Обыкновенные приключения Васи Прянникова

Вася улыбнулся и крепко обнял подушку.

– Ничего, – сказал он сам себе. – Я всё равно добьюсь своего. У меня будет собака. Самая лучшая на свете!

Глава 2. Лето с Рамзесом

Всё лето Вася жил на даче у тёти Люды. Вместе с ним гостила Лена – его двоюродная сестрёнка. Она была поменьше Васи и всё время бегала за ним, как хвостик. Но самым большим счастьем этого лета стал Рамзес – огромный чёрный лабрадор. Его шерсть блестела на солнце, будто отполированная, а глаза светились такой добротой, что сразу хотелось его обнять.

Каждое утро Вася просыпался раньше всех. Он быстро натягивал шорты и мчался к вольеру, где жил Рамзес.

– Рамзес, вставай! – кричал Вася, открывая дверцу.

Пёс мгновенно выскакивал наружу. Он крутился волчком, радостно лаял и лизал Васе щёки тёплым мокрым языком. Потом хватал зубами палку, клал её к ногам мальчика и заглядывал в глаза: «Ну что, погнали?»

И они неслись! Через сад, мимо грядок с огурцами – прямо в широкое поле. Трава там росла такая высокая, что щекотала колени и шуршала под ногами. Вася закидывал палку как можно дальше, а Рамзес мчался за ней быстрее ветра. Его уши развевались, как флажки, а лапы так и мелькали. Когда пёс возвращался с палкой в зубах, он обязательно останавливался возле Лены и ласково лизал ей ручку. А Лена хохотала так звонко, что даже птицы в деревьях замолкали, прислушиваясь.

Вася каждый день заботился о Рамзесе. Он менял воду в миске – проверял, чтобы она была свежей и прохладной. Ещё он всегда приносил псу что-нибудь вкусненькое: то кусочек сыра, то печенье, то косточку, которую выпрашивал у тёти Люды. Рамзес так вилял хвостом, что чуть не сбивал листья с кустов. А глаза его сияли, будто говорил: «Ты самый лучший хозяин!»

Но больше всего Вася обожал смотреть, как Рамзес плавает. У пса на лапах были маленькие перепонки – прямо как у лягушки! Когда Рамзес заходил в пруд, он сначала осторожно ступал по дну, а потом вдруг разгонялся и плыл, работая лапами, как вёслами. Вода разлеталась брызгами, а пёс плыл так уверенно, будто родился в пруду. Вася нырял рядом, а Лена на берегу хлопала в ладоши и кричала:

– Рамзи-рамзи, плыви быстрее!

Тётя Люда, глядя на эту весёлую тройку, всегда улыбалась. Откидывая со лба непослушную чёлку, она говорила:

– Вася, проси себе собаку! Будете вместе по полю бегать, в воде плескаться!

Она поднимала Лену на руки, а малышка тянула ручки к Рамзесу и повторяла:

– Собачка! Хочу собачку!

Вася только грустно вздыхал. Он-то знал: мама в городе ни за что не разрешит завести собаку. Ведь он – единственный ребёнок в семье, и родители всегда переживали, что за питомцем некому будет ухаживать.

Но лето не вечно. Дни становились короче, а по утрам уже чувствовалась прохлада. Листья на клёнах потихоньку краснели и золотились. Вася понимал: скоро придётся возвращаться в Москву.

В последний день он долго-долго гладил Рамзеса. Пёс положил голову Васе на колени и смотрел на него так грустно, будто понимал: скоро они расстанутся. Вася шептал ему на ухо:

– Ты самый лучший пёс на свете. Я буду скучать.

Когда поезд увозил Васю обратно в город, он смотрел в окно на мелькающие деревья и думал только об одном: теперь он ещё сильнее хочет свою собаку. Ведь он уже знает, каково это – иметь такого друга. Друга, который бежит рядом, плавает в пруду, приносит палку и всегда-всегда рад тебе.

