Второй гонщик

Я сделала очередной глоток. Пора было переходить на что-то покрепче.

— Кажется, да, — ответила я. На языке вертелся другой ответ.

— И ты так просто оставишь меня здесь? — Даллас развел руки, когда модель пошла в сторону второго пилота.

Я снова поднесла бокал к губам и отвернулась. Лучше было смотреть куда угодно, только не туда. Он свободен, и мне нет до этого никакого дела.

Место Оливии занял Даллас.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что вечер закончится здесь. Тебе мучиться с нами целую ночь.

— Возражения не принимаются? — с надеждой спросила я.

— Нет.

Оливия соблазнительно подошла к ребятам и откинула волосы назад. У меня не было плохой самооценки, но даже меня свел с ума ее запах и количество вырабатываемых ею феромонов. Дэнни явно занервничал, но пожал ей руку. Как и Саймон. Все это время что-то без остановки кололо меня в бок.

— У тебя много друзей, Дал, — заметила я, пытаясь отвлечься, но ничего не вышло. — Зачем тебе я?

— Не поверишь, но не все из них так важны для меня, как ты, — Даллас растрепал свои волосы и посмотрел на меня. — Я бы сказал… ты единственная.

— Звучит ужасно, — ответила я.

Оливия заигрывала с парнями, применяя старые голливудские приемчики. Смеялась, выставляла грудь вперед, «случайно» касалась руки и наверняка бросала те самые сексуальные взгляды, от которых невозможно устоять.

— Кто следующий? — крикнул Брайан в стороне. — Ну же, кто осмелится бросить мне вызов?!

Оливия помахала Саймону на прощание и модельной походкой снова направилась к нам. Иствуд почти сразу исчез в гараже.

— Как успехи? — шутливо спросил Даллас. — Или мне не стоит общаться с проигравшими?

Девушка показала ему средний палец.

— Он почти мой, придурок.

— Правда? — усмехнулся Даллас.

Правда?

— Ты пригласила его поехать с нами?

— Да.

— И он согласился?

Я посмотрела на трассу, где начинался новый заезд.

— Нет. Он, оказывается, тоже не любит вечеринки, — Оливия мельком глянула на меня. — Как скучно.

Я незаметно выдохнула.

— Вы просто не умеете уговаривать. — Даллас сорвался с места и направился к гаражу. — Я позову его.

Что?!

Я не успела возразить и остановить его. Смотрела в спину друга и чувствовала, как все сжимается внутри.

Он не согласится. Он же не согласится. Правда?

Глава 13

Николь Эванс

Я пробиралась к лестнице сквозь разгоряченные тела людей. Чужое дыхание опаляло кожу, «Get Out» — YONAKA заставляла сердце биться чаще. Половина нашей компании исчезла среди танцующих, другая переместилась в мягкие зоны на втором этаже. Я крепче сжала холодную бутылку воды, предвкушая, как она смочит горло.

Так и не добравшись до компании, я остановилась, облокотилась на перила и достала телефон. Катаклизм в мое отсутствие не случился, но пара неотложных дел все же набежала.

Мне никогда не удавалось, как Далласу, стать душой компании. Я неплохо выстраивала коммуникацию между отделами, общалась с людьми, умела говорить правильные вещи в правильный момент. Я могла быть искренней, но не настолько, чтобы раскрывать душу другому человеку.

Не успела ответить на сообщение, как кто-то выхватил телефон из моих рук.

— Эй!

— Это просто верх наглости, — раздраженно выдохнул Даллас. — Оливии было велено не выпускать тебя с танцпола. Где она?

Я кивнула в сторону барной стойки. Модель сверлила взглядом какого-то бедолагу, восхищенного ее красотой настолько, что готов стерпеть любые унижения.

— Боже, дай мне это сюда. — Следом Даллас выхватил из моих рук воду и всучил вместо нее свой скотч. — Ты хоть представляешь, как должны вести себя люди нашего круга? В колледже ты творила все, что в голову взбредет. А сейчас?

— А сейчас я повзрослела. Как и ты.

Раньше Даллас мало чем отличался от своего младшего брата. Девушки, алкоголь и то, что получается, если смешать два этих ингредиента. Кроме тусовок и тренировок по боксу, его ничего не интересовало. Семейному бизнесу он предпочитал подпольные бои и славу богатого засранца. В некоторых кругах о нем все еще говорят, как о боксере.

