Истина крови

— Ты переживаешь, что может наступить апокалипсис?

— И это тоже. А ещё мои мысли занимает одна фигура, которая там была. Сначала я не понимал, кто это, пока не увидел то, что она сделала. Она очистила поражённый квартал своей…кровью? — Ян даже был не уверен в том, что говорил, но это было весьма логично, учитывая, что за оружия они используют и за счёт чего у них есть крылья, — у неё было шесть крыльев, а не два, как у меня.

— Серафим, — сказал с уверенностью Артур, — мне как-то стало интересно узнать об ангелах. Наткнулся на статью с серафимами. Даже я не особо понимаю, почему они покровительствуют нам и защищают нас. Может, это лишь Божья милость? Мы должны быть благодарны, что мы под надёжной защитой, я думаю… — осторожно говорил вполголоса юноша, чтобы не задевать столь щепетильную тему о религии.

«Серафим… Серафима? Слишком близко и слишком логично. И слишком открытое имя. Но, может, это дело случая?» — думал белокурый юноша, призадумавшись.

— Если эта фигура на вашей стороне, возможно, ты её раньше встречал. Ты видел её лицо?

— Нет… — отрешённо ответил Ян.

— Тогда можно спросить у кого-то, кто с ней общается очень близко.

Перед глазами встаёт картина, где Виктор был с ней, как самый родной и близкий человек. Как трепетно обнимал её, будто после использования крови она распадётся на тысячи маленьких осколков и покинет грешную землю, развеявшись пеплом над городом. Ян вспоминал обратную цепочку событий до…

«Если что-то случится и пострадает Серафима…»

…до того, как Виктор сказал эту фразу…

***

Серафима листала журнал и пила чай, который заботливо преподнесла Кейт. Ей хотелось что-то поделать, чем просто сидеть дома и отдыхать. Поэтому по своей инициативе она настаивала хотя бы заварить чай и принести сладкие пирожные с заварным кремом внутри. С банкой малосольных огурцов. Неожиданно Серафима чихнула.

— Видимо, тебя кто-то вспоминает, — по-доброму усмехнулась блондинка, — будь здорова!

— Спасибо! — поблагодарила она, мило улыбнувшись, и продолжила, — да, возможно. А ещё мне кажется, что наш новоиспечённый ангел Ян рассказал кому-то о себе, — взгляд девушки многозначительно медленно метнулся в сторону Виктора, тот аж подавился зелёным чаем и побледнел, покрывшись семью потами.

— Да нет, тебе кажется, — отвёл взгляд мужчина, как бы демонстративно прячась в бумагах и увлечённо читая сквозь них, — не думаю, что Ян бы произвёл такое впечатление.

«Господь, я покрываю этого засранца…» — пронеслось в голове у мужчины.

— Виктор, — начала Серафима, — я слишком долго живу на этой земле, знаю тебя как облупленного и знаю, когда ты меня обманываешь и что-то недоговариваешь. Страх в глазах того юнца был мне понятен. Он боялся, что монстры могли быть из-за него, стоило мне выделить, что он должен быть там.

— Но ведь любой бы напрягся, когда начальник к ним обратился, — призадумалась Кейт.

— Вот-вот, — подхватил её Виктор.

— Тем не менее, не стоит утаивать.

Мужчина глубоко вздохнул и смотрел удручённо на девушку. Его так легко поймали в ловушку. Виктор рассказал, что сказал ему Ян, и как он пригрозил несносному мальчишке, что, если что-то случится, то по его чистой вине, а также посоветовал помолиться, если вдруг нагрянут они. Серафима сложила руки в задумчивом жесте.

— Я бы даже встретилась с этим человеком, кому информация была доверена.

— Да ты сумасшедшая. Ты прям так собралась идти к кому-то, кто может представлять угрозу для тебя? — Виктор даже встал с кресла настолько резко, что то откатилось назад и сделало пару кругов вокруг своей оси.

— Виктор прав, Серафима. Тебе не стоит ходить туда, потому что это может быть ловушка. Условно, — Кейт дотронулась до чужого плеча, обеспокоенно глянув в синеву глаз девушки.

— Мне кажется, что Ян доверился не просто так, а мы зря тьму наводим. Так нельзя. Теоретически я подставляю себя под удар, но практически — это может вылиться во что-то колоссальное. И если это можно предотвратить на данном этапе, с ним надо работать в упор. Я не в первый раз такое практикую, поверьте мне, пожалуйста.

