Точка опоры галактики

После такой унылой трапезы я немного позанимался в «библиотеке» и пошел на пробежку.

Бегать здесь мне почти нравилось. Специальная дорожка вела вокруг всего комплекса, что отвел для меня Аплас и получилась длиной почти триста метров. Здесь находились разные участки для оживления этого процесса. Сначала шел подъем на десять метров, потом вдоль наружной стены, где имелись настоящие окна! Дальше разные участки с искусственной зеленью, песком и разнообразными картинами на стенах.

Все картины мы брали из шмылка, но некоторые антуражи Аплас придумал сам и получились они такими странными, что поначалу мне не понравились. Потом я стал находить в них что-то любопытное. Потом они стали меня раздражать, но Аплас менять их оказался и через некоторое время они стали вызывать странное чувство какого-то насыщения, умиротворения. Словно бежишь марафонский забег и ты почти уже у финиша и чувствуешь, что у тебя все получится и ты придешь первым и победа будет твоей.

Дальше пологий спуск и на этом круг заканчивался. Можно начинать новый или идти обратно в «библиотеку».

Поначалу Вета и Вита бегали со мной и это реально помогло мне втянутся. Спортсмен я был никудышный и приходилось прилагать массу усилий, чтобы заставить себя преодолеть дистанцию. Но уже через неделю я втянулся в девчонки стали меня немного раздражать. Они просто бежали рядом, задавали темп и держали его в оптимальном режиме, но я и сам уже научился распределять усилия и добиваться хороших результатов.

* * *

В библиотеке я занимался разными предметами.

Пришлось вспомнить, что я почти аспирант и хотел, и собирался заниматься наукой. Так что, несмотря на все окружающие меня возможности для отчаянной лени и дуракаваляния, занялся я самым полезным делом из достойных – самообразованием.

Отсутствие нейроинтерфейса не давало мне возможности изучить все, что мог предложить мне Аплас. Нужно все читать, смотреть и переваривать собственными мозгами. Поэтому я попросил его перевести на мой родной язык все, что преподают в местных школах. Вернее, этакий общегалактический курс истории и социологии.

Как же много здесь нашлось отличий от знакомых мне понятий и условностей. Аплас честно признался, что его возможности не позволяют сделать добротный перевод и я могу получить только самые простые основы. Ну хоть это. Так что я получил целый курс с текстами, иллюстрациями и видеоуроками.

Все-равно, обучение мое шло туго. Меня все время порывало заняться то одним делом, то другим. Сначала я хотел выучить официальный язык Содружества и вроде как не было там ничего сложного, но, видимо, мои способности и на такой подвиг не рассчитывались. Я занимался этим вопросом и даже делал некоторые успехи, только вот о бы просто читать детские книжки на этом языке мне пока не удавалось.

История шла еще труднее. В общих чертах мне удалось представить весь ход событий, который продолжался не одну сотню тысяч лет. Но вы же понимаете, что даже просто пересказать это все в двух словах у меня не получится, наверно, никогда. Физика, математика, химия, биология – даже страшно было браться за эти предметы, учитывая, что я натуральный гуманитарий.

Так что, отложив через сорок минут все эти умные буквари я попросил Апласа включить на большом экране фильм, который начал смотреть вчера, и дал волю своей лени. Фильм создала одна из самых продвинутых продюсерских компаний в Содружестве и считался он чисто игровым. Что-то вроде легкой комедии с дорожными приключениями.

Ничего другого инопланетного смотреть было просто невозможно. Или я ничего не понимал, со всеми попытками Апласа сделать хороший перевод, или Апласу приходилось каждую минуту останавливать картину и давать развернутые комментарии, которые тоже давались и ему и мне с большим трудом. Что поделать, такую разницу в культурах с места не перепрыгнешь. Тут нужен хороший разбег.

Поначалу странным и подозрительным казалось мне то, что все гуманоиды в фильмах и других передачах выглядят совсем как обычные люди и Апасу стоило большого труда убедить меня в том, что так оно и есть. Да, имелись, конечно, некоторые отличия, но мы, люди, так привыкли видеть в своих передачах великое множество разнообразных предметов и форм, вплоть до мочалки для мытья посуды, которых режиссеры наделяли чертами живых существ, что теперь я смотрел и видел почти все то же самое, что и на земле.