И Вася твёрдо решил: он придумает, как убедить маму. Потому что без такого друга жизнь теперь казалась ему скучной и пустой.

Глава 3. Неожиданная встреча

Школьные дни пролетали быстро-быстро, как разноцветные листья на ветру. Уроки, перемены, домашние задания – всё сливалось в одну весёлую суматоху. Но вот подкрались осенние каникулы, и даже воздух стал будто светлее и радостнее.

В последний учебный день Мария Петровна, их добрая учительница математики, отпустила ребят пораньше.

– Хорошенько отдохните и возвращайтесь к новым знаниям! – улыбнулась она. – Буду ждать вас с нетерпением!

Класс взорвался радостными криками. Ребята пулей вылетели из кабинета – поскорее на улицу, где пахло осенью и свободой!

Илья и Наташка тут же подскочили к Васе:

– Пошли во двор, в салки поиграем!

Вася, конечно, согласился. И вот они уже носятся по двору, швыряя друг в друга пёстрые листья. Листья кружились в воздухе, как разноцветные конфетти, а ребята смеялись так громко, что даже воробьи на деревьях затихали, прислушиваясь.

Наташка ловко уворачивалась от «догонялы», Илья прыгал через лужи, а Вася бегал так быстро, что волосы развевались по ветру. Они прятались за деревьями, выскакивали оттуда с громкими «Бу!», кидали листья вверх, и те медленно опускались на головы, словно осенний салют.

Но вдруг веселье прервалось. Наташина бабушка вышла во двор и, ласково позвав внучку, увела её домой. А потом Илья хлопнул себя по лбу:

– Ой, я же совсем забыл! Мне срочно надо домой, там такое дело…

И, обняв Васю на прощание, он заторопился прочь.

Вася остался один. На миг ему даже стало немного грустно. Он медленно пошёл вдоль дома, разглядывая узоры из листьев под ногами.

И вдруг…

На другом конце двора, прямо под раскидистым клёном, сидела она.

Красивая, статная овчарка с гладкой чёрной шерстью и умными, добрыми глазами. Она не шевелилась, только внимательно смотрела на Васю, будто ждала, когда он её заметит.

Сердце у Васи забилось чаще. Он замер на месте, не веря своим глазам. Овчарка… Именно такая, о какой он мечтал! Не игрушечная, не нарисованная – настоящая. Живая.

Пёс слегка наклонил голову, и в его взгляде Вася прочёл что-то знакомое – будто они уже встречались раньше. Ветер ласково трепал шерсть овчарки, а её хвост чуть заметно подрагивал от нетерпения.

Вася медленно сделал шаг вперёд. Пёс не двинулся с места, только глаза его засветились ещё ярче. Ещё шаг… И ещё один.

Казалось, весь мир замер в этот момент. Только они двое существовали в этом осеннем дворе – мальчик, который так отчаянно хотел собаку, и овчарка, которая, возможно, искала именно его.

Глава 4. Альма

Вася медленно подошёл к овчарке, затаив дыхание. Собака плавно поднялась на лапы и уставилась на него своими ясными глазами. В груди у Васи затрепетало: вдруг она испугается или даже укусит? Он вспомнил, как тётя Люда учила его обращаться с Рамзесом: «Сначала дай собаке привыкнуть к тебе, не торопись».

Сглотнув ком в горле, Вася осторожно вытянул руку вперёд, ладонью вверх. Он замер, едва дыша, ожидая реакции. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышала и собака. Овчарка принюхалась, её влажный нос коснулся пальцев мальчика. Вася не шевелился, лишь тихонько шептал:

– Всё хорошо, я не обижу…

Собака слегка наклонила голову, будто раздумывая. Потом сделала крохотный шажок вперёд, и сама ткнулась носом в ладонь Васи. От неожиданности он чуть не отдёрнул руку, но сдержался. И тогда овчарка мягко потянулась к нему, подставляя ухо под ласку.