Виктор обречённо закрыл руками своё лицо и издал отчаянные звуки, затем оттянул кожу лица книзу, пока глаза смотрели куда-то вверх. Спустя несколько секунд он убрал руки, выпрямился, поправил свой галстук и зачесал назад волосы. Прокашлявшись в кулак и моргнув пару раз, мужчина прошёл все стадии: от отрицания до принятия.

— Я иду с тобой и это не обсуждается.

— Тогда я здесь за главную, — хихикнула Кейт, подняв руку вверх.

— Тебе-то я доверяю. Только не перетрудись со своим-то положением. Если что, звони сразу мне или пиши. А лучше звони, если будет срочный вопрос.

В голове Кейт мысленно пронеслось, что Виктор много на себя берёт. Буквально нянчится со всеми, с кем приходится, так ещё за Серафимой трепетно наблюдает. Оно и неудивительно, ведь мужчина большую часть жизни провёл с ней бок о бок с малых лет до сегодняшнего дня.

«Мне его даже жаль… Так и работать на износ можно…» — не озвученные мысли блондинки отразились на её позе: приставленные к виску пальцы, приподнятые брови и взгляд, потупленный в никуда и полный удивления от происходящего…

— Тогда решено! — Серафима закрывает журнал, откладывая на край стола. Схватив пирожное, мигом отправила его в рот и с удовольствием прожевала его, затем отпила пару глотков остывшего несладкого чая в сопровождении тяжёлого вздоха Виктора.

***

Ян шагал в сторону знакомого магазинчика, раздумывая, как начнёт разговор. Артур ему посоветовал начать издалека, если не хочет рубить с плеча и задавать в лоб неудобный вопрос. Это было бы легко, если бы он знал, как общаться с девушками вот так. А под пристальным взором Виктора, который в любой момент может открутить ему голову, будет совсем неудобно. Обычно с ним хотели говорить наедине, но никак не наоборот. Ян чувствовал себя маленьким мальчиком, которому нравится девочка, а этой девочке далеко не столько, сколько и ему. Подросток, у которого куча мыслей: нужных и ненужных. Бушуют чувства и эмоции внутри, когда снаружи — целый тихий океан. Глядя на свои руки, Ян всё вспоминал ту мягкую и нежную ладонь, которая была очень тёплой, и ту самую фигуру, от которой исходила только светлая аура.

Парень остановился и взъерошил свои волосы, будто ему поможет угомонить поток запутавшихся в клубок мыслей, когда нужно сосредоточиться перед предстоящим разговором. Ян сделал глубокий вдох, задержал на несколько секунд дыхание и выдохнул медленно, чтобы привести свои мысли в порядок. Теперь более уверенно шагая в сторону подсобного помещения, юноша морально был готов ко всему: либо остаться наедине с ней или быть под пристальным взглядом, либо не получить никакого разговора и ждать подходящего времени (чего бы он на самом деле не хотел).

Удача и сама судьба предрасположены к Яну. Двери лифта открылись прямо перед тем, как Серафима скроется среди других ангелов в коридоре. Чтобы не кричать сквозь шум и бухтящие разговоры, Ян побежал, минуя сквозь сотрудников. Серафима услышала приближающиеся стремительные шаги и обернулась. Парень замедлился и останавился перед ней.

— Привет, Ян. Что-то случилось? — поинтересовалась она, слегка склонив голову набок.

— Ох, эм… Здравствуй, Серафима. Я хотел поговорить с тобой кое о чём, — запнулся во фразе юноша, успокаивая своё стучащее сердце непонятно от чего: то ли от бега, то ли от волнения, то ли от всего вместе. Девушка кивнула ему, не сказав больше ничего, и махнула рукой в сторону, как бы подзывая жестом идти за ней. Ян не спрашивал, куда они идут, лишь следовал за Серафимой по пятам, стараясь не сверлить её затылок и отвлекаться на проходящих мимо людей. Встречались и постарше, и такие же как он, и очень взрослые, которые, возможно, давно имеют внуков, а некоторые совсем свой век доживают (как предполагал Ян).

