Может, не только я?

И вот, наконец, я был внутри. Тело стало ощутимо тяжелее. Поднявшись на ноги, я поспешил одеться. Даже если бы меня забросили сюда с выколотыми глазами, против моей воли, я бы точно понял, что нахожусь не на Земле, не в нашем мире. Ощущения были… странными. Объяснить их я не мог себе тогда, не могу и сейчас. Помню, первое, на что я обратил внимание, – дыхание. Мне было очень тяжело дышать в том мире. До сих пор не знаю отчего: то ли от безумного волнения, то ли из-за плотного воздуха. Скорее всего, второй вариант. Под давлением плотной и даже вязкой атмосферы этого мира одежда прилипла к телу, как наэлектризованная. И холод… Пронзающий, сковывающий. Ледяной воздух пробирал меня до дрожи, и, что еще хуже, – дорогу периодически продувало еще более холодными порывами ветра. Каждая его волна оставляла за собой стонущее эхо. Слышали когда-нибудь гул летящего в небе самолета? Вот. Кажется, это будет самая ближайшая аналогия. Что-то в этом ветре было неуловимо странное… В нем слышалось что-то знакомое и близкое, но в то же время – чуждое и неправильное.

Я пытался заставить себя осмотреться, но… в первые же секунды моего пребывания в другом мире мне панически хотелось вернуться. Я почувствовал неприятное покалывание в легких от нехватки воздуха. Медленно, словно боясь сорваться, я повернулся к покрышке. Она все еще была на месте, трос не разорвался, все было в норме. Это меня слегка успокоило. Я попробовал переключить мысли на грандиозность происходящего: ведь я, черт возьми, стал первым человеком, который пересек грань между мирами! Что я тут найду? Возможно, что-то очень дорогое. А если тут нет ничего ценного, то, может, мир откроет мне загадки Вселенной? Мне всегда было интересно, что испытывали первые люди на Луне, делая первый шаг на другое небесное тело. Что ж, я, кажется, понял. Это целый букет самых разных эмоций, наиболее яркими из которых были грандиозное волнение, восторг и страх.

И страх вытеснял собой все остальное. Мое секундное вдохновение было быстро съедено паническим желанием покинуть эту пустую дорогу и вернуться назад. Чужой мир словно сгущался вокруг меня, давил неизвестной силой, пытаясь изгнать. Мне вдруг показалось, что окружившая дорогу темнота стала словно более плотной и массивной, более злой…

И было что-то еще. Ощущение, которое я смог объяснить себе только спустя годы. Это было тягучее, невыносимое чувство полного одиночества. Не могу судить, но мне кажется, вы вряд ли когда-то ощущали подобное. Подумайте, ощущали ли вы… отсутствие жизни? Бывали ли вы в таком месте, где на тысячи километров вокруг нет ни единого живого существа, ни одной чертовой букашки? Остались только вы. Вы – единственное, что может дышать, видеть и слышать. А все вокруг – бесконечное, пустое и мертвое. Покинутое и оставленное. И это пространство, оно отвергает вас, потому что жизнь ему не свойственна. Она лишняя в нем, чужая, ненужная. Вы абсолютно одни, окружены холодными, мертвыми ветрами, которые словно пытаются выдуть вас за то, что вы посмели быть живым. Этому миру не нужна жизнь, он для нее не предназначен. Вы ощущали когда-нибудь жизнь неестественной? Например, ваше дыхание, мышление, возможность двигаться? Вы когда-нибудь ощущали все это как нечто аномальное? Нет? Это не удивительно. А я ощутил именно это. Не знаю, какими своими частицами этот мир влиял на меня так, но он в первую же секунду обрушился на меня сгустившейся тьмой и безмолвно твердил: «Ты лишний, ты неправильный, ты живой – и это ошибка. Здесь нет жизни. Ее тут больше не может быть».

И я поддался. Из груди непроизвольно вырвалось: «Я ухожу!». Почти не контролируя свои действия, сорвал с себя трос и бросился на землю. Я пробивался сквозь узкую покрышку, чуть ли не вырывая ее из земли. Но мне было плевать. Я был как зверь, который желал только одного: бежать от настигшего его хищника. И когда мне все-таки удалось выбраться, я изо всех сил помчался домой.

