Реатум. Книга 3. Инициация. Том 2

Алекс Бредвик

Реатум. Книга 3. Инициация. Том 2

Интерлюдия 5

— Еще пару часиков — и домой? — подсела к Дмитрию напарница, поставив перед ним кружку с крепким кофе.

— Угу, — кивнул лениво молодой парень. — Уже десять часов за пультами… голова пухнет.

— А что-то не так?

— Да датчики как-то аномально работают, — слишком грустно проговорил он, еще раз внимательно осматривая пульты и логи системы. — То тут ложное срабатывание, то там. Причем расстояния слишком большие. Такое у меня уже было… но я уточнил уже у руководства на всякий случай.

— И что они?

— Сказали сидеть на пятой точке ровно, если вежливо говорить, Оль, — недовольно хмыкнул оператор.

Система оповещения давно требовала калибровки, но сорок пятый Город был не таким технически оснащенным, как центральный двадцать седьмой. Всего лишь Город-спутник. Около трехсот пятидесяти тысяч населения, если учитывать прикомандированных рейнджеров. Которых в последнее время стало только больше.

Дмитрий досиживал свои последние часы трехсуточного дежурства. Через час начнется смена, придет его постоянный сменщик, который и будет сдавать весь пост мониторинга, а потом и вообще новая смена. Он уже привык жить в таком формате, да и на пятом уровне грех жаловаться, ведь Хейзов он получал в среднем процентов на тридцать больше, чем все остальные пятерки.

— Эх, дома меня ждет Лизка… — мечтательно приговорил Дмитрий, потянувшись в кресле.

— Когда вы уже поженитесь-то? — лукаво посмотрела на него его напарница Ольга.

— Когда она пятый уровень получит, — столько уверенности в голосе за всё время Оля не слышала, так что искренне улыбнулась, радуясь за своего бывшего одноклассника.

Со школы еще знакомы.

— Оп, — резко выпрямился Дмитрий. — Оля, перепроверь датчик тридцать шесть дробь двадцать два!

— Есть… — неуверенно проговорила девушка.

— Тридцать седьмой на двадцать втором… тридцать восьмой… твою ж мать! — ругнулся Дмитрий, а потом нажал на кнопку вызова главного зала. — Четыреста сорок четвертому!

Но в ответ была тишина. Прошло пять секунд. Шесть. Семь. Загорелось еще несколько датчиков активности Тумана. Потом стали появляться другие сигналы, уже не только из-за Тумана. И это нравилось Дмитрию куда меньше. Дальнее радиолокационное обнаружение, которое из-за природы Тумана не было гарантией правильности сигнала, уж как-то слишком четко показывало просто невероятно огромное количество сигнатур на расстоянии около пятидесяти километров от северо-западной границы купола.

— Твою ж мать! — ругнулся он еще раз, после чего начал просто дергать туда-сюда кнопку вызова, разрывая по ту сторону помещение голосовым извещением. — Да. Ответьте. Вы. Уже!

И ведь причина молчания может быть весьма банальна — чисто человеческая: начальнику смены просто потребовалось отойти, а заместитель, он же помощник, мог находиться слишком далеко от голосовой связи и общаться с кем-то, кто был «выше». И такое было не раз, не удивляло, но в данный момент заставляло Дмитрия нервничать, и не только его.

— Вы это видите? — послышалось по другой ГСке, на которую ответила напарница мужчины.

— Да, у вас тоже?

— Шестьдесят три километра. Приближаются примерно со скоростью пять-семь в час.

— У вас же болота!

— Когда их последний раз проверяли, а?! — взорвался кто-то по ту сторону. — Регуляторы могли уже давно высушить там болота!

— ЧЕТЫРЕСТА СОРОК ЧЕТВЕРТОМУ! — кричал буквально Дмитрий. — Вы там сдохли, что ли?!

— Никогда не слышал, чтобы он так орал. Отключаюсь.

— Угу, — ответила девушка и положила микрофон.

Всё больше и больше датчиков загоралось. И сейчас уже не было никакой двусмысленности. Это был очередной накат на Город под номером сорок пять. Но на этот раз его масштабы просто подавляли, таких наплывов Тумана не было на памяти Дмитрия за последние три года ни разу.