Серафима провела в тихое крыло. Здесь людей было совсем меньше. И чем дальше забредали, тем совсем становилось безлюдно. Ещё несколько поворотов и они оказываются в просторной комнате. Пахло приятно, чем-то домашним и мягким женским запахом.

— Это моя комната.

Ян встал столбом в проёме двери и резко засмущался. Этого не могла не заметить Серафима и только посмеялась.

— Ты хотел поговорить наедине. Я посчитала, что это будет достаточно душевный разговор. По тебе видно, что тебя съедают вопросы, которые появились после того дня, — она обходит его и мягко подталкивает вглубь помещения, закрывая дверь за собой, — я не имею права таить, поэтому буду честной в нашем разговоре. Не скажу, что шансы поговорить со мной ещё раз после этого вечера будут нулевыми. Ты всегда можешь обсудить это со мной. Если не со мной, то с Виктором, хоть он тебе кажется очень строгим мужчиной, или с Кейт. Она вообще душенька, — хихикнула девушка, махнув рукой.

Ян осматривал комнату: большая двуспальная кровать, рабочий стол, на котором были какие-то документы, тетради, книги и прочие канцелярские вещи, настольная лампа, настенные полки, где было множество книг разных писателей, отдельная тумба для аквариума с автоматической подсветкой (он являлся источником света в данный момент), отдельный уголок для чтения с мягким креслом и столешницей с вазой со свежими цветами (видимо, она их частенько обновляет), а поодаль – дверь. И как предположил парень, там находится кухня, а рядом где-то отдельное помещение с ванной комнатой. Юноша подходит к аквариуму и рассматривает в нём плавающих обитателей с детским любопытством. За ним пошла и Серафима, тоже нагнувшись и забегав глазками по рыбкам.

— Значит, ты живёшь здесь… Я думал, ты живёшь в какой-нибудь съёмной квартире.

— Нет… Я не могу жить там, хотя очень хотелось бы. Здесь безопасно в целях целесообразности, — девушка выпрямилась и с какой-то заметной грустью глядела на плавающих рыбок, которые виляли своими плавниками, красуясь перед глазами. Ян переводит взгляд на лицо Серафимы, замечая некоторую печаль.

— Но почему?

— Потому что мой запах выдаёт меня. Мне нельзя находиться в одном месте слишком долго, так как они в поисках таких как я, чтобы убить, — она сделала паузу, смотря в аквариум, а затем взглянула на лицо Яна, — в толпе среди других людей мой запах может теряться, поэтому, если я нахожусь на земле, мне стоит передвигаться, а не стоять, — Серафима подошла к двери и открыла её, включая в другой комнате свет, — пойдём, я сделаю тебе чай.

Ян прошёл за ней и увидел небольшую кухоньку, в которой было всё необходимое для готовки, даже вытяжка. Смеет предположить, что по сложной системе запахи выветривались именно туда, где проходила общая вентиляция. Даже призадумался, сколько на обустройство ушло времени, пока от таких мыслей не отвлёк вопрос: «Чёрный, зелёный или красный чай?», на который без раздумья ответил, что будет чёрный чай.

Юноша не решался говорить сейчас, пока Серафима колдовала над чашками, в одну из которых уверенно положила мёд.

— Мне без сахара.

Девушка кивнула, залив кипяток из вскипевшего электрического чайника, который подоспел вовремя. Нарезав дольками очищенное от кожуры яблоко, банан и киви, красиво разложила их на тарелке. А в отдельную глубокую чашу уложила мытую клубнику. Яну даже как-то стало неудобно. Он всего лишь хотел поговорить, а не устраивать целое чаепитие. Его успокаивала мысль, что он к ней не навязывался. И теперь, когда она уселась напротив парня, схватила клубнику и закинула в рот.

— И какие тебя вопросы мучают? — спросила она, прожевав.

— После небольшого разговора до этого момента, я думаю, мне не стоит начинать совсем издалека. Смею предположить, что ты и есть серафим?

— Да, верно.

«Без каких-либо колебаний. Она точно не станет утаивать или врать…» — пронеслось в голове Яна.

— Могу ли я взять тебя за руку? — с небольшим румянцем на щеках спросил юноша, не надеясь на положительный ответ, но Серафима без колебаний и проблем протянула свою ладонь. Сначала Ян мешкался, но потом мягко обхватил своей ладонью, слегка сжимая в своей и водя подушечкой пальцев по тылу кисти.