Той ночью я нажрался в абсолютные нули. В себя пришел только вечером следующего дня, совершенно невменяемый, с чудовищно трещащей головой. Наглотавшись первых же попавшихся обезболивающих, я снова вырубился. Мне снилась эта пустая дорога. Я медленно шел по ней, время от времени размахивая руками. Это вызывало вокруг меня гигантские вихри, вырывающие бамбуковую траву с поля. Вскоре я заметил вдали руины – развалины огромных строений из белого камня. И там были люди. Они усердно разбирали обломки, используя нечто похожее на отбойные молотки. Я крикнул: «Эй, ребята! Вы что тут творите? Как оказались здесь? Вы местные? Или про этот мир уже узнали и другие люди?». Когда они обернулись на мои крики, мне предстала ужасная картина: у тех людей не было лиц. Головы их были вытянуты в отвратительную овальную форму, и на ней мерзкими буграми свисали складки кожи.

Проснулся я около пяти утра. Первая же мысль, возникшая в голове: «Я вернусь в тот мир». Если единственная его опасность заключается в ощущении тотального депрессняка, то в этот раз я буду готов. В этом деле я так-то чемпион. Хотя, признаюсь, то, что я испытал в том мире, угнетало меня еще очень долгое время. Это крайне неприятное чувство, которое вытеснило у меня внутри все остальные. Знаете, я словно впитал в себя всю космическую пустоту и потерялся в ней. И я был абсолютно уверен, что выход из нее уже найти невозможно. Честно говоря, не уверен, что природа человека задумана так, чтобы испытывать нечто подобное.

Что же в итоге заставило меня принять решение вернуться? Самый обычный азарт. Азарт найти, открыть что-то в другом мире. Кстати, именно корыстные цели заставляли меня молчать о находке и не рассказывать о ней никому. Поэтому тем же вечером я снова стоял на склоне у покрышки.

Признаться, дойти до нее в этот раз было крайне нелегко. На каждом шаге мой мозг противился и подкидывал мне разные поводы развернуться, лишь бы не испытывать на себе снова ту угнетающую атмосферу. Дойдя до склона, я был просто шокирован человеческой слепотой. С моего прошлого посещения ничего не изменилось: трос все так же валялся, наполовину погруженный в покрышку, а мой рюкзак лежал у самой обочины. На всякий случай напомню: портал и все эти вещи находились буквально в паре метров от проезжей дороги и идеально просматривались в растоптанной траве. Вот честно, для меня такая невнимательность была не менее удивительной, чем существование другого мира. Хотя, может, покрышку видели, но всем было просто пофиг? Ну, в это мне верилось куда легче.

В этот раз я без лишних раздумий лег и стал медленно пробираться внутрь, даже не обматывая себя тросом. И вот я снова здесь. На одинокой морозной дороге, среди обветренных фонарных столбов. Вновь на меня обрушилась эта тягучая атмосфера тотального одиночества. Но… ведь если подумать, здесь я был одинок ничуть не меньше, чем там, в мире, оставшемся за спиной.

Наконец, я осмотрелся. Позади покрышки, как я уже отмечал, тоже была дорога, уходящая куда-то далеко за горизонт. Оказалось, что покрышка была вкопана на возвышенности, так как примерно в ста метрах позади нее начинался резкий спуск. Горизонт в той стороне был светлее. Знаете, как светятся крупные города ночью? Примерно то же самое было и тут. В направлении, которое просматривалось из нашего мира, все было скучнее: просто бесконечная дорога и больше ничего.

Вокруг же была густая тьма, настолько плотная, что я даже не мог оценить, каких размеров поле, окружающее дорогу. Что ж, решение было принято быстро. Вдохновленный своей гениальностью, я подошел к краю дороги и для проверки провел рукавом куртки по бамбуковой траве, а то кто знает, может, при прикосновении она выделяет яд, или это вообще не трава, а злобные тентакли. Но никакой реакции не последовало. И скажу вам честно, это было ожидаемо, поэтому я уверенно шагнул в поле.

Порывы ветра сразу усилились, и по мере моего движения он становился настолько сильным, что мне откровенно закладывало уши. Чем дальше я отходил от дороги, тем ниже становилась бамбуковая трава, и через полсотни метров она уже едва доставала до моих колен. Глаза в отсутствие фонарей быстро адаптировались, и я осмотрелся. Прежде всего мое внимание привлекло местное небо. Облака этого мира проплывали где-то очень высоко, словно в стороне от самой планеты, поэтому казались мне очень мелкими. Иногда их края загорались бледным светом, и создавалось впечатление, словно все небо покрыто трещинами. Интересно, что светится за облаками? Может, местная звезда? Луна? Или что-то еще?

