Последний джентльмен

— Лена? Она же…

— Она — идеальный кандидат. Умная, честная, не связана с нами официально. Она может открыть фирму, нанять бухгалтера, вести дела. И никто не подумает, что она работает на нас. Потому что она — женщина. А в этом мире женщин не воспринимают всерьёз. Это их главное преимущество.

Я не был уверен. Я не хотел втягивать Лену в это. Но Каплун был прав: она была идеальным кандидатом. И когда я спросил её, она согласилась. Без колебаний.

— Я знала, что ты попросишь, — сказала она. — Я готова. Я уже открыла счёт в «Столичном банке». На своё имя. Никто не знает.

— Ты уверена?

— Я уверена. Потому что если мы не сделаем это — мы никогда не выберемся. А я не хочу всю жизнь отдавать деньги бандитам.

Я посмотрел на неё. На её спокойное лицо, на её серые глаза, на её руки, которые держали чашку с чаем. И понял: она сильнее меня. Она не боится. Она просто делает. И это было то, чему я должен был у неё научиться.

Первая тайная сделка

В январе девяносто четвёртого мы провели первую тайную сделку. Через «Агро-Трейд» мы купили партию риса в Краснодарском крае — двести тонн, по цене ниже рыночной. Продали в Москве — через частных торговцев, которые не знали, откуда товар. Прибыль составила двадцать миллионов рублей. Макар не узнал об этом. Он получил свои десять процентов от официального оборота — и был доволен.

Каплун сказал:

— Видишь, Сережа? Так и надо. Мы не воюем. Мы просто играем по своим правилам. И постепенно становимся сильнее.

Я кивнул. Но внутри меня что-то сжималось. Я понимал: мы играем с огнём. Если Макар узнает — он нас уничтожит. Не потому, что мы его обманули. А потому, что мы посмели его обмануть. Это было хуже, чем воровство. Это было неуважение. А неуважение в этом мире каралось смертью.