Секунда – и Вася наконец-то провёл пальцами по тёплой, шелковистой шерсти. Ощущение было таким невероятным, что у него перехватило дыхание. От собаки пахло осенью, лесом и чем-то родным, будто она пришла из его самых заветных снов. Овчарка посмотрела на него с такой беззаветной добротой и преданностью, что в душе Васи вспыхнул яркий, жаркий огонь решимости.

«Она моя», – твёрдо, безо всяких сомнений подумал он. – «И я ни за что её не отдам. Она останется со мной – навсегда!»

Словно в ответ собака звонко тявкнула и завиляла хвостом так энергично, что чуть не сбила с ног.

И тут началось самое весёлое! Вася отыскал длинную палку, и Альма (он сразу решил, что назовёт её именно так) с восторженным лаем пустилась за ней. Она мчалась, словно стрела, а потом приносила палку обратно, швыряя её к ногам мальчика с таким видом, будто говорила: «Ещё! Ещё!»

Они носились по двору, как два сумасшедших вихря. Альма то убегала, то резко разворачивалась и неслась обратно, сбивая Васю с ног. Он падал в кучу пёстрых листьев, хохотал до колик в животе, а собака тут же набрасывалась на него, облизывая лицо тёплым, мокрым языком. Каждый раз, когда Вася пытался встать, Альма игриво покусывала его за штанину, будто говоря: «Не уходи, давай ещё!»

Листья взлетали в воздух, кружились, осыпая их золотым дождём. Солнце, уже склонившееся к крышам, окрашивало всё вокруг в тёплые янтарные тона. Вася кричал, смеялся, бегал, падал и снова вскакивал – он никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым!

Но вот небо стало темнеть, и Вася понял: пора домой. Он остановился, тяжело дыша, с раскрасневшимися от бега щеками и волосами, торчащими во все стороны. Альма тут же пристроилась рядом, глядя на него преданными глазами.

Вася выпрямился, отряхнул листья с джинсов и громко, чётко произнёс:

– Была не была – идём домой! Альма, за мной!

Собака мгновенно встала, будто только и ждала этой команды. Она уверенно заняла место справа от Васи – так, словно всегда ходила с ним – и послушно затрусила к подъезду.

Вася шагал, и сердце его пело от счастья. В голове крутились мысли о том, как он представит Альму родителям, как будет ухаживать за ней, как они вместе будут гулять, играть и взрослеть. Он крепко сжал кулаки, чувствуя, как внутри разгорается неугасимый огонь решимости.

«Я сделаю всё, чтобы она осталась со мной», – твёрдо подумал он. – «Потому что Альма – не просто собака. Она – мой лучший друг. И я её никогда не брошу».

Глава 5. Собачий переполох

Вася нажал на звонок – тишина. Мама, видать, застряла на работе, а папа всегда приходит позже. Мальчик вздохнул, достал ключ и осторожно приоткрыл дверь.

– Заходи, Альма, – шепнул он, пропуская овчарку вперёд.

Собака замерла на пороге, принюхалась и робко шагнула в квартиру. Её лапы тут же оставили на чистом полу серые следы, но Вася только махнул рукой: «Полы потом помою!»

Они прошли на кухню. В центре стоял мамин любимый фикус в низком горшке. Альма, ещё полная игривого задора, радостно завиляла хвостом – и тут же сбила с растения несколько крупных листьев!

– Ай-ай-ай! – всполошился Вася. Он потянулся отстранить собаку, но Альма, разворачиваясь, задела хвостом кастрюлю на стуле. Та с грохотом рухнула на пол!

Испуганная овчарка подскочила – и прямиком на стол! А там… хрустальная ваза! Бум-бам! Ваза взлетела в воздух и разлетелась на тысячу сверкающих осколков.

– Ой-ой-ой! Теперь мне точно влетит! – ахнул Вася, глядя, как Альма оставляет на столе мокрые следы.

