Читать книгу Школьные годы чудесные (издание второе, исправленное) (Александр Тимофеевич Филичкин) онлайн бесплатно на Bookz
Школьные годы чудесные (издание второе, исправленное)
Школьные годы чудесные (издание второе, исправленное)
Оценить:

5

Полная версия:

Школьные годы чудесные (издание второе, исправленное)

Школьные годы чудесные (издание второе, исправленное)

Глава I. Детство в Баку

Глеб


– Пустые всё хлопоты! – сказала седая ведунья: – Что с ним сегодня не делай, а всё одно, несчастный пацанчик помрёт! – опираясь на суковатую палку, старая женщина развернулась на месте и, чуть слышно кряхтя, медленно двинулась к двери, ведущей на улицу.

Стоявшие у маленькой люльки, мама и бабушка больного ребёнка одновременно тихо заплакали. Шесть его тётушек, от восемнадцати до полутора лет, дружно нахмурились. Малышка даже захныкала.

Сорокалетний дед мальчика озадаченно крякнул, почесал слегка полысевшую голову, и вышел вслед за ветхой старушкой. Мужчина помог ей спуститься по ступеням высокой веранды, проводил до калитки и только там решился спросить: – Может быть, есть какое-то, ОСОБОЕ народное средство?

– Продайте его. – безразлично отмахнулась старуха: – Пусть у него появятся другие родители. Лучше всего, те, у кого в их роду, всегда появлялись одни пацаны. Они поименуют его по-иному и так предрекут ему другую судьбу. День ребёнок у них поживёт, а, как станет темнеть, заберёте домой. Если, к этому времени, он ещё не помрёт.

Кто его знает, вдруг таким простым образом вы всё же обманите безносую жницу? Примчится «костлявая» за маленьким Глебом к его новой родне, а там мальцов очень много, но с таким именем нет.

Если она сильно устала за день, то может решить, что его утащила другая потусторонняя сущность. Вокруг нас их полно обретается. Плюнет «косая», да и уберётся назад в своё мрачное логово.

Древние знахари мне говорили, что такая простая уловка иногда помогала выжить ребёнку. – знахарка тихо хихикнула и, тяжёло опираясь на посох, пошла по пустой сельской улице.

Фёдор Терентьевич немного помялся и предложил вслед пожилой собеседнице: – Давайте я Вас на машине домой подвезу.

– Сама доберусь! – презрительно фыркнула женщина: – Всего-то и нужно пройти десять дворов. А ты прямо сейчас займись продажей мальчонки! Может быть, и успеете, до визита старухи с косой?

Сбитый с толку словами ведуньи, огорчённый мужчина замер на месте, как электрический столб. Да так и остался, стоять среди совершенно пустой тёмной улицы. Он потоптался в глубоком раздумье, повернулся и быстро пошёл в противоположный конец большого села.

Минут через пять, он добрался до дома товарища, которого звали Григорий Харламов. Друзья были знакомы очень давно и воевали в одной из горячих точек планеты. Фёдор три раза стукнул в закрытые ставни, и услыхал сонный голос товарища. Тот лениво спросил: – Кого там ещё принесло?

Узнав, кто явился в столь позднее время, Григорий сказал старому другу: – Сейчас я приду. Посиди пока в летней кухне. Там мы, спокойно обо всём поболтаем.

Григорий быстро оделся, взял спички, початую пачку с дешевеньким куревом, и быстро вышел из дома. Они сели на лавочку, стоящую под невзрачным навесом, и стали тихо о чём-то беседовать. Так они и сидели там почти до рассвета.


Меж тем, новорождённый Глеб Прохоров всю ночь прометался в очень сильной горячке. Его двадцатилетняя мама сидела у самодельной детской кроватки, в которой когда-то возилась сама. Она смотрела на сына и не смела сомкнуть заплаканных глаз.

Уже на рассвете, Фёдор вошёл в тёмную горницу. Сорокалетний мужчина строго посмотрел на супругу, которая грустно сидела на широкой постели. Он кашлянул и сказал голосом, не терпящим никаких возражений: – Буди-ка Марию, я ей расскажу, что нужно делать!

Мама несчастного мальчика опять беззвучно заплакала. Не споря с насупленным мужем, бабушка молча пошла в детскую комнату. Мария, была второй дочкой в их дружной семье. Она очень часто оставалась за старшую, и привыкла во всем помогать по хозяйству.