— Повзрослела — это не то слово… — Даллас оглянулся на друзей, убеждаясь, что им весело и без виновника торжества, и облокотился на перила рядом со мной. — Расскажешь, что случилось?

— В нашем деле всегда все заканчивается либо победой, либо несчастным случаем. — Я сделала глоток, и алкоголь обжег горло. — Слишком долго объяснять.

— Такое ты оправдание себе нашла?

Я попыталась не реагировать на его провокации.

— Я следил за тобой, Ник. Тогда и сейчас. Думаешь, мне некуда девать бабки отца, кроме как вливать их в теряющую позиции команду?

— Надеюсь, что да.

— Я инвестировал не в «ONES», — отрезал Даллас. — Я инвестировал в тебя.

Я резко повернулась к нему. Его слова задели старую рану. Она заныла, напомнила о прошлом, заставляла вернуться туда и понять, что реальность ранит еще сильнее.

— В тебя, Ник.

— Даллас… — мой голос прозвучал жалко. Я перевела взгляд на толпу, чьи движения походили на восстание из ада.

Я не могу.

Просто не могу.

— В таком случае из тебя получится ужасный инвестор, — попыталась пошутить я, но снова вышло жалко.

Позади раздался громкий смех. Мы с Далласом обернулись на звук, видя, как один из его друзей вскочил с места в мокрых штанах. Парень что-то пробурчал, пытаясь вытереть салфетками расползающееся пятно.

— Без тебя компания начинает разваливаться, — поддела я. — Но спасибо за поддержку.

Приятно, что кто-то все еще верит в меня. Пусть от этой веры мне и станет только хуже.

— Да, точно. — Даллас посмотрел вслед ворчащему другу. — Давно хотел спросить, ты не знаешь, где Джек?

— Понятия не имею.

— Странно, ведь ты его девушка. — Друг наклонился ко мне с нахальной улыбкой. — Что это было, Ник? Я видел, как ты на него смотрела…

— На кого? На своего парня?

— На Саймона, — прошептал он, и сердце скатилось в пятки от того, что кто-то вообще поставил наши имена вместе.

Я не могла позволить себе подобное.

А он не должен был заметить.

— Тебе показалось, — слишком неуверенно ответила я.

— Правда?

Даллас взял меня за подбородок и повернул лицом к барной стойке. Мой взгляд заскользил по лицам, едва различая черты, пока я не увидела его. Саймона Иствуда. Щеки вспыхнули, как от огня.

— Мне не показалось, — прошептал Даллас. Всучив мне телефон и забрав пустой бокал, он бесследно исчез.

Я же продолжила смотреть на стоящего возле Оливии гонщика. Он правда приехал сюда?

Саймон был выше всех в радиусе десяти шагов. Волосы были небрежно зачесаны назад, но пара прядей все равно падала на лоб. Я скользнула взглядом по белой футболке, джинсам, всему непринужденному виду, с каким бы он с легкостью влился в любую компанию. В том числе в нашу.

Он не должен быть здесь…

Словно почувствовав на себе мой взгляд, Саймон повернул голову. Наши глаза встретились, и мир вокруг потух на несколько секунд. Музыка стихла, по спине прошла легкая дрожь. Я приказывала себе отвернуться, но продолжала смотреть. Пока чьи-то руки не обвили мою талию.

— Попалась, — рассмеялся Джек у самого уха.

Я дернулась так резко, будто меня ударило током. Джек примирительно вскинул руки вверх.

— Это всего лишь я. Не бойся.

Я быстро оглянулась на бар, теряя из вида Иствуда и снова посмотрела на Джека.

— Эм… Да… Где ты был?

— На улице. Брайан с ума сходит по новой тачке. Подбивал устроить в центре Лондона еще один заезд. Пришлось уговаривать его сбавить обороты.

Джек подошел ближе и обнял меня теперь уже лицом к лицу. Внутренности сжались от желания оттолкнуть его.

— Джек. На нас все смотрят.

Или на нас смотрит он.

— И что? Пусть смотрят. Тебе не кажется, что нам пора заявить о себе? Не хочу, чтобы какой-нибудь подонок лип к тебе, считая, что ты свободна. — Он попытался поцеловать меня, но я отвернулась.

За спиной все еще находилась компания из людей, не таких уж далеких от моей жизни, и я не хотела устраивать каминг-аут перед ними. Тем более сейчас.