— Оля, записывай, — сделал он глубокий вдох. — Время… двенадцать тридцать шесть. Двадцать второе июня две тысячи сто тридцать седьмого. Высочайшая активность датчиков по всему направлению. По активности датчиков — высочайший уровень активности Тумана. Обнаружение армады ботов на расстоянии около пятидесяти километров. Главный зал в течение пяти минут не отвечает!

И только после этого, как положено по инструкциям, Дмитрий поднял трубку старого желтого телефона и набрал номер центрального Городского штаба. Медлить было нельзя. Особенно сейчас. Особенно в такие моменты. Даже если он ошибается, даже если всё не так критично, как ему кажется… лучше пусть его уволят и понизят в уровне, чем потом из-за него будут десятки, а то и тысячи жертв.

Систему придумали не идиоты. И Система должна работать, даже если одно звено выпало. Этому его научили еще в Старшей школе в двадцать седьмом. К этому он привык, находясь здесь. Но руки всё равно тряслись, а Ольга поджимала губы. Потому что сейчас он звонит уже далеко не самым обычным людям. Элита. Восьмые-девятые уровни. Рейнджеры, СГБ и просто гражданское управление в одном месте, куда стекаются все доклады.

— Ответственный за направления с двадцатого по сороковое! — как только подняли трубку, тут же начал представляться дежурный. — Гражданин пятого уровня Дмитрий, — благо что личный номер называть не пришлось: за всю жизнь он его так и не выучил. — Докладываю! Высочайшая активность на всем направлении! Все датчики показывают повышенный радиомагнитный фон Тумана с его движением в сторону Города! На расстоянии около пятидесяти километров замечена большая концентрация подвижных металлических объектов, медленно продвигающихся в сторону Города! Доклад закончил!

— Принял, — довольно грозный голос прозвучал по ту сторону, после чего сигнал с той стороны был разорван.

— Ну, ты сделал всё, что мог, — мягкая ладонь напарницы легла на плечо друга, а тот машинально положил свою руку сверху.

Оставалось только ждать.

Ждать и надеяться на…

— ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ! — внезапно заработала система оповещения. — ОБЪЯВЛЕНА СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ! ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ПОМЕЩЕНИЕ И НАПРАВИТЬСЯ ПО СВОИМ ДОМАМ, ДАЛЕЕ — ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ СОВЕТА ГОРОДА! ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ!

Тут же аппаратура оказалась заблокирована, никакому управлению и взлому она не поддастся. Всё. Дмитрия услышали. Теперь он мог быть спокоен за свою работу, потому что он всё сделал правильно. А что будет с его начальством… уже не его проблема. Главное — жизни людей. Остальное вторично. Но время уже было потеряно, потому что перед блокировкой расстояние ботам до купола оставалось преодолеть всего сорок километров.

— Надеюсь, вы доложили наверх! — в последний миг раздалась ГСка главного зала.

Они слышали вызовы. Значит, проблема не только у Дмитрия.

* * *

— Сколько их там? — подслушивал Гектор разговор своего командира. — Больше пяти сотен?! Да вы с ума сошли! У меня в роте всего девяносто человек, а вы нами хотите заткнуть целое тактико-оперативное направление?!

Что говорили его командиру, он не слышал: всё приходило в наушник, который уже был внутри комплекта командирского обмундирования. Но одно понимал боец — вокруг слишком мало бойцов. Слишком мало. Обычно на отражение нападений выезжало около пяти-шести рот бойцов, два батальона, а тут всего одна рота на целый рубеж. Да, Город не самый большой, населения тут было мало, из-за чего и рейнджеров всего десять тысяч вместе с гражданским персоналом, но раньше всегда хватало бойцов. Сейчас что-то пошло не так.

— Говорят, что Город в круговую берут, — прошептал боец из другого отделения, который тоже сидел в этой машине.

— Похоже на то, — согласился с ним второй. — Хоть на этот раз мне дали нормально зарядов для моей малышки, а не как в прошлый раз…

— Кому война, а кому — мать родная, — покачал головой Гектор.

— Ты знал, на что подписывался, — возмутился второй.

— За меня подписали всё, — скривился Гектор. — Даже выбора после средней школы не дали.

