Читать книгу Школьные годы чудесные (издание второе, исправленное) (Александр Тимофеевич Филичкин) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Школьные годы чудесные (издание второе, исправленное)
Школьные годы чудесные (издание второе, исправленное)
Оценить:

5

Полная версия:

Школьные годы чудесные (издание второе, исправленное)

Девчонки заглядывали в каждый дом у дороги, и предлагали хозяевам свежую дичь. Те из соседей, кто был побогаче, платили какую-то мелочь. Мол, это на порох бравым охотникам. Все остальные, брали несколько штук за «большое спасибо». Причём, брали столько, сколько могли сами съесть в этот день. Поэтому, часть всей добычи не удавалось, пристроить селянам.

Оставался единственный выход – перерабатывать птицу. Бабушка с дедушкой начали делать из неё солонину. К сожалению, после свежей дичины, это странное блюдо некому не понравилось.

Пробовали готовить тушёнку и закатывать всё в стеклянные банки с железными крышками. Новое блюдо всегда получалось на удивление вкусным, но очень уж долго с ним приходилось возиться.

Пришлось дочерям любимого дедушки Глеба ходить за пять километров на ближайшую железнодорожную станцию. Они долго стояли там на перроне и, почти за бесценок, продавали уток с гусями. Их брали пассажиры из тех поездов, что останавливались на пару-тройку минут.

Та же история случалась и после рыбалки. В те времена, в воде было полно разной живности. Поэтому, местные власти не запрещали, использовать сети и бредни. Благодаря этим поблажкам, дедушка Глеба вместе с приятелем приводил к дому длинную лодку, доверху набитую рыбой.

После чего, будущей маме парнишки и малолетним будущим тётушкам приходилось несладко. Они накладывали богатый улов в обычные вёдра и разносили его вдоль по деревне.


Во время осеннего подъёма воды, в камыши заходили сазаны огромных размеров, в метр длинной, и весом до тридцати килограммов и более. А иногда, там появлялись и осетры величиною в рост человека.

Рыбы жадно кормились в заболоченной местности и частенько оказывались на мелководье. Они застревали в густой чёрной тине, где неподвижно стояли долгое время. Стояли до тех самых пор, пока не менялось направление ветра, и не нагоняло солёную воду с Каспийского моря.

Вы должны понимать, что столь мощную рыбу просто так, рукой не возьмёшь. Поэтому, прежде чем погрузить подобного монстра в рыбацкую лодку, приходилось его, убивать длинным кинжалом или стрелять из ружья. Иначе добыча начнёт бить хвостом и опрокинет твой утлый челнок. После чего, ты сразу окажешься в мутной воде, а заодно, потеряешь богатый улов.

Вы хотите спросить: – Зачем на простую рыбалку человек брал двустволку? Ведь это самое малое три килограмма, плюс патронташ с десятком патронов. Итого все четыре, если не больше. К чему с собою таскать подобную тяжесть? Ведь ещё неизвестно, встретишь ли ты огромную рыбу, что стоит в камышах? А если вдруг попадётся, то можно с ней справиться обычным ножом.

На это нужно ответить: – Дело всё в том, что в тех обширных заболоченных плавнях часто встречались не только птицы и рыбы. Там обитали ещё кабаны. А встреча с крупным и агрессивным животным сулила вам мало хорошего. Так что, не стоило, соваться туда без ружья.


С течением времени, два ветерана военной компании стали намного спокойнее. Они прекратили, ловить крупную рыбу полными лодками и стрелять уток с гусями по несколько сотен. Зато, перешли на крупного зверя, и стали охотиться на секачей.

А это, если кто-то не знает, весьма боевой, очень дикий и неуживчивый зверь. Длинной он вырастает значительно больше, чем крупный мужчина. На хороших харчах, может набрать метр в холке и внушительный вес до двухсот килограммов. Мало того, он бегает быстрей человека, а ударом тяжёлой башки, может сбить наземь даже взрослую лошадь со всадником.

Однажды, дедушке Глеба пришлось, на собственном опыте, убедиться в таком положении дел. В тот памятный день, он находился в плавнях с друзьями и, наконец, подстрелил кабана.

Дождавшись, когда завершиться агония, Фёдор Терентьевич подошёл к мёртвому зверю с острым клинком. В такой ситуации необходимо, разрезать горло животного, и слить кровь из него. Иначе, мясо окажется тёмным и менее вкусным, чем мы все привыкли.