— Давай обсудим это на трезвую голову?

— Я трезвый как никогда.

Джек притянул меня ближе и уткнулся носом мне в шею. Его горячее дыхание волной прошлось по коже. Он не врал. Алкоголем от него почти не пахло.

— Джек…

Его рука сползла к заднему карману моих джинсов и сжала ягодицу.

— Джек!

— Мы идеально подходим друг другу, Ник. — Другой рукой он провел по моим волосам и запрокинул мне голову. — Я уверен на сто процентов, что не встречу никого лучше тебя.

— Джек, перестань. Не здесь.

— Но я хочу тебя здесь, Ник… — Его губы припали к шее, стараясь пробудить во мне хоть долю тех чувств, что он испытывает ко мне сейчас.

— Господи, — прошипела я, оттолкнув его. — Какого хрена?! Не лезь ко мне!

Джек отшатнулся и замер. Он посмотрел на меня так, будто не мог поверить, что я действительно его оттолкнула. На лице сначала мелькнуло непонимание, быстро переросшее в обиду.

— Да что с тобой?! — крикнул он, нисколько не заботясь о том, что на нас пялится целая толпа, которая только и ждет случая стать свидетелями какого-нибудь скандала.

Я поправила волосы, пригладила одежду и подошла к Джеку, надев улыбку, которую привыкла показывать публике.

— Я вернусь в корпус. Одна.

Не дав ему сказать и слова, сбежала вниз по лестнице. Ладони неприятно ныли. Я посмотрела на свои руки, разжала кулаки, замечая на коже следы от ногтей.

Мы договаривались, что наши отношения не выйдут за пределы спальни. Дело даже не в том, что мы хотели оставаться профессионалами. Я просто не видела смысла превращать то, что нас устраивало, во что-то большее. Но, кажется, это произошло. И без моего согласия.

Я слышала, как Джек зовет меня. Вскоре мое имя растворилось в музыке, как и мое тело — в танцующей толпе. В голове стоял лишь один вопрос. Почему?

Почему я его оттолкнула? Почему мне это не понравилось? Его прикосновения? Взгляд? Почему я свела челюсть, когда моя задница оказалась в его руке? И последнее. Почему слова Иствуда на крыше возбуждали меня больше, чем поцелуй Джека?

Пробившись через толпу, я оглянулась лишь раз. Не на Джека, а на барную стойку, за которой сидела Оливия. Лицо Саймона скрылось за спинами людей, но ее я видела отчетливо. Скрестив ноги и чуть выгнув спину, девушка смеялась. Тонкие пальцы изящно скользили по ножке бокала, притягивая внимание не только собеседника, но и всех остальных парней.

Плевать на все.

Я вернулась к намеченному курсу и, сделав пару шагов, врезалась в чью-то грудь.

— Черт, простите, — проворчала я и подняла глаза. Вдох застрял в горле, когда я увидела перед собой Саймона Иствуда.

Разве он не должен разговаривать с Оливией?

— Уже уходишь? — спросил мужчина, взирая на меня с высоты.

Я открыла рот, но ничего не сказала. Впервые за вечер мне действительно стало трудно находиться здесь. Саймон стоял так близко, что круг ароматов сузился до приятного запаха его лосьона.

— А ты вдруг решил присоединиться? — наконец-то вырвалось у меня.

Он ведь здесь из-за Оливии, верно?

Саймон недовольно свел брови.

— Если бы это не было обязательно, я бы не приехал сюда.

— Обязательно? — переспросила я. — О чем ты?

И тут в голову пришло осознание.

И не только у меня.

— Даллас… — Я повернулась к столику на втором этаже, где сидели ребята, и увидела, что друг пялится на нас с ухмылкой на лице. Бокал в его руке взметнул в воздух с поздравлениями.

Придурок.

— У тебя интересные друзья, — устало выдохнул Саймон.

— Они не мои друзья, — резко ответила я, бросив напоследок Далласу через всю толпу свой недовольный взгляд.

О чем вообще он думал, позвав его? Между мной и Саймоном ничего нет, и его попытки свести нас можно принять за оскорбление. А я именно так и сделаю.

Иствуд чуть наклонил голову, изучая меня.

— Не стоит разбрасываться такими словами. Не уверен, что ты вообще представляешь, что это значит.

Что?

Я усмехнулась и скрестила руки на груди, чтобы хоть как-то вернуть себе ощущение контроля.