И таких, как он, были сотни. Когда Город говорит: «Надо!», гражданин говорит: «Есть!» Всё. И никак иначе. Он не был лучшим в своем классе. Даже в какой-то степени отстающим, а всё из-за того, что его родителей из Западной Европы несколькими годами ранее перебросили сюда. Он не успевал адаптироваться, терял учебные дни. А в конечном итоге, при последней переброске, его родители погибли, а самого его чудом спасли. Но всё равно никакой Академии, ни нормального обучения в Старшей школе. Его готовили на роль обычного бойца. Потому что он потерял уже всё. Город это знал. И терять ему было уже нечего.

Все пока сидели и окончательно готовились. Технику заправляли дефицитным топливом, бойцам отдавали последние со складов боеприпасы. И это тоже заставляло нервничать, это тоже заставляло бояться. Раньше не более трети склада, сейчас — весь. Это наводило на не самые лучшие мысли.

— В общем так, — развернулся к своим подчиненным командир роты, который также был в этой машине. — Ситуация крайне отвратная, скрывать я этого не буду. На нашем направлении от пяти сотен до тысячи ботов. Нашу численность вы знаете. Мы займем оборону тремя взводами в десяти километрах от Города. Наша задача — продержаться до прибытия подкреплений из двадцать седьмого, которые должны ударить в спину такой огромной группировке ботов.

— Мы все сдохнем! — прокричал кто-то в другой машине.

— А ну, отставить панику! — рявкнул командир. — Да, братцы, я не буду скрывать, что это самоубийственная миссия. И я знаю, что есть те, кто не по своей воле тут. Но во что бы то ни стало я вас очень прошу как командир… нет, как товарищ товарищей, как брат братьев! Не поддавайтесь панике! Не бегите с поля боя! Сегодня Город может пасть! И это не шутка! Именно так мне сказал командир нашего батальона! Именно так ему сказал командир полка, а ему — из Главного штаба! И только от нас на этом направлении зависит, как долго сможет продержаться купол! Только от нас, тех, кто обучался годами уничтожать чертовых ботов, разрушать базы Регуляторов, зависит, как много обычных, невинных людей будет спасено! Я ради такого готов умереть, а вы?!

И Гектор первый ударил кулаком в грудь. Он понимал всю ситуацию, знал, что может погибнуть. И за такое он действительно хотел погибнуть. Он не любил систему, но он знал, что люди по своей природе… не самые плохие. Он многих знал, многие ему помогали, да и до сегодняшнего дня, даже сейчас помогают. Даже командир, который вроде бы ничего Гектору не должен, лично отдал свой прицел.

Все они тут сидят с одной целью. Задержать бездушные машины.

Все они были рождены, как считалось, для таких моментов. И кто, если не они?

— Готовность десять минут! — раздался уже в динамике комплекта брони голос командира. — Сёрферы почти Ужаса добили.

Машины начали тарахтеть, двигатели прогревались, внутренняя система фильтрации воздуха проверилась в очередной раз. Все бойцы нацепили шлем-маски, потому что, если будет повреждение корпуса, Туман не оставит выбора, даже деактивированный может убить. Кто-то винил в этом природу чипов в голове, кто-то был уверен в том, что это его базовая биологическая функция. Никто не хотел умирать. Но все были готовы отдать свою жизнь настолько дорого, что даже элита двадцать седьмого будет завидовать.

— Пять минут! — в очередной раз раздался голос командира.

Их машина стояла второй. Первая — практически пуста, только водитель из числа штрафников. Командир должен видеть всё. Командир должен предугадать всё. Командир обязан вести людей за собой.

— Туман деактивирован!

— Первый пошел! — отозвался Санек, вроде бы хороший парень, но слишком много выпивающий, из-за чего его и посадили за руль первой машины.

Он ничего не боялся. Да, так нельзя, но так было сейчас надо.

— Второй пошел! — а вот теперь их водитель отозвался, и все бойцы схватились дополнительно за поручни.

Двигатель взревел. Машина дернулась, а потом с грохотом они поехали вперед. Гусеницы скрежетали и сильно били по металлу слегка углубленного проезда. И после этого машину дернуло еще раз. Дали по газам, разрывая дистанцию между автомобилями. Минимум пятьдесят метров.

— По мне откры…

Санек договорить не успел, внешние камеры показали, как быстрый снаряд угодил в бок машины и просто разорвал изнутри на куски. Вторая ускорилась еще, командир что-то командовал, что-то про рассредоточение и засаду единичных ботов, которых почему-то никто не заметил. О таких были слухи, но мало кто в них верил.

А зря.

