От мрака к свету

— Я выходец из знатного рода, бесстрашный воитель, и имя мне Аспир Арсионе из отряда «Сион», что в свою очередь с древнего альвийского языка значит «Сияние», я...

— Ясно-понятно, Аспир... Меня зовут Верита, а там мой товарищ Фубитоссо. Перейду к сути, ты ранее сказал о намерении ороков отомстить, вот и расскажи об этом подробнее, — Верита решительно перебила его, не дав закончить фразу.

Аспир окинул ее презрительным взглядом, в котором читалось явное высокомерие, словно она была для него невоспитанной и глупой девицей. Тяжело выдохнув, он холодно ответил:

— Я благодарю вас за свое спасение из лап этих мерзких хряков, они убежали, бросив меня и некоторых моих выживших товарищей на произвол судьбы! Уверен, что эти твари собираются поведать остальному своему племени о немыслимой гибели своего военачальника и немедленно вернуться с гнилым намерением мстить.

Верита отвернулась, раздраженно поджав губы. Его бесконечные речи утомляли. "Сколько можно болтать? — подумала она, глядя ему вслед. — Можно же сказать просто и по делу." Аспир, заметив ее недовольство, кашлянул и, не дожидаясь ответа, направился к одному из шалашей. Его голос, приглушенный, но все еще слышный, донесся до Вериты:

— Они где-то в этом месте оставляли краденые вещи, нужно сменить гадкое рваное на подобающее, свое собственное.

После того как альв скрылся в шалаше, к Верете вихрем подлетел взбудораженный Эрик. Его глаза метали молнии, а голос дрожал от волнения:

— Я в одной из лачуг нашел пленных... три альва да гном, было, людей нет.

Верита сделала глубокий вдох и жестом указала ему в сторону. Эрик кивнул, развернулся и бросился обратно. Не прошло и десяти минут, как из орочьего шалаша вышел Аспир. Его доспехи, сверкающие замысловатыми узорами, привлекли внимание Вериты. Но настоящим шедевром был его шлем, напоминающий пятиконечный кленовый лист с изящными деталями. Красный плащ, накинутый на плечи, скрывал шею и половину лица альва, оставляя лишь сверкающие голубые глаза. На поясе висела кожаная сумка, аккуратно пристроенная к ремню. Верита замерла, ошеломленная его величественным видом.

— Кхм-м, ваше сия...

— О-о, не нужно формальностей, я же все-таки не у себя дома, зовите меня просто по имени, — перебил он в свою очередь девушку.

— Ваша воля... Аспир. Вы случаем не в парадном доспехе собрались воевать, хотела бы я узнать. — Верита четко и уверенно озвучила свою мысль, прежде чем ее снова успели перебить.

— Что вы говорите, это полностью боевая кираса, только выкована со вкусом... Но у меня осталась неразгаданная задача.

— Ну.

— Я остался полностью без защиты, ороки украли мое копье... Вам не доводилось найти его? — спросил альв с любопытством и лёгкой ноткой заинтересованности в голосе.

— Так, краем глаза, но сейчас не об этом.

Глаза Аспира широко раскрылись в ошеломлении. Как что-то могло быть важнее его фамильного оружия? Потеря такого рода — это не просто неудача, это позор, который будет преследовать его до конца дней.

— Для того кто кричал о том, что нужно срочно бежать вы знатно тяните время! Как выйдем отсюда вы наберетесь сил и расскажете как попали в такое прискорбное положение. — твёрдо и решительно заявила девушка.

Верита кивнула, её глаза блеснули решимостью, и она решительно протянула руку в сторону выхода. Освободив пленных из оков, они молча развернулись и уверенно покинули это проклятое место, направляясь к своим товарищам — выжившим ратникам. Их шаги были твёрдыми, а сердца — наполненными надеждой на лучшее будущее.

Алый костер горел, яростно выбрасывая искры в черное, как смоль, небо. Свето-рыцарь, исполняя свой долг, вместе с наемником и альвским воителем отделилась от отряда королевских ратников, продолжив путь в одиночестве. Найдя в заброшенном людском лагере уцелевшие припасы и воду, они смогли устроить привал в густом лесу.

Фубитоссо, угрюмый и молчаливый, с неохотой подбрасывал сухие ветки в огонь. Аспир, сидя напротив костра, положил рядом изящное копье и неспешно записывал свои наблюдения в небольшую книжку. Верита, вытянув ноги, сидела рядом, задумчиво глядя на пламя.