— Прости?

— Ты вписываешься в их мир так же, как они в твой. По одиночке каждый из вас мало что из себя представляет.

Я даже слегка разинула рот от удивления. Он серьезно?

Прозвучало как шутка, только взгляд говорил об обратном.

Самое время отчитать за несоблюдение этики, только после его слов на крыше и моего прихода к его номеру посреди ночи, она не имела значения.

— Я вписываюсь в их мир?

— А разве нет? Богатые вечеринки. Популярный парень, который хватает тебя при всех так, будто ты его вещь. Друзья, считающие это смешным. И ты, делающая вид, что все под контролем.

Уверенность медленно сползла с моего лица.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Иногда знать не обязательно. Достаточно лишь увидеть.

Если бы кто-то спросил меня, бывало ли, что моя злость доходила до крайней точки, то я непременно привела бы этот день в пример.

— Очень глубокий анализ для человека, который торчит на вечеринке, куда его «заставили» прийти, — я выделила это слово специально. — Если бы ты презирал этот мир, то твоей ноги бы тут не было. Так делают настоящие мужчины, Саймон. А не обвиняют всех вокруг.

В глазах нового гонщика вспыхнула злость. Поджав губы, он просто молча смотрел на меня, заставляя жалеть о сказанном.

— Да. Ты права, — развернувшись, Иствуд стремительно направился к выходу.

Я осталась на месте, провожая его взглядом. Обычно слова «ты права» приносят удовлетворение, но мое было далеко.

Когда Саймон скрылся из виду, я наконец огляделась.

Чувства обострились, и все вокруг стало еще невыносимее. На танцполе почти не осталось свободного места. Люди вытесняли друг друга, официанты с подносами с трудом пробивались к столикам. Все это происходило под попытки людей перекричать друг друга, вытеснить кислород запахами алкоголя и пота.

Я ненавижу шум и толпу.

Вот какая я на самом деле.

Ощущая, что стены начали сдвигаться, я ринулась к выходу.

За спиной захлопнулась дверь, и лицо остудил прохладный ночной воздух. Все осталось позади, кроме вибрации музыки под ногами.

— Все в порядке, мисс?

Я посмотрела на парковщика и кивнула. Наверняка он подумал, что я просто перепила.

Вдохнув полной грудью, я шагнула вперед. Взгляд упал на стоящего возле дороги Саймона. Он был похож на статую, смотрящую в одну точку и не реагирующую ни на какие посторонние звуки. Справа от него сновали репортеры, нацелив камеру на нового гонщика.

Этого еще не хватало.

Я подошла к нему и дружелюбно улыбнулась. Так, чтобы никто не заметил витающее вокруг нас напряжение. Идеальная картинка.

— И в чем проблема? — спросила я, какого-то хрена решив продолжить начатое.

Заметив меня краем глаза, Иствуд даже бровью не повел.

— Ты о чем?

Сбоку послышались щелчки камеры. Репортеры переговаривались, делали снимки, периодически переключаясь на других вышедших из клуба. Это место пользовалось популярностью у кинозвезд и моделей вроде Оливии. Звезд автоспорта знали не все, так что у нас оставалось несколько минут, прежде чем они поймут, кто перед ними.

— Тебе не нравится это общество. Что в корне неправильно, — сказала я, глядя на репортеров, — так как теперь оно часть твоей работы. Как и гонки. Так что тебя так задело? Кто-то из богатеньких вытер об тебя ноги, и теперь ты ненавидишь всех, у кого есть деньги?

Репортеры сделались шумом на заднем фоне, когда Саймон перевел на меня взгляд. Холодный, пугающий, вызывающий миллионы мерзко ползающих мурашек.

— У тебя бурная фантазия.

Я чуть не сжала кулак, вовремя вспоминая о камерах.

— Правда? Тогда просто ответь на вопрос. Тебе не нравятся все богатые? Или только я?

Что-то угрожающее мелькнуло в его глазах.

— Лишь те, кто притворяется.

Земля под ногами треснула. Впервые я узнала о нем хоть что-то за пределами того, что он сам рассказывал. Правда, это не означало, что новая информация будет меня радовать.

Со стороны репортеров послышалось сначала мое имя, потом Саймона. Не вовремя, учитывая, что машина так и не подъехала, а я горю от желания врезать новому гонщику.

— По-твоему, я притворяюсь? — спросила я.