Девушка сразу проснулась от первого шороха, вскочила с кровати и торопливо оделась. Она молча прослушала наставленья отца, положила больного племянника в подол своего сарафана и вышла на улицу.

Время уже приближалось к рассвету. Наступила пора, выгонять всю скотину в общее стадо. Крестьяне давно поднялись на ногах. Все были уже во дворах просторных домов и возились в хлевах, возле коров. Животных уже подоили и ждали, когда мимо на лошади проедет пастух. Тогда можно будет, выгнать бурёнку в ворота. Овцы сами за ней побегут.

Мария шагала пустой сельской улицей, и громко кричала. Она вела себя так же, как водители тех автолавок, что иногда, забредали в их глухое местечко. Вот только сегодня, всё шло чуть по-другому. Селянам сейчас предлагали не житейские мелочи, что очень нужны, в каждом хозяйстве. Им посулили нечто другое.

– Продаю малого мальчика! Месяц от роду! Кому нужен мальчик? – звонко кричала Мария. Малыш тихо лежал в её подоле. То ли, уснул, то ли, лишился сознания от сильного жара?

Заинтересованные необычным товаром, соседи тотчас покидали дома и подходили узнать, что, почём? Некоторые даже делали вид, что хотят прикупить пацанёнка, и принимались за торг.

Помня наставленья отца, Мария просила огромную сумму, не уступала в цене и, конечно, ни с кем и не смогла сговориться. Зато Григорию и Насте Харламовым, у которых имелось семь своих сыновей, она уступила больного племянника удивительно дёшево. Взяла за него всего лишь один, советский жёлтенький рубль.

Мария отдала покупателю недужного мальчика, а взамен получила потёртый билет Казначейского банка СССР. Как огромную ценность, она зажала рубль в кулаке и вихрем помчалась домой.

Фёдор Терентьевич принял от дочери сумму, что выручили за несчастного внука и повертел небольшую купюру в руках. Мужчина не нашёл в ней ничего интересного и передал заплаканной матери Глеба.

– Ведунья сказала, чтоб ты хранила её до семилетия сына. Если наш внук, даст Бог, не умрёт, подаришь деньги ему. Пусть их истратит на всякие прихоти. Глядишь, тогда всё обойдётся.

Старшая дочь взяла небольшую бумажку бледно-жёлтого цвета, аккуратно сложила её в несколько раз и ушла в соседнюю комнату. Люба открыла самодельную шкатулку из дерева, где лежали все документы, и сунула рубль в свидетельство о рождении сына.


Новые родители мальчика отдали девушке деньги. Они взяли ребёнка и отнесли в просторную русскую баню, что находилась между двором и внушительным садом. К этому времени, Григорий успел хорошо протопить массивную печь.

Вместе с женой, он начал мыть пацанёнка в горячей воде. Купанье сопровождалось словами, что были известны семье с давнишних времён. Они облили ребёнка отваром из целительных трав, обтёрли новым льняным полотном и, завернув в большую пелёнку, пошли все втроём в тёплый дом.

Приобретённого сына приложили к иконе Николая-угодника и нарекли Александром. Новоиспечённая мама расстегнула ночную рубашку и вынула полную белую грудь. Полгода назад, она родила седьмого по счёту мальчишку, и молока у неё было много. С лихвою хватит на двух пацанов.

Настя хорошо накормила приёмыша, отнесла его в тёмную спальню и устроила в люльке со своим, кровным сыночком. Новый жилец тотчас успокоился, крепко уснул и не просыпался до самого вечера.


Как только стемнело, старшая тётушка Глеба, Мария отложила дела по хозяйству. Девушка чисто вымыла руки хозяйственным мылом, спустилась с веранды родимого дома и двинулась в путь на дальний край их деревни.

Со стороны огорода она пришла в дом Харламовых, поднялась на большое крыльцо и постучала в дощатую створку. Никто ей не ответил. Девушка потянула за деревянную ручку, и немедленно выяснила, что дверь незакрыта на прочный замок. Мария с опаской шагнула в чужие тёмные сени. Она осмотрелась и поняла, в просторной избе нет никого из хозяев и их многих детей.