Наёмник одномоментно с чавканьем извлёк из своей тряпичной сумки кусок вяленого мяса и кувшин эля, привлекая внимание остальных. Девушка, заметив его голодный взгляд, усмехнулась и достала из сумки маленький кусок мяса с чёрствым хлебом, который наёмник пренебрежительно отбросил. Разломив хлеб пополам, она протянула его Аспиру вместе с мясом.

Альв, заметив этот жест, поднял взгляд на Вериту и произнес с легкой улыбкой:

— А как же вы?

— Не перечь, а ешь да набирайся сил, я и хлебом перебьюсь так-то, — ухмыльнулась на половину лица девушка.

Аспир кивнул, его глаза затуманились, погружаясь в глубины собственных размышлений. Он был ветераном множества походов, видел тысячи товарищей и десятки тысяч врагов, но никогда прежде не чувствовал себя настолько потерянным. Сейчас, ослабленный и одинокий, он оказался в положении, совершенно чуждом его привычному миру. Он знал о людях лишь поверхностно, а их истории о вражбе с альвами казались ему далекими и чуждыми. Но в глубине души он понимал, что у каждого живого существа, независимо от расы, есть нечто общее — душа. Душа, которая делает нас теми, кто мы есть, и связывает нас с миром, несмотря на все различия.

— Куда же твой сотоварищ с именем Эрик увел моих выживших солдат? — Альв, сидевший рядом с Веритой, задал ей вопрос.

— В светлый Нью-Сен, братский Нью-Деру город, — со обыденностью в голосе ответила девушка. Следом, подняв тонкую веточку с земли, осторожно провела пальцами по ее хрупким листьям и, не теряя времени, поднесла к костру. Пламя мгновенно охватило ее, и веточка, треща и искрясь, стала медленно таять, источая тепло и запах дыма.

— Скорбно... Позор мне со всей этой мерзости.

Съев кусочек черствого хлеба, Верита тихонько шмыгнула носом, чувствуя, как от голода сводит желудок. Она неловко поёрзала ногами, стараясь устроиться поудобнее на холодной земле, и с надеждой в голосе спросила:

— Так как ты к орокам в плен попал?

Аспир, слегка смущенно, но уверенно кивнул. Он откусил небольшой кусок хлеба, тщательно прожевал его, словно собираясь с мыслями. Затем, с решимостью в голосе, начал говорить.

— Еще давно я напросился в отряды солдат своего дяди, сердце желало путешествий, посмотреть, что в мире... Недавно вышел в поход из великого царства Фоглиа Россо, зашли в Соглисский лес, как вдруг...

Фубитоссо прервал его, громко чавкая и причмокивая. С полным ртом он продолжал пить эль из кувшина и, наконец, смог ответить:

— Гкхо-о, его величие в свет шагать хочет, ха-хе лучше б сидел учился, перепелок, а не, а, кхг-ы...

Не договорив, Проходимец потерял равновесие и рухнул на спину, растянувшись на земле. Аспир, наблюдая за этим, лишь хмыкнул, скрывая ухмылку. Верита же, нахмурившись, подошла проверить, не получил ли доблестный «Герой героев» смертельный удар от чрезмерного возлияния.

— Попали в засаду, нас просто задавили там. — продолжил Аспир.

— Как ты выжил?

Альв с аппетитом доел мясо, оставив лишь крошки, и, закончив рассказ, добавил:

— Выживших пленили, убитых приволокли в лагерь и сожрали... Дальше нас заставляли копать, строгать, пошли десятером, а осталось четверо.

Закончив, он поднялся на ноги, уверенно надел шлем, накинул на плечи свой плащ и поднял с земли копье, которое держал крепко, словно продолжение самого себя. Опираясь на копье, альв раскрыл поясную сумку, извлек из нее что-то маленькое, но важное, и протянул это девушке.

— Что это? — Верита с недоумением и лёгкой растерянностью спросила.

— Да так, пускай пока у вас на сохранении полежит... Если что, всегда могу забрать потом.

С этими словами Аспир вложил в руку девушки сверкающий золотой цветок, украшенный крупным аметистом. Верита, не придавая этому особого значения, аккуратно спрятала украшение за пазуху. Альв, опираясь на древко копья, как на трость, медленно отошел от костра на несколько шагов. Его голос прозвучал глухо, но твердо:

— Постою пока на страже... Пока не проснётся твой товарищ.