В этот момент, огромный подранок поднялся на ноги. Он мотнул большой мордой и достал до охотника рылом. Внушительный клык пробил насквозь то, что было на дедушке Глеба: резиновые сапоги высотою до пояса, штаны, прошитые ватой, кальсоны и даже трусы. Ну, а после тот бивень, вонзился в голую ногу. Высокий мужчина отлетел в сторону на несколько метров и, обливаясь собственной кровью, рухнул в чёрную тину.

Нужно сказать, что ему повезло. Это движение оказалось последним из тех, что мог тогда, сделать матёрый секач. Если б удар пришёлся в живот, раненый зверем охотник скончался на месте. К счастью, вепрь тотчас упал и уже не выказывал признаков жизни.

Напарники дедушки оказались поблизости и подбежали к нему. Они вытащили друга из грязи, промыли огромную рану водою и водкой, и наложили тугую повязку. Погрузив беднягу в машину, они вместе с добычей вернулись домой. Фёдор Терентьевич после, долго лечился и на охоту пошёл только весной. И опять за кабаном.


Всё, о чём здесь написано, произошло до появления Глеба на свет. В то недавнее время, когда он приезжал в гости к дедушке, природа вокруг Новоголовки весьма изменилась. Уже не было стай диких птиц, которые в ходе миграции, закрывали всё небо от края до края. Сильно уменьшилось число секачей, а чтобы пойти на охоту, требовалось уже получить дорогую лицензию.

Мало того, рядом с плавнями их неожиданно встретил наряд рыбнадзора. Патруль проверял, нет ли в машинах сетей или бредней? Правда, там оказались знакомые дедушке люди. Они не стали устраивать шмон по полной программе, а ограничились только поверхностным, очень скорым осмотром.

Проехав по очень сухим, высоким местам, рыбаки быстро забрались вглубь камышей и остановились возле узенькой старицы. Старший дядюшка Глеба разложил на траве целых шесть длинных удочек. На каждой леске висело по два или три поводка с небольшими крючками.

Клёв оказался на редкость хорошим. Дядя Володя таскал сазанов одного за другим. Иногда удавалось, извлечь из воды по две штуки сразу. Правда, они оказались не очень большими, тридцать сантиметров в длину.

Рыбы попадались так часто, что Глеб, и соседний пацан восьмилетнего возраста, сами уже не никого не ловили. Они лишь помогали снимать добычу с крючков, а вместо них, поскорее нанизывать свежих червей.

Тем временем, старый дедушка Глеба, его верный товарищ и два юных сына их другого приятеля уехали дальше, вглубь камышей. Там они вынули короткие бредни, спрятанные в автомобиле, и занялись настоящей рыбалкой.

Часа через два, они примчались назад. В их объёмном багажнике едва умещались мешки, плотно набитые рыбой.


– Ну, и как же делить такую добычу? – спросите вы: – Ведь вся водная живность удивительно разная. Одна довольно большая. Другая поменьше. Та очень вкусная, а эта похуже, да к тому же костистая.

Не знаю, как делают это сейчас, а в те времена, всё разделили достаточно ровно, на всех членов артели. Для этого высыпали улов на траву и раскидывали на столько частей, сколько там находилось людей.

С учётом Глеба и соседского мальчика всего оказалось семь человек. В каждую кучку сначала, положили по самой крупной добыче. Причём, выбирали одной породы и роста. Потом, пошли в ход те, что поменьше и так до конца.

– Всё равно ведь, получится не совсем справедливо. Наверняка, не совпал общий вес. – скажет читатель себе недовольно.

– Да. – соглашусь я с народом: – но чтоб никому не стало обидно, каждую кучку разыграли по жребию. Для этого соседского мальчика повернули спиною к улову. Кто-то из взрослых показывал на какую-то кучку и строго спрашивал: – Это кому?

Малец выкрикивал имя. Так что, извините, пожалуйста, но тут всё сложилось по воле капризного случая. То есть, как кому повезёт. Обижаться уже, вроде бы не на что, лишь на злодейку судьбу.

После достаточно честной делёжки, рыболовы уложили свои части добычи в помеченные дома мешки. Они погрузились в машину и благополучно вернулись в село.


Бабушка встретила их у ворот. Она увидела огромный улов и опять начала причитать: – Фёдор, ну зачем ты опять столько рыбы привёз?

