banner banner banner
Энтропия
Энтропия
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Энтропия

скачать книгу бесплатно

В свою очередь выбирать нам было не с чего, а эта гипотеза казалась не лишённой смысла. Остановившись на этом, мы заключили, что требуется мощный эмоциональный фон. Сперва было решено посетить морг, затем место, где нашли тело и, как бы ужасно это ни казалось, пообщаться с родителями погибшей. Последние же сегодняшнюю ночь провели в буквальном смысле в аду, и мы совестливо отступили на время, предоставляя им возможность хоть немного поспать. Ко всему прочему, мы решили пока что не отвлекать от работы ни судмедэкспертов в морге, ни криминалистов в парке, которые с наступлением светового дня с пущим усердием принялись за поиски новых улик. Самым правильным для нас в этот момент было перевести с дороги дыхание и немного вздремнуть, ведь мы не спали всю ночь.

Тебя когда-нибудь будило сообщение всего с одним словом – «морг» – и следующим за ним через запятую адресом? Вот и меня нет, но всё случается впервые. Таким способом Олег, в задачи которого сейчас явно не входил подбор слов и выражений, вызывал нас к себе, по-видимому, обнаружив зацепку. Ответив ему так же в одно слово, что мы выезжаем, я пошёл будить Ирэн, которая задремала на кровати в соседней комнате. Перед её лицом лежала рамка с фотографией, которую она, по-видимому, взяла с прикроватной тумбы. На фото было трое. Ну, в общем, ты понимаешь.

Раскидав перед зеркалом в прихожей уже второй день не мытые волосы на своей голове, общий вид которых всё больше делал меня схожим с Талисманом, я вставил ноги в кроссовки и, защёлкнув карабин поводка на ошейнике моего четвероногого спутника, пошёл вниз прогревать двигатель вездехода. Ирэн тоже не заставила себя долго ждать, в скором времени покинув парадную, чиркая бензиновой зажигалкой около прикуриваемой сигареты. Да-да, именно парадную, мы же в Питере.

Раньше мне никогда не приходилось бывать в моргах. Благодаря киношным стереотипам, я представлял это место тихим и мрачным. Молчаливый персонал изредка должен был появляться в длинных коридорах и сразу же скрываться за дверьми отделанных кафелем комнат, по центру каждой из которых должен был стоять железный препарационный стол с телом, накрытым белой тканью. В реальной жизни всё оказалось иначе. Это было потрёпанное временем одноэтажное здание песочного цвета, запрятанное за кронами уже распустивших свои листья деревьев. Изначально тело направлялось на экспертизу в современный и хорошо оснащённый центр судебной медицинской экспертизы. Там же проходило и опознание. Но из-за постоянно усиливающейся журналистской осады и опасности утечки информации управление приняло решение тайно перевезти тело погибшей и работавших с ним экспертов из новомодного центра в скромное здание, где их вряд ли будут искать представители прессы.

За скрипучей дверью меня встретил сладковато-приторный запах разложений, замешанный с формалином. Пустой и мрачный коридор из моих представлений был хорошо освещён солнечным светом и заставлен пустыми каталками. На подоконниках зеленели фикусы в горшках, стоявших на чайных блюдцах. В целом обстановка в морге больше напоминала мне пищеблок пионерского лагеря из детства, если опустить то, что дверьми кабинетов здесь не было больших электроплит с кастрюлями, а в холодильниках хранились далеко не продукты.

Олег, с больничной накидкой на плечах, ждал нас около открытой в конце коридора двери. Слегка пожав мне руку и приобняв Ирэн, он жестом указал на вход в помещение. Под большим хирургическим светильником на препарационном столе лежала маленькая девочка с утренних фотографий. Она, с бледным лицом синеватого оттенка, по грудь была накрыта белой льняной простынёй. Около неё стояли двое мужчин в масках и синих хирургических костюмах. На одном из них был надет жёлтого цвета прорезиненный фартук и высокие до локтей перчатки того же цвета. Чуть поодаль за письменным столом находился человек в форме с майорскими звёздами. Он что-то выискивал в разваленных по столу бумагах. Приглядевшись, я увидел, что на его китель был нашит шеврон следственного комитета.

Завидев, что мы вошли, люди в хирургических костюмах отошли в сторону от своего рабочего места, стянув перчатки и опустив маски на подбородки. Один из них вытянул из лежащей около шкафа с растворами пачки сигарету и, минуя нас, выскользнул в дверь. Второй, сдвинув очки, потёр уставшие глаза и пошёл в сторону письменного стола, за которым сидел майор.

