Войти дважды

Он смотрит на меня: «Да ты, Коростелев, не фантазируешь ли?» Нет, говорю. У меня в папке как раз твои, Паша, эскизы были. Показал. Директор посмотрел. Внимательно посмотрел, покачал головой. Завидую, говорит Иван, тебе. Такой парень растет. Главное, чтобы не зазнался. Потом пожал руку. Выдвинул ящик стола, достал оттуда листок. Вписал нашу фамилию. Мне протянул:

– Вот вашему семейству ордер на квартиру из моего личного резерва. Такому парню нужна отдельная комната. Но извини, трехкомнатную квартиру дать не могу. Если дам, меня сожрут доброжелатели. От доносов после замучаюсь отписываться. А вот двухкомнатную могу. – И подмигивает. – Это не простая двухкомнатная. У неё большой зал с двумя окнами. С полгода ничего не делай с ней, а когда все устаканится, вы её, если захотите, сможете перегородить и получится трехкомнатная. Меня скоро в министерство переведут, так что будет от меня память. Квартира отличная. Кухня десять метров. Этаж пятый. Лифт. Подъезд в середине дома, квартиры в нем самые теплые. Большой балкон. Пользуйся Иван. Ты такую квартиру честно заработал. И людям твоим из цеха двоим тоже смогу дать квартиры. Но попроще. Говори фамилии. Я сказал. Он вписал их в другие два ордера. А сейчас с этими ордерами иди в хозотдел и не тяни. И сам не тяни, и своим скажи. Получайте ключи и побыстрее оформляйте на себя квартиры. А то мало ли чего. И сразу прописывайтесь. А свою коммуналку немедленно сдавай. На наш завод. Тебе, что и как, объяснит мой зам по тылу. Потом засмеялся, говорит, столько лет прошло, а никак не отвыкну от армии – Зам по общим вопросам.

Отец выпил чай и закончил:

– Вот я и задержался. Пока оформил документы, пока получил ключи. Ну и так далее. Потом выхлопотал у зама, чтобы выдал ключи и моим лучшим бригадирам. А то мало ли что, правильно директор говорит. Попросил ребят они и себе и мне дополнительные замки поставили. Наша квартира на пятом этаже, у них на втором и третьем. Но в одном подъезде. Спасибо директору. Хороший мужик. Теперь все рассказал.

12

До конца недели Павел с матерью уложили вещи в мешки и картонные коробки, которые Пашка выпросил в ближайшем магазине. Вещей оказалось не много. А вот книг набралось на шкаф. Из мебели был небольшой платяной шкаф, стол, три стула да две кровати. Одна большая – родителей, а другая Пашкина, даже не кровать, а небольшой самодельный диванчик. Отец его смастерил из досок, а мама сшила из старой плюшевой ткани, купленной на рынке, плоский мешок в размер и туго набила сеном да высушенными целебными травами, которые время от времени заменяла. В воскресенье завод выделил грузовик и переехали. Сначала перевезли их, Коростелевых, потом двух бригадиров. Помогали грузить и выгружать обе бригады. После расстановки на скорую руку мебели во всех трех квартирах, в последней, на столе в кухне нарезали колбасу, сделали бутерброды, выпили, закусили, в общем на скорую руку все вместе отметили новоселье. Потом попрощались и Коростелевы ушли к себе. Наконец, стали осматривать квартиру.

Конечно, когда заносили мебель, когда на кухне ставили прямоугольный стол и стулья они мельком видели и новенькие эмалированные газовую плиту, раковину, и широкий подоконник, под которым был какой-то шкафчик, и газовую колонку в ванной комнате, но приглядываться и восторгаться было некогда. Мама спешила помогать другим заносить вещи и мебель. Теперь же основательно осматривала, трогала, поглаживала, радовалась и восторгалась. И было чему. Квартира высокая – три метра. Под потолком красивая гипсовая лепнина, стены побелены в одной комнате светло голубым цветом, в другой, которая поменьше, фисташковым.

Кухня просторная на стенах возле раковины и газовой плиты белоснежный кафель. Остальная часть стен и на кухне и в коридоре и в прихожей покрашена масляной краской салатного цвета. Не нужны ни какие керосинки и керогазы. Шкафчик, под окном, это зимний холодильник, в нем зимой можно будет хранить мясо и рыбу. Он специально сделан с маленькой толщиной стены, чтобы была в мороз близкая к минусовой температура. Ванная комната тоже не маленькая. Кроме эмалированной чугунной ванны, газовой колонки над ней и фарфоровой раковины для умывания в этой комнатке можно будет много чего разместить. А еще было три кладовки. Одна в прихожей, в ней, по задумке архитекторов, получится хранить верхнюю одежду и обувь, вторая возле большой комнаты, сама, как маленькая комната, только без окна и третья, самая маленькая, возле ванной, наверное, для разных бытовых вещей. Когда насмотрелись и налюбовались, прошли в зал, уселись на большую кровать, отец сказал:

– Если будет желание и необходимость, то в следующем году можно будет перегородить эту комнату и получится трехкомнатная квартира. Окна тут два. А пока будем так обживаться.