– Положим всё в холодильник. – ответил дедушка Глеба.

В те годы, жизнь в СССР стала значительно лучше. Такой агрегат уже долго стоял в доме родных и постоянно использовался по своему назначению.

– Кто же её есть, будет потом? Все наши дети разъехались. Да и не влезет она в морозилку. – не унималась старушка.

Бабушка оказалась права. Часть водной добычи не удалось заморозить. Так что, пришлось старым родичам вспомнить свой прошлый опыт. Только теперь, уже Глеб взял несколько вёдер и наполнил их рыбой. После чего, он брал их по-очереди, разносил по ближайшим дворам и давал задарма благодарным соседям.

Зайчонок


Однажды, бабушка кликнула Глеба и послала его в магазин, взять разной крупы, и сахару к чаю. Вместе с ним пошёл соседский парнишка по имени Костя. Ему тоже потребовалось, что-то купить. Сельпо находилось в соседней деревне. Дорога к нему протянулась на три километра, а напрямки, через степь, оказалось всего полтора. На этом пути селяне пробили узкую тропку.

Купив то, что нужно, мальчишки помчались домой коротким путём. Повсюду торчали небольшие кусты и пучки разных растений, которые достигали им до груди. Иногда, среди них быстро мелькали лёгкие тени. Это бегали шустрые зайцы. В то время, их там было не счесть.

Пацаны не добрались до дома две сотни метров. Внезапно, Глеб увидел в траве странный светло-серый комочек. Он низко нагнулся и разглядел миниатюрного зайчика, неподвижно сидевшего среди засохшей травы.

Мальчишка поднял зверушку с земли, которая легко уместилась в его узких ладонях. Самое, удивительное было в другом, он не старался, никуда убежать. Просто закрыл свои тёмные глазки, плотно прижал ушки к спине и замер, как неживой.

– Положи-ка на место. – строго сказал Костя Глебу.

– Он же отстал от мамы-зайчихи и теперь погибнет от голода. Нужно его взять с собою домой. – откликнулся городской паренёк.

– Нет! – отрезал деревенский товарищ: – Он никуда не терялся. Зайчихи всегда так поступают. Оставляют детёныша там, где родился и сразу уходят.

– А что же он ест? Неужели сразу начнёт хрумкать траву? – удивился встревоженный Глеб.

– Мама придёт и накормит его.

– Как же она его тут найдёт? Вон степь, какая большая, конца и края не видно.

– Они сроду не ищут своих личных детей. – объяснил Глебу сосед: – Любая зайчиха, проходившая рядом, сразу учует детёныша. Она подойдёт и накормит, чей бы он ни был. Её собственный или чужой.


Глеб выслушал эту историю и ничуть в неё не поверил. Несмотря на строгий приказ, он забрал зайчонка с собой. Мальчик принёс находку домой и показал добычу родным.

Все посмотрели на Глеба с большим осуждением. Они в один голос повторили всё то, что рассказывал Костя, и предлагали, как можно скорее, вернуть зайчонка на прежнее место.

Лишь старый дедушка Глеба, бывалый охотник, не поддержал домочадцев. Он заявил, что это уже бесполезно. Раз этот зверёк был в руках у мальчишки, то человеческий запах станет отпугивать осторожных зайчих. Значит, никто к нему не придёт, и он скоро умрёт.

Глеб устроил найдёныша в пустой картонке от обуви и попытался его накормить. К сожалению мальчика, ни траву, ни капустные листья, ни чёрного хлеба питомец не ел, а свежего молока, в доме тогда не нашлось.

Дело всё в том, что весь надой от коровы или овец не ставили в холодильник надолго, а сразу пускали на дело. То есть, прогоняли его через аппарат, который зовут сепаратором.

Отделённые сливки превращались в сметану, которую несколько дней, могли кушать люди. Так же на ней, жарили овощи и прочую пищу. Оставшуюся прозрачную жидкость, которая называлась обрат, отдавали телятам, ягнятам и птице. Они её пили с большим удовольствием.

Иногда молоку, давали бродить и делали из него кисломолочный напиток, очень похожий на магазинный кефир. Это была простокваша. Она тоже не портилась дня два или три, и люди употребляли её, словно йогурт. А из остатков варили творог.