Поле с этой позиции тоже стало хорошо просматриваться. Оно было просто гигантским и уходило прямо в горизонт. Вокруг не было ни холмов, ни возвышенностей – только бесконечная плоская гладь. Я посмотрел в сторону спуска, где до этого заметил свечение. Отсюда оно казалось ярче. Что же там светится? Если продолжать проводить аналогию с нашим миром, то такое свечение бывает, когда свет города отражается от низких облаков. Здесь такого быть не могло, так как облака плыли гораздо выше этого свечения. Что ж, вероятно, мне стоит попробовать туда добраться.

Но сначала я перешел на другую половину поля. Когда зрение привыкло к темноте, я увидел еще одно свечение на юго-западе. Оно было более массивным и растянулось на полгоризонта. А чуть левее мне удалось рассмотреть десятки красных огоньков прямо над полем. Сначала я насторожился, так как раньше этих огней вроде бы не было, но спустя секунду сообразил – это фонари, установленные вдоль еще одной дороги. Оказывается, в том направлении, которое я наблюдал из покрышки, есть поворот. И, судя по всему, вторая дорога ведет прямо к большому свечению.

Я вернулся к покрышке. Нужно было решить, что делать дальше. По сути, вариантов оставалось два: идти в низину за покрышкой или отправиться ко второй дороге. И тут я вдруг вспомнил: телефон. Подняв его с земли, попробовал включить, но он был полностью разряжен.

Помозговав пару минут, я все-таки двинулся по дороге за покрышкой, которая вела вниз по склону. Почему-то эта часть казалась мне более интересной. Ну или загадочной. Первое, что я ощутил, начав спускаться, – как резко крепчал холод. Воздух тоже словно становился гуще. Теперь здешняя атмосфера сдавливала меня так, что я действительно начал испытывать трудности в движении. Спустившись, я оказался почти в полной тишине. Вой ветра стал глухим и едва различимым. Единственный сопровождавший меня звук – рябящий треск, исходящий от фонарных ламп. Кстати, о них: в низине свет стал заметно тусклее. Дорога оказалась в сумраке, приняв на себя зловещие багровые оттенки. Шел я очень медленно, вслушиваясь в свои шаги и озираясь по сторонам.

И уже спустя минут пять я так сильно устал, что был вынужден остановиться у ближайшего столба. Попробовал раскопать небольшую лунку и опустить туда заледеневшие ладони. Частично этот лайфхак мне помог, но даже земля здесь была ощутимо холоднее, чем у покрышки. После короткого отдыха я попробовал вновь выйти в поле, чтобы оценить, насколько я приблизился к свечению. Отойдя на достаточное расстояние, я с разочарованием увидел, что свечения в том направлении, куда я двигался, уже нет. Точнее, оно было, но стало настолько тусклым, что едва просматривалось на темном небе. А позади меня, наоборот, свечение стало более ярким. Я вернулся на дорогу. Может, это просто какая-то иллюзия или вроде того? Не знаю. Тем не менее дальше решил не идти и поплелся обратно.

Возвращался я гораздо дольше, так как подъем на склон оказался крайне тяжелым испытанием. В какой-то момент я даже слегка запаниковал из-за своих неудачных попыток подняться: из-за давления, создаваемого этим плотным воздухом, меня постоянно тянуло назад, причем так сильно, что в итоге мне пришлось забираться с передышками и на четвереньках. Наконец, взобравшись, я без сил свалился на землю, пытаясь отдышаться. Глянул на время: по часам в нашем мире было 2:28 ночи.

Несмотря на усталость, я все-таки решил дойти до конца дороги в другую сторону – туда же, куда убежала собака. Интересно, встретимся ли мы с ней еще? Перед началом пути я выглянул из покрышки в наш мир. Все ли снаружи в порядке? А то мало ли… может, пара бомжей уже выкопали покрышку и жгут ее, греясь за мусорным баком. К счастью, ничего подобного. Значит, можно идти. Двигаясь в этом направлении, я очень торопился: во-первых, хотелось скорее дойти до поворота, который я видел с поля, а во-вторых, быстрый шаг в этом мире по каким-то причинам давался проще. Нужно было лишь слегка разогнаться, а дальше этот мир будто сам подталкивал вперед.