— Сейчас и узнаем.

Вспышки камер заметались по асфальту, по нашей одежде и коже. Я инстинктивно улыбнулась, до боли натягивая мышцы лица.

— Вот и ответ, — с превосходством произнес Саймон.

Я продолжила улыбаться. Стоять возле гонщика и делать вид, что мы просто коллеги. Внутри все кипело, потому что на деле все было иначе. Я терпеть не могу тех, кто делает выводы о людях, не узнав их по-настоящему.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — натянуто произнесла я.

Думает, он один такой особенный? Единственный в этом мире, кто разочаровался в людях? Считает, что я не знаю настоящих проблем и деньги автоматически делают меня пустой?

Он нихрена не знает меня.

В следующую секунду перед нами остановился синий спорткар «ONES», отданный Далласу на неделю. Парковщик вылез из машины и протянул ключи.

— Я заказывала такси.

Молодой парень округлил глаза.

— Мужчина, с которым вы приехали, сказал, что это ваша машина, и попросил отдать ключи вам.

Даллас! Несколько щелчков камеры ежесекундно подавили во мне злобу.

Я больше не сажусь за руль!

Забрав из рук парня ключи, я кинула их Саймону:

— Ты поведешь.

Понятия не имею, как буду просить его ехать медленно, но разберусь. Сейчас важнее отделаться от журналистов и их предстоящих вопросов. Мы разогревали интерес к Иствуду слишком долго, чтобы эта встреча прошла бесследно.

Я села внутрь.

Саймон сверлил взглядом ключи в своей руке, но, увидев готовящиеся атаковать его камеры, все же обошел автомобиль и сел на место водителя. Рев двигателя раздался в салоне, и я незаметно вцепилась рукой в сиденье. Машина была гоночной, но из-за старости лет выглядела как обычный дорогущий спорткар. Натянув ремень, я утонула в кресле, прокручивая в голове давно забытые рекомендации. Дышать полной грудью. Смотреть вперед. Не концентрироваться на ощущениях.

— Высади меня через квартал, — попросила я, осматривая салон и выбирая, на чем остановить внимание.

— Ерунда. Я довезу тебя до корпуса.

— Это не обязательно.

Иствуд ничего не ответил. Выкрутив руль, выехал на дорогу и влился в ночной поток. Я готова была возразить, но паника отступила. Саймон вел гоночную машину как обычный седан. Аккуратно, не разгоняясь и не перестраиваясь без нужды в соседний ряд. Я даже позволила себе нормально вздохнуть.

— Все в порядке? — Иствуд окинул меня тревожным взглядом.

— Да.

— Ты всегда так вцепляешься в сиденье?

Только сейчас заметила, что все еще делала это. Я разжала пальцы и положила руку на колено.

— Нет.

В машине повисла неловкая пауза. К счастью, нам необязательно быть друзьями, чтобы работать вместе.

— Я не должен был этого говорить, — сказал Саймон, и я украдкой посмотрела на его профиль. Сосредоточенный взгляд скользил по дороге, массивные руки лежали на руле. Внизу начало приятно покалывать, и я немедленно отвернулась к окну.

— Но ты сказал. И если ты считаешь, что мне нужны твои извинения, то ты ошибаешься.

— Я не извинялся.

Наши взгляды встретились. Всего на какое-то мгновение, но его было достаточно для того, чтобы мое желание, всплывшее тогда на крыше, вернулось. Я должна была еще неделю назад начать придумывать способы, как избавиться от него, а не оставлять все как есть.

— Да ты крут, Саймон…

Мужчина усмехнулся и еле слышно прошептал:

— Не так, как твой парень.

Что?! Как твой парень?

Я нахмурилась, и Иствуд, кажется, понял, что сказал это слишком громко.

— Как мой парень? Причем тут это? Знаешь, у тебя странная привычка делать выводы о людях, Саймон.

— Хочешь сказать, твой парень не крут?

Мы оба знали, что это слово в контексте нашего диалога означало обратное. Только отвечать на вопрос означало загнать себя в еще большую ловушку.

— Хочу сказать, что Джек хотя бы не строит из себя человека, которому плевать на все вокруг, — холодно произнесла я. — Он делает то, что хочет.

Саймон коротко усмехнулся, не отрывая взгляд от дороги.

— Да? Например, лапает тебя на глазах у всех? Если он так крут, то почему ты шарахаешься от него каждый раз, стоит ему дотронуться до тебя?