Одним словом, ближе к обеду, молока в доме уже не осталось. Нужно было всем ждать, пока приблизиться вечер. Тогда пригонят корову из стада, и бабушка Глеба её, наконец-то, подоит.

Лишь после этого, можно налить молоко в небольшую бутылочку, надеть на неё детскую соску и накормить несчастного одинокого зайчика. А пока, пусть немного потерпит.

Вскоре Глеб понял, что играть с милым зайчиком не интересно, не то, что с обыкновенным котёнком. Он не бегал за каждой бумажкой на ниточке, не прыгал и не делал уморительный вид, будто ловит мышей. Он просто лежал, прижав уши к спинке, и редко моргал.

Тут парнишку окликнула бабушка и попросила, вскипятить чаю к обеду. Он вытряхнул из самовара старые угли, пошёл к колодцу и, при помощи ворота, достал ведро чистой воды. Вернувшись назад, Глеб залил жидкость внутрь аппарата и закрыл верхнюю крышку.

После чего, нарубил тонких щепочек острым топориком и одну за другой бросил их все в вертикальную топку. Затем, поджёг топливо спичкой, стал брать мелкие чурочки и подкладывать сверху.

Скоро дрова хорошо разгорелись. Глеб нахлобучил на самовар дымовую трубу, длинною в полметра. Ему оставалось, только подкидывать внутрь полешки и ожидать, когда же вода закипит? На это на всё уходило около часа. Не то, что у современного электрочайника. Минут через пять, ты уже получаешь крутой кипяток.


Разобравшись с небольшим самоваром, Глеб обратил всё внимание на домашнюю кошку, по имени Муська. Два дня назад, она окатилась в сарае, в старом лукошке, стоящем в самом тёмном углу.

От очень трудного дела, она очень устала, и первые сутки неподвижно лежала возле детёнышей. На второй день, она чуть оклемалась, сильно проголодалась и пошла в огород на охоту за полевыми мышами.

В это время, бабушка Глеба, направилась в хлев. Она заглянула в лукошко и осмотрела принесённый приплод. Сунув зайчонка к новорождённым котятам, Евдокия Семёновна тут же занялась другими делами.

Очень скоро, молодая мамаша сытая и очень довольная вернулась назад. Она подозрительно обнюхала всех, кто находился в гнезде, и застыла над ним в нерешительности. То ли её смутил новый запах? То ли она отлично запомнила, что у неё было меньше детей, а теперь стало больше?

Какое-то время она размышляла, как же ей поступить? Тут котята учуяли маму и начали громко пищать. Кошка смирилась с прибавленьем в семействе, легла на бочок и подставила упругий живот голодным детёнышам. Они дружно стали сосать молоко. Среди них оказался и серый зайчонок.


По совету любимого дедушки, Глеб уже не касался косого, а лишь наблюдал, как он живёт? Неделю спустя, зверёк сильно подрос, начал бодро скакать по двору и пробовать всё, что найдёт на пути.

Первым делом, он пожевал сочную травку, местами растущую меж плодовых деревьев. Следом, погрыз очистки от овощей, что лежали в корыте гусей, немного похрумкал зерном из кормушки для кур.

Через несколько дней, лопоухий питомец куда-то пропал. Как сказал Глебу всезнающий дедушка, зверёк уже не нуждался в молоке мамы-кошки. Он ускакал в ближайшую степь и стал жить на воле, как простой дикий заяц.

Доярки


Сидя вечерком на веранде, бабушка с дедушкой разговаривали между собой о каком-то, ему не знакомом, молодом человеке. Как понял Глеб, парень был великим лентяем. Фёдор Терентьевич даже не выдержал и заявил: – Да от него всегда пользы, как от козла молока.

После таких слов дедули, все, кто находился вокруг, вдруг рассмеялись. Серьёзным остался лишь Глеб. Он понимал, что означает пословица, но по своему малолетству не видел при этом, чего-то смешного.

Бабушка глянула на любимого внука, стоявшего рядом с удивленным лицом. Мол, в чём собственно дело? Она догадалась, что мальчик не в курсе событий и рассказала такую историю. Выяснилось, что в прошлом году, к ним приезжали две двоюродные сестры паренька, близняшки: Мила и Вера.

Обеим девчушкам было тогда всего пять лет от рождения. Так уж случилось, что до этого дня, они никогда не выбирались из города, где обитали всю свою счастливую жизнь.

