Не бойтесь!

Пришелец изогнулся дугой, пытаясь нащупать рукой то место, где толстая верёвка, державшая колокол, крепилась к балке колокольни. Ветер подул чуть сильнее, и странный человек, словно лист осеннего клёна, дёрнулся в сторону и, замахав руками, попытался поймать равновесие, держась одной ногой на узком ограждении. Уже падая вниз, он успел что-то бросить священнику. Поймав сей предмет, отец Иоанн обнаружил в своих руках гладкий чёрный квадрат из неизвестного ему материала, почему-то тёплого. В голове его мелькали соответствующие ситуации мысли: «Бог так решил… Всё же нечистый был, видно. Поделом…». Отец Иоанн присел на ступеньку, вытер со лба невесть откуда взявшийся пот и отдышался.

…За полчаса до рассвета была готова могила. Между отцами Алексием и Никодимом, умершим около ста лет назад, искать пришельца никто не будет. Одежду и странный квадрат отец Иоанн сжёг в печи, причём от квадрата остались какие-то странные металлические проволоки, но их он закинул в омут близлежащего ручья: ил похоронит, и быстро. Ещё долго молодой священник думал о том, был ли пришелец посланником дьявола, или всё же простым юродивым? Но вовремя возникший порыв ветра, глубокая вера и знание мира его успокоили: конечно же, от дьявола. И через некоторое время он перестал переживать.

2.

Дни своего рождения русский помещик Иван Петрович Докучаев всегда праздновал пышно. Столы ломились от всяческой снеди, в горнице слышался весёлый смех, а сам барин с удовольствием беседовал с друзьями – окрестными помещиками. Садились за стол ещё днём, засветло, а расходились гости уже ближе к ночи. И пусть доходы Докучаева были не очень велики, земля давала неплохой урожай, коровы исправно телились, так что концы с концами сводить удавалось, даже несмотря на пристрастие к широким гуляньям по праздникам.

Но день рождения должен был наступить только завтра, а сейчас барин, уютно устроившись в кресле-качалке, сидел у камина и мелкими глотками пил согретое вино. Этот диковинный обычай Иван Петрович подглядел у одного из своих соседей – Алексея Михайловича Вронского, а тот якобы у иностранцев каких-то научился. Хвастал Вронский, что в это вино ещё апельсину какую-то кладут, да травки заморские. Но апельсинов на Псковщине отродясь не водилось, а травки наши хоть не хуже, а вкус вина неизменно портили. Потому Иван Петрович просто пил горячее вино, усмехаясь в усы по поводу недалёкости иностранцев.

В соседнем кресле сидел будущий зять Докучаева, Егор Порфирьевич Молодцов. Будучи всего двадцати семи лет от роду, Егор Порфирьевич уже занимал солидную должность в столичной полиции, причём в охранном отделении. По слухам, карьера молодого человека была на контроле у начальства, поскольку сметливый ум и прочие данные его были замечены как бы не самим министром.

– А что, Иван Петрович, – нарушил тишину Молодцов, – на месте ли сегодня настоятель храма местного, отец Михаил? Думается мне, что стоит уже о венчании с ним поговорить.

– Куда ж он денется-то? На месте, конечно, в храме своём, – барин достал из кармана халата часы и посмотрел время. – Пять часов уж… Ты, Егор, если к нему хочешь, сейчас иди. Стар батюшка стал, рано спать ложится. Сейчас, зимой, рано темнеет, он дольше семи часов вечера и не засиживается.

Уже через полчаса, пройдя по хрустящему зимнему снегу и насладившись видом далёких мерцающих звёзд на бескрайнем небе, Егор Порфирьевич был в храме.

Неспешный разговор со священником длился уже почти час. Получив ответы на все интересующие его вопросы, Егор решил было уходить, как вдруг услышал странный звук, источник которого был в алтаре. Посмотрев на удивлённое лицо отца Михаила, Егор Порфирьевич понял, что кроме них в храме никого не должно быть и гость явно пришёл незваным.

– Может быть, кошка?.. – неуверенным голосом произнёс священник.

Бесшумной походкой Егор Молодцов приблизился к вратам, ведущим к алтарю. Мгновение спустя они отворились, явив странное существо – вроде бы человека, но одетого столь необычно, что впору было заподозрить в нём демона.

– Изыди! – вскричал отец Михаил и принялся накладывать на незнакомца крестные знамения.

А вот реакция Егора была совсем иной. Привычным движением он схватил гостя за руку, странным образом её вывернул и уложил его на пол.

– Вы что, с ума сошли?! За что? – закричал незнакомец, но Егор Порфирьевич ловким движением запихнул ему в рот свой носовой платок.