скачать книгу бесплатно
Стоило металлический листик вкладыша книги плотно прижать к следующему листку пергамента и под определённым углом изогнуть его, как тут же в зеркальном отражении металлического листка при солнечных лучах появлялись контуры задуманного предмета в тексте.
Дальше требовалось тщательно работать своим разумом, чтобы контур текста предмета помог усвоить чтение самого содержимого на этом листке.
Это было похоже больше на дешифровку. Возможно, был более простой метод чтения такого текста и разбора изображения контур предметов в книге, но мы ничего другого не придумали и изучали текст именно так?
Не ошибся, когда подумал, что изучали, а не читали, так как это нельзя было назвать чтением. Мы постоянно проверяли изученный лист книги в нескольких вариантах, чтобы убедиться в правильности понятия темы изображения и текста содержания в каждой строке на листке в целом.
Лишь после этого переходили к следующему тексту предмета на новом листе пергамента. Постепенно, мы научились ускорять свой метод изучения.
Различать точнее содержания текста и предмета на каждом листке. Наше понятие этих книг быстро увеличивалось. Стали ближе к познанию. На подходе к Джидде нами был изучен последний лист текста предмета, закрыл первую книгу.
Нам предстояло изучить содержание ещё шести книг. Но дальше паломники продолжили свой путь пешком налегке. Брать с собой что-то к святым местам по обычаю ислама запрещалось. В Мекку мы должны прийти свободные, раскрепощённые от своей ноши телесной и разумной.
«Остаюсь здесь» – сообщил мне, старик, своим размышлением. – «К твоему возвращению постараюсь изучить текст и предметы следующей книги. На обратном пути помогу тебе освоить эту книгу и понять содержание»
«Странно?» – подумал о решении старика. – «Почему он не продолжит с нами путь в Мекку? Какая у него религия?»
Он не поделился со мной своими размышлениями по вопросу его религии. Посмотрел в его сторону, но старика нигде не было. Старик заинтриговал меня своей таинственностью.
Но сам тоже не был занудой. Отбросил свои мысли по вопросу его религии. Возможно, что это старик сделал так, чтобы больше никогда не размышлял на не нужную тему? Видимо, что у старика было что-то личное с религией ислама. Может быть, он вообще был язычником?
От Джидды до Мекки расстояние было ни столь большое, как от Медины, но путь пролегал через горы, пройти его требовалось пешком, так что преодолели мы его за то же самоё время, что и караваном от Медины до Джидды.
Жару и пыльную бурю в пути перенести дано было не каждому. На подходе к Мекке умерло несколько человек-паломников. Из Мекки, похоронные люди, которые сопровождали паломников в пешем переходе, похоронили умерших в специально отведённом на это кладбище.
Тоже там были соблюдены все обычаи ислама. Оставшиеся в живых паломники продолжили своё движение к святыне.
14. Сердце Кааба.
Последнюю ночь паломники провели на небольшой вершине рядом с Меккой. Спали прямо на голой земле. У всех было такое состояние духа, словно действительно предстоит нам завтра встреча с Аллахом.
За время пешего пути никто не произнёс ни единого слова. Каждый был поглощён размышлениями о сути собственной жизни. Паломники своими душевными молитвами люди очищались от собственных грехов, которые они совершили в этом мире, чтобы очищенными от всего мирского предстать на исповедь перед святилищем ислама.
Мои мысли были поглощены о мере собственной жизни, которую прожил на Земле до настоящего дня и должен прожить ещё. Когда проблески нового дня слегка окрасили горизонт над святым местом ислама, паломники стали подниматься и готовиться к исполнению религиозного обряда.
Звонкий голос муллы, оглушая окрестные места, прочитал первую молитву.
Паломники двинулись по спирали вниз огромной впадины похожей на кратер вулкана, с каждым кругом всё ниже и ниже спускаясь к чёрному шатру, шитому узорами ислама золотой нитью.
Каждая тропа на витке по склону горы была настолько протоптана миллионами ног за много столетий, что можно было подумать, будто это специально сделали ступени амфитеатра, представление которого скоро произойдёт в чёрном шатре у святилища ислама, куда постоянно, из года в год, стремятся идти паломники.
Пройдя длительное время по спирали вместе со всеми паломниками, наконец-то дошёл до чёрного шатра, шитого золотом, чтобы коснуться руками сердца Кааба.
Когда взглянул внутрь шатра, то там увидел чёрный кусок камня, который больше напоминал обломок от железной глыбы не земного происхождения. Конечно, это был метеорит.
Осторожно коснулся этого железного камня. Меня поразило то, что в такую жару камень был холоден, как застывшее льдом сердце Кааба, к которому люди приходят прикоснуться, чтобы пробудить это неземное сердце, которое сохранит, благо жизни на Земле.