— Значит, это была ты тогда?

— Да.

— У тебя очень нежные руки, Серафима, — выпалил Ян, словно в трансе. И через несколько секунд понимая, что он сказал, ударил себя по лбу другой рукой, при этом продолжая держать чужую руку. Девушка засмеялась, а юноша поспешно отпустил её, опуская обе руки под стол и складывая их в замок.

— Прости, я не хотел вот так говорить. Но всего лишь сказал правду. И хотел сказать, что твоя аура очень приятная. Рядом с тобой очень спокойно и комфортно, — сказал Ян, решив, что уже пора доламывать эту комедию со своими мыслями.

— Спасибо, — уголки рта приподнялись вверх, а глаза прикрыла так, что они будто бы тоже «улыбались», показывая всю искренность на лице.

«Я хочу оберегать её улыбку и её саму… Боже, дай мне возможность защитить её от всех бед, которые могут преследовать её страшной тенью…»

— Ты упомянула о них. Кто эти «они»?

— Смертные грехи и их Избранные. На каждого серафима приходится один грех. Это баланс добра и зла. Где серафим, там и грех, и наоборот. Избранные – это почти то же, что и вы, только вы ангелы, которых я «удочерила» и «усыновила». Я считаюсь для вас Прародителем, а смертные грехи для Избранных – Лжеродителями, — Серафима задумчиво водит пальцем по краю чашки и смотрит на витающий пар, исходящий из неё, — вы будто бы рождаетесь заново после попадания моей крови в вашу кровеносную систему. Я даю кровь тем, кто хочет жить и ценит жизнь. Пусть это и шанс жить новой жизнью, вы становитесь воинами, которые стоят за баланс этой Вселенной, но на данный момент — города.

— А если всех смертных грехов убрать полностью?

— Это невозможно. Грехи всегда будут, потому что земля сама по себе пропитана ими. Поэтому мы стоим на фронте, чтобы поддерживать этот мир, а иначе будет катастрофа. Нельзя грехам дать убить нас.

— И какой же грех стоит во главе здесь?

— Даже и не знаю. Они могут меняться. Возможно, в скором времени мы увидим во всей красе одного из семи смертных грехов. Но не в ближайшие дни точно, — девушка откусила дольку от яблока. За ней повторяет и Ян, отпив после этого ещё не подстывший чай.

— Ты говорила про запах. Но когда мы сражались, ты была на одном месте. Почему? Разве это не опасно?

— Запахи смешиваются. Там монстры и зомби смердят собой более меня, тебя и всех тех ангелов вместе взятых в тот день. В тебе также есть частичка меня, но она очень слабая, поэтому ты не пахнешь мной настолько, чтобы тебя ошибочно принять за серафима. Да и была я там, потому что хотела встретить Избранных, а вместе с ними и смертный грех. Но почему-то не появились… Интересно, — Серафима слегка нахмурилась, задумавшись об этом, — возможно, монстр вышел преждевременно, так как они чаще всего становятся ими не под их контролем.

— А как они становятся? Так скажем, по их иерархии.

— Низшие существа – зомби или упыри. Обычные зомби, которых ты мог видеть в разных фильмах. Один укус или попадание крови на рану, ты становишься им практически мгновенно. Сопротивляться можно, но это бесполезно. Зомби ещё можно вернуть в обычный человеческий вид: пробить сердце мечом с ангельской кровью или пролить кровь серафима. Тогда они просто падут и вернут свою форму. Звучит очень даже просто, — девушка развела руками, улыбаясь.

— Я видел, что ты делала. Но почему Виктор не хотел этого? Мне показалось, что с логической точки зрения это было необходимо. Их было очень много.

— Верно мыслишь. Виктор не хотел этого, потому что очень боится за меня. Но вернёмся к теме. Дальше – монстры. Вот они ребята посерьёзнее. Они заражаются путём личинки, которые вживляются в мозг и развиваются какое-то время, проявляя тот или иной грех в большей степени, а потом показывают себя во всей красе. Но быстрее всего это происходит, когда есть изначальный преобладающий грех в человеке, он растёт, соответственно, быстрее и проявляет всё больше соответствующие качества. То есть личинка одного из семи смертных грехов даёт некие «импульсы», направляя их совершить грешный поступок. И чем больше личинка получает «питания», тем быстрее она растёт, следовательно, приводит к вот такому происшествию, которое ты видел ранее. Вариации монстров просто бесконечное множество. И самое плохое, что зомби легко с ними сливаются, а оттого могут вырасти огромными, если изначально не имеют такую первоначальную форму. К сожалению, низшие существа, слившиеся с монстром, более не вернут свой прежний вид и просто погибнут.