И потом Аплас объяснил мне, что вид обычного гуманоида оказался наиболее оптимальным для существования в сообществе. Все вокруг было адаптировано именно под наши пропорции, под две руки и две ноги. Многие расы у себя на планетах развивались разными путями, но, приходя в Содружество, предпочитали менять свои формы на общепринятые.

Еще можно без конца смотреть на спортивные соревнования и на всевозможные произведения искусства. Очень хорошо здесь развита культура и широко представлена. Балет, театр, всевозможные концерты и шоу-программы, невообразимые постановки и фееричные цирковые выступления.

Спорт тоже особо от нашего не отличался. Единственно, очень сильно преобладали массовые, командные игры и совсем не было мной замечено контактных единоборств, хотя позже выяснилось, что они таки есть. Зато часто на глаза попадались эпические битвы большими группами, наподобие военных маневров. Причем, особи там могли погибнуть вполне реально, а уж покалеченных и вовсе выходило предостаточно. Правда, Аплас мне сразу пояснил, что лечат здесь быстро и эффективно, а вот смерть – да, это насовсем.

На шмылке так же было много и нашего земного видеоконтента. Словно весь ютуб скачали, на всякий случай. Поначалу я много смотрел наше все, ностальгировал. Потом, конечно, мне это надоело. Инопланетное смотреть гораздо интереснее, хоть и непонятно пока, но где еще такое увидишь?..

Поняв, что я уже мало что соображаю, фильм остановил и отправился в душ перед сном.

Вот, что мне здесь нравилось безумно, так это моя спальня. Тоже много пришлось попикироваться с Апласом (вредный он, все таки), но это я отстоял. С этого все и начиналось.

Что представляла из себя База оставалось для меня загадкой. Аплас напрочь отказался показать мне план и вообще сообщить хоть какие-нибудь параметры. К чему такая секретность? Объяснил это тем, что такие установки прошиты в его настройках.

Мои апартаменты располагались на высоте, наверно, около половины километра. Вправо и влево, вверх и вниз уходила слепая серая стена. Она отгораживала от меня половину мира. Но, учитывая вид из окон я был почти уверен, что мы на какой-то планете.

Тогда я выпросил себе соорудить нечто вроде стеклянной шайбы диаметром шесть метров и толщиной чуть больше трех, плоским боком прилепленной к наружной стене. Внутри была только кровать.

Ну и что вы можете себе представить в такой конструкции? Конечно, это был вид. Я мог смотреть вдаль и не было конца этой дали. С такой высоты мог разглядеть практически все: и горы на горизонте, и широкую реку, пересекавшую саванну, и холмы, и густой тропический лес перед горами. Можно было разглядеть небольшие стада рогатых копытных (антилопы?), крадущихся хищников, нечто весьма опасное на вид в реке. Чудо.

Местное солнце почти коснулось горизонта справа от меня. Я стоял перед стеклом и, несмотря на всю прелесть моего нынешнего положения, кое-что здесь мучило меня. Это была не моя планета и не мой дом. Мой дом скрывался очень далеко и я даже не мог узнать, в какой он стороне. Опять вспомнилось мое пробуждение здесь и мой первый разговор с Апласом…

* * *

Сидеть на кровати в палате, которую поначалу я считал больничной, очень неудобно, но важнее было сперва понять, где я нахожусь и что вообще происходит. К тому же на мне совсем не оказалось одежды. Медсестра стояла передо мной как вкопанная и почти не шевелилась. Я смотрел в ее лицо и не мог понять, кто это вообще сейчас стоит передо мной. Она не воспринималась как человек и говорила не меняя выражения лица.

– Хочу стразу предупредить, что я могу обезвредить тебя в любой момент…

– Я что, такой опасный? – Начало разговора мне сразу не понравилось. – И потом, ты же женщина, а говоришь, как мужчина?

– Извини, – сказала медсестра, – я еще не полностью настроился на общение с тобой. Я так поняла, что ты с земли? Это планета «оп16», системы «5х421с»? Верно?

– То, что с земли, да, верно. А что это за код, мне неведомо…

– Да, ты можешь и не знать. Планета «оп16» входит в список запрещенных для любых контактов. То, что мы общаемся, уже является нарушением режима.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Скажи, хотя бы, кто ты?

