне!

— Ах ты, – Сан хотел выругаться, но передумал. Что бы сказала Лю, узнав, что ее муж матерится как какой-нибудь бродяга? Он, руководитель крупнейшей в Сириусе биолаборатории. «С кем поведешься…», – прошептал Сан себе под нос, стараясь не смотреть на улыбающееся лицо Чена. «Пусть радуется. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось».

Они обошли ресторан и действительно обнаружили стеклянную веранду с панорамными окнами. Скорее всего, по замыслу архитектора такие огромные окна в одноэтажном здании были нужны, чтобы создать атмосферу единения с природой. Подтверждая эти мысли, перед залом располагался небольшой сад с огромными камнями, плакучими деревьями и небольшим прудиком, в котором летом, скорее всего, цвели кувшинки или лотосы. Свет в зале, пусть и не слишком яркий, был на руку друзьям. Они заняли позицию под раскидистым деревом, которое, как и многие городские деревья, защищаемые стенами домов от ветров и холода, не спешило сбрасывать листву. Чен и Сан, словно призраки, укрылись в темноте, вглядываясь в ярко освещенный зал и изредка обмениваясь замечаниями.

— Вон Ксю, видишь?

— Твою сестру трудно не заметить. Хотя тут все посетители такие… – Чен не стал продолжать свою мысль, а сразу закончил ее, добавив: – Но твоя сестра самая яркая.

— Ты о волосах? – поинтересовался Сан, и так зная ответ на свой вопрос.

— И о них тоже. Кстати, тот, с кем у нее назначена встреча, опаздывает…

Сан ничего не ответил. Он видел, что Ксю сидит за столиком одна, периодически поглядывая на часы. На лице сестры было раздражение.

— Интересно, а Ван в курсе, куда она поехала?

Чен пожал плечами и тут же насторожился, сделав шаг назад и прижавшись спиной к стволу. В зал вошел молодой, коротко стриженый мужчина и направился к столику, за которым сидела Ксю. Сан, следом за Ченом повторивший его маневр, попытался вспомнить: видел ли когда-нибудь этого человека и пришел к выводу, что тот ему незнаком.

— Андроид? – проронил Чен, обращаясь к другу.

— Мне кажется, человек. Подойти бы поближе…

Друзья одновременно вздохнули, понимая, что сейчас это невозможно. Теперь они вдвоем всматривались в лица Ксю и ее собеседника, пытаясь понять, о чем те говорят. Эмоции на лице Ксю сменялись так быстро, что понять их было сложно, хотя общий посыл ясен: женщина была взволнована и крайне раздражена. Мужчина хранил спокойствие. На его лице, несмотря на эмоциональную речь Ксю, ничего не отражалось.

— Военный, – вынес вердикт Чен. – И скорее всего, из разведки. Там их учат контролю. Смотри, твоя сестра все больше распаляется с каждой минутой, а у него на лице ни один мускул не дрогнул.

Сан кивнул, сильнее прижимаясь к стволу, не замечая, как твердая ребристая кора впивается в спину. На мгновение ему стало страшно. Во что влипла Ксю, если ее собеседником оказался такой человек? Да ему убить кого-нибудь, как ему, Сану, комара прихлопнуть. В голову полезли мысли, почему-то вспомнился странный мертвец в кресле с высокой спинкой, и стекающие с его пальцев серебряные нити. Почему именно этот образ вдруг возник в его воображении, Сан не знал. Но ощущение было настолько неприятным, что он передернул плечами и плотнее прижался к дереву. Ксю продолжала говорить, все больше возбуждаясь. Незнакомец бросил взгляд на официанта, скользнул глазами по соседним столикам и неожиданно встал. Женщина застыла с поднятыми руками, которыми только что размахивала перед лицом собеседника. Бросив несколько слов, словно мелкие монетки в прорезь игрового автомата, мужчина направился к выходу. Ксю на несколько мгновений превратилась в статую. Потом ее миловидное личико скривилось, словно она откусила что-то очень кислое, и она бросилась следом за мужчиной.

— Ты следишь за Ксю, – отдал приказ Чен, выныривая из тени дерева. – Встречаемся у дома твоей сестры через два часа.