— Вот как. А откуда тогда берутся личинки?

— Их может раздавать либо сам грех, либо его Избранные, чаще последние. Так скажем, выполняют грязную работу, чтобы выманить в будущем серафима. В целях безопасности вы должны быть без меня, чтобы не попасться в ловушку. Но я вас очень всех люблю и стою вместе с вами. Невыносимо видеть, когда моим детям вредят или хуже того – убивают.

Ян заметил, как Серафима напряглась, посему поспешил поддержать и утешить её, накрыв своей ладонью её руку. Хоть жест был слишком неожиданным (даже для него самого), парень не убрал руку.

— Я не знаю, что ты чувствуешь, но будь уверена, я защищу каждого за место тебя, если буду рядом. А я буду рядом! По крайней мере очень постараюсь не подвести.

— Мне приятно осознавать, что у меня такие храбрые воины, — кажется, что она смахнула слезинку со своего лица, однако Серафима быстро взяла себя в руки, а Ян отпустил её руку, — Избранными становятся те, кто заслуживает этого на первый взгляд, что очень логично. Лжеродители дают испить своей крови. И если в человеке больше соответствующего греха, он станет им, а если недостаточно, он просто умрёт. Грехи не имеют столько армии, сколько имеем мы, серафимы, но они компенсируют это соответствующими кастами, о которых мы говорили ранее.

— Значит, они дают выпить, а вы даёте… Эм… Внутривенно?

— Ага!

— А что, если Избранному не захочется быть больше «плохим парнем», то что? — неожиданно вышел вопрос из Яна.

— Ничего.

— Так просто? Они не умирают, что ли?

— Нет. Они стали ими. Вернуться к выбору больше нельзя. Бывают редкие случаи, когда они просят самого серафима пощадить их, очистить кровь и воздать на Небеса, — Серафима прикрыла глаза и тихо продолжила, — они мучаются и бьются в агонии, когда начинают противостоять своей сущности. Кто-то не выдерживает и умирает сам, а кто-то – живёт с этим и балансирует, чтобы не убить самого себя муками.

Девушка заметно опечалилась, а в синих глазах как будто пронеслись все её прожитые жизни, в которых она сожалела о чём-то, что не сделала, или хуже того – не предотвратила. Ян не мог ничего ни сказать, ни прокомментировать услышанное, тем не менее, его рука вновь потянулась к ней, раскрывая ладонь. Серафима подалась этому и вложила в его руку свою, делясь мягкими и спокойными импульсами. Ей становилось лучше от такой немой поддержки.

— А что будет, если Избранный заразит ангела? — Ян продолжил спрашивать спустя несколько минут.

Серафима задумчиво почесала затылок.

— Такое у меня встречалось крайне редко. Они становятся полумонстрами. Это точно. Но с кровью серафима внутри они становятся неуправляемыми и убивают даже своих: что ангелов, что монстров да упырей. Этакая единица, которая ни за нас, ни за них. И, в конечном счёте, возможно, их приручат как агрессивного пса-охранника.

У Яна пошли мурашки.

— Жуть.

— Ты что-то ещё хотел обсудить?

— Ах, да… Я рассказал кое-кому о себе, — парень виновато опустил голову, боясь смотреть девушке в глаза.

— Я знаю.

— Что? Тебе Виктор рассказал? — подпрыгнул Ян, округлил глаза и чуть не опрокинул чашку с чаем, но вовремя предотвратил это и даже не проронил ни капли жидкости.

— Нет, я сама догадалась. По тебе было очень видно. Как раз хотела предложить, чтобы повидаться с твоим другом, которому ты доверил маленький секрет.

— А зачем?

— Всего лишь узнать, Избранный ли он. А может, твой друг носитель той самой личинки? — подбоченилась Серафима, усмехнувшись.

— А как ты узнаешь? У них свои признаки есть