– Я управляющий компьютер 70-12ро1-т96.с003. Обычно, ко мне обращаются по тикуру Аплас. Я здесь отвечаю за все.

Вот как мне было собрать свои мысли в пучок, если она смотрела на меня, как на пустое место? Видимо, это действительно компьютер, да еще и не самый продвинутый. У нас, на земле роботы и то могли общаться более человечески.

– Хорошо. То есть, это не земля, и даже не солнечная система, я так понимаю?

– Да, это место имеет номер в каталоге, но я не имею права тебе его называть. Как я уже сказал, любые контакты с представителями твоего вида запрещены.

– Но, почему? Что мы такого сделали? – реально я тогда был в недоумении. У меня зачесалась спина, но было как-то неудобно начать сейчас корчить из себя большого примата.

– Такой информации нет. Могу только сказать, что список запрещенных контактов небольшой. Там всего три позиции и вы на первом месте.

– Ладно. Но как ты догадалась, что я с планеты, как ты там сказала? Может это не так?

– С тобой было устройство под названием «шмылк». Оно было настроено на земной язык и ты помечен, как последний владелец. Там же информация о перемещениях по координатам. Все указывает на землю. К тому же, мы разговариваем на языке, который помечен как «земной-русский». В моих базах такого языка нет. Я взял его из этого устройства. Надеюсь, ты меня хорошо понимаешь?

– Вполне. Только я не понимаю, где я нахожусь, с кем общаюсь, и что вообще происходит. Я помню, что корабль, на котором мы с Контом должны были прыгнуть на Балаган, вроде как взорвался и меня выкинуло в космос. Но сразу не умер и задохнулся только через пять минут. И еще мне показалось, что я видел солнце…

– Я уже сказал, что общается ты с местным управляющим компьютером.

– Но перед собой я вижу женщину, вроде как медсестру в больничной палате?..

– Женщина – это только видимость, манекен для удобства общения. Все известные мне расы предпочитают общаться через «живого» представителя. Тем более, когда предстоит серьезный разговор. Это обычная практика.

Возникла пауза. Я не спешил задать следующий вопрос, потому что мне очень хотелось сменить позицию и, возможно, одеться. Аплас тоже стояла неподвижно и тут я решился. Прикрыв себя одеялом я поднялся и еще раз, уже более внимательно, окинул взглядом доступное мне помещение. Пока ничего не изменилось. Палата выглядела так же уныло. Нужно было двигаться дальше и я спросил:

– А что с моим здоровьем?

– Организм соответствует всем показателям нормы, – тут же ответил Аплас.

– Можно тогда сменить обстановку? Мне очень неудобно общаться в таком положении.

Практически все в комнате пришло в движение, словно поплыли вязкие потоки по стенам. У меня даже голова закружилась слегка. Все приборы, стеллажи, кровать, светильники и столик на колесах рассыпались пылью и сразу стала появляться какая-то новая мебель. Я крутил головой, но никак не мог уловить что и как конкретно происходило. Мистика какая-то. Фантастические технологии. Как говорится, по настоящему высокий уровень прогресса уже не отличим от магии.

Буквально через пару минут помещение превратилось в некий офис. Вернее, в зону приема посетителей крутого банка. Я стоял посреди огромного светлого помещения с высоченным потолком. Повсюду были элегантно расставлены большие светлые мягкие диваны, столики, кадки с могучими растениями. Низенькие перегородки, тоже увитые чем-то вьющимся, создавали уютные уголки для вдумчивого общения людей, у которых денежная масса не дробится на отдельные купюры. Одеяло мое куда-то исчезло, а одежды по прежнему не было. Вот так фокус…

Присев на диван и поняв, что ждать от Апласа понимания, видимо, не стоит, на счет одежды сказал ему сам. После этого волшебным образом рядом со мной появилось нечто, похожее на спортивный костюм. Его я немедленно и надел. Скорее даже не костюм, а некий комбинезон из удивительной ткани, мягкой и приятной на ощупь, которая почти ничего не весила. Цвет приятный, темно-синий, хотя мне хотелось чего-то более яркого, индивидуального. И не успел я такое подумать, как на комбезе проступил весьма эффектный узор из цветных полос. Что ж, вот и славненько.