Свето-рыцарь кивнула с лёгкой улыбкой, затем медленно опустилась на землю, устроившись в удобном положении. Её взгляд был устремлён на догорающий костёр, который мягко освещал её лицо. Спустя несколько мгновений её веки дрогнули, и она тихо погрузилась в дремоту, словно сама природа убаюкивала её своим тёплым светом и треском углей.

Неравные узы

Спустя три долгих ночи Верита и двое её спутников наконец добрались до медного города Кенех. После проливных дождей установилась солнечная погода, но вместе с ней пришли жара, липкая грязь и тяжёлый, насыщенный влагой воздух. Аспир, с его красноречием и умением убеждать, сумел уговорить местного барышника за полцены одолжить им двух лошадей, пообещав замолвить за него словечко на своей родине среди альвов.

Девушка, наслышанная о вкусе кенехского хлеба, решила купить его. В это время Фубитоссо Проходимец, погружённый в мрачные воспоминания, неподвижно стоял в центре рынка. Любое движение, любой запах или звук заставляли его вздрагивать и бормотать что-то невнятное.

Когда все трое наконец сгрудились, Аспир вывел двух лошадей. Фубитоссо возвышался над остальными, высокомерно задрав подбородок и гордо взмахнув своей длинной бородой. Его взгляд, пронизывающий и холодный, остановился на каждом из них, прежде чем он с презрением процедил:

— И это все, а?

— Это вообще была лучшая моя сделка, ни одной лишней монеты не потратил, — спокойно ответил Аспир.

Верита с облегчением выдохнула, пряча в сумку хлеб, который купила заранее. Она задумчиво почесала затылок, пытаясь собрать мысли в кучу. Её голос звучал тихо, но твёрдо:

— Если лошади всего две, кто-то с кем-то на пару верхом поскачет.

Фубитоссо недовольно проворчал и, вскочив на одну из лошадей, бросил через плечо:

— Я еду один да ни с кем не делюсь!

— Ясно-понятно... — выдохнула Верита.

Сев к Аспиру, свето-рыцарь и её спутники покинули город и устремились напрямик к Фареилу. Фубитоссо охватило раздражение: он уже в третий раз проделывал этот долгий и утомительный путь. Каждый километр дороги напоминал ему о прошлых неудачах и усиливал чувство досады.

Опираясь на наводку наёмника, они сравнительно быстро добрались до окраин Фареила. У ворот города их встретил шумный рынок, за которым тянулись городские дома. Верита спешилась и подозвала к себе своего спутника, Фубитоссо, недовольного и погруженного в свои мысли. Она знала, что только его хрупкая память может помочь им найти ту самую гадалку, которая много лет назад запутала наёмника. С небольшой долей удачи гадалка всё ещё жила в городе, и было очень важно, чтобы она знала какие-нибудь сведения, которые могли бы помочь им.

Они начали расспрашивать рыночных торговцев, но каждый раз попадали в тупик. Многие местные жители даже не понимали, о ком идёт речь. Фубитоссо привёл Вериту к тому месту, где он когда-то встретил гадалку, но там были лишь два спорщика-пчеловода. Девушка подошла к ним и повторила свой вопрос: где найти гадалку, которая была за рыбной лавкой. Торговцы мёдом, перебивая друг друга, отвечали:

— Нет, гадалок у нас тут нет. Насчет рыбной лавки спросите Ёру. Она у левого края на выходе, вот у неё спросите.

— Ёра? — переспросила Верита.

— Да, Ёра. Она сильная, красивая, но странная до небыли. Навязчивая, хотя дело своё держит одна. У неё и спросите, — сказал один из торговцев.

Верита и Фубитоссо переглянулись. Похоже, у них появился новый след. Они поблагодарили торговцев и направились к рыбной лавке.

По указанию торгашей они подошли к рыночным окраинам, где вдали заметили широкую деревянную резную стойку, украшенную искусной резьбой, с тканевым навесом. На стойке возвышалась гора свежей рыбы, источающей приятный речной аромат. За стойкой стояла молодая женщина лет двадцати пяти. Её серые глаза светились умом и добротой, светлая, почти бледная кожа придавала лицу нежность, а алые губы и розовый тонкий носик контрастировали с вытянутыми благородными чертами лица. Длинные темно-рыжие волосы, переливающиеся на солнце, были аккуратно собраны красной косынкой. Женщина выглядела слегка широкоплечей, что говорило о её привычке к тяжелому труду.