Меж тем, долгие годы, бабушка с дедушкой, держали разнообразных домашних животных и полный двор всякой птицы. Именно там, подружки впервые увидели простую бурёнку и с удивленьем узнали, как её нужно доить?

Бабушкину корову кликали Розой. Где-то за месяц, до приезда сестёр, у неё появился здоровый и шустрый дётёныш. Дедушка не стал долго мудрить, как же назвать прибавленье в семействе.

Фёдор Терентьевич немого подумал и поступил точно так же, как это делают все лошадники в мире. Он взял первую половину от Зевса – клички отца, быка из соседней деревни, и прибавил начало от имени матери – Роза. И так получилось слово – Зеро. Оно означает точку отсчёта на графиках, первую ячейку в рулетке и обозначается цифрою ноль.

Каждое утро, бурёнка ходила в общее стадо, которое гнали на заливные луга, что протянулись вдоль узенькой речки. Там она ела свежую сочную травку, и в своём выдающемся вымени за день копила почти ведро молока.

Зеро был ещё совсем маленьким и не смог бы угнаться за большими животными. Поэтому, он бродил по двору и с нетерпением ждал, когда его мама вернётся с далёкого пастбища и вволю накормит его.

В те времена, в русской деревне всегда было очень спокойно. За пятилетними девочками особенно никто не следил и, те целыми днями развлекали себя, как только могли. Они играли в доме, в саду, в огороде. Часто ходили на речку, чтобы там искупаться.

Узкий поток, медленно тёк по задам протяжённых сельских наделов. В середине жаркого лета он становился удивительно тёплым и достаточно мелким. В самых глубоких местах ребятишкам там было по грудь. Родители совсем не боялись, что их милые дети могут вдруг утонуть.

В крайнем случае, нахлебаются мутной воды. Вот и вся недолга. Ну, потом посидят на горшке несколько больше обычно. Никто в этой деревне, от этого дела ещё не погиб.

Девочкам быстро приелись такие простые забавы. Они дружно задумались, чем бы ещё тут можно заняться? Тогда бойкая Вера и предложила своей тихой сестре: – Давай подоим корову.

– Так она же сейчас находится в стаде? – воскликнула Мила: – К тому же она очень большая. Вон у неё какие рога и копыта. И вообще, она всегда слушается лишь нашу бабулю. Нас с тобой, она к себе ни за что не подпустит.

– А мы подоим Зеро. – не унималась девчонка.

– Бабушка недавно сказала, Зеро ещё малый ребёнок. Поэтому, вряд ли она сейчас даст молока. – засомневалась вдруг Мила.

– Давай-ка попробуем! – упёрлась упрямая Вера: – Что мы теряем? Сколько будет, столько и будет. И мы хоть слегка развлечёмся. А когда бабушка станет, доить свою Розу, мы попросим её, и она нам позволит, подёргать за вымя.

– Ну, ладно. – нехотя выдохнула тихая Мила.


Сёстры взяли из дома эмалированное ведро со скамеечкой, на которой всегда доила корову бабуля, и поставили их рядом с Зеро. Он не захотел задержаться на месте, шагнул от девочек в сторону и прошёл немного вперёд.

Тогда Вера сбегала в кухню и принесла краюху ржаного душистого хлеба, густо посыпанного крупной поваренной солью. Она разместилась перед Зеро, стала отщипывать небольшие кусочки и давать детёнышу его любимое лакомство.

Питомец застыл там, словно статуя и усердно жевал угощение. Мила села на небольшую скамеечку, толкнула подойник под худенькое тело Зеро и заглянула ему под живот.

– У коровы огромное вымя и четыре соска. – очень задумчиво сказала она: – а здесь оно совсем небольшое. На нём еле торчит один мелкий отросток. – девочка выпрямилась и твёрдо сказала: – Я же говорила тебе, что наш Зеро обычный ребёнок. У него, как и у нас, груди ещё даже не выросли.

– Ну, попробуй подёргать его за сосок. – продолжала настаивать неугомонная Вера.

Мила вспомнила, как это делала бабушка во время дойки коровы. Она протянула правую руку и принялась за нелёгкое дело.

Зеро сильно вздрогнул и попытался, отпрыгнуть в сторонку. Только любовь к посолённому хлебу, заставляла его, оставаться на месте.

– Ничего не выходит. – пробормотала уставшая Мила.