– Спасибо. Теперь гораздо лучше. Можем продолжить?

– Можем. Что бы ты хотел узнать?

Вот ведь чудо неведомой техники! Как будто мне все давно известно и только время начала ужина я забыл спросить.

– Хочу напомнить, что я с земли и про ваши великие цивилизации мне ничего неведомо. Как, впрочем, и про все остальное. Где я? Что со мной? Как я сюда попал?

– Учитывая ограничения могу сказать, что находишься ты на базе установки опоры 20-в41. Чтобы было понятно, в галактике существует сеть для доставки грузов, пассажиров и информации. У вас есть прекрасный пример – это метро. Есть станции и есть тоннели между ними. Тоннели поддерживаются базовыми «опорами». Вот здесь одна из опор. Сейчас она не используется и полностью отключена от сети. Поэтому здесь никого нет. Только я слежу за порядком.

– Круто. И как я сюда попал?

– В этой части космоса, в окрестностях станции, давно никто не появляется. Был обнаружен сигнал с просьбой о спасении. Сигнал очень старого формата, нужно сказать. Согласно безусловной директиве об оказании помощи терпящим бедствие ты был эвакуирован и помещен в службу восстановления. По инструкции, как только был сделан вывод о твоей принадлежности к расе землян, тебя следовало поместить в гибернацию и ждать дальнейших распоряжений. Однако, гибернация не сработала (не могу выяснить, почему) и поэтому мы с тобой общаемся сейчас.

– А больше никого спасти не удалось? – я внезапно вспомнил про Конта. Мне захотелось, чтобы он был рядом сейчас.

– Нет. Никаких других пострадавших обнаружено не было.

– Отлично, мрак. И что теперь будет?

– Временно ты будешь находиться здесь, потому что отсутствует возможность перемещения тебя в любое другое место за пределами станции. Информационная связь с центром управления у меня тоже отсутствует. Нужно ждать, когда прибудет бригада по обслуживанию. Тогда, возможно, они заберут тебя отсюда.

Поначалу я не ощущал никакого беспокойства. Все выглядело странным и непонятным, но никакой угрозой в воздухе не пахло. Было просто интересно. Но теперь, когда я осознал, что нахожусь чёрте где и у меня нет никакой возможности повлиять на свое существование, стало очень неуютно.

– Упс. Вот это поворот. Как же так? И сколько ждать?

– Согласно графика, бригада должна прибыть через четыре ваших земных месяца. Сразу перевожу в понятные тебе значения. Пока ты можешь спокойно находиться здесь. Я постараюсь обеспечить тебе нормальные условия.

– Аплас, – я впервые рискнул обратиться к нему по имени. – Как же, все таки, так получилось? Что это за обстоятельства такие? Мы с Контом уже должны были войти в прокол и скакнуть к Балагану. Кстати, где этот Балаган?

– Станция BL-4Gun, которую принято у вас называть Балаган, находится у Сириуса. Отсюда это по-прежнему далеко. Могу предположить, что ваш корвет в момент прокола подвергся атаке протонной торпедой и вас швырнуло конкретно в сторону. Корвет распался на части и вернулся в свое исходное состояние. О Конте ничего сказать не могу. Тебя защитил Уп-11ес4-ф, это пояс, который был на тебе. Он же подал сигнал и послужил маяком.

– Вот как… А почему отсюда нельзя улететь? Здесь правда совсем никого не осталось, из гуманоидов?

– Да, персонал полностью эвакуирован. Улететь нельзя. Нет подходящих средств передвижения. До ближайшей станции, которая, кстати, Балаган и есть, можно только прыгнуть через прокол. Кораблей такого класса здесь нет. Есть обычный, досветовой катер, но лететь он будет около 18 лет. Так что, проще дождаться бригады.

– Ну а подать сигнал? Сообщить кому-нибудь, что я здесь застрял? Должна же быть какая-то связь на случай чрезвычайных обстоятельств?

– Это тоже невозможно. Как я уже сообщил, передатчик отключен и заблокирован. Почему так произошло у меня информации нет. За последние два цикла у меня произошло три вынужденных перезагрузки и часть информации была утрачена. Стандартные процедуры, которые предписаны в таких случаях, эффекта не возымели. Других алгоритмов у меня нет. Прибудет бригада и решит этот вопрос.