Может быть, действительно в этом есть что-то святое, посланное нам Богом? Мне давно было известно, что холодный как лёд камень Кааба может плавать, как льдина в воде…
После соблюдения всех ритуальных обычаев, имам Мекки прочитал последнюю молитву. На каждого правоверного надели белую одежду с шапочкой и объявили, что в течение года мы все причастны к лику святых.
Затем, все паломники отправились отведать священной пищи, которую, возможно, приготовили на наши деньги во время хаджа, отданные нами до начала священного обряда?
Это не было похоже на манную кашу от Бога. Трапеза проходила в храмах, построенных по склону священной горы вокруг старого кратера. С наступлением темноты паломники покинули Мекку, святое место ислама.
Ночевали опять в горах. Использовали к ночлегу старую одежду в виде подстилки, чтобы не испачкать святую одежду, выданную нам у исламского святилища Кааба.
Закончилось моё паломничество к местам трёх религий – иудаизма, христианства, ислама. Которые имели общие корни одного человечества, описанные к трём религиям в трёх священных книгах – Тора, Библия, Коран.
Выходит, что религии у нас разные, а Бог один, как мера нашей жизни. В Джидде нас ждал караван в обратную дорогу. Обратно идти было легче. Встретили нас, как почётных людей, которые коснулись сердца Каабы.
Оказали нам внимание и почесть накормили досыта. Когда все паломники отдохнули, караван поднялся и медленно двинулся в обратный путь домой, в котором нас ждали как посланников.
Всё это время мой разум был занят прошедшим. Во время первого же привала опять появился старик. Не спрашивая меня ни о чём, он продолжил со мной изучение текста и контуров изображённых предметов во второй книге.
Так как содержание книги было старику уже известно, то не прошло и половины пути, как мы приступили к изучению текста предмета третьей книги.
Изучать текст, предмета третьей книги было ни так сложно.
Мы знали, как пользоваться этими древними книгами. Сам с лёгкостью понимал суть теста содержания книги, сравнение которой поддерживало понятие изученных нами двух книг.
На подъезде к дому Ахмеда, караван сделал последний привал, чтобы привести себя в порядок перед встречей с горожанами и домочадцами. На этом привале мы со стариком закончили изучать третью книгу.
Старик разумом сказал мне, что теперь могу самостоятельно дочитать и изучить все остальные книги. Если что-то будет мне не понятно в изучении оставшихся книг, то он тут же сразу появится и объяснит мне. Мы оба стали заинтересованы познать до конца все семь книг.
В доме Ахмеда, кроме торжественной встречи нас, как святых, была огромная радость, Лейла родила мне сына.
Не помню больше столь радостного дня в моей жизни. Всё моё существо ликовало и грустило. У меня родился сын, которому суждено оставить здесь после меня своё потомство!
Ахмед приказал своим домочадцам накрыть двор коврами с угощением и украсить цветами дом, в котором родился его первый внук. На праздник семьи собралось много гостей.
Мулла прочитал торжественную молитву в честь новорождённого. Все меня поздравили с сыном. Долго думал, что подарить на хорошую долгую память о себе своему новорождённому сыну.
Вдруг, вспомнил, что в моих полу стёртых сандалиях зашита золотая монета Ватикана. Распорол подошву сандаля. Достал монету и в верхней части монеты аккуратно штихелем проковырял дырочку. Затем продел в дырочку крепкую нить. Получился хороший золотой талисман моему родному сыну.
– Так как мой внук родился от русского в дни святого праздника. – сказал Ахмед. – Так дадим мы ему имя Эль-русс. То есть, Святой русский. Пускай он носит имя в память о своём отце и о святом дне своего рождения. Да прославит Аллах дни жизни моего внука!
Все были не против такого имени моему сыну. Повесил на шею своего сына талисман, золотую монету Ватикана. После торжества сам отнёс своего сына в его колыбель. Так появился здесь представитель моего рода – терских казаков, далеко в пустынных землях Саудидов.
15. Возвращение домой.
Весь дом Ахмеда смирился с мыслями о том, что мне нужно вернуться обратно домой. Никто не знал, как это произойдёт и когда. Пожалуй, мне одному это было известно.
Но мне надо было прочитать ещё четыре из семи древних книг. Кроме того, у меня были обязательства перед ростовщиком. Обещал ему, за хорошее вознаграждение, после возвращения из Мекки привести его двор в образцовый вид, который соответствовал бы резным колоннам.
Надо было украсить резьбой все двери дома и ворота. По сравнению с резьбой колонн, это была не сложная для меня работа. Мне даже не требовалось разрабатывать специальные эскизы.
Каждую дверь оформил орнаментом в арабском стиле. Ворота вырезал, как открытая книга Корана, с текстом молитвы (суры). Пустующие места на воротах оформил резьбой с видами святого мест ислама – Мекки.