Люди развиваются. Регуляторы — тоже.

— Всем приготовиться к выса…

И больше никто ничего не слышал в машине номер два.

Потому что она перестала существовать.

* * *

— Третий взвод! — рявкнул какой-то военный. — Сняться с постов! Срочно по машинам!

И словно подтверждая слова этого человека, рядом с колонной гражданских стали появляться грузовые автомобили. Если до этого мгновения люди просто общались с переживанием, то сейчас их начинала накрывать откровенная паника.

Но Давид был не из их числа. Ему уже за пятьдесят, это его вторая эвакуация, в прошлый раз он уходил из так называемого «последнего» павшего Города. Ирония судьбы, но он это делает уже второй раз. Но зато у него было то, чего не было у многих из длинной вереницы гражданских. Опыт.

Бойцы спешно грузились по машинам, там им, насколько успел заметить Давид, сразу выдавали броню для сражения в Тумане. Значит, дело плохо, если даже бойцов для обеспечения внутреннего порядка начали дергать. Нет. Не так. Всё отвратительно. Купол еще держался, но сколько он продержится? Никто не знал. Бойцов на передовой уже не хватало, это было понятно каждому в колонне. А значит, уже тысячи погибших и раненых где-то там, где не видят обычные люди. Где-то родители и супруги не дождутся своих родственников, а дети — родителей.

Война — это ужас. Война — это зло. Но именно в таком мире живет человечество. И он видел, как гибнут люди от Тумана… он сам чудом успел спастись, случайно сделав лишь один вдох.

И повторения он не хотел.

— Извините, — подошел он к командиру. — А можете оставить громкоговоритель?

— На кой черт он тебе? — столько отчаяния было в голосе офицера, что было понятно уже по одному этому.

Воины идут в один конец.

— Я десять лет назад уже эвакуировался… сейчас могу тут помочь, — протянул Давид руку.

Офицер лишь пару мгновений посмотрел на мужчину в возрасте, после чего вложил в протянутую ладонь микрофон от окружающих Городских динамиков. После этого офицер ударил в грудь кулаком… а потом вообще обнял гражданского.

Он шел на смерть. И в то же время офицер был благодарен за то, что хоть кто-то нашелся, кто может помочь.

А потом он ушел.

Давид осмотрелся. Колонна людей начала распадаться: дети вырывались, что-то кричали, женщины ревели, мужчины были готовы подраться, старики пытались успокоить всех, но при этом некоторые, наоборот, делали только хуже. Люди всегда будут оставаться людьми. И сейчас все они боялись.

— Питер, Максим, Денис, Джон, Мэтт… — начал он перечислять имена своих подчиненных по своему цеху на заводе. — Давайте ко мне!

Они находились в разных частях колонны. Кто-то возмущался, что они вышли, кто-то хотел затеять драку. Но вроде как все всё начинали понимать. Если одни помощники ушли, то кто-то должен был их заменить. Город маленький, и специально подготовленных «волонтеров» у него не было.

— Значит так… — начал объяснять порядок действий своим друзьям и подчиненным Давид.

Инструкции много времени не заняли. Уже через семь минут весь цех разбежался на пару километров. С помощью динамиков Давид руководил всем процессом. Где-то девушкам помогали переносить сумки — находили мужиков, которые пытались скрыться в толпу, заставляя их помогать; организовывали детей, сгоняли в кучу, старались определить старших, чтобы они помогали друг другу. И далее-далее-далее. Давид не знал, как это на сто процентов правильно делается, но он помнил, через что прошел сам, знал, как важно сейчас помочь людям добраться до безопасности.

Колонна вновь нормально пошла. Иногда расступалась, пропуская грузовики, в которых перебрасывали или тяжелых, или шибко важных. По небу летали крайне редкие вертолеты, перевозя элиту и ученых. Такова система, таков мир. Тот, кто достоин больше всех, будет эвакуирован первым. Даже если он недостоин по факту, а только по своему статусу.

Через двадцать минут пешего хода колонна Давида слилась с другой, также оставленной военными. Всё пришлось организовывать вновь. Но на этот раз вышло быстрее — появились новые помощники. И чем дальше шли обычные люди, тем больше разрасталась толпа, которую хоть как-то пытались организовать, правильно поделить, чтобы около тоннеля не было лишних задержек.