Мария прошла в просторную спальню и вынула спящего Глеба из старенькой люльки, подвешенной к крюку потолка тёмной комнаты. Стараясь не разбудить больного племянника, она осторожно завернула его в принесённое с собой покрывало.

Взяв тёплый свёрток на руки, она тем же путем помчалась назад. Мария бегом вернулась домой, где отдала сильно измученной матери мальчика, своей старшей сестре.

От тряски пацанёнок проснулся и опять начал плакать. Правда, хныкал он уже не так безысходно, как раньше. Чуть успокоившись, мама покормила младенца своим молоком, и он тут же уснул.

Как это ни странно, но проживание в доме соседей, смогло как-то помочь пацанёнку. Уже через сутки он пошёл на поправку, а скоро радовал всех, своим бодрым видом. Неделю спустя, он настолько окреп, что все и забыли о том, что его сильно терзала непонятная хворь.


Время безостановочно летело вперёд. Глеб рос крепким, здоровым, весёлым мальчишкой, и ему стукнуло семь. В его день рождения, Люба вспомнила о приказе старой ведуньи.

Она открыла небольшую шкатулку, в которой хранились все документы, и достала жёлтенький рубль, за который когда-то продали её родную кровиночку. Вспомнив то тяжёлое время, женщина печально вздохнула, и отдала деньги сыну, стоящему рядом.

Он взял протянутый казначейский билет СССР и удивлённо взглянул на любимую маму. Ничего не скрывая, женщина рассказала всё то, что было связано с невзрачной купюрой. Так он узнал о небывалой отлучке и о своём возвращении в лоно семьи.

Мальчик внимательно выслушал странную байку, посмотрел на прямоугольник желтоватой бумаги и с недоумением пожал узкими плечиками. Он просто не знал, что ему делать теперь с этим странным подарком?

Ведь когда наступил положенный срок, назначенный старой ведуньей, всё вокруг изменилось. СССР развалили те самый люди, которые должны были им управлять. Они сделали советские деньги настолько дешёвыми, что на них ничего не удавалось купить. Так они и валялась в разных местах, пока не исчезли неизвестно куда.


Герой нашей истории родился на юге огромной страны под названием СССР. Произошло, это в Азербайджане, в русской деревне, которую когда-то построили по повелению императрицы Екатерины II.

В те давние годы, Россия завоевала Кавказ. Армию нужно было кормить, обувать, одевать. Поэтому, по приказу царицы принялись возводить поселения военного типа. В них поселили крестьян из-под Москвы и других областей, что размещались возле столицы.

С течением времени, многие русские переехали в город Баку. Они, в основном, трудились на нефтепромыслах, на заводах и фабриках, где производились нужные гражданам вещи.

Место, где обитал маленький Глеб с мамой и папой, находилось на склоне невысокой горы. Нужно сказать, что в том бакинском районе кровли всех зданий не имели тех скатов, к которым привыкли в России. Они были плоскими, как обеденный стол, а своим задним краем почти упирались в твёрдую землю.

Поэтому, дети играли не только на пыльных, узеньких улицах, но и бегали там, как по дорогам. Кстати сказать, такие забавы весьма раздражали хозяев убогих строений.

Вы сами подумайте, ну кому это может понравиться, когда вдруг над твоей головой слышится топот множества ног? После чего, с потолка сыпется пыль и извёстка, а может быть, и штукатурка вместе с оторванной дранкой.

Носиться по крышам за несносными детками, хозяева домов не решались. Во-первых, как-то не очень солидно. А во-вторых, перекрытия из старых досок могли просто не выдержать веса взрослых людей и тотчас провалиться. Поэтому, все ограничивались одной только руганью и громкими криками. Ну, а такая реакция лишь увеличивала привлекательность таких развлечений.

Вот и скакали ребята по ровным пространствам, словно дикие горные козы. Лавируя между распорками телевизионных антенн и стойками с электропроводкой, они с воплями шастали с одного края посёлка в другой.

В пять лет, Глеб вместе с друзьями впервые залез на крышу соседнего дома. В этот же день, мальчишку ударило током. Причём, в том самом месте, где секунду назад, пробежали его сотоварищи. Электроразряд пришёлся ему прямо в шею и попал точно в артерию.

Мальчик вздрогнул от электротравмы и внезапно почувствовал, что пульс у него куда-то пропал. Он покатился по пыльному битуму крыши и слетел вниз, на асфальт. К счастью, пацан ничего не сломал. К тому же, упал настолько удачно, что от удара о землю сердце вдруг сжалось. Потом распрямилось и вновь застучало, как нужно.