— Почему я? Мы можем сделать это вдвоем! – не согласился Сан, не привыкший к тому, чтобы им командовали.

— Они сейчас разделятся. Я прослежу за мужчиной, а ты пойдешь за Ксю. Все ясно? – Сан нехотя кивнул. Чен был прав, но ему так не хотелось оставаться одному. К тому же это неприятное видение с мертвецом, промелькнувшее перед его мысленным взором… Оно всегда являлось предвестником чего-то плохого. Как бы ни случилось чего-то подобного и в этот раз…

Все произошло именно так, как сказал Чен. Мужчина и женщина разошлись в разные стороны. Ксю села в свою машину, а мужчина спокойным и размеренным шагом направился к домам, большинство из которых принадлежало к старому фонду. Это означало, что там будут узкие, плохо освещенные проходы, дворы-колодцы и вполне вероятно, бандиты, вооруженные чем-то посерьезней ножей. В армии любили рассказывать байки вот о таких кварталах старого фонда, которые правительство давно планировало под снос, но по разным причинам не спешило этого делать. Ну что ж, теперь Чену придется лично проверить, что в этих рассказах было правдой, а что ложью. Он не боялся, нет. Но от оружия, пусть даже самого простого и примитивного, не отказался бы. Глаза отставного капитана скользнули по земле, отыскивая палку или металлический стержень, но, как назло, ничего подходящего не было. Тем временем незнакомец скрылся за домом, и Чен вынужден был ускорить шаг.

«Внимание и самоконтроль», – твердил он себе, чувствуя, как инстинкты военного начинают брать верх. Он завернул за угол, увидел впереди темный силуэт и с облегчением выдохнул. Он боялся потерять мужчину в запутанном лабиринте узких проходов между домами. Откуда-то сверху донесся дикий, холодящий кровь крик, и Чен, входивший в очередной двор-колодец, остановился. Он поднял голову, ничего не увидел и завертел головой, пытаясь понять, в каком из двух проходов, ведущих из двора, скрылся незнакомец. В доме напротив в окне четвертого этажа вспыхнул свет и сразу же оттуда вылетела бутылка, которая со звоном разбилась в паре метров от Чена. Он невольно попятился и тут же услышал шаги у себя за спиной. Он хотел обернуться, но не успел. Сильный удар по голове свалил его на грязный, пропахший дерьмом и мочой асфальт.

Глава 10

Глава 9

Сознание возвращалось к Чену постепенно. Первым, до того, как открылись глаза, появился слух. Равномерный звук падающих капель стал первым, что он услышал. В паутине ускользающих мыслей Чен пытался зацепиться за то, что, на его взгляд, было реальным: звук падающих капель. Тело было непривычно слабым, руки не двигались. Он попытался встать – не вышло. Перед глазами появилось яркое пятно. Что это? Солнце? Свет лампы? Чен предпринял еще одну попытку встать. Как и в первый раз, она оказалась безуспешной. Наконец, очертания предметов приобрели форму. Чен увидел серую, в потеках, стену, по которой шла труба, заканчивающаяся на высоте человеческого роста краном, из которого капала вода. Так вот откуда взялся звук падающих капель…

Чен повернул голову и застонал от резкой боли. Которая, как только он замер, начала стихать, превратившись в конце концов в нечто давящее, как будто на голове лежал тяжеленный кирпич. «Меня же ударили по голове», – вспомнил Чен, но снова дергаться не стал, а попытался пошевелить руками. В этот раз у него получилось. Тут же, стремительно и неприятно в сознание ворвалась мысль, что он сидит на чем-то твёрдом, скорее всего, стуле, а его руки связаны за спиной. Чен поднял голову, стараясь делать это медленно, чтобы резкая боль не вернулась. Его глаза скользили по помещению, в котором он оказался: серые стены, облупившаяся штукатурка… На полу разбитая плитка и все тот же кран, из которого капает вода. Все грязное, покрытое толстым слоем пыли. Щурясь, он взглянул на висевшую под потолком лампу. Получается, именно ее свет ослепил его в первую минуту после возвращения сознания.