И никто не пытался задать глупого вопроса, который бы в мирное время точно бы прозвучал: «А ты вообще кто?» Такие могли быть в толпе, но им быстро объясняли свои же, что кто-то должен руководить. И Давид руководил со своими друзьями и товарищами. Руководил и вел людей вперед, к спасению. Потому что грохот раздавался уже возле Города, уже били по самому куполу, перегружая его.

И за километр…

— ВНИМАНИЕ ГОРОДУ! СЕКЦИЯ КУПОЛА НОМЕР ПЯТНАДЦАТЬ ДЕАКТИВИРОВАНА!

И огромная сила воли потребовалась всем, чтобы не рвануть. Пришлось быстро вспоминать, что именно эта секция находится дальше всего от колонны, что у них есть еще час или два, прежде чем Туман достигнет их. Они успевали. Они еще могли спастись. Но чтобы это точно произошло, люди должны были слушаться. И они слушались. Шли вперед, ведомые тем, кто уже однажды спасся. Кто хотел спастись еще раз…

И только он и его друзья знали, что, пока они не заведут всю колонну внутрь, постоянно разрастающуюся, они сами в тоннель не войдут. За те семь минут они решили это все вместе. И если им придется остаться в Городе… то пусть будет так. Они были готовы.

* * *

— Мама! — кричала девочка, протягивая руку куда-то вглубь толпы.

— Всё будет хорошо! — показалась на миг голова молодой девушки, подпрыгнувшей ради того, чтобы дочка ее увидела.

Но это сделало только еще хуже. Она начала кричать и вырываться из рук какого-то мужчины шестого уровня. Он крепко держал девочку пяти лет, обнимал, гладил по спине, пытался успокоить. Но девочка рвалась обратно, она не хотела оставлять маму. Ибо она не знала, что детей эвакуируют вперед граждан третьего уровня, к которым относилась и ее мама.

Одни руки сменились на другие, вторые на третьи, потом на четвертые. Золотое сияние вдруг пропало, а вокруг сомкнулся едва освещаемый мрак иссиня-черного металла. Девочка оказалась в каком-то огромном и очень высоком коридоре. Люди вокруг ругались, кричали, но двигались. Это почему-то позволило девочке успокоиться, и только тогда она поняла, что находится среди таких же детей, как и она.

Рядом крутилась какая-то женщина, старая на вид. Что-то рассказывала, дети ее внимательно слушали, пока чего-то ждали. Но Диана всё крутилась и пыталась найти взглядом свою маму. Она не понимала, что происходит, не знала, почему именно так. Она не знала, что сейчас уже в безопасности и ей ничего не угрожало. Она боялась. Боялась, что мамы нет рядом.

Дети вокруг внезапно начали смеяться, но не все. Некоторые, так же как и Диана, крутились и искали взглядом родителей. Среди них девочка нашла своего друга по садику, подошла к нему и взяла за руку. Крепко. А тот ее обнял и разрыдался. Это подхватил какой-то еще ребенок, а потом и остальные. Они не понимали той жестокой системы, которая была создана для их спасения. Дети шли вперед граждан третьего уровня, к которым и относились все их родители. Их передали без очереди, просто кто успел пронести, тот и пронес.

Таков железный порядок. Сначала спасают тех, кто более ценный. От высшего уровня к низшему.

— Туман на подходе! — раздался грубый голос с небольшим акцентом.

— У меня там семья! — проорал какой-то мужчина.

А через миг началась давка.

Кто-то осознал, что может произойти. Вокруг детей быстро встали взрослые, которые уже спаслись, лишь ждали, когда нужно будет идти дальше. Тоннель был обесточен. Но дети этого не знали. Энергии на поддержание такой огромной структуры просто не было ни у двадцать седьмого, ни у сорок пятого. Но он существовал. И это уже было огромным плюсом.

— Закрыть переборки! — еще раз раздался голос с акцентом.

Девочка покрутила головой. Увидела мужчину, который отдавал эти указания. Он активно жестикулировал и находился слишком далеко. Она всё понимала. Увидела опускающуюся стену из металла. Мужчина был далеко.

— Их не положено пропускать! — возмутился кто-то в толпе.

— Да мне плевать, что положено, а что нет! — в динамиках раздался голос этого, с акцентом. — Сейчас Туман близко! И пока переборка не опустилась, пропускаем всех, не тратим время!