– Значит, попал я конкретно… Ну хорошо хоть, ты меня не выгоняешь на мороз. Тогда, получается, мне нужно просто дождаться прибытия ремонтников. Я так понимаю, что здешние условия мне это позволяют?

– Да. Я отведу тебе несколько помещений и обеспечу питанием. Больше от тебя ничего не требуется. Соблюдай условия и не выходи за контур безопасности, который я тебе обозначу.

– Что ж, раз от меня больше ничего не зависит. Хорошо бы узнать на счет пропитания. А то голод уже грызет меня за пятки…

* * *

Так началось мое пребывание в этом месте. Удивительном и вполне обычном, одновременно. Много еще чудес довелось мне увидеть впоследствии. Но все эти чудеса скоро стали восприниматься, как нечто обыденное. Потому что были они, хоть и очень высокотехнологичными, но никакой магией не обладали.

Вот помещения меняли свой интерьер. Это была забота наноботов. Они формировали все и если скорых изменений ждать не приходилось, просто запекались в нужные предметы и материалы. Сами помещения были уже сформированы. Так я получил, комнату для приема пищи, «библиотеку», кинозал, он же комната для отдыха, тренажерный зал (это я выпросил позже) и длиннющий коридор вдоль всего периметра, для моих спортивных пробежек. Выходить за периметр мне запрещалось, а лежать все время в кресле или на диване я категорически отказался.

Все эти помещения обходились без окон. Аплас имитировал их, но выглядело это так себе прилично. Однако вид наружу имелся, хотя вся эта прозрачная стена располагалась в коридоре. Вернее, широченный проход шел как раз вдоль наружной стены. Мое взаимодействие с Апласом шло по нарастающей. Поначалу я был с ним очень осторожен, потому что не понимал, что это вообще за штука такая.

Вроде как некий искусственный интеллект, но с весьма широким функционалом. Он мог рассуждать и делать вполне логичные выводы. Возможно даже имел способность обучатся, но тут я не силен. Как это можно было проверить? По общению он вел себя вполне как человек. Так что, дней через пять я уже требовал от него все, что хотел.

Конечно, не все мои хотелки тут же исполнялись, но кое чего мне добиться удалось. В частности, мое самое главное достижение, это место, где я спал. Спальня.

Это чудо мы с Апласом соорудили довольно живо, после того, как я убедил его, что только так я смогу выжить в его унылом и пошлом мирке. Аплас, конечно, мне не поверил, по спальню я получил именно такую, о которой стал мечтать с первого же момента, как мне удалось выглянуть наружу из этого мрачного склепа.

Поначалу, все мои помещения, внутри периметра, выглядели мрачновато. Я долго пытался сделать их более яркими и красивыми, но что-то не ладилась у меня эта работа. Вот, сделали мы, допустим, библиотеку. Шикарно оформили в самом что ни на есть прогрессивном стиле, и уже на другой день мне казалось все это оформление гнусным и омерзительным. И так продолжалось несколько циклов, пока наконец, Аплас не взял все в свои руки и не оформил так, как посчитал нужным. И тут произошла удивительная вещь. Сперва мне все это очень не понравилось, но прошло пару дней и я привык. И стало мне казаться, что ничего лучше и придумать нельзя. Вот такой вот парадокс…

Заниматься в качалке одному радости не приносит никакой. Я честно пытался выполнять комплексы упражнений, которые мне подобрал Аплас, но это быстро утомляло, надоедало и угнетало.

Никакие стимулы в виде бодрого самочувствия и хорошей фигуры на меня не действовали и тогда Аплас сам предложил разместить здесь парочку манекенов, чтобы они тоже выполняли какие-нибудь упражнения. Чтобы я не чувствовал себя совсем одиноко. Так появилось несколько статных парней с постными лицами и пустыми глазами.

Мои попытки общаться с ними, шутку пошутить, разбивались о то, что за всеми ними стоял все тот же Аплас. Выходило откровенно скучно и глупо. И тогда Аплас предложил сделать их автономными. То есть абсолютно независимыми от него, со своей базой данных, которая будет пополнятся обновляться только от общения со мной и, возможно, из других источников информации, которые содержат общие сведения обо всем на свете. Это было интересно и почти сразу же дало результат.