Но он тут же вспомнил, как на даче тётя Люда всегда ставила Рамзесу миску с водой. «Собаке обязательно нужна вода!» – сообразил Вася. Он схватил глубокую тарелку, подбежал к раковине и начал наливать воду. Альма крутилась рядом, нетерпеливо повизгивая, и то и дело задевала его лапами.

Плюх! Вода выплеснулась на пол. Вася чертыхнулся, но всё-таки поставил тарелку. Альма тут же припала к ней, начала жадно лакать, разбрызгивая воду во все стороны.

Когда собака наконец оторвалась от миски, её морда была мокрая, а капли сверкали на шерсти, будто маленькие звёздочки. Она посмотрела на Васю своими добрыми глазами и громко гавкнула: «А есть что-нибудь?»

– Понял! Сейчас поищем еду! – воскликнул Вася и бросился к холодильнику. Там должен был борщ, который мама варила вчера.

Он распахнул дверцу, уловил аппетитный запах и достал кастрюлю.

Альма вдруг вся встрепенулась. Ноздри её затрепетали, усы дрогнули – она учуяла запах еды! Собака закрутилась на месте, то и дело тыкаясь мокрым носом в ноги Васи, будто подгоняла: «Скорее, скорее!»

– Альма, ну подожди немного! – взмолился Вася, пытаясь отодвинуть миску с борщом подальше.

Но собака и слушать не желала. Она вертелась, подпрыгивала, виляла хвостом так энергично, что чуть не сбивала мальчика с ног. Вася отступал, стараясь удержать миску, и вдруг – скольз! – наступил на лужу от пролитой воды. Ноги разъехались, он взмахнул руками, пытаясь схватиться за воздух, и… БАМ!

Кастрюля с остатками борща грохнулась на пол, а горячий суп растёкся по кухне, словно бурная река после ливня.

– Ой-ё-ёй! – только и успел выкрикнуть Вася.

А Альма уже была тут как тут! Она радостно запрыгала по лужам борща, то и дело припадая к полу и с аппетитом вылизывая его. Особенно её привлекли кусочки мяса, которые теперь красовались на плитке, словно маленькие сокровища. Собака носилась от одного кусочка к другому, иногда поскальзываясь на мокром полу, но тут же вскакивала и продолжала охоту.

Вася замер, широко раскрыв глаза. Он смотрел на кухню, которая всего за пару минут превратилась в настоящий хаос. Осколки хрустальной вазы блестели на полу, будто звёзды на ночном небе. Лужи воды и борща растекались во все стороны, а листья фикуса валялись тут и там, словно пёстрые конфетти после праздника. А посреди всего этого безобразия носилась счастливая Альма, время от времени поднимая морду, всю в борще, и глядя на Васю так, словно говорила: «Ну что, продолжим веселье?»

Мальчик медленно провёл рукой по волосам. Он представил, как мама вернётся домой и увидит эту картину… И понял: простым стоянием в углу ему точно не отделаться. Скорее, придётся объяснять, почему кухня теперь похожа на поле битвы, а их новый питомец выглядит так, будто искупался в супе.

Глава 6. Альма исследует квартиру

Наевшись борща и щедро облизав Васю в лицо – будто ставила свою собачью печать одобрения на его щёки, – Альма решила, что пора осваивать новые территории. Она важно прошествовала в комнату и принялась обнюхивать всё подряд, виляя хвостом от любопытства.

Её внимание сразу привлекла папина подушка – не просто подушка, а настоящая драгоценность! Мягкая, с узорчатой наволочкой, расшитой золотыми нитями по краям. Папа привёз её из заграничной командировки и обожал до безумия. Он всегда укладывал её под голову, когда устраивался на диване смотреть футбол, и даже ворчал, если кто-то случайно её сдвигал. Альма осторожно обнюхала подушку, замерла на секунду, будто прикидывая: «А что, если?..»