– Какая же ты неумеха! – взорвалась сестра: – Возьми хлеб у меня и по небольшому кусочку давай есть Зеро, а я подою.

Девочки поменялись местами и продолжили эксперимент. Спустя какое-то время из соска, внезапно ударила тугая струя. Она влетела в ведёрко и с шумом прошлась по глубокому днищу.

– Ура! – закричала сестра: – Я же говорила тебе, что у нас всё с тобою получиться. Сейчас мы попьём молочка. – она схватила подойник и отбежала с ним к дому.

Мила перестала кормить детёныша Розы. Она подошла к Вере вплотную и заглянула внутрь ведра. Девочка сморщила курносенький носик и удивлённо сказала: – Какой жуткий запах.

– Парное молоко от коровы, всегда сильно пахнет. – отрезала Вера. Она подняла подойник к лицу, но вдруг передумала, пить через край. Тем временем, густая белая пена, что закрывала удой, быстро опала. Близняшки увидели прозрачную жёлтую жидкость.

– Молоко у Зеро очень странного цвета. – удивлённо воскликнула Мила.

– Да уж. – вынуждена была согласиться сестра: – Давай-ка, поставим его где-то в сторонке. Придёт бабуля с работы, мы ей покажем надой.


Как только, Евдокия Семёновна вернулась домой, девочки схватили ведёрко и показали старушке результат их упорной работы.

– Откуда вы это взяли? – удивилась уставшая женщина. Близняшки наперебой рассказали о том, как подоили Зеро.

Бабушка всплеснула руками и едва не покатилась со смеху по пыльной земле большого двора. Наконец, она слегка успокоилась, вытерла обильные слёзы, что выступили у неё на глаза и сквозь силу сказала: – Да ведь, Зеро не корова.

– А кто? – хором воскликнули малолетние сёстры: – Ты же нам рассказала, что он родился от Розы.

– Да от нашей замечательной Розы. Только Зеро ведь не тёлочка, а обычный телёнок. – вновь рассмеялась старушка.

– А в чём, собственно разница? – не поняли бабушку две обитательницы шумного города.

– В том, что корова это девочка, а Зеро мальчик. Поэтому он, вам напрудил в пустое ведро. Тоже мне, горе-доярки. Перепутали сиськи телушки с писькой телёнка.

Уже через день, об том удивительном случае услышали жители всей Новоголовки. Ребята стали дразнить несчастных девчонок, и так продолжалось целое лето, до их отъезда в Баку.

Первые книжки


В середине семидесятых годов двадцатого века, Глеб вместе с семьёй, жил в шумном Баку, столице Азербайджанской Советской Социалистической Республики. Его бабушка с дедушкой, мамины предки, обитали тогда в русской деревне, что стояла у самой границы СССР и Ирана.

Звали бабушку Евдокия Семёновна, а дедушку Фёдор Терентьевич Соболев. Иногда, они приезжали проведать внучка. Правда, это случалось нечасто. Да и продолжалось недолго. Дня два или три.

Дело всё в том, что у родичей Глеба имелось семь дочерей. Его мама являлась старшим ребёнком. Самая младшая тётушка мальчика родилась за полтора года до того ясного дня, как на свет появился наш главный герой.

Две старшие дочери Соболевых, мама Глеба и её сестра Надя, стали уже замужними дамами и обе покинули большую деревню. Пять девочек разного возраста ещё пребывали в доме родителей. Их нельзя было оставить, на долгое время. К тому же, у бабушки с дедушкой имелся набор разной живности: корова и овцы, гуси, утки и куры, и, конечно, кошка с собакой.

В то далёкое время, Глеб вместе родителями жил в маленьком доме, в котором имелось одно помещение, очень скромных размеров. В нём находилась гостиная, спальня и кухня с газовой печью, сложенной из кирпича. Туалет размещался на улице, районная баня в ближайшем квартале. Ну, а вода текла из колонки, стоящей в соседнем дворе.

Маме и папе парнишке надоело тесниться в одной тесной конурке. Вот они и решили, построить себе ещё одну комнату. Супруги скопили деньжат на цемент и пилёный ракушечник, а так же купили брусья и доски на пол и на кровлю.

Затем, сбережения «внезапно» закончились. Так что работу, они оба делали своими руками, по воскресеньям и вечерам. То есть, после того, как приходили со службы в «Нефтеразведке».

bannerbanner