Итак, что он имеет? Его оглушили, притащили в какое-то помещение и оставили в нем, предварительно привязав к стулу. Зачем? Неужели только потому, что он следил за незнакомцем, который беседовал в ресторане с Ксю? Если это действительно было причиной его нынешнего положения, то вывод напрашивается сам собой: кто-то испугался его. Нет, не так. Зачем этому гипотетическому «кому-то» его бояться? Его в Горе никто не знает. Они с Саном прибыли в столицу Глории всего пару дней назад и не успели сделать ничего такого, что привлекло бы к ним внимание, если только… «Если человек, за которым я следил, не состоит в какой-нибудь криминальной организации», – сам себя поправил Чен. «Причем является не рядовым членом, а кем-то из высшего руководства». Мужчину так позабавила эта мысль, что он даже улыбнулся. Впрочем, его догадка не объясняла произошедшего. Хорошо, пусть тот незнакомец входил в руководство какой-нибудь криминальной группировки, но почему его просто не убили в том мрачном, пропахшем экскрементами людей и животных дворе-колодце? Побоялись, что он что-то знает? Нет, не так. Испугались, что кто-то кроме него знает о них нечто важное, причем настолько, что это может угрожать их, если не жизни, то свободе? Сана, скорее всего, они отследить не смогли, иначе он сидел бы в этой комнате на соседнем стуле. Чен почувствовал облегчение. Не хватало еще, чтобы добропорядочный ученый оказался здесь. Кому же они перешли дорогу? Странно, что Ксю все еще жива и ведет себя с представителем криминала уверенно и даже агрессивно. Чен вспомнил, как сестра Сана разговаривала с незнакомцем в ресторане и еще раз усмехнулся. В чем, черт возьми, замешана эта женщина? Ее яркий конфетный вид никак не вязался в его сознании с мрачными криминальными группировками. Хотя, может статься, что он, служа в армии, отстал от жизни, и мир совсем не такой, каким казался из окна казармы.

За спиной Чена скрипнула дверь. Он не стал поворачиваться, а вместо этого закрыл глаза. Вряд ли так он проведет тех, кто притащил его, но хотя бы выиграет время. Как же болит эта чертова голова…

Легкие шаги прошелестели у Чена за спиной, воздух колыхнулся, и он заставил себя открыть глаза, стараясь придать лицу максимально растерянное выражение. У него возникла идея, как ему следует себя вести. Может, его план сработает, а может, и нет. Но, как говорится, пока не попробуешь, не узнаешь.

Перед ним стоял коротко стриженый невысокий мужчина. Из груди Чена вырвался стон разочарования. Это был не тот человек, за которым он следил. Хотя с какой стати это должен быть он? Сначала поговорить с ним направят кого-то поменьше рангом. Менее ценного… работника.

— Что ты делал во дворе? – мужчина казался внешне спокойным, но в голосе проскальзывали визгливые нотки. Истерик? Только этого не хватало. От такого можно ожидать всего, чего угодно.

— Следил, – в тот незнакомцу ответил Чен. – За одним мужиком. Он что, из ваших будет?

Незнакомец ничего не ответил. Он стоял перед Ченом, заложив руки за спину. Взгляд его был неприятным и явно не сулил ничего хорошего. «Нет, он не истерик, – решил Чен. – Скорее, садист с истерическими наклонностями».

— Зачем следил? – последовал новый вопрос.

Чен мысленно поблагодарил таксиста, подвозившего их с Саном к ресторану и произнес:

— Моя женщина встречалась с ним в ресторане. Хотел узнать, что за дружок у нее появился…

На лице мужчины появилась ухмылка.

— Поэтому следил?

— А как, по-твоему, я должен был поступить? Подойти и сказать: моя баба с тобой спит, выкладывай, кто ты такой и почему к ней шляешься?

— А у бабы своей не пробовал спросить? – в голосе явно слышалось пренебрежение.

— Не мог. Точнее – не успел. Я сначала хотел с тем типом по-мужски переговорить. Бабы врут, как дышат, а он бы мне все объяснил.

Пристальный взгляд скользнул по груди и плечам Чена. Незнакомец явно оценивал, на что он способен.