И вдруг – хвать! – схватила её зубами и начала мотать головой вправо-влево, словно поймала огромную добычу! От этих энергичных движений с подоконника посыпались горшки с геранью и столетником – дзынь-дзынь! – и разбились вдребезги, разбросав землю и осколки по всему полу.

– Альма, стой! – взвизгнул Вася, но было уже поздно.

Он бросился к собаке, сердце его колотилось как бешеное. В голове одна за другой проносились страшные картины: вот папа входит в комнату и видит свою любимую подушку в собачьих зубах, вот он замечает следы от зубов на дорогой наволочке. И разбитые горшки с мамиными любимыми цветами! И ведь на кухне ещё не убрано после борщевого потопа…

От этих мыслей у Васи вспотели ладони. «Мама придёт – убьёт, папа придёт – тоже убьёт», – пронеслось у него в голове. Он представил, как родители одновременно войдут в квартиру: мама – с кухни, где всё ещё пахнет пролитым борщом, папа – из комнаты, где царит настоящий хаос. И оба увидят его, стоящего посреди этого разгрома с виноватым лицом.

Мальчик попытался отобрать подушку, но Альма решила, что это новая игра. Она упёрлась лапами в пол, и потянула подушку на себя с таким усердием, что её уши задрались вверх. Вася вцепился в другой конец, потянул в ответ – Альма не сдавалась, её глаза горели азартом. Они тянули подушку каждый в свою сторону, словно в безумной перетягивалке, и вдруг – р-р-раз! – подушка не выдержала: с громким треском разорвалась по шву, и по всей комнате вихрем разлетелся белый воздушный наполнитель. Он кружился в воздухе, оседал на мебели, прилипал к Васе и к шерсти Альмы, будто они попали в центр снежного вихря.

Вася застыл как вкопанный, глядя на это безобразие. А Альма, видимо, сочтя себя победительницей, носилась с остатком подушки и тихонько урчала, будто говорила: «Смотри, как я умею!».

В этот момент в прихожей раздался щелчок замка. Альма насторожилась, её уши встали торчком, собака преобразилась и грозно зарычала. Вася услышал, как открывается входная дверь… Но Альма оказалась быстрее! С громким лаем она стрелой метнулась в прихожую.

Пришёл папа. Он только-только переступил порог, как перед ним возникла лохматая овчарка, которая лаяла так, что, казалось, стены дрожали. Папа, не теряя присутствия духа, сделал единственное, что мог: резко развернулся, открыл дверь туалета и юркнул туда, захлопнув дверь с обратной стороны.

Альма не унималась. Она продолжала оглушительно лаять на дверь, за которой укрылся папа, будто охраняла свою новую территорию от неведомого врага. Её хвост торчал трубой, а глаза горели азартом – она явно гордилась собой.

А Вася стоял посреди разгромленной комнаты, среди осколков горшков, рассыпанного наполнителя и обглоданных остатков подушки, и не знал: то ли смеяться, то ли плакать. Он посмотрел на Альму, которая так самоотверженно «защищала» дом, и тихо пробормотал:

– Ну, папа… Познакомься с нашей новой собакой.

В туалете послышалось сдержанное покашливание, а потом папин голос, слегка дрожащий от волнения:

– Ва-ася… Может, ты объяснишь этой… хм… защитнице, что я не враг? И что моя подушка, кажется, погибла в неравном бою?

Вася сглотнул. Он представил, как мама вернётся с работы, увидит кухню, потом комнату, потом папу в туалете… И понял: сегодня ему точно не избежать серьёзного разговора. Но пока он мог только одно – попытаться спасти остатки подушки и успокоить Альму.

Глава 7. Погоня и неожиданная правда

Папа не успел до конца закрыть входную дверь – и Альма, уловив свежий ветер с лестничной клетки, стрелой рванула на площадку. Вася схватил куртку и, даже не подумав надеть обувь, в одних тапочках помчался за ней.