Все свободное от работы время отдавал изучению текста предметов древних книг. Иногда, мои размышления по изучению книг заходили в тупик, сразу появлялся старик.
Он помогал мне понять смысл текста предмета и опять исчезал куда-то. Так у нас продолжалось до последней книги. Когда взял в руки седьмую книгу, старик мысленно сказал, что мы больше не встретимся здесь.
Должен буду сам изучить текст, предметов последней книги. Выполнить все действия, изученные в семи древних книгах, чтобы успешно ввернуться в Старый хутор к себе домой.
Старик также сказал мне разумом, что надо знать меру во всех делах, чтобы осуществилось моё желание. С удачным оборотом торговли Ахмеда и с моей помощью, наша многочисленная семья умножила своё богатство.
Ахмед открыл новую торговую лавку вблизи священной площади Медины, на которой Мухаммед говорил правоверным слова Аллаха, вошедшие в суры Корана.
На священную площадь Медины сходились паломники со всего правоверного света. Здесь торговля Ахмеда была успешной и давала прибыль дому. Дом моего тестя стал процветать в Медине.
Моя работа в доме ростовщика подходила к концу. Изучение текста предметов седьмой книги почти завершилось. Мне оставалось выполнить заключительные действия, обозначенные в последних страницах текста предметов.
После чего мне можно было вернуться домой. Как это получится, сам толком не знал? Попросил Ахмеда, чтобы он при мне начал строить дом моему сыну Эль-русс.
Дом был задуман мной в русском стиле, с элементами арабской архитектуры. Нарисовал эскиз этого дома и объяснил строителям, как у нас в России строят жилые дома такой архитектуры.
Закладку фундамента дома сделал сам. Строителям заранее отдал деньги за строительство дома сыну. Всё было готово к моему возвращению домой. Посмотрел на сына и на Лейлу.
Как были они прекрасны, при падающем свете луны на их лица. Моё сердце разрывалось на части. Не хотел покидать Лейлу и сына, но мне было предписано судьбой, вернуться к себе домой в Старый хутор.
Не знал зачем? Очевидно, так было в моей судьбе, что должен вернуться в свой дом. Выполнил последние действия, обозначенные в тексте седьмой книги.
Вспомнил нравоучения и советы старика: – «Можно перемещаться не только во времени и на расстоянии, но также в пространстве. К этому нужно иметь огромную силу воли и желание.
Остальное происходит мгновенно, само собой, как движение мыслей. Закрыл глаза и оказался в задуманном месте»
Как было сказано в седьмой книге, прижал правой рукой книгу к груди. Ладонь левой руки положил на голову. В последнее мгновение плотно закрыл глаза. Моя душа наполнилась страхом перед неизвестностью. Мир перевернулся в моём сознании.
Вся суть моей жизни пропала в какой-то пустоте. Сердце, душа и тело потеряли свою оболочку, единую связь с моей жизнью. Потерял сознание. Так как действие, происходящее со мной, было не под силу разуму и жизни.
В одно мгновение перестал существовать. Мне совершенно неизвестно и не дано постичь разумом действие, как и сколько, времени все происходило.
Однако чувствую, как мои сердце, душа и тело приняли опять единую сущность человеческой жизни. Почувствовал привычный домашний запах нашего Старого хутора.
Осторожно открыл глаза и увидел себя в комнатке, нашей старинной мазанки, которая, как в далёком детстве, обратно приняла меня. Рядом моя мама.
– Как это долго тебя не было дома, сынок. – грустно, сказала мама, и, тут же потеряла сознание.
Сам едва не лишился чувств от такой неожиданности. Мои глаза и сознание никак не могли поверить тому, что опять дома среди своих, родных мне людей. Сидел, как истукан. Ничего не мог поделать с собой.
Мама лежала без сознания, когда в комнатку вошёл мой отец. Он посмотрел на меня и тут же сел у двери на пол, схватившись рукой за область сердца.
Затем в комнатку стали входить братья и сестры мои, словно кто-то позвал их в комнатку нашей хаты-мазанки. Первой в мазанку вошла моя двойняшка сестра Мария. Она едва не лишилась чувств, при встрече со мной.
– Братик! – воскликнула Маняша и бросилась меня обнимать. – Мы собирались тебя хоронить.
С меня словно гора с плеч свалилась. Весь расслабился и стал плакать. Вся комнатка была мокрой от наших слез. Ведь только моих братьев и сестёр в этой комнатке было двенадцать. Вскоре на наш шум пришли другие родственники. В старой хате мазанке нам стало тесно.
– Хватит, вам реветь! – громко, сказал отец, приглашая нас выйти во двор Старого хутора. – Мы так скоро как соль от ваших слез покроемся. Ну, а ты, молодец, рассказывай нам о своих похождениях. Где это ты так долго пропадал от нас? В каких странах бывал.