Когда Верита подошла ближе, она заметила, что женщина одета в светлое платье с засученными рукавами, зеленый передник и потертый кожаный фартук, покрытый пятнами от рыбы. Подойдя к стойке, Верита сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы, и спросила:

— Здравствуйте, прошу прощения, вы поблизости здесь на рынке гадалку случаем не встречали?

Женщина за стойкой с рыбой вздрогнула от неожиданности, услышав странный вопрос. Её лицо на мгновение озарилось лёгкой, почти незаметной улыбкой, а в глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Она внимательно посмотрела на Вериту, не выказывая ни раздражения, ни презрения, и спокойно ответила.

— Ну здрасти... Вот в Фареиле сколько годиков уже живу, но кого-кого, а гадалок я еще ни разу не видела.

Верита не отличалась низким ростом, но когда она приблизилась к стойке, поняла, что женщина-лавочница возвышается над ней на полголовы. Это была внушительная дама, и её присутствие сразу бросалось в глаза.

Фубитоссо, с трудом передвигаясь, наконец доковылял до рыбной лавки. Его взгляд остановился на лице женщины, и он застыл на месте, словно превратился в статую. Затем его тело начало дрожать, как лист на ветру, и он издал слабый, едва различимый звук, похожий на писк.

Верита не успела задать женщине за стойкой ни одного нового вопроса, как Фубитоссо внезапно ожил. Он резко вытянул руку и, указывая на женщину, завопил во всё горло, привлекая внимание всех вокруг.

— А-игх-х, она это... демон, демон!

Лавочница с Веритой резко обернулись на ужасные вопли, доносившиеся из толпы. В этот момент мимо проходил народ, но никто не обращал внимания на крики или смотрел на Фубитоссо с явным недоумением, словно на безумца. Его истошные вопли продолжались добрых две-три минуты, пока он, наконец, не рухнул на колени, тяжело дыша и обливаясь потом от изнеможения. На мгновение наступила оглушительная тишина, и лавочница, не веря своим ушам, ошеломленно замахала руками, пытаясь донести до окружающих, что это неправда, что этот человек говорит чушь. Верита, охваченная возмущением, подошла к наёмнику и схватила его за воротник, не давая ему возможности сказать еще хоть слово.

— Так это она? — Верита спросила его с нескрываемым напряжением в голосе, её глаза внимательно следили за его реакцией.

— Нет...

Свето-рыцарь раздраженно выдохнула, нахмурилась и резко ударила Фубитоссо в бок. Тот пронзительно вскрикнул, задохнувшись от боли, и беспомощно прохрипел:

— Я не помню честно.

— Честно не помнишь? — еще раз спросила девушка, ударив наемника во второй раз.

— Ай-игх-х... Ну да, да, вроде она! — пропищал Фубитоссо.

— Спокойно, чего вы тут творите, всех мне людишек так распугаете... Вот что, если хотите поговорить со мной, то слушайте: возле городских ворот рядом с лесом стоит моя скромная лачужка, через часа три зайдете ко мне, там и поговорим, — сказала им лавочница, собиравшаяся вернуться к работе.

Женщина развернулась и отошла к краю стойки, явно готовясь закрыть лавку. Верита краем уха уловила глуховатый, цокающий звук шагов лавочницы, напоминающий постукивание дерева о камень. Девушка подумала, что, возможно, у этой женщины обувь со звонким каблуком.

Верита тихо усмехнулась и медленно побрела к пристани, чтобы взглянуть на реку. Остановившись на краю деревянного мостика, она покачивала ножками над водой, наблюдая за её зеркальной гладью. На горизонте виднелись тёмные, массивные скалы, которые, казалось, сливались с бескрайним небом. В её голове промелькнула мысль: может быть, это и есть тот самый загадочный Безымянный остров, о котором ходили столько слухов?

Тем временем Фубитоссо, обиженный на весь мир, с трудом ковылял к ней. Он бурчал себе под нос, бросая камушки в мелководье широкой реки. В его голове роились мысли о том, как же эта лавочница Ёра никак и не поменялась за все эти долгие годы. Но эти размышления быстро улетучились, как только они с Веритой направились к началу рынка, где их ждали городские ворота.

И действительно, возле лесной опушки стоял крепкий деревянный дом, сложенный из массивных бревен и покрытый плотным слоем мха. Лавочница, называя его «лачужкой», явно ошибалась. Это было добротное, зажиточное жилище, которое не выглядело ни бедным, ни роскошным — что-то среднее, но определенно излучающее тепло и уют.

