Колдун

Дедушка сделал пару плавных поворотов и остановился у большого синего дома с красной крышей. Яркие черепичные гребни отливали в свете фонаря медным блеском, а резные наличники на окнах казались сказочными узорами.

– Прибыли! Выгружаемся! – бодро сказал дедушка, разминая затекшую спину.

Не успели они выйти из машины, как из калитки выбежала бабушка Тоня. В свете крыльца её седые волосы, заплетённые в тугую косу, отливали серебром, а глаза сияли радостью. Она так крепко обняла Васю, так щедро одарила его поцелуями, что Альма в какой‑то момент начала ревновать – забегала вокруг, громко лая, будто говоря: «И меня! И меня тоже!»

Решили отложить разгрузку машины на завтра, а сейчас – идти в дом. Дедушка загнал автомобиль в ворота, закрыл их на щеколду и присоединился к семье.

И тут Васю накрыла волна невероятного, почти головокружительного счастья. В доме было светло, тепло и пахло свежими пирогами – тем самым особенным запахом, который сразу пробуждает аппетит и чувство уюта. Каждый вдох наполнял его ощущением безопасности, будто все тревоги и страхи остались где‑то там, за порогом, в тёмной дороге.

Бабушка, не теряя времени, провела Васю в зал; следом, осторожно ступая, бежала Альма, с любопытством оглядываясь по сторонам.

В зале был накрыт стол. В центре стояла большая тарелка с румяными пирогами, от которых поднимался душистый пар. Рядом – пузатый самовар, испускающий тонкие струйки ароматного дыма; резная вазочка с разноцветными конфетами; несколько блюдец с вареньем – янтарным из яблок, рубиновым из смородины, золотистым из абрикосов.

Вася, давно проголодавшийся за дорогу, сразу принялся за пироги. Они оказались с разными начинками: с картошкой и луком, с капустой, с яблоками. Каждый кусочек таял во рту, оставляя после себя тёплое, сытное ощущение. Это был не просто ужин – это было торжество возвращения домой, где всё знакомо, безопасно и любимо.

Альме поставили миски с водой и пшеничной кашей с мясом – собака с благодарностью принялась за ужин, время от времени поднимая глаза на хозяев, будто проверяя, всё ли в порядке.

Дедушка обнял бабушку, долго стоял в дверях, наблюдая за этой мирной картиной: как Вася с аппетитом ест, как Альма аккуратно уплетает кашу, как свет лампы мягко освещает стол, придавая всем предметам тёплый, почти сказочный оттенок.

Потом бабушка и дедушка повели Васю и Альму в подготовленную для них комнату. У Васи стояла металлическая кровать с высоким изголовьем, на которой уже лежали пушистая перина, удивительно мягкое пуховое одеяло, огромная подушка и маленький плюшевый слонёнок в углу – будто ждал, когда мальчик ляжет спать.

Альме постелили подстилку из старой шубы, которую бабушка специально подготовила перед приездом. Собака обошла своё новое место, принюхалась, затем с довольным вздохом улеглась, свернувшись калачиком. Подстилка оказалась настолько удобной, что Альма моментально уснула, измученная долгой дорогой.

Вася не стал мешкать. Он быстро разделся, забрался под одеяло, которое тут же окутало его теплом и нежностью. Закрыв глаза, он почувствовал, как усталость уходит, уступая место спокойствию. Бабушка выключила свет и тихонько закрыла дверь.

В темноте комнаты слышалось лишь ровное дыхание мальчика и собаки да тихое, размеренное тиканье старинных часов на стене. А где‑то вдалеке скрипел сверчок, и ему вторили одинокие птицы и кузнечики, создавая негромкую, умиротворяющую мелодию ночи.