Очень странно влиял на меня здешний ветер. Я до сих пор не понимаю, такова его природа или это просто мое восприятие, но каждый его порыв нагонял на меня невыносимую тоску. Каждый раз он болезненно указывал на мое одиночество в этом мире. Физически путь был легче, но на каком-то глубинном, подсознательном уровне – гораздо сложнее. Мир, по которому я шел, был пуст. Это отчетливо улавливалось во всем: в порывах ветра, в ледяной и плотной атмосфере, в пустой и остывающей земле. Но я все еще надеялся найти что-то живое. Если этого не произойдет, то хотя бы следы, останки, хоть что-то, что свидетельствовало о жизни здесь, пусть даже самой примитивной. Хотя могла ли примитивная жизнь соорудить эти фонари вдоль дороги?

Я шел уже около часа и, наконец, увидел впереди что-то темное. Я ускорился, почти переходя на бег, и… увидел, что дорога просто обрывается, упираясь в заросли бамбуковой травы. Я выбежал на поле. Вторая дорога, поворачивающая направо, была на месте, и я уже почти до нее дошел. Но получается, что это две разные дороги, которые между собой никак не стыкуются. На секунду мой мозг сломался. А зачем так? Где логика? Стоп. Возможно, они все-таки стыкуются… просто дорога, по которой я шел, дальше идет без фонарей и хуже раскатана. Идея была слабовата, но я бросился бегом к предполагаемому концу дороги и, добежав, убедился еще раз, что она просто обрывается, упираясь в густые заросли.

Я выругался. Этот мир продолжал меня разочаровывать. Что мне делать? Возвращаться назад? Ну нет. Я ломанулся прямо через заросли к соседней дороге. До нее навскидку оставалось около полукилометра. Учитывая угол ее поворота и то, что она начиналась сильно левее по отношению к дороге с покрышкой, они явно никогда не стыковались между собой. Так зачем нужно было возводить их в таком виде? Чего хотели добиться? Или их просто не успели соединить? Я ускорился. Внутри меня боролись два противоположных желания: дойти до цели и поскорее вернуться, так как я был уже очень далеко от покрышки.

Наконец выйдя на вторую дорогу, я испытал нехилое чувство дежавю. Она была абсолютно такой же, как и предыдущая: длинная, прямая, пустая. Даже фонари ничем не отличались от тех, что были на дороге с покрышкой. В той стороне, где я наблюдал свечение, больше ничего не было видно. Спрашивается, а чего я вообще ожидал от новой дороги? Не знаю… Для начала я бы сформулировал по-другому вопрос: чего я ждал от другого мира? И тут я тоже отвечу, что не знаю. Но совершенно точно чего-то большего, чем просто ничего.

Я не решился идти дальше. Усталость и очевидная пустота в конце второй дороги заставили меня вернуться к покрышке тем же путем. Когда я вернулся, в нашем мире было уже светло. Каким же приветливым и теплым он казался из этой дыры. Покрышка бы точно привлекла чье-то внимание, если бы здесь кто-то обитал.

Вернувшись домой, я первым делом зарядил телефон и проверил, сохранилось ли последнее видео. И… нет, его не было. Зато осталась запись с диктофона. Интересно, поверит ли хоть кто-то, если я выложу ее на уютненьком? Честно говоря, сомневаюсь. Я переслушивал эту запись раз за разом, как одержимый, восстанавливая в памяти пустые и темные пейзажи другого мира. Черт, буквально час назад я был там! Реально был. Возможно, за пределами всей нашей вселенной… Но где именно?

Мне все еще было неизвестно, чем являлась та местность в покрышке, поэтому в голову снова закрался вопрос: как мне это понять? Как мне определить: это другая планета или другая реальность? Ну… возможно, безоблачное небо могло дать мне подсказку. Если бы на нем не было знакомых созвездий и звезд, то можно было бы полагать, что это другая планета. Вроде звучит логично. А что еще? Например, я могу попробовать поймать сеть из другого мира или… радио! Я могу взять с собой радиоприемник и послушать волны в другом мире. Отлично! Несколько способов нашлось. Выглядят они даже вполне убедительно. И, пожалуй, стоит сходить к покрышке завтра днем. Только вот учеба… Да, если честно, хер с ней. Может, мне попробовать какие-то физические опыты внутри? Но опять же, как анализировать результат? Если я, например, брошу перо и камень в том мире и они упадут на дорогу одновременно, что мне это скажет? Я как будто бы с одинаковой вероятностью остаюсь либо в параллельной вселенной, либо в нашей, но на другой планете. Может, все-таки взять образцы земли и бетона со столбов? Если бетон земной, то это сильно сузит круг вариантов. Ну, кажется, это вполне себе идея. Вопрос, кому его относить на проверку, вторичен. Главное – добыть образец.