Как только их пригласили внутрь, лавочница усадила их за широкий дубовый стол, покрытый белоснежной скатертью. До прихода гостей она уже успела заварить душистый отвар из мелиссы и разлила его по чашкам. Когда хозяйка дома наконец села напротив, стало ясно, во что она была одета: белое платье с длинными рукавами, украшенное красными кружевами и глубоким круглым вырезом, и сарафан на узорчатых медных бретельках насыщенного зеленого цвета, расшитый красными узорами. На голове она все еще носила свою рабочую косынку, что придавало ей еще более таинственный вид. Было очевидно, что у этой дамы водились деньги, и она не стеснялась это демонстрировать.

Фубитоссо старался сохранять спокойствие и не показывать своего раздражения, молча попивая горький отвар. Однако Вериту не могла избавиться от тревожного чувства, которое все усиливалось. Она заметила в лавочнице нечто странное, то, что жители города шепотом обсуждали между собой. В ее движениях, в том, как она смотрела на них, было что-то нечеловеческое, неестественное. Это чувство нарастало, и Вериту не могла понять, что именно ее беспокоит, но она была уверена: эта женщина скрывает нечто гораздо большее, чем кажется на первый взгляд.

Лавочница попыталась начать разговор, но внезапно охнула, вспомнив о косынке на голове. Она быстрым, но уверенным движением стянула её, и глаза Вериты расширились от шока. Наёмник рядом с ней вскрикнул и начал что-то бормотать, задыхаясь от ужаса. Когда хозяйка дома сняла косынку, её рыжие волосы рассыпались по плечам, но за ними скрывались длинные, покрытые мехом альфские уши, увенчанные кисточками.

Фубитоссо едва не выронил чашку из рук и вжался в стену, его взгляд метнулся к полу, где вместо человеческих стоп у женщины он увидел изящные оленьи копыта. Но это было лишь начало. Когда лавочница сделала шаг вперёд, из-под её платья показался длинный, гибкий хвост с кисточкой на конце. Он был не меньше четырёх с половиной локтей в длину и покачивался, словно живой.

Верита, собрав всю свою смелость и стараясь выглядеть уверенно, но с заметным напряжением в лице, решительно обратилась к женщине.

— Вы же явно не человек... правильно?

Хозяйка дома с легкой улыбкой на губах сделала маленький глоток травяного отвара, наслаждаясь его теплом и ароматом. Ее лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась едва уловимая радость, словно она знала нечто особенное.

— Правильно... Для тех, кто обо мне слышал, — женщина обернулась в сторону наемника, — и для тех, кто обо мне не слышал, меня зовут Ёра... Ёра Лианан из «Скрытого народа».

— Ясно. — ровным тоном ответила Верита.

— Ой... Только вы это, не рассказывайте пожалуйста никому, не пугайте городских людишек.

Свето-рыцарь молча кивнула, хоть напряженность с нее слегка спала, у нее все еще было много вопросов, ведь она никогда не слышала про «скрытый народ», надо всегда быть начеку.

— Ёра, мне у вас надо спросить пару вещей это очень важно. — Верита с искренностью в голосе положила руку на стол, демонстрируя свою открытость и честность.

— Прошу спрашивайте.

— Это, конечно, было давно, но к вам заходил этот человек, — девушка указала на безмолвно сидящего Фубитоссо, — он мне сказал, что вы гадалка и наказали ему пойти в лес и найти свою судьбу.

Ёра чуть заметно усмехнулась, её губы тронула лёгкая, почти неуловимая улыбка. Она выпрямилась, слегка откинувшись назад, и её плечи расслабились, словно она наслаждалась моментом.

— Ох, и вправду давненько это было, и город был слегка поменьше, волосы я тогда покороче отпускала, и рыбная лавочка у меня прямо в середине рынка стояла, — Ёра на мгновение затихла, будто вспомнив что-то приятное, — я вспомнила, да, я видела его.

— Вы сказали ему что вы гадалка?

— Ну... Так я пошутила. Вижу этого, а он бродит из стороны в сторону, словно потерянный. Грязный, оборванный, как бездомный, глаза безумные, будто он с ума сошел. На каждого прохожего набрасывается: «Руки нужны? Нужны руки?» — Лианан изо всех сил старалась изобразить наемника, но не могла сдержать смеха.