От пережитого ужаса, он шумно всхлипнул, но так остался, неподвижно лежать. Оказавшийся рядом, какой-то старик в страхе метнулся к ребёнку. Аксакал был весьма удивлён. Выяснилось, что светловолосый шалун жив и здоров. Он отделался только синяками да шишками.

Помощь собаке


Глеб и соседний мальчишка, сидели на низенькой лавке, стоявшей возле двора. Ребята болтали о самых разных интересных вещах. Мимо них пробежала собака с короткой палкой в зубах. Она легла под ближайшим кустом, положила поноску возле себя и стала её усиленно грызть.

Дворняга была совсем молодая, у неё выросли не все ещё зубы, и дёсна сильно чесались. Благодаря этому, щенок-переросток и решил, что-нибудь поглодать. Костей поблизости он не шёл. Вот и решил, тренироваться на сухой деревяшке.

Мальчики посмотрели на беспородного пса и вернулись к своей интересной беседе. Прошло какое-то время. Внезапно ребята услышали нечто весьма необычное. Кто-то произносил то ли, хриплое «А»? То ли, необычное «Ы» с придыханием в голосе?

Друзья посмотрели вокруг и увидели, что рядом с ними стоит молодая собака. Она мотала башкой в разные стороны, широко раскрывала длинную пасть и производила какие-то непонятные звуки.

– Что это с ней? – удивился мальчишка по имени Коля.

– Не знаю. Может быть, ей что-то попало в то горло, которое называют дыхательным? Поэтому, она хочет откашляться. – откликнулся Глеб.

– Скорее всего, она подавилась. Вон она, как рот раскрывает. – неожиданно понял сосед.

Он осторожно погладил собаку между ушами, и та немедля затихла. Коля аккуратно поднял её морду к себе и заглянул в раскрытую пасть. В глубине красного зева торчала тонкая острая щепка. Она вонзилась в язык и ребристое нёбо, встала поперёк всего горла и прочно застряла.

Глеб посмотрел через плечо верного друга. Он увидел, что случилось с собакой, и предложил: – нужно вытащить щепку. Иначе животное может погибнуть.

– И как это сделать? – спросил товарища Коля.

– Сунуть руку ей в пасть.

– Ты посмотри, какие у псины огромные зубы. Цапнет так, что пальцы откусит. – ответил мальчишка.

Глеб огляделся вокруг и увидел ту палку, что жевала дворняга. Мальчик принёс деревяшку к товарищу и сказал: – Давай я положу этот кол на коренные зубы собаки и буду держать её голову. Тогда, она не сумеет, закрыть свою пасть. Ты сунешь руку ей в горло и вытащишь щепку.

– Давай лучше я, буду держать эту палку, а ты извлечёшь тот острый предмет. – откликнулся Коля.

Какое-то время они препирались, кто будет делать, важную часть опасной работы?

Наконец, товарищ сказал: – Ты придумал про палку, вот сам и рискуй.

Делать нечего. Глеб согласился с таким утвержденьем соседа. Мол, раз предложил, так, давай, выполняй. Нечего перекладывать всё на других.

Коля встал на колени сбоку от несчастной собаки и оказался с ней голова к голове. Он обнял животное левой рукой и крепко прижал её шею к себе. Правой рукой, паренёк сунул палку поперёк её пасти.

К удивлению мальчиков, дворняга тотчас замерла и целиком доверилась им. Она не начала вырываться, а лишь напряжённо дышала распахнутым ртом.

Сильно боясь, огромных зубов, Глеб осторожно сунул кисть в открытую пасть и нащупал тонкую щепку. Он сжал её пальцами, аккуратно сломал пополам и, лишь после этого, потянул на себя. Собака вздрогнула от ужасающей боли, но снова не тронулась с места. Она лишь вся дрожала и удивительно нервно переступила ногами.

Наконец, мальчик вытащил руку и показал другу то, что лежало у него на ладони. Оба конца тонкой палочки оказались окрашены кровью.

Коля вынул короткую палку из пасти животного и отпустил его шею. Собака с огромной опаской медленно сдвинула мощные челюсти. Она пощёлкала ими и с ощутимым трудом сглотнула слюну. Было отчётливо видно, делать всё это, ей пока тяжело. Болел язык и уколотое ребристое нёбо.