– Альма, стой! – кричал он, перепрыгивая через ступеньки. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить из груди.

Внизу собака разразилась таким громким лаем, что, казалось, стёкла задрожали. Она прыгала на входную дверь, царапала её лапами, словно пыталась прорыть себе путь на улицу. И именно в этот момент в подъезд вошла мама.

Как только она открыла дверь, мимо неё – с оглушительным лаем, вся в остатках борща и пушистых клочьях наполнителя от папиной подушки – пронеслась красивая немецкая овчарка. А следом, на ходу натягивая куртку и хлопая тапочками по асфальту, мчался Вася.

Альма неслась как угорелая – через двор, прямо к парку. Вася бежал за ней, задыхаясь, но не сбавляя темпа. Чем ближе он подбирался к парку, тем отчётливее слышал чей-то взволнованный голос:

– Кира! Кира! Кира, ко мне! Кира, где ты?!

Запыхавшись, Вася остановился у стены забора, выходящего в парк, и спрятался за массивным бетонным столбом. Из своего укрытия он увидел, как его Альма – или, может быть, Кира? – словно маленький ураган, несётся к девушке с длинными русыми волосами, укутанной в чёрный пуховик. Рядом с ней стоял высокий мужчина, весь напряжённый и встревоженный.

И вот собака достигла их. С разбегу она бросилась к девушке, начала радостно прыгать вокруг неё, а потом, взвизгнув от счастья, встала передними лапами на грудь и принялась облизывать её лицо. Девушка рассмеялась, крепко обняла овчарку и прижала к себе, повторяя:

– Кира! Моя Кира! Ты нашлась! Ты наконец-то нашлась!

Мужчина тоже наклонился к собаке, гладил её по спине и голове, говорил ласковые слова. Кира крутилась между ними, заливаясь лаем от восторга, пытаясь что-то рассказать. Девушка целовала её в нос, вытирала слёзы, которые сами собой катились по щекам, а мужчина достал из кармана лакомства и угощал собаку, приговаривая:

– Ну что же ты убежала, глупышка? Мы так тебя искали… Так переживали!

Это была сцена настоящей, огромной радости – будто солнце вдруг ярко засветило в хмурый день. Собака виляла хвостом так сильно, что казалось, он сейчас оторвётся. Она то лизала руки хозяевам, то прижималась к ним, то снова подпрыгивала, будто не могла поверить, что наконец дома. Девушка смеялась и плакала одновременно, а мужчина улыбался, хотя в глазах у него тоже стояли слёзы. Даже прохожий, замедлив шаг, остановился посмотреть на эту встречу и улыбнулся.

А Вася стоял за столбом, и вдруг его глаза наполнились слезами. Сначала одна капля скатилась по щеке, потом вторая… И вот он уже не мог сдерживаться – горько, безутешно заплакал. В его сердце смешались боль, обида и тоска. Он так мечтал о собаке, так полюбил Альму – а теперь понимал: она не его. У неё есть имя – Кира. И она принадлежит этим людям. Они её любят так же сильно, как он бы любил.

Он прислонился к холодному бетону столба, пряча лицо в рукавах куртки, и плакал, пока не почувствовал лёгкое прикосновение к руке. Подняв глаза, Вася увидел Киру – она тихонько подошла к нему, лизнула ладонь и посмотрела так ласково, будто хотела сказать: «Спасибо, что позаботился обо мне».

Девушка, заметив мальчика, мягко улыбнулась:

– Ты её нашёл, да? Спасибо тебе огромное. Мы искали её весь день… Без тебя мы бы, наверное, никогда её не нашли.

Но Вася не смог ответить. Он только кивнул, ещё раз взглянул на Киру – на свою Альму, которая теперь снова была с хозяевами – и тихо побрёл обратно к дому. В голове его крутилось одно: «Почему всё так вышло?..» И чем дальше он уходил, тем громче становился радостный лай Киры – лай счастливой собаки, которая наконец вернулась домой.