– Вот только мебели у нас нет, – улыбнулась мама, – ни для кухни, ни для комнат. Придется деньги подкапливать и потом покупать.

– Я для книг сделаю стеллажи из широких досок, – вступил Пашка. – Две вертикально поставлю, а между ними полки, вот и получится…

– Пылесборник получится, – не согласилась мать.

– А я застеклю! И это будет совсем не дорого.

– Ну-ну, попробуй. Только стекла где возьмешь и как вставишь, чтобы открывались. Тут без дверей не обойтись.

– Когда сделаю, увидите.

– Спать пока имеем на чем, готовить и есть, тоже, но начинать будем с кухни. – Пресек их еще не начавшийся спор отец. – В кухне чаще всего будем собираться. И для еды, и для готовки, да и вообще, чаще. Тут Танюша ты главная, как решишь, так и будем устраивать.

Пашка обнял маму и кивнул: «А я тебе буду помогать».

– Вот и ладненько, дорогие мои. Принимаются все конструктивные предложения. Рассматривать будем сообща за вечерним чаепитием.

Павел Иванович понимал, что знает про мебель и обустройство квартир гораздо больше родителей. Но решил, не спорить с ними, а исподволь объяснять про эргономику и прочие премудрости широко появившиеся в стране в конце двадцатого начале двадцать первого века. Тогда и сам этим заинтересовался всерьез, как преподаватель.

13

Лето. В школе каникулы. Но кружки работали для тех, кто остался в городе. Работал и столярный кружок. Пашка подошел к мастеру и честно сказал, что хочет порадовать родителей. В доме набралось много книг, а класть некуда. Вот он и хочет сделать стеллаж. Показал рисунок с размерами. Мастер изучил, прикинул возможности школьного кружка и сказал, что можно попробовать, но таких длинных и широких досок у него нет.

– А где можно достать? – Спросил Пашка.

– Да много где можно. Только качество будет никудышное. Сухих и прямых досок, какие годятся для мебели, мало. Знаю одно такое место. Только тебе там не дадут. И даже не продадут. Отцу могут продать. Но не официально. – Мастер вздохнул.

– А вам?

– Могут и мне.

– А сколько это будет стоить, Иван Кузьмич? С работой. А я бы вам помогал.

Мастер еще раз уже внимательно поглядел на рисунок.

– А кто же такой чертеж тебе сделал?

– Да я сам и сделал.

– Молодец. У меня и восьмиклассники хуже делают. Значит так, надо будет четыре доски. Две двух с половиной метровые, на стойки. И еще две метровые такие же но с пазами, на крышку, цоколь и три полки. Шириной двадцать пять сантиметров. Сороковки, а лучше пятидесятки. И еще доски для остальных полок. Эти шириной двадцать сантиметров. Для них пойдет и двадцатка, но лучше тридцатка, а то полки со временем прогнуться. Значитца так, стекла закажем в стекольной мастерской, но это после, уже по месту. А то промахнуться можем. А про цену как узнаю, так и скажу. Послезавтра. И еще. Самому такие доски не утащить, надо будет подводу найти. Да еще с телегой длинной. Ну да это мои заботы. И еще. Длинные доски, как договорюсь, подвезу сразу к вам домой. А короткие тут отшпунтую.

Пашка не стал говорить, что видел у него несколько досок подходящих для книжного шкафа и не сосновых, а из ясеня. Подумал, что должно быть не удобно старику при ученике взять да и утащить школьное имущество. А может и не школьное. Для него сейчас, главной стала необходимость раздобыть деньги. У родителей брать не хотел. Вспомнил, что следя за районной шпаной видел, как они шлясь по парку, заходили в бильярдную. В той, другой жизни взрослого человека Павел Иванович прилично играл. Решил присмотреться. Играли азартно, но хороших игроков почти не было. Большинство мазали, потому игра шла долго и бестолково. Но на деньги играли. Постояв около столов часа полтора, Пашка понял, что сможет уйти отсюда с неплохим выигрышем. Натренированный на стрельбе из пистолета, с отличным глазомером и уже крепкой рукой не должен оплошать.

Немного денег к этому времени он скопил. Выбрал самого молодого из игроков, предложил сыграть. Тот презрительно посмотрел на малявку:

– А у тебя деньги-то есть?

Пашка показал.

– Ну давай на все, – усмехнулся тот, рассчитывая легко обыграть малолетку.

Павел быстро освоился. За лето он сильно подрос и за бильярдным столом чувствовал себя почти нормально. Правда кий держать было поначалу не удобно, но приноровился. После двух промахов понял особенности стола и начал забивать. Молоденький игрок сообразил, что может проиграть, начал психовать, но от этого только чаще промахивался и проиграл.