Второй гонщик

Машина впереди выровнялась по направлению дороги и будто впала в режим ожидания. Хотя нет… Это было что-то другое.

Музыка стала громче и я, молясь ошибиться, повернулась к Саймону. Мужчина смотрел перед собой. Правая рука опустилась на ручник, пока вторая медленно впивалась в руль.

Стоп-сигналы сзади принялись дразняще марагать.

— Саймон… — выдавила я слишком поздно.

Его пальцы стиснули руль.

А затем машина рванула вперед с такой скоростью, что я впечаталась в сиденье. Воздух выбило из легких, рана внутри меня раскрылась. Джек сорвался с места и две машины понеслись по пустой трассе, разрывая ночь ревом моторов.

Боль хлынула по всему телу.

Я была не в силах что-то предпринять, чтобы обезопасить себя. Не могла даже физически попросить о помощи. Стрелка спидометра поползла вверх, а Саймон разгонялся сильнее.

Он больше не выглядел спокойным. Взгляд стал рассеянным, мышцы напряглись. Я попыталась выдавить его имя, но безуспешно. Боль уже освоилась в груди и стремительно ползла по позвоночнику вниз. Слез на глазах не было, в отличии от желания кричать от боли так громко, чтобы выгнать ее из себя.

Останови машину. Прошу. Тормози.

Огни впереди размазывались в длинные полосы, чертовы ели по краям превращали в одно огромное сплошное черное пятно.

Я возвращалась в тот день. В тот момент. Вспоминала ошибку, чуть не лишившую меня жизни. Боль была той же. Как и мои крики и желание умереть, лишь бы не терпеть это больше никогда.

— Самон, — прошептала я, но он не слышал.

Ремень давил на грудь с такой силой, что мне казалось, будто он вот-вот сломает мне ребра. Я с трудом различила впереди корпус.

— Стой… — молила я.

Спорткары неслись вперед. Иствуд держался с Джеком почти наравне, музыка перебивала звук работающих на пределе двигателей, а моя боль становилась все сильнее.

— Прошу… Саймон…

Корпус был уже близко, но они не планировали останавливаться.

Как вдруг напротив загорелись огни. Две яркие точки вынырнули из-за поворота и ударили по глазам и салону.

— Саймон! — крикнула я, израсходовав оставшиеся силы. Адская боль подчинила себе все мое тело. Я закрыла глаза и скривилась от боли. Снова захотела умереть, лишь бы не терпеть это.

— Николь?! — послышался сбоку голос, а за ним предупреждающий гудок встречной машины.

Я почувствовала торможение машины. Шины завизжали по асфальту и из меня наконец-то вырвался звук. Не крик, а сдавленный, болезненный стон.

Мне очень больно.

— Николь?!

Растерянный голос Саймона звучал где-то совсем близко.

— Что с тобой?! Эй, посмотри на меня!

Я распахнула глаза, рваными движениями пытаясь отстегнуть ремень. Он впивался в меня, жег кожу и мне нужно было от него избавиться.

— Убери его! Убери его! — просила я, пытаясь отыскать пальцами пряжку. — Убери его!

— Сейчас, сейчас…

Я не почувствовала облегчения, но услышала как пряжка лязгнула. В следующие секунды нащупала дверную ручку, потянула ее на себя и вывалилась наружу. По костям будто проходились битой каждую секунду и стоило оправиться от одного удара, как прилетал новый.

Я различала главные двери корпуса. Фонари. Асфальт, по которому мои ноги хаотично пребирались вперед.

— Николь!

Я почти не чувствовала ног. Мир качался, расплывался, фонари били по глазам слишком ярко, воздух обжигал легкие.

Только дойти.

Просто дойти.

Чужая ладонь внезапно обхватила меня за локоть, и я дернулась так резко, будто меня ударили.

— Не трогай! — сорвалось с губ раньше, чем я успела понять кому именно это говорю.

Хватка тут же ослабла.

— Просто скажи, что происходит.

Если бы я могла.

Холл встретит холодным светом и тишиной. Охранник сказал мне что-то невнятное и но я прошла мимо. Я уже не различала посторонние звуки.

Меня тут же повело в сторону. Плечо ударилось об стену и перед глазами вспыхнули белые пятна. В следующую секунду Саймон уже оказался рядом, удерживая меня за талию прежде, чем я снова впечатаюсь во что-нибудь.

Боль пульсировала под кожей, ломала ребра изнутри, поднималась к шее, превращая мои крики в месиво непонятных стонов.

— Я позову врача.

Я нервно помотала головой, вцепившись ногтями в его руку.

— Не смей.

Каким-то чудом поднявшись по лестнице, я остановилась у кабинета и скрючилась от боли. Саймон толкнул дверь плечом и именно тогда мои ноги окончательно перестали меня держать. Он перехватил меня прежде, чем я успела рухнуть. Завел меня внутрь и медленно опустился со мной на пол.

Холод ненадолго приятно охладил кожу.

— Скажи, как тебе помочь. Николь! Черт возьми…

Я смотрела на свои трясущиеся руки. Они будто больше не принадлежали мне. В тот день они тряслись также.

Я не должна была садиться к нему в машину! Если бы я включила свой мозг, а не доверилась какому-то порыву, то всего бы этого не произошло!

Я подняла взгляд на Саймона, продолжая содрогаться на полу. Я ненавидела его за то что произошло. За то что он сел за руль. Нажал на газ. Не услышал меня и видел сейчас такой. Хотел помочь и не знал как. Я же хотела выгнать его из кабинета, из жизни и больше никогда не видеть. Но мне нужна помощь…

А его взгляд говорил о том, что он готов ее предоставить.

— Таблетки… — прохрипела я сквозь зубы. — В столе…

И Саймон без промедления метнулся к нему.

По кабинету раздался грохот. Луна, выглянувшая из-за туч, на мгновение осветила профиль мужчины. Он выдвигал каждый ящик, перебирал содержимое, переходя к следующему. Вернувшись ко мне, опустился на колени и приложил руку к моей щеке.

Я не в силах была ее сбросить.

— В столе нет никаких таблеток. — Я слышала в его голосе панику.

Скрутившись на полу, я застонала от боли.

— Николь, посмотри на меня.

Я не могла. Боль не давала сделать это.

— Черт… — он провел рукой по волосам и резко выдохнул, заставляя себя успокоиться. — Что болит? Скажи мне.

Все.

Все, мать его, болит.

Я прижала ладонь к груди, с трудом втягивая воздух и вспоминая о последнем разе. Джек не поверил мне и разогнался. Реакция не была такой быстрой как сегодня. Я добежала до своей комнаты и заперлась в…

— В шкафчике над раковиной… — выдавила я, подняв голову на мужчину, которого не должно здесь быть. На секунду показалось, что его тело дрожит вместе с моим. — Быстрее.

Саймон сорвался с места и выбежал из кабинета. В поле зрения попали лишь его ноги и коридор второго этажа. Остальное пространство захватывали белые пятна боли, пока меня ломало от каждого вздоха.

Быстрее…