– Вам расскажу всё, обязательно. – ответил, когда все собрались вокруг меня во дворе рядом с хатой-мазанкой. – Но, только вы, вначале, верните меня на этот свет и расскажите мне, по какой это причине вы меня решили похоронить сегодня, именно в этот святой мне день прибытия домой.
– На прошлой неделе в крепость Грозную с обозом ездил. – начал свой рассказ отец. – От наших станичников овощи и фрукты солдатам возил. На обратном пути в тамошнюю церковь зашёл, чтобы помолиться за возвращение тебя, моего блудного сына. В той церкви батюшкой Вакула Слуцкий служит. Мы оба сразу признали друг друга. Слуцкий рассказал мне про все ваши путешествия в святые места и о том, как тебя в святом Иерусалиме турки похитили.
Вакула говорил, что их тоже хотели похитить, но они отбились. Тебя, в бесчувственном состоянии, в Османское государство увезли янычаром служить. Недавно, в крепость Грозную, монахи из Москвы приезжали. Они рассказывали, что турки передали им тела янычар.
Среди янычар, был монах по имени Гурей. Вот мы решили, что этот Гурей ты. Собрал всех хуторян на твои похороны, а ты сам с того света явился. В белом обличье и с какой-то древней книгой в своих руках.
Лишь сейчас обратил на себя внимание, что сижу в белой одежде, которую мне дали у сердца Кааба в Мекке. У меня на коленях седьмая древняя книга. Стал рассказывать всё о себе.
Вот лишь подробности о древних книгах почему-то промолчал. Может быть, это так надо было? Наверно, старик мне подсказал? Тайна о книгах стала нашей общей с тем странным стариком.
Весть о моём возвращении быстро облетела ближние хутора терских казаков. Многие решили, что тем стариком, который сопровождал меня в Государстве Саудидов, был сам Иисус Христос.
В наш хутор отовсюду потянулись калеки и больные. Они почему-то решили, что могу их врачевать. Мне неудобно было отказывать немощным людям.
Сказал им, что буду стараться лечить их, но всего лишь человек, который посетил святые места. Чтобы как-то помочь больным стал изучать лечебные травы. Варить разные снадобья.
В нашем Старом хуторе никогда никто не лечился у врачей и знахарей. Так как наши предки приехали сюда ещё раньше других. Сами научились себя лечить растущими здесь травами.
Таким образом, опыт предков помог мне в этом. С помощью родственников быстро освоил метод лечения. Возможно, что у меня к лечению действительно был дар божий?
В течение года стал известным лекарем в округе. Сельчане построили мне лечебницу, в которой принимал больных. Лечил больных совершенно бесплатно.
Собственно говоря, люди сами себя лечили. Станичники приносили различные лечебные травы, из которых изготовлял лекарства и снадобья. За своё излечение люди приносили мне свои дары, которые тоже использовал к лечению больных.
Наш Старый хутор не нуждался в чьей-то помощи для проживания. Семья у нас была очень большая. Несколько десятков душ. Самому старшему, нашему деду, сто двадцать лет.
Самому младшему, сыну моего старшего брата Гришки, два года. Так что деньги, которые мне люди давали за лечение, использовал на приготовление лекарств и на продукты больным, которые жили в станице в специально отстроенных хатах для приезда больных и наших новых сельчан.
Прошло четыре года моего врачевания. За эти годы выезжал к своим друзьям, по учёбе в Духовной семинарии и в Церковной академии в Греции. Встречался с теми, кто путешествовал со мной в святые места.
Многие из них знали про мои способности. Предлагали мне работу в различных церковных клиниках, но отказался. Сослался на то, что у меня в сельской местности нет врачей. Здесь больным пригожусь больше. Постепенно все оставили меня в покое.
В 1888 году приехал монах-посланник из Московской патриархии с письмом. В письме сообщалось, что мне предлагают службу в патриаршей канцелярии в качестве переводчика или возглавить одну из церквей в России.
Дальше в письме был длинный перечень церквей российских, в которых мог стать батюшкой. Предложение было заманчивое. Решил посоветоваться со своими родителями.
Папа и мама сразу дали своё согласие. Только просили, чтобы больше никуда не исчезал от них и навещал по чаще наш Старый хутор.
16. Обратный исход.
Обещал родителям, что постоянно буду писать письма и приезжать к ним в гости. Вся семья была рада, что кто-то из наших родственников пробьётся в люди.
К этому времени Марию взял замуж граф Фёдор (Иван) Лебедев. Мария жила с мужем рядом с Тулой в его имении «Рагули». Обещал родителям заехать к ним, по пути в Москву за назначением.
Откладывать ни стали и, вскоре, поехал в Москву за своим назначением.