Глава 8. Тёплые объятия

Вася шёл и плакал – так горько, что даже дышать было трудно. Слёзы катились по щекам, а в груди будто поселился тяжёлый холодный камень. Он всё повторял про себя: «Я её полюбил… А она чужая». Слова застревали в горле, и от этого слёзы лились ещё сильнее.

Вдруг Вася сквозь пелену слёз увидел маму и папу. Они бежали к нему – мама в расстёгнутом пальто, папа в куртке, которую накинул наспех. Лица у них были встревоженные, но в глазах светилась такая любовь, что Васе сразу захотелось броситься к ним.

– Сыночек! – вскрикнула мама и крепко-крепко обняла его.

Папа подошёл сзади и тоже прижал Васю к себе. От этих родных объятий мальчик заплакал ещё горше. Он уткнулся лицом в мамино пальто, чувствуя, как тепло её рук прогоняет холод одиночества.

– Я её полюбил! – сквозь слёзы выкрикнул Вася. – А она чужая!

Мама осыпала его голову поцелуями, нежно гладя по волосам. Потом укутала в свой тёплый плед, словно хотела защитить от всех бед на свете.

– Пойдём домой, родной, – тихо сказала она. – Всё будет хорошо.

И Вася, понемногу успокаиваясь от маминой ласки, послушно пошёл следом.

Дома они устроились на диване – Вася посередине, а мама с папой по бокам. Мальчик рассказал всё по порядку: как нашёл Альму, как заботился о ней, как бегал за ней через весь двор, и как увидел, что она – не его собака, а чья-то любимая Кира. Голос Васи дрожал, но он старался говорить чётко, чтобы мама и папа поняли, как ему было больно.

– Я думал, что смогу быть ей хорошим хозяином, – тихо произнёс он. – Но теперь понимаю: перед тем, как взять собаку, нужно очень-очень хорошо подготовиться. Это же не игрушка… Это живое существо, которое будет любить тебя и доверять тебе. И ты должен отвечать за него всегда-всегда.

Он поднял глаза на родителей, и в его взгляде была не только печаль, но и новое, взрослое понимание:

– Нужно знать, как ухаживать за собакой, чем её кормить, как воспитывать. Нужно быть готовым вставать рано утром, гулять с ней в любую погоду, учить её командам… И никогда-никогда не отпускать одну. Потому что она может потеряться, как Кира. И тогда ей будет так же страшно, как мне сегодня.

Мама ещё раз нежно поцеловала Васю в макушку, а папа крепко прижал к себе, уткнувшись носом в его волосы.

– Ты очень добрый и ответственный мальчик, – сказал папа. – И ты правильно всё понял. Собака – это не просто питомец, это член семьи. И заводить её можно только тогда, когда ты готов заботиться о ней каждый день, в радости и в трудности.

Вася прижался к родителям, чувствуя, как в сердце постепенно тает ледяной комочек боли. Он ещё всхлипывал, но уже знал: мама и папа рядом, и они помогут ему пережить это разочарование. А может быть… когда-нибудь, когда он станет совсем взрослым и готовым к ответственности, у него всё-таки появится своя собака. Настоящая. Навсегда.

Глава 9. Путь к мечте

С началом новой четверти в школе всё заиграло новыми красками. По коридорам, словно разноцветные бабочки, порхали объявления о факультативных кружках. Вася бегал от одного листочка к другому, пока наконец не увидел то, что искал: большой плакат с изображением собаки и гордой надписью «Кинологический клуб». Под ней аккуратным почерком было выведено: «Для тех, кто мечтает о настоящем четвероногом друге. Учимся понимать собак, ухаживать за ними и дрессировать».

Сердце Васи застучало чаще. Не раздумывая ни секунды, он подбежал к списку и старательно вывел своё имя.