И тут меня осенило. Почему окружать меня должны парни? Пусть даже такие славные? Ведь иметь в ближайшем окружении девчонок гораздо приятнее, по крайней мере, мне. И тогда мы с Апласом оставили одного детину в облике веселого качка, которого я назвал Арни, и слепили двух прекрасных девушек.

Эксперименты с внешностью зашли в тупик и результата не дали, как я уже говорил. И тогда Аплас просто взял их из одного проходного земного сериала. Там было достаточно инфы, чтобы смоделировать отличную внешность и начальные установки по характеру. От этого места мы и начали плясать. Вернее, плясать начал я, потому как Аплас поклялся мне самой страшной клятвой, что он больше не будет вмешиваться в поведение этих трех персонажей, которые теперь являются полностью автономными и независимыми. Единственно, конечно, кое какие стандартные ограничения установить пришлось. Хотя бы для того, чтобы они не причинили вреда ни мне, ни друг другу.

Девчонки стали развиваться достаточно быстро. Они заново пересмотрели весь земной контент со шмылка и оборудовали себе гардеробную. Спортивные костюмы в виде купальников им быстро надоели и уже через два дня они вовсю экспериментировали с нарядами. Я просил их вернуться к купальникам, но они убедили меня, что это очень скучно и все должно быть в гармонии. Купальники будут, или вообще их не будет, только в бассейне и в душевой. Пришлось согласиться.

Уже потом я у Апласа спросил, могу ли я им приказывать и должны ли они мне повиноваться беспрекословно, но тут меня ждал сюрприз. Аплас сказал, что базовая модель загружена из типовой личности гуманоидного типа особей планеты Кувшин, как это выполняется по протоколу.

Дальше, как я и просил, они развиваются полностью независимо. Так что командовать ими я не могу. И даже сам Аплас может только заблокировать их функционал и отключить от системы энергоснабжения. Все остальное – естественные ограничения, присущие искусственным личностям.

* * *

– Вот скажи мне, Арни, что ты думаешь о моих передних дельта? Стоит ли с ними еще поработать?

Спросил я без всякого умысла. Гораздо больше опасений у меня вызывал пресс, но было интересно, что скажет Арни.

– Твои мышцы в порядке, – сказал Арни. – Я знаю, что рельеф тебя особо не интересует. Лучше поработай над икроножными.

– Вот ты как рассуждаешь, – усмехнулся я. – Хорошо, пусть. Смотрел я вчера одну передачу спортивную… Вот ты говорил, что спорт у вас хорошо развит. Много дисциплин мне знакомы. Легкая атлетика, например. Силовые виды спорта. Вот мы с тобой здесь качаемся – можем на конкурсе выступить. Но, все это у вас как-то бедно представлено. Зато превалируют виды спорта командные. Конечно есть нечто, очень похожее на футбол (а где его нет?) и это весьма популярный вид. Других соревнований хватает. Только вот вчера видел я баталию чистой воды – настоящее масштабное побоище. Я так понял, там не меньше тысячи особей участвовало с каждой стороны. И самое что странное, это была настоящая битва. Хотя Аплас уверял меня, что это спорт.

– Ну да, спорт. Это называется «Весенний бал жуков». Он же тебе правила рассказал?

– Рассказал, да. Но у него получилось как-то длинно очень и путано. Я не осилил.

Арни пожал крутыми плечами. Я подумал, что ему татуировка орла хорошо бы подошла на груди.

– Да там все просто. Собираются две команды и, используя тактику и стратегию, пытаются захватить штаб противника разными способами. Для этого есть специальные участки местности, полигоны.

– Это похоже на наши военные учения, полковые маневры…

– Про ваши ничего сказать не могу. Информации нет. А у нас так. Можно использовать любые доступные средства.

Про «доступные средства», это он ловко сформулировал. Я прикинул, как это может выглядеть в реальности.

– Это понятно, но у вас же нет ни армии, ни оружия никакого… Что это за команды, как они собираются, как тренируются? И потом, я видел там покалеченных много. И даже погибшие были…