Властители магии. Книга 2

– Кофе. Сначала может показаться гадостью, но потом быстро привыкаешь и уже жить без него не можешь.

– Он странно пахнет…

– Но приятно. Попробуй. Не торопись, мелкими глоточками. И, впредь, если ты что‑нибудь не понимаешь: либо следуй моему примеру, либо просто спроси. Хорошо?

– Ладно… – Сандра вновь взяла в руки чашку и, осторожно отхлебнув из неё, поморщилась: – Фу, гадость какая!.. Нет, не привыкну и не хочу привыкать!

– Привыкнешь.

Всё это время Хандиб‑бей наблюдал за нами с пристальным вниманием и когда мы замолчали, заговорил:

– Скажите мне, на каком языке вы общаетесь?

– На очень… очень древнем языке – с самым серьёзным видом ответила я.

– Я знаю несколько древних языков, но ни один из них не похож на ваш.

– Тем лучше. Есть шансы, что кроме нас его не знает никто. Если хочешь быть лучшей, постарайся, чтобы все твои тайны не ушли за грани твоей головы.

– Мудро сказано, Сайра, – вымолвил Хандиб‑бей, отхлебнув из своей чашечки кофе и одаривая меня улыбкой.

– Почему – Сайра? – удивилась я, понимая что меня нарекли новым именем.

– Сайра значит "огненная"…

– Ну, ладно… – согласилась я. Ни к чему сейчас спорить. Пусть называют как хотят, пока мы не выберемся отсюда.

Сандра, очевидно, не дождавшись от меня никаких действий, взяла вазочку с оранжевым джемом окунула в него палец и облизала его. Главный евнух чуть не подавился кофе, заметив это. Держу пари, не часто ему таких девушек встречать приходится. Что ж, тем лучше: обучение Сандры, судя по всему, займёт много времени, а, значит, есть ещё больше шансов разработать план побега. А это будет не просто…

Я рассмеялась, а Хандиб‑бей мгновенно взял себя в руки и, улыбнувшись, обратился к моей новоявленной сестрице:

– Джем стоит есть ложечкой, так куда удобнее…

Девушка широко распахнула глаза и нахмурилась:

– Там, откуда я родом принято есть руками!.. – и она посмотрела на меня так, словно искала поддержки или объяснения его словам. – Пока я ела мясо и остальную еду – вы не сделали мне ни единого замечания!

Мне совсем не хотелось есть джем, но я взяла в руки маленькую серебряную чайную ложечку и вазочку с тёмно-красной соадостью. Едва ощутила вкус восточной сладости, как чуть не выплюнула все обратно. К горлу подступила тошнота. Я ещё никогда в жизни не пробовала настолько отвратительный джем! Как можно есть такую гадость? На вкус он был как резина с сахаром, если не хуже.

Однако, заметив, что Хандиб-бей пристально смотрит на меня, мне пришлось проглотить эту гадость, поставить вазочку на место и быстро съесть кусочек пастилы в надежде перебить неприятный привкус. Но стало только хуже. Ощущения были такие, будто я жевала резину с сахаром, а потом заела её кокосовой пастилой с арахисом. Мой желудок совсем не оценил эту смесь. Ужасная гадость!

А ведь я с самого детства терпеть не могу кокосы и арахис! Я с трудом сдерживала тошноту и закрыла лицо ладонями.

– Что с тобой, Сайра? – забеспокоился Хандиб‑бей.

Как полоумная я замотала головой в разные стороны, не отрывая ладоней от лица.

– У тебя что‑нибудь болит? – продолжал евнух.

Я вновь отрицательно замотала головой, понимая что меня сейчас просто стошнит.

– Может, твой организм плохо воспринимает сладкое?

Чем же заглушить отвратительный привкус резины, кокоса, арахиса и подступающую к горлу тошноту?!Сладкое?!.. Разве это сладкое?! Предложи ты мне сейчас пирожное, я бы его съела с большим удовольствием, да ещё бы добавки потребовала! А это вообще ни с какой нормальной едой в сравнение не идёт!..

– Может, воды?.. – предложил Хандиб‑бей.

Оторвав руки от лица, я радостно закивала головой и чуть не запрыгала от радости. Евнух немедля отдал приказ невесть откуда возникшему здесь мавру.

Через минуту я с благоговением опустошила стакан прохладной воды. Не стесняясь, рухнула на подушки, протянув ноги вдоль столика.

– Тебе лучше? – тихо спросила Сандра.