Я резко повернула голову к нему. Даже отпустила тот факт, что нахожусь в гоночной тачке.

Пусть даже и так, его это не касается.

— Он ведь не притворяется. Тебя же только это волнует, да?!

В салоне повисла пауза. Машина выехала на трассу и набирала скорость. Я тяжело сглотнула, найдя на приборной панели красную кнопку аварийного отключения. Я не собиралась нажимать ее, просто смотрела и представляла каждый винтик, стоящий за ней.

Дорога до корпуса ночью занимала не больше двадцати минут, учитывая скорость, с которой обычно ехал Генри.

— Помедлен…

— Что за кретин?! — перебил меня Саймон.

Я оставила красную кнопку в покое и посмотрела в зеркала заднего вида. Позади раздалось рычание двигателя, схожее с нашим на высоких оборотах. Свет фар полоснул по зеркалам, и уже через секунду Саймон резко вильнул в сторону, чтобы избежать столкновения. Я немного дернулась вперед, почувствовав, как сжимается сердце у меня в груди.

— Черт! — крикнул он. — Ты как?!

Колеса съехали на гравий, раскидывая его в стороны. Саймон замедлился, возвращая управление и высматривая виновника.

— Николь?!

Мое горло будто стянуло стальным проводом, ремень впился в грудь, но крик так и остался глубоко внутри. Я посмотрела по сторонам, не замечая никого.

— Что он творит, мать его?!

И снова громкий визг шин и оглушительное звучание песни «Lost Within — Fivefold», обрушившееся на голову. Свет фар ослепил глаза, и я зажмурилась. Из головы вылетели все рекомендации и способы успокоиться. Что там нужно было? Дышать? Ни о чем не думать? За последние пять лет я не позволяла себе попадать в подобные ситуации. Ни разу… До сегодняшнего дня.

Трасса была неосвещенной. Автомобиль, периодически включая свет фар, появлялся из ниоткуда и снова терялся позади. Я не могла дышать.

Саймон вдавил педаль в пол, но, когда понял, что машина обогнала его и подрезала спереди, резко затормозил. Наши туловища по инерции дернулись вперед, но сильной боли не последовало. На асфальте остался тормозной след.

Почти не дыша, я снова вжалась в сидушку и только потом заметила на груди руку Иствуда. Она все еще удерживала меня.

— Какого хрена?! — Иствуд уставился на машину-близнеца, перегородившую путь.

Стекла начали опускаться. За ними появились веселые лица, среди которых был Брайан, его близкий друг из колледжа, и девушка, которую они оба делили последний час в клубе, лапав ее с двух сторон. За рулем сидел Джек и смотрел на нас так, словно мечтал не напугать, а протаранить.

Я впервые видела его таким.

Саймон отцепил ремень. Не говоря ни слова, выбрался из машины, пока дрожь в моих руках переходила в новую стадию.

«Все в порядке», — повторяла я себе. «Просто дыши».

Вдох. Выдох.

Оторвав глаза от своих рук, перевела их на Саймона, подходящего к Джеку. Каждое движение его тела излучало угрозу, в то время как мой парень, кажется, именно этого и добивался.

Я должна была выйти и остановить их, но пошевелиться не получалось. В моих ушах стоял звон, в висках пульсировало. Мне нужно было время, чтобы взять себя под контроль, поэтому я просто смотрела.

Положив одну руку на крышу, Иствуд нагнулся к Джеку. Его губы начали шевелиться, глаза гневно устремились на гонщика. Даже отсюда я понимала, что он говорил без всякой нежности.

Вдруг с лица Джека сползла его улыбочка. Он скривился, бросил в мою сторону взгляд и… не был удивлен. Значит он знал что я нахожусь внутри и все равно устроил это?

Он что-то сказал Иствуду, после чего тот резко оттолкнулся от машины и пошел назад ко мне.

Я до сих пор не могла издать и звука.

Сев обратно, Саймон молча устремил взгляд на дорогу. Пальцы впились в руль, дыхание сбивалось с ритма. Я приоткрыла рот, пытаясь сказать хоть слово, но боль начинала нарастать.

До корпуса оставалось всего ничего. Я посмотрела в окно, стараясь сконцентрироваться на чем-то извне. Только зацепиться за что-то не получилось. Цвет тянущихся вдоль трассы елей сливался с черным, а луна спряталась за облаками.