— Кто ты? – голос, каким был задан вопрос, прозвучал вкрадчиво, словно шипение змеи, подползающей к птичьему гнезду. Это Чену не понравилось.

— В каком смысле кто? Человек.

— Имя? В каком подразделении служишь?

— Чен. Чен Ли. Капитан спецподразделения группы «Сигма» в отставке.

Лицо незнакомца скривилось как он сильной зубной боли.

— Из этих, значит…

И вот тут Чен сделал ошибку, чуть не ставшую для него роковой.

— Из каких? И вообще: какое отношение имеет моя служба к произошедшему? Почему вы до сих пор держите меня здесь? – Чен задергался, подпрыгивая вместе со стулом. – Разве я не ответил на ваши вопросы? Или это еще не все, что вы хотели узнать? Устроили из пустяка целую драму… Развяжи мне руки! Немедленно!

После этих слов повисла небольшая пауза, во время которой допрашивающий Чена мужчина повернулся к нему спиной, сделал шаг в сторону, потом еще один. Чен улыбнулся. И тут произошло то, чего он не ожидал. Незнакомец с разворота ударил его ногой. Причем движение было таким быстрым, что необученный человек просто не успел бы его разглядеть. Чен успел и даже понял, куда придется удар – в голову. И он сделал то единственное, что мог предпринять за то краткое мгновение, когда нога незнакомца летела ему в лицо. Он подпрыгнул вместе со стулом и подставил под удар плечо. Его отбросило к стене. Пальцы рук обожгло болью. Стул с сидящим на нем Ченом свалился на бок. Как только это произошло, незнакомец нанес новый удар. Теперь он бил по ребрам. Чен задохнулся. Следующие удары он не считал, потому что они сыпались на него один за другим. Никаких мыслей в голове не было. Только боль, которая больше не металась по телу, следом за наносимыми незнакомцем ударами, а поглотила его целиком. Свет одинокой лампочки погас. Чен во второй раз потерял сознание.

Очнулся он от голосов, которые звучали совсем близко.

— Ты уверен, что у него нет импланта?

— Уверен. Кажется, этот мужик решил облегчить нам работу и сам его вырезал, – произнес чуть хрипловатый, будто простуженный голос.

— Тогда действуй!

— Не торопи меня! Сначала я сделаю кое-какие анализы…

В ответ послышалось пренебрежительное хмыканье, которое хриплый проигнорировал. Чен почувствовал, как в руку воткнулась игла. У него берут кровь? Зачем? Ах, да, тот, второй, сказал, что нужно сделать анализы. Но для чего? Что с ним собираются сделать?

— Твой подопечный пришел в себя, – констатировал первый голос.

— Вижу.

Чен открыл глаза и тут же снова зажмурился от ослепительного света.

Кто-то, судя по всему, первый говоривший, засмеялся. Смех был каким-то искусственным. Словно он выдавливал его из себя, не понимая, как надо веселиться по-настоящему. Чен заставил себя снова открыть глаза. Над ним, слепя фонарями, сиял операционный светильник. Мужчина повернул голову, но вместо стен увидел матовые полосы какого-то пластика, которые словно жалюзи, тянулись откуда-то сверху до самого пола. Мозг лихорадочно работал, оценивая увиденное. Получалось, он находится в операционной, но не стационарной, а полевой. Чен видел такие, когда их подразделение работало в «оранжевой» зоне, зачищая лежбища бандитов, расплодившихся после войны. Перед ним появился один из говоривших. Он был в халате и маске. Чен моргнул и снова услышал неприятный смех. Значит, это тот, который интересовался насчет импланта. А где же второй? Словно отвечая на его вопрос, перед Ченом появилась фигура в темно-синем халате. Кроме маски на нем была шапочка и очки. «Врач» – решил Чен. Что с ним могло случиться, если понадобился врач, и при чем тут имплант, который он удалил полгода назад? И тут он все понял. Никто не собирался его лечить. Он находился в лаборатории нелегальных или, как их называли, «черных» трансплантологов. Подтверждая его догадку, первый мужчина произнес:

— Что ты возишься? Давай режь!