— Серьезно? — совсем недоумевая, вопросила Верита.

— Угу, а я тогда и подумала: деревенский дурачок какой-то. И крикнула ему: «Сходи в лес, там свою судьбу найдёшь!» или что-то в этом роде. Он сразу повернулся ко мне, закивал, как болванчик, даже рот не закрыл, и сразу в лес кабанчиком побежал. Я думала, он просто развеется, успокоится. Кто же знал, что у них всё так обернётся. — Ёра хихикнула, слегка смущаясь, но в её голосе звучала искренняя радость от воспоминания.

От услышанного даже серьезную Вериту едва не бросило в смех, но она вовремя опомнилась, прикрыв рот ладонью. С другой стороны, девушка поняла, что никакой опасности им, скорее всего, не грозит. Фубитоссо озлобленно поставил чашку на стол и на повышенных тонах сказал:

— Если не гадалка, то явно ведьма. Как молодая пятнадцать лет назад была, так и осталась, демон!

Верита мгновенно впилась в наёмника острым, суровым взглядом, заставив его мгновенно умолкнуть, словно его слова застряли в горле, а тело парализовало от унижения.

— Простите, но из-за ваших шалостей у этого человека при непонятном союзе с мурлаковской девой родилось дитя, и нам нужно срочно узнать, где оно.

Ёра сделала ещё один глоток ароматного отвара и, с лёгкой улыбкой на губах, уверенно ответила:

— Я знаю, где его можно найти, но знайте... В мире ничего за так не делается.

— Поймите, Ёра, это очень важно, нам срочно нужно это знать!

Лицо Ёры погрустнело, её руки беспокойно заёрзали, а кисточка на хвосте нервно закачалась, выдавая её внутреннее напряжение.

— Пожалуйста, не думайте, что я едкая какая-нибудь, не поймите неправильно, у меня очень большое сердце и очень-очень широкая душа, но если каждому встречному всё отдавать за так, то у самой ничего и не останется.

— Простите, но... у нас сейчас большие проблемы с деньгами. — Верита ответила ей холодно и уверенно, демонстрируя профессионализм.

— Нет я как раз денежка мне и не нужна, но думаю подсабите.

— Вы о чем?

Допив травяной отвар до последней капли, Ёра аккуратно поставила чашку на стол, задумчиво почесала свой маленький розовый носик и, слегка поерзав, уселась поудобнее на деревянный табурет. Ее большие, чуть влажные глаза с любопытством уставились на собеседника. Она набрала в грудь воздуха и начала:

— Эх... Вот знаете, живу одна-одинешенька, годы идут, вроде всё у меня есть, всё у меня в достатке, а чего-то мне в последнее время не хватает, пустота у меня в сердце какая-то, чего-то нету! — Лицо Лианан сделалось наигранно серьезным. — Знайте, я уже, честно говоря, устала целую лавку тащить на своей хрупкой спинке, в общем... Замуж мне давно пора!

Верита на мгновение застыла в шоке, не в силах осознать услышанное. Но быстро взяла себя в руки, понимая, что каждое мгновение промедления может обернуться потерей драгоценного времени, которое они могли бы потратить на поиски истины. Хотя риск был огромен, и даже выполнение ее просьбы могло не принести результата, она осознавала, что бездействие будет стоить им гораздо больше. Все сомнения терзали ее сознание, но в этот критический момент свето-рыцарь, не теряя ни секунды, твердо произнесла:

— Найдем!

Услышав это, глаза Фубитоссо, и без того полные страха, расширились от удивления. Ёра, напротив, не смогла сдержать радости. Её лицо озарила широкая улыбка, а хвост радостно завилял из стороны в сторону. Она скрестила руки в замок и быстро заговорила, не в силах сдержать восторг.

— О, ух, мне очень нравятся кудрявые мальчики!

Верита с усмешкой взглянула на Фубитоссо. Ёра мгновенно заметила это и быстро добавила:

— Ну вы что-о... Он же не кудрявый, он кучерявый, занятый, да и мне бы помоложе... Сами понимаете.

Верита кивнула и тягостно выдохнула, поблагодарила хозяйку дома за радушный прием и уже собиралась уходить, как Ёра внезапно окликнула ее, сказав:

— Кстати у него то сын родился.

— А? — свето-рыцарь застыла в изумлении, её глаза расширились, а дыхание сбилось.

— Ну, у этого проходимца от вашей мурлаки, если что, родился сын.