Людоед

— Слышал, как он тебя отбрил, — сказал Сергей, не поворачиваясь. — Горячо взялся. Правильно, в общем-то, но знаешь, что...

— Знаю, — перебил Олег. — Не лезть выше, пока нет прямых доказательств.

— Вот именно. — Сергей выпустил дым в форточку, проводил его взглядом. — Версия твоя — она как спичка в стогу сена. Чиркнешь — и спалишь не того, кого надо, а себя самого в первую очередь. У нас полгорода в форме ходит, попробуй докажи, кто из них с кровью на руках, а кто просто расписание дежурств на посту вслух читал кому попало.

Из-за угла показался Кирилл с кружкой кипятка в руке, видно, успел уже остыть на планёрке и теперь грелся. Услышав последние слова, он хмыкнул, прислоняясь к стене.

— Это точно! Что решил, Олег?

Олег посмотрел сначала на Сергея, потом на Кирилла и ответил:

— Поеду в «психушку»!

Сергей прыснул от смеха и спросил:

— Что, брат, совсем себя плохо чувствуешь?

Кирилл с Сергеем засмеялись. Олег усмехнулся и пошёл в кабинет.

Формально дело за ним оставили, объединив три эпизода в один розыск по неустановленному лицу, без акцента на то, что это лицо может носить такую же форму, как они сами. Ни дополнительных людей, ни запроса в ГАИ на сверку графиков постов, ни санкции проверить личный состав – ничего! Просто, ещё одна папка на столе Олега, ещё одна строчка в сводке происшествий, растворённая среди десятков других нераскрытых дел по области.

Он забрал свои три картонные папки с подоконника, сложил их друг на друга и подумал, что отныне придётся тащить это в одиночку, без приказов и без ресурсов, на одном упрямстве, которое уже тогда начинало превращаться из профессиональной черты в, нечто, вроде диагноза.

(10 сентября 2001 года, Пермский край)

Осень пришла раньше срока. Уже в начале сентября по утрам на лобовое стекло ложился иней, и Кирилл скрёб его дребезжащей пластиковой карточкой — скребок он где-то потерял, а новый покупать – денег жалко.

Марина Светлова пропала в прошлый четверг. Хозяйка салона красоты на Труда, тридцать два года, белая «Мазда 6» с номерами, которые она сама выбирала за деньги — три шестёрки подряд, наверное, думала, что это красиво. Заявление подала сестра: Марина не приехала ни домой, ни на следующий день в салон, телефон молчал. Почерк совпадал до тошноты — вечер, пустой участок дороги, никаких следов сопротивления у машины, будто женщина вышла и растворилась в воздухе.

Олег прочитал заявление дважды, положил поверх трёх старых папок и сказал Сергею только одно слово:

— Поехали.

Начальству докладывать не стали — смысла не было, да и время поджимало. Взяли служебную «Волгу», хотя формально она была закреплена за другой бригадой, и выехали на ту же трассу, где пару недель назад нашли Камри Коваленко. План был простой и тупой, как учебник для первого курса: прочесать обочины, пройти по постам, спросить у каждого инспектора, не видел ли кого.

— Толку с этого, — бурчал Кирилл, держа руль одной рукой, другой пытаясь нашарить в бардачке сигареты. — Бензин жжём казённый, а дело всё равно спустят на тормозах сверху. Как с теми тремя. Объединят, спишут на неустановленное лицо, и привет.

— Если это наш Людоед, то уже не спишут и не спустят на тормозах, — сказал Сергей без особой убеждённости, глядя в окно на мелькающие сосны. — нужно будет докладывать на верх, в область, хочешь или не хочешь. Пришлют группу товарищей из ОВД области, в подмогу. А может сразу из Москвы коллеги подтянуться, если туда «протечёт». И начнутся у нас весёлые времена!

Сергей покачал головой.

— Не думаю, что из Москвы сюда кто-то приедет. В столице разгул бандитизма. Люди гибнут на улицах, средь бела дня десятками, а менты ничего сделать не могут. А ещё мы тут, со своим Людоедом. Скажут — разбирайтесь сами, примите опыт прошлых дел. Того же Чикатило.

Кирилл кивнул головой и добавил:

— Я тут слышал, что в Ангарске, уже 10 лет орудует маньяк. Такой же, сука, урод, как и наш. Баб насилует и убивает. И найти до сих пор не могут. И группа, вроде, та же самая, что и по делу «Лесополоса» работала, а толку никакого. Вот тебе, и москвичи хвалёные. И опыт есть, и люди профессионалы, а поймать не могут.