Собака с трудом «улыбнулась» двум мальчикам. Благодарно помахала хвостом, и медленно потрусила в кусты. На лежащую возле лавочки, палку она даже не стала смотреть.

Утром нового дня, собака бегала по двору, как ни в чём не бывало. Видимо, всё у неё хорошо зажило.

Поездка на лошади


На шестом году жизни, Глеба отвезли на всё лето, в большую деревню, к дедушке с бабушкой. Само собой разумеется, там его не заперли дома, а взяли с собой на покос. В связи с тем, что пользы от городского мальца в поле нет никакой, ему приказали, утаптывать траву на возу.

В качестве молодого наставника выступал его одногодок, молочный брат из семьи Харитиничевых. Ребятишки обрадовались такому интересному делу и с большою охотой взялись за работу.

Взрослые дружно сгребали душистое сено, нанизывали огромные ворохи на острые вилы и, приподняв над землей, несли к высокой телеге. Крестьяне вставали сбоку к повозке и бросали шуршащие кипы наверх.

Мальчишки дружно скакали по душистым стеблям взад и вперёд. Они уплотняли траву, как можно сильнее.

Постепенно, омёт поднимался всё выше и выше. Когда люди собрали всё готовое сено, мальчишки стояли метрах в трёх над землей. Они находились на пушистой разлохмаченной куче, совсем не имевшей хорошо различимых краев. Сидеть там было весьма неуютно. Поэтому, Глеб уже начал раздумывать, как бы ему половчее, спуститься на землю?

Вдруг, его юный наставник предложил, вернуться домой, лёжа на самом верху огромного воза. Мальчик весьма удивился такой бесшабашности друга. Видя решимость молочного брата, Глеб вынужден был, согласиться со «старшим товарищем».

Нужно напомнить, что с давних времён, это являлось привилегией деревенских мальчишек. Так что, взрослые не возражали против данного действия. Дед лишь приказал пацанам, сесть в центре копны. Затем, он взял вожжи в руки и хлопнул ими лошадку по крупу.

Кобыла прянула большими ушами, тронулась с места и потрусила по пустынному лугу. Она скоро вышла на узкий пыльный просёлок и неспешно направилась в родную деревню.

Дедушка, крепкий мужчина пятидесяти лет, шагал рядом с лошадкой. Федор Терентьевич держал в руках вожжи и постоянно приглядывал за покорным животным. Мало ли что, вдруг и придётся, на скотинку прикрикнуть или помочь ей с возком, подтолкнуть на какой-нибудь рытвине? Остальные колхозники собрали вилы и грабли, положили инструменты на плечи и двинулись следом.

Дорога вывела всех к небольшому ручью. Через узкий поток был, перекинут удивительно хлипкий бревенчатый мостик. Лошадь приблизилась к тому переходу и, непонятно зачем, резко встала.

Телега неожиданно дёрнулась. Мальчишки не удержались на покатой вершине из душистого сена и кувырком слетели с копны. Молочный брат попал на крестец спокойной лошадки, оттуда свалился на зёмлю и, как колобок, скатился к обочине.

Глеб оказался между боком кобылы и толстой оглоблей. Он воткнулся плечом в прочную жердь и проскочил дальше вниз, прямо под брюхо животного. Ощутив удар по спине, лошадь испуганно дёрнулась и нервно переступила ногами.

Шедший поблизости, дедушка успел схватить непутёвого внука за ворот рубашки. Лишь в самый последний момент, он выдернул Глеба из-под крупных, тяжёлых копыт. Мальчишка не пострадал.

Рыбалка в густых камышах


С южной околицы, к селу Новоголовка примыкали засушливые, полупустынные степи. С другой стороны находилась низина с болотами. Зимой в этой области Азербайджана шли очень частые проливные дожди. Воды Каспийского моря поднимались на несколько метров и заливали окрестности. В мокрых местах росли камыши, тростники и даже бамбук.

Не тот прочный бамбук, который приходит к нам из Китая, Вьетнама и Индии, но его тоже, можно было, на что-то использовать. Например, делать удилища для простеньких удочек и даже плести лёгкую садовую мебель.