– Всё чудесно!.. – ответила я и тут же села, услышав звонкий смех главного евнуха. – Что смешного?

На его лице играла самая невероятная улыбка, при этом он не отрывал от нас обеих взгляда. С трудом взял себя в руки и перестал смеяться.

– Прости меня, о, жемчужина моего сердца!.. Я просто в восторге от вас обеих и очень надеюсь, что вы не подведёте меня. Вы сёстры, но вы такие разные, как будто бы росли порознь.

– Так и есть. Мы только недавно нашли друг друга, – бодро сообщила я.

– А в чем мы не должны подвести вас? – спросила Сандра и я, поняв, что она права и нам, похоже, что‑то не договаривают, вместе с нею уставилась на Хандиб‑бея.

– Я расскажу вам позже. Ещё не время и не место… – сразу посерьёзнел он. – Учтите, мои красавицы, до Константинополя путь не близкий, так что за это время я возьмусь за ваше обучение. Вы должны уметь как свободно владеть, так и писать на турецком, французском и итальянском языках. Если будет желание, я смогу выучить вас и другим языкам. Что касается остальных уроков – этому вас обучат уже после прибытия в Константинополь.

– Всё ясно, – быстро ответила я. Знание ещё нескольких языков – это хорошо… Так, стоп! Выходит, мы сейчас далеко от Турции. Отлично!.. Это даёт нам ещё время. Возможно, в пути нам удастся сбежать!

– Хочу так же заметить, что здесь мы проведём ещё несколько недель. У меня ещё остались незаконченные дела.

Я хотела было спросить, где мы находимся, но передумала. В общем‑то, это не так уж и важно. Тем более, это глупо спрашивать где находишься, когда тебя нашли в пустыне. Мой вопрос может невольно вызвать множество других вопросов в ответ, на которые совсем не хочется отвечать.

Гарем. Глава 3

Кармен

Дни, проведённые в этом дворце, были поистине замечательными. Хотя меня и Сандру никуда не выпускали без сопровождения, а для посещения городского рынка мы должны были надевать местные одежды, полностью скрывающие нас от посторонних глаз, здесь всё равно было прекрасно.

После первого и последнего похода на рынок я поняла, что это занятие слишком утомляет меня, и решила, что буду проводить дни, прогуливаясь по дворцу и плавая в бассейне. Однако нам не позволили долго расслабляться.

Через несколько дней после нашего выздоровления начались занятия иностранными языками. Обучение проходило в ускоренном темпе, мы занимались много и с большим усердием. Каждый день мы повторяли пройденный материал и переходили к изучению нового.

Сандра показала отличные способности к языкам. Но только к устной речи, а вот с письмом ей пришлось туговато. Ладно я – хотя бы по‑русски и по‑английски писать умею, а она‑то вообще без понятия что оно такое эти странные символы и буквы. После первого же урока она начала стонать, что ей никогда этого всего не постичь, что она хочет домой и ей уже всё это надоело. Я знала как подстегнуть ее к обучению и сообщила ей, что она не достойна быть амазонкой, потому что сразу сдалась и считает себя не способной ни к чему, что присуще не её миру. Простыми словами – слабачка. Как я и предполагала, сработало это безотказно. Сандра наорала на меня, заявив, что она докажет, что она – самая лучшая из амазонок и принялась усиленно "грызть гранит науки", причём весьма успешно.

В конце концов, заставить её учиться чему‑нибудь здесь было для меня не просто заботой о её грамотности, а главным образом облегчением задачи для себя и остальных наших родственников в настоящем. Так или иначе, она ведь не может быть безграмотной в нашей семье! Да и вообще, куда сейчас без образования? Ну, ладно, какой‑то школьный минимум мы вдвоём с Тэш дать ей сможем. С помощью мужа Кошки состряпаем ей весёленькое прошлое, сделаем аттестат об окончании среднего учебного заведения, но ведь Высшее образование мы ей дать не сможем! Во‑первых, она моя ровесница и, естественно, нет никакого резона увеличивать ей возраст с помощью цифр, а, во‑вторых, я сама только первый курс ВУЗа закончила, Тэш вообще никуда не поступала и, конечно, дать нужных знаний Сандре мы не сможем. Если посудить, из всех наших домочадцев, кроме моей мамы, её мужа и тёти Любы, никто не имеет Высшего образования. Так уж вышло. Даже наш умный и всеми любимый Крис проучился всего два курса в своей Америке, а потом поехал сюда и больше не вернулся. Он, правда, собирался поступить на заочку в Питере, но это пока были только разговоры.