Олег молчал. Дорога шла через лес, потом к полям, где в сумерках уже зажигались редкие огни садовых домиков. На пятом километре от города показался знакомый пост — будка, полосатый шлагбаум, пятно света от переносного фонаря. Инспектор, щуплый, в форме явно на размер больше, стоял у края проезжей части с жезлом в руке, разбирался с водителем серой Ауди». Водитель — мужик в костюме, видно, с работы — суетливо копался в бардачке, вытаскивал документы, что-то говорил, разводя руками.

Картина была такой обыденной, что Олег скользнул по ней взглядом не дольше секунды — так смотрят на фонарный столб или на мусорный бак у обочины, не задерживая внимания, потому что смотреть там не на что. Гаишник как гаишник, таких постов в области три десятка, а этих инспекторов в форме с такими же жезлами он видел за годы службы сотни, если не тысячи. Ничего в этой картинке не царапнуло, не остановило мысль, не заставило притормозить и спросить у Кирилла, кто это такой.

— Опять заезжих в «Орбиту» тормозит, — зачем-то сказал Кирилл, кивнув в зеркало заднего вида. — Видел? Третий раз за месяц мимо проезжаю, он всё на этом месте стоит, как вкопанный.

— Может, план по протоколам не выполняет? — хмыкнул Сергей.

Они проехали дальше, свернули на грунтовку в сторону садовых участков, потом ещё раз, объезжая овраги по памяти — Олег помнил эти места ещё с тех времён, когда искал здесь угнанные мотоциклы. Стемнело быстро, как бывает в начале осени, когда день ещё обманывает теплом, а вечер уже холодный и ранний. Фонарь Кирилла светил неровно, батарейки садились, и луч дрожал на кустах, выхватывая то ветку, то кусок ржавого забора.

Машину они нашли случайно — Сергей зацепился взглядом за белое пятно в овраге за крайними участками, там, где обычно сваливали строительный мусор. «Мазда» стояла аккуратно, на четырёх колёсах, без единой вмятины, будто её туда не столкнули, а заботливо припарковали. Дверь со стороны водителя была приоткрыта.

— Твою мать, — выдохнул Кирилл. — Опять! Хоть бы без трупа!

Олег спустился в овраг первым, посветил фонарём в салон. Пусто. Сумка на пассажирском сиденье, косметичка, телефон на полу — заряд почти сел, но экран ещё тускло мерцал. Ключи торчали в замке зажигания, будто хозяйка собиралась вот-вот вернуться и уехать домой. Трупа не было.

***

Тело Марины Светловой нашли через два дня — в той же лесополосе у садовых участков, где недавно лежала Алина Коваленко.

Олег, Сергей и Кирилл подъехали через час.

— Серёга, бери машину и давай к родственникам. Кто там у неё? Сестра? Адрес возьми в дежурке. Выясняй всё, что касается её знакомств, связей, куда поехала, к кому, во сколько, кто ещё мог видеть. Короче, всё что касается последнего дня её жизни. Кирилл сходи в ближайшие дома дачного посёлка. Поспрашивай, может кто что-то видел или слышал, может машину её видели или ещё что-то, может ментов или машину милицейскую? Потом возвращайся сюда.

Кирилл внимательно посмотрел на него и сказал:

— Я смотрю, ты не отпускаешь от себя мысль, что это мент! Хорошо, Олег, сделаю!

Олег вышел и подошел к месту происшествия. Там уже работала бригада из отдела. Чёрный подошел к медэксперту и сказал:

— Ну что тут, Гена? Людоед?

Тот повернул голову и с удивлением спросил:

— Кто??

— Мы так его прозвали у себя, в отделе! Кто обнаружил?

Гена кивнул.

— Точнее и не скажешь! Мужик из дачного посёлка. Вон он стоит. Хочешь, поговорить?

— Потом, Кирилл поговорит. Что скажешь по трупу?

Гена покачал головой и тихо ответил:

— Ты посмотри, что он снова натворил. Тело, буквально, разорвано. Нога сломана, рот разрезан, голову ещё не нашли, изнасилована, на этот раз не только грудь откусил — рвал тело зубами везде! Что это за зверь, Олег?