— Мама-а-а-а-а-а! — крикнул какой-то мальчик из толпы детишек.

— Папа-а-а-а-а! — подхватила другая девочка.

И тут толпу детей повели вглубь. Свет заработал ярче… но это их не успокаивало. Все они начали кричать, чужие взрослые брали их на руки и тянули дальше. Дети вырывались, дрались, кусались, хотели назад. Они не понимали, что их сейчас просто спасают. Они не знали, что происходит с их домом. Они хотели только одного — к своим родителям.

Им было страшно. Им было очень страшно. Толпа вокруг пугала еще больше. Скрежет металла заставил всех их на миг застыть, чтобы начать бесноваться еще сильнее. Внезапно кто-то с радостью выкрикнул заветное слово. К мальчишке подбежала не самая молодая женщина, выхватила его из рук незнакомца со словами благодарности и крепко прижала к себе.

— Мама… — понимание начало приходить.

— Сколько в тоннелях? — лениво уточнил какой-то человек в деловом костюме рядом с девочкой.

— Триста двенадцать… сто, — отчитался молодой человек, дотронувшись до виска.

— А где мама? — уточнила у них Диана.

— Девочка… — с жалостью проговорил молодой парень.

— Сколько… снаружи? — едва выдавил из себя мужчина в костюме.

— Больше пятнадцати тысяч, не считая рейнджеров.

— Всех записали?

— Да.

— Детей всех спасли?

— Вроде да…

— Дианочка! — раздался очень знакомый крик.

— МАМА! — потянулась девочка в сторону голоса.

И тут показалась женщина, начала целовать в лоб и щеки свою дочь, забрав ее из рук старушки. И девочка снова начала плакать, но на этот раз причина была совершенно другой.

Она не понимала до конца, что их жизнь изменилась.

Никто этого не понимал.

И не все дети дождались своих родителей. Даже к половине они не пришли.

Но колонна двинулась вглубь. Люди пошли, а переборка опустилась, отсекая их от Тумана, который практически добрался до тоннеля.

Через какое-то время скрежет раздался вновь. Опустилась еще одна стена. Через час — третья. А потом тоннель содрогнулся.

— Проход назад отрезан, — приложив руку к виску, сказал мужчина в костюме. — Ага, понял. Связи не будет. Хорошо.

— Город пал? — уточнила мама девочки.

— Да, но мы успели спасти почти всех, — протер платком лоб мужчина в возрасте. — Девушка, а вас как зовут?

— Кристина… третий уровень.

— Сейчас не до уровней, — улыбнулся он. — Все мы в одной лодке. А девочку?..

— Диана, — ответила она сама.

— Дианочка, — улыбнулся мужчина. — А ты так похожа на мою дочь.

— Вы не представились… — осторожно, как-то покорно проговорила Кристина.

— Николай Гульнов, — спокойно сказал он. — Гражданин девятого уровня. Организовывал ваш прием.

И снова тоннель содрогнулся. Люди начали роптать.

Медлить больше нельзя. Они спаслись не для того, чтобы умереть под обломками. Они спаслись для того, чтобы за несколько дней дойти до Города двадцать семь.

— Скажи, Диана, а где твой папа? — взял за пальчик мужчина девочку, улыбаясь.

— Не знаю… — честно ответила она.

— Ну тогда я вам постараюсь помочь, — вздохнул он.

— А где ваша семья? — уточнила девушка у мужчины.

— Сын погиб. Жена давно умерла, — сухо проговорил мужчина.

Но в этой сухости эмоций было больше, чем могло показаться. Ведь его сын был командиром одной из рот, которые приняли бой за куполом. А дочь, про которую он упомянул, сейчас оставалась в Городе, лежала в капсуле, старалась деактивировать последнего Ужаса, чтобы бойцы как можно дольше ценой своих жизней сдерживали ботов Регуляторов.

Но не стоит это знать молодой девушке и ее дочке. Они смогли спастись. Как и Николай. И если он прибыл одним из первых, то они спаслись лишь чудом и милостью того храброго человека, который решил, что инструкции в последний момент не так ценны, как еще пара сотен жизней.

И это спасло Кристину.

Но не тысячи других.

Город-45… пал!

Отправил мужчина последнее уведомление, ибо имел на это право, как один из трех Советников. Но никто об этом уже никогда не узнает. Потому что Совета, как и Города, больше нет.