В то давнее время, пятидесятилетний дедушка Глеба работал главным инженером завода, производящего соки, сухофрукты и вина. Однажды, он вернулся с работы чуть раньше обычного, и твёрдо сказал старшему внуку:

– Завтра, с утра, мы едем с тобой на рыбалку. Так что, сходи к моему давнему другу, который проживает от нас через десять домов, и возьми у него запасное ружьё. Я видел товарища утром и договорился с ним обо всём. Да, напомни ему, чтоб он дал тебе то оружие, на котором стоит клеймо – «Три кольца».

Глеб стрелой выскочил в ворота двора и побежал по широкой не асфальтированной улице. Стояла вершина жаркого душного лета. Дождей давно уже не было. Его босые ступни почти по лодыжку утопали в пыли. Сверху она нагревалась достаточно сильно, но внизу оставалась прохладной. Текучая масса приятно проскальзывала меж босыми пальцами и ласково щекотала подошвы.

Быстро добравшись до места, Глеб быстро поднялся на большую веранду и постучал в застеклённую дверь. Ему открыл однополчанин дедули по какой-то забытой, региональной войне. Узнав в Глебе внука давнего друга, мужчина молча, отправился в дом.

Ноги парнишки были покрыты внушительным слоем мельчайших серых частиц, и он не решился, топать по чисто помытым дощатым полам. Поэтому Глеб, остался возле порога.

Хозяин вернулся из комнаты и принёс охотничье ружьё, блестевшее воронёным металлом. Оно было собрано в боевом положении, но оказалась совсем без чехла. Глеб поблагодарил пожилого мужчину, взял двустволку на руки, словно ковбой в американском кино, и зашагал обратно домой.

Вот, и представьте себе, чтобы вы сказали сейчас, если внезапно увидели такую картину? Посреди пыльной улицы топает шестилетний пацан с оружием, лежащим стволом на левом локте? А в те далёкие годы, в этой русской деревне, что звалась Новоголовка, подобные вещи, не вызывали ни у кого интереса. Ну, идёт себе мальчик, и ладно. Он же ни в кого не стреляет.

Дело всё в том, что у каждого местного жителя имелось тогда, снаряжение такого же типа, а то и получше. Их двенадцатилетние дети ходили на охоту за зайцами в любое свободное время и зимою, и летом.


Нужно сказать, что когда-то давно, молодой ещё дедушка Глеба хорошо воевал в какой-то горячей точке планеты. Хоть он служил обычным шофёром, но постоянно бывал на переднем краю кровавых боёв.

Фёдор Терентьевич возил туда много здоровых и крепких солдат, боеприпасы, патроны и прочие вещи, а увозил небольшое количество раненых увечных людей. Его несколько раз контузило мощными взрывами, но подлечившись в больничке, он выздоравливал и возвращался на фронт.

Самое удивительное было же в том, что у него имелся товарищ, который тоже прошёл ту компанию, и вернулся домой целиком, с руками, с ногами и в полном уме. Мало того, после Победы они, вдруг очень сильно полюбили охоту.

После чего, их недовольные жёны говорили соседям: – Видно, не настрелялись они на войне, и добирают пальбой в мирной жизни, вернувшись назад.

А может быть, всё вышло наоборот? Громкими ружейными залпами они пытались, стереть в своей цепкой памяти, эпизоды о той проклятой поре? Оба входили в неуёмный азарт, и так продолжалось, пока не кончались патроны.

Как бы то ни было, они часто ездили по камышам и возвращались с большой длинной лодкой, наполненной перелётными птицами – дикими гусями и утками. Бабушка Глеба видела кучу мёртвых пернатых и начинала кричать: – Фёдор. Ну, зачем ты их столько набил? Куда их девать?

Вы скажите: – А в чём тут проблема? Очистил от перьев, распотрошил, и положил в морозильник. Пусть они там и лежат хоть до нового года. В пакете из пластика с ними ничего не случиться.

К сожалению всех обитателей, тогда в Новоголовке не было бытовых холодильников. Да и в больших городах они попадались лишь у весьма знаменитых людей. Поэтому, будущая мамочка Глеба и шесть её младших сёстёр печально вздыхали и, засучив рукава, принимались за дело. Они брали несколько птичек и связывали их ноги верёвками. Потом вешали эти гирлянды на шеи и шли вдоль по улице в разные стороны.

bannerbanner