И да, я всё ещё надеялась, что мы сбежим, найдем сестер и вернемся домой. Не можем же мы застрять навсегда в прошлом? Ведь не можем же?..

Наконец, мы отправились в долгое утомительное путешествие в Константинополь.

За неделю до этого Хандиб-бей познакомил нас с тремя другими девушками, которые тоже должны были стать частью султанского гарема. Они были милыми и застенчивыми, словно испуганные овечки, с лёгкой ноткой детской наивности.

Этих девушек купили на открытом аукционе буквально за бесценок. Они были худыми, с впалыми щеками и шрамами от плети на телах — жалкое зрелище. Меня поразило, что Хандиб-бей обратил на них внимание, но вскоре я поняла, что ошибалась.

Во дворце девушки расцвели, и одна из них даже заявила, что первой из нас пятерых станет султанской кадиной. Мы все рассмеялись и забыли об этом. В конце концов, это было похоже на шутку.

Однако, кто знает, во что превратится эта шутка, когда мы окажемся в гареме? Я думаю, что мне и Сандре нужно быть настороже. Всегда. Это на случай, если нам не удастся сбежать по дороге.

Во дворце султана... Возможно, я смогу уговорить султанскую жену помочь нам сбежать? Я не думаю, что у него нет ревнивых женщин, а кому нужна лишняя конкуренция?

Сначала мы передвигались большим караваном по пустыне. Причём мы вместе с девушками ехали в отдельных паланкинах, закреплённых между горбами верблюдов – в центре каравана. Все остальные рабы шли пешком или ехали верхом на мулах – в зависимости от их статуса.

Во время путешествия по пустыне на караван несколько раз нападали разбойники, но всякий раз главный евнух вступал с ними в переговоры и откупался. Мне казалось, что разбойники вполне могли бы разгромить нас при желании, но предпочитали щедрый откуп. Сомневаюсь, что наш караван справился бы с шайкой свыше сорока бандитов с длинными саблями, верхом на верблюдах и лошадях – нас бы разбили в два счёта. Должно быть я не совсем понимаю местные порядки. Но в душе я всякий раз надеялась, что мы сможем сбежать при нападении. Но все мои надежды разбивались на осколки, врезаясь в вооруженную охрану. Нас, девушек, охраняли словно царскую сокровищницу.

Ночью мы всегда останавливались на ночлег, образовывая из нашего каравана круг. Женщины, предназначенные для султанского гарема, и сам Хандиб‑бей устраивались в центре, затем самые ценные из рабов и уж потом все остальные люди и охрана. Вокруг нашего ночлега выкладывалась овечья шерсть и разжигались костры. Всю ночь караул нес вахту, не смыкая глаз и чуть слышно переговариваясь. Шерсть предназначалась для отпугивания скорпионов. Ей‑Богу, лучше бы я не спрашивала для чего это делают! Спать, даже находясь в паланкине, я попросту не могла. Мне всё время мерещилось, что по мне кто‑то ползает.

Мы прибыли в гавань и уже через несколько дней отправились в дальнейшее путешествие на большом корабле. Наше плавание продлилось около месяца и я за всё это время ни разу не выходила на палубу. Не потому, что нельзя было, а потому, что не хотела. Ненавижу морской воздух и само море! Солёное, отвратительно пахнущее и… холодное!.. От одного его вида меня всю передёргивает, чего уж говорить о запахе, исходящем от него. Оно только по телевизору красивое. Внизу, конечно, тоже чувствовался воздух, пропитанный морскими запахами, но всё же не так явно как на верхней палубе.

Когда Хандиб‑бей сообщил нам, что мы вошли в порт во владения Турецкого султана, я едва не завизжала от восторга. Всё, что я сейчас желала – сойти на берег.

Сбежать, конечно, по дороге во дворец было не возможно. Мы так и двигались большим караваном в окружении теперь ещё и султанских янычар. Время тикало, а шансы на побег были всё меньше. К тому же, где искать Тэш и Кошку я просто не представляла. Надежда была, что нас притянет друг к другу. А там…магия должна вернуть нас домой.

Троих девушек сразу препроводили на женскую половину в бани, а меня и Сандру отвели в другое крыло. Нас проводили в отдельную баню, где мы в обществе служанок вымылись после долгой дороги и переоделись. Затем вновь появился Хандиб‑бей и повёл нас за собой по длинному широкому коридору.