– Полового контакта не было, так же, как и физического воздействия. Эксперты несколько раз всё перепроверили, – подведя к столу, кратко ввёл нас в курс дел Олег. – В желудке обнаружен торт. Мы связались со школой и родителями – тортом её не кормили. По крайней мере, в известном месте. Я отправил оперативника собрать копии меню всех кафе и кондитерских по пути следования со школы до её дома.

– От чего она умерла? – тихим голосом спросила Ирэн.

– В крови найден алкоидцерберин и гликозид церберозид, – вмешался в разговор вернувшийся к своему рабочему месту патологоанатом в очках и маске на подбородке.

– Цербера, это её яд, – внёс ясность в сказанное специалистом Олег.

– Какому только уроду такое может прийти в голову? – возмутилась Ирэн.

Закрыв рукой лицо, она отошла в сторону на пару шагов.

– Есть предположение, что её отравили этим тортом, – под одобрительный кивок эксперта произнёс Олег. – Образец уже отправлен на исследование, но, по нашему общему мнению, результат подтвердится в ближайшие часы.

Я понимал, о чём идёт речь. Как-то, бездельничая на работе, я случайно наткнулся на статью о дереве самоубийц. Обладая грозным названием, родственным с именем трёхглавого пса из древнегреческой мифологии, охранявшего проход в царство мёртвых, цербера ассоциируется с извивающимся колючим поростом, окрашенным в цвет остывающей магмы. На самом же деле, это вечнозелёное растение представляет из себя небольшое, похожее на крупный куст дерево с плотными длинными листьями и напоминающими незрелый лимон плодами. Во время своего цветения это дерево благоухает приятным ароматом, схожим с ароматом жасмина, а произрастая на индийских побережьях, а также побережьях Шири-Ланки и Сиамского полуострова, добавляет зелёных жизненных красок и в без того живописную картину. Вот только эти зелёные краски жизни весьма токсичны. Абсолютно все части этого чудного дерева содержат яд – церберин. Этот сильнейший яд, который по праву можно назвать одним из самых сильнодействующих на земле, попадая в организм человека, сразу же вызывает отравление, нарушая работу сердечной мышцы. Частота, с которой сердце прокачивает кровь, постоянно сокращается, вплоть до полной остановки. С момента отравления до смерти проходит от двух до четырёх часов. Это зависит от количества потреблённого вещества и выносливости самого отравленного. Косточки плода церберы являются ампулами с высококонцентрированным ядом в чистом виде, употребив содержимое которых, ты сначала ослабнешь, затем заснёшь и только потом тихо умрёшь. Безболезненная смерть во сне путём угнетения мышц миокарда от потребления плодов этого дерева, естественным образом стала привлекательной для самоубийц. Конечно, не мне давать оценки этим поступкам, но некоторые люди, в чьих странах существует законодательный запрет на эвтаназию, приезжают в места произрастания этих деревьев, где, чтоб избежать страшных мук от неизлечимой болезни, медленно закрывают глаза, глядя в безграничный океан. Это явление даже прозвали суицидальным туризмом. В сети есть ряд противоречивых слухов, источниками которых именуются инсайдеры из ООН и Корпуса мира. Якобы в некоторых индийских провинциях имеют место случаи использования этого растения в целях умерщвления «ненужных» в хозяйстве новорождённых девочек их родителями, что потом, в силу недоступности современных средств анализа, провинциальной патолого-анатомией списывается на синдром внезапной детской смерти. По той же причине вечнозелёное дерево глубоко пустило свои крепкие корни и на полях криминальных разборок.

– То есть её не били, не насиловали, а просто отравили тортом и выбросили в лес? – несколько раз глубоко вдохнув и поборов эмоции, Ирэн вернулась к расследованию.

– Получается так, – вытирая платком со лба пот, ответил Олег. – Не понятны ни мотивы, ни психология, ничего не понятно. Какой-то чёртов бред. У вас есть какие-нибудь новости?

– Пока что нет, – начал я, но Ирэн остановила меня жестом и вклинилась в разговор.

– Я ещё утром позвонила в Москву одному очень хорошему знакомому. Он сильный психолог, специализируется как раз на поведенческой психологии. После моего звонка он поехал в аэропорт, так что обеденным рейсом должен прибыть в город. Ты сможешь организовать нашу встречу с родителями этой девочки? Моему человеку можно доверять, я за него ручаюсь. И, главное, он может помочь.