— Заткнись, – огрызнулся тот. – Как-нибудь обойдусь без твоих советов. Нужно время, чтобы все подготовить.

— Что тут готовить? Заклей ему рот, чтобы не орал, и приступай.

Врач с треском стащил с рук перчатки и вытащил из кармана телефон. Ткнул пальцем в кнопки и ровным холодным тоном произнес:

— Прошу избавить меня от … – он скользнул взглядом по первому мужчине – …вашего человека. Да, он мешает. Я не нуждаюсь в его советах. Да, нужно спешить, но вы сами знаете, когда нужна излишняя торопливость. Сейчас. – И он протянул первому мужчину телефон. – Возьмите.

Тот схватил телефон, приложил его к уху. Несколько мгновений молча слушал, а потом вернул телефон врачу. Тот протянул руку, но пальцы мужчины разжались раньше, чем он успел взять его и телефон со стуком упал на пол. Сорвав с лица маску, он молча покинул операционную.

— Вот и славно, – пробормотал себе под нос врач, наклоняясь за телефоном. Спустя мгновение он тоже покинул помещение. Чен услышал, как он говорит:

— Подготовьте контейнеры. Начнем через полчаса, – и все стихло.

Чен не воевал на войне, был слишком молод. Но в мелких локальных конфликтах и зачистках мест дислокаций бандформирований поучаствовать успел. Он знал, чем занимались в таких лабораториях, и что произойдет через полчаса. Боялся ли он смерти? А кто ж ее не боится? Только псих или дурак. Но умирать на поле боя – это одно. В этом есть смысл, а вот так, на операционном столе, когда тебя выпотрошат, как какого-то жемчужного моллюска… Черт возьми, как же это противно! Чен подергал руками, чтобы убедиться в том, что и так знал: он крепко привязан к столу, и если может чем-то двигать, то лишь пальцами на ногах. Волна неприятной холодящей тоски пронеслась по телу, оставив после себя сожаление. Он не сдержал слова, данного Ин. Не смог отыскать ее брата. Сан без него не справится. Единственное, что он с огромной вероятностью сделает – это обратится в полицию. Итог будет таким же, как с его сестрой Минь. Мальчика признают пропавшим без вести и спустя полгода выдадут свидетельство о его смерти. Чен застонал от бессилия. Как можно было так глупо вляпаться? Интересно, сколько времени он провел у бандитов? День? Два? И что все это время делал Сан Тиг? Искал его или пытался разговорить сестру, которая, как оказалось, была связана с черными трансплантологами? Стоп. Чен дернулся, чтобы сесть, забыв, что связан. Неужели все-таки это она похитила своего племянника? Нет, бред. Не может женщина, и к тому же мать, пойти на такое…

Длинные пластиковые ленты зашелестели, пропуская внутрь сразу несколько человек. Чен наблюдал, как расставляют на столе контейнеры, как медсестра раскладывает на столике медицинские инструменты. Потом она помогла врачу надеть перчатки, и они вдвоем подошли к его телу. Телу? Чен ужаснулся тому, что думает о себе в третьем лице. Он закрыл глаза, ожидая, когда в руку войдет игла. Или его будут резать на живую, без наркоза? Что же делать? Кричать? Нет, этого они от него не дождутся.

Слух обострился настолько, что Чену казалось, что он слышит чьи-то шаги и голоса. Решив, что это галлюцинации, он крепко зажмурился. Говорят, что в последние минуты перед глазами проносится вся прошлая жизнь. Ничего такого не происходило. Чен лежал, сжав кулаки, и ждал, когда боль накроет его, и слепящий свет потухнет навсегда.

Снова зашелестели пластиковые ленты, но уже не тихо и деликатно. Кто-то рванул их, отрывая и бросая на пол. В уши ворвался крик:

— Всем оставаться на местах! Руки вверх! Отойти от стола!

Чен повернул голову и не поверил своим глазам, увидев взволнованное лицо Сана. Как он тут оказался? Его тоже поймали бандиты? Спустя мгновение он увидел людей в камуфляже и балаклавах, с автоматами в руках. Огоньки прицелов метнулись по комнате и замерли на груди врача и медсестры.