– Ир, с ними уже работали психологи и оперативники, но, если ты считаешь, что нужно… Конечно. Когда он прибудет?

– Думаю, уже можно ехать в аэропорт.

Закрыв за спиной двери морга, я радовался свежему воздуху. Выпустив пса побегать, я сидел на открытой полке багажника, осмысливая увиденное. Ирэн не называла имени своего специалиста, но я сразу понял, что речь шла о Фрейде, что меня порадовало. После утреннего мозгового штурма она с ним связалась и предложила возобновить давний эксперимент. Я был ещё салагой в своём новом деле, и участие в совместной операции с такими мэтрами меня, конечно, воодушевляло, тем более планировались эксперименты и открытия. Только вот тело девочки, лежащей в здании, из которого я только что вышел, а также пока что не найденные тела ещё четверых детей, обильно вливали болотных оттенков в радужные пейзажи, которые я рисовал у себя в голове.

Я встретил Фрейда из аэропорта, в то время как Ирэн со своим бывшим супругом посещали место страшной находки. Перед отъездом мы условились встретиться у дома погибшей, чтобы вместе навестить её родителей. Жили они в панельной пятиэтажке с узкими балконами и плоской крышей. Придомовая территория была занята детской площадкой, а всякое свободное место плотно заставлено машинами со сложенными зеркалами, так что пришлось оставить своего бегемота припаркованным поверх заброшенной клумбы на свороте во двор и пройтись пешком. Про себя я надеялся, что эвакуационным службам хватит ума не забирать неправильно оставленный автомобиль, внутри которого находится собака.

Открыла дверь женщина возрастом около сорока лет в джинсах и помятой рубашке, которую она, скорее всего, не снимала со вчерашнего вечера. Под её зелёными глазами набухли фиолетовые мешки, а над глазницами через кожу просматривались воспалившиеся слёзные железы. Рассмотрев нашу делегацию, она присела на пороге на корточки и застонала. На помощь ей поспел её муж, взгляд которого мне показался стеклянным. Он поднял её с пола и отвёл в сторону, предоставив нам возможность пройти в квартиру и снять обувь. Вчетвером мы заняли целый диван и одно кресло. Во втором кресле, что стояло напротив, пытаясь восстановить дыхание, сидела убитая горем хозяйка дома, тогда как хозяин ушёл на кухню и возился с чайником.

– Кажется, я всё уже рассказала, – начала она. – Конечно, если я ещё чем-то могу помочь, я смогу повторить ещё раз, вы только скажите, что нужно.

– Простите меня, я уже спрашивал по телефону, но хотел бы ещё раз уточнить про торт, – учтиво заговорил с ней Олег.

– Её отравили? – закрыв глаза, выдавила мать.

– Это вероятная причина смерти, – набравшись мужества, продолжил он. – Мне тяжело задавать вам эти вопросы снова, но я должен быть уверен в том…

– Нет, – перебила она. – Торта у нас не было. Мы уже давно не приносили сладкого в дом. С тех пор, как Диану направили на обследование. Я прочла в интернете, что сладкое может способствовать развитию опухоли.

– Опухоли? – поперхнувшись собственным вопросом, влезла Ирэн.

– Да. Мы сдали анализ. Ещё не знали, злокачественная она или нет, но на всякий случай я сразу исключила всё сладкое из её рациона. Результаты анализов нам сообщили, когда она уже пропала. Анализы оказались плохими.

Мать тихо зарыдала, прикрыв лицо ладонями.

Отец вошёл в комнату с чашкой чая. Оставив её на комоде, он присел на ручку кресла, утишающе прислонил её голову к себе.

– Как она умерла? – со строгостью в голосе задал он вопрос, ещё крепче прижав к себе рыдающую жену. – Ответьте честно, она страдала?

– Она просто уснула, – сразу же ответил Олег. – Я не знаю, при каких обстоятельствах и кто был рядом, но боли она точно не испытывала.

Говоря это, Олег смотрел ему прямо в глаза, и, кажется, в этом обоюдно-тяжёлом взгляде таилось какое-то утешение для потерявшего дочь мужчины.

– Может, так оно и лучше, – стиснув зубы, заключил отец. – Её ждал ад, а так она просто уснула, как вы говорите…

По его щеке текла слеза.

Я уже не имел сил оставаться свидетелем этого разговора и покинул комнату, ступив на холодный пол балкона. Если ад и существует, то его филиал находился за пластиковой дверью, которую я только что за собой прикрыл. Как такое вообще могло свалиться на плечи двух простых людей? Страшно представить, что сейчас творилось в их сердцах. А что их ожидает дальше? Жизнь словно в пыльном чистилище? Через окно я видел, как Фрейд сидел с фотоальбомом в руках, перебирая снимки маленькой девчушки, а её отец стоял рядом и что-то эмоционально рассказывал, указывая пальцем на изображение, очевидно, позабыв в это мгновение, что её больше нет. Так работает предохранитель в нашей голове, отсекающий пиковые импульсы в моменты скорби. Не будь этого предохранителя, его сердце, без сомнений, разлеталось бы вдребезги.

За весь путь до квартиры Олега никто из нас не проронил ни слова. Собственно, всё уже было сказано, а что не сказано, было понятным без лишних слов. Антураж дополнял мелкий дождь, который разбивался о лобовое стекло и заставлял людей на улице прятаться под зонты. Впервые за несколько лет я выкурил сигарету. В ответ на мою просьбу Фрейдом и Ирэн мне был предоставлен выбор между Мальборо и Лаки Страйк. Я выбрал последний вариант. С непривычки во рту возник неприятный привкус жжёной бумаги, напоминавший мне пригарь самокруток, которые мы делали себе в детстве, дабы уподобляться взрослым. Избавившись от окурка, я констатировал, что желания вернуться к вредной привычке у меня не возникло. Однако эта выкуренная здесь и сейчас сигарета была мне жизненно необходима.

Мои наставники заняли в машине времени свои места, представлявшие из себя потрёпанные тканые кресла, стоявшие в гостиной отставного офицера. В целях обеспечения максимальной концентрации, я устранил все возможные внешние раздражители, закрыв форточки и задёрнув занавески. Пса отправили на пару часов на улицу вместе с Олегом. Я переживал за то, что он начнёт задавать лишние вопросы. К моему облегчению, Олег, почесав Талисмана за ухом, пристегнул ошейник и, накинув тёплое пальто с длинным шарфом, отправился изучать окрестности района, в котором жил. Сам же я удалился на кухню, где, отставив в сторону табурет, уселся на голый пол. Мне предстояли несколько минут, а может, и часов томительных ожиданий Ирэн и Фрейда с новостями из будущего, куда каждый из них отправился своей дорогой.

На экране моего смартфона висели уведомления о входящих сообщениях. Все они были от Кирилла. Как и обещал, он таки добыл контакты арендодателя, предоставлявшего апартаменты в интересовавшей меня высотке. Более того, ему уже удалось предварительно договориться о показе. Признаться, я сам не понимал, что мне может дать посещение этого здания, но с чего-то нужно было начать распутывать и этот клубок. Так что я пообещал с ним связаться, как только закончу свои дела в Питере.

И всё же меня не оставлял в покое вопрос: почему события вокруг «Меркурия» ещё не случились? В очередной раз я проверял новостные ленты, которые не содержали никакой информации об ужасной трагедии в Москва-Сити. Да и произойди такое, об этом будут голосить из каждого утюга. Интуиция подсказывала, что это нечто большее, чем частный случай, и что это как-то связано со мной. Такие приветы из подсознания вызывали неприятные ощущения, которые я бы сравнил с тревогой. Отдать должное, повод для этого был весомым. В двух предыдущих «путешествиях» я находился в роли стороннего наблюдателя, который никак не влиял на процесс и не имел к нему никакого отношения. В случае же с башней меня самого пришлось снимать со страховочного каната. Это никак не укладывалось в привычную картину, и все размышления на этот счёт создавали только вопросы.

Спустя час, из комнаты первой вышла Ирэн. В ответ на вопросительный взгляд она расстроенно покачала головой из стороны в сторону и прошла на балкон, закурив. Такие же новости вслед за ней принёс и Фрейд, вышедший к нам через несколько минут. Во время транса Ирэн оказалась в междугороднем автобусе на пути из Калининграда, когда водителю за рулём внезапно стало плохо с сердцем. Фрейд же наблюдал за обрушением трёх этажей в многоквартирном жилом доме из-за утечки бытового газа. Их опыт, конечно, в будущем спасёт не одну жизнь, поскольку Андрей и Дмитрий сразу же были проинформированы о грядущих катастрофах и уже принимали все возможные меры по их пресечению, но основная задача решена не была. Да и эксперимент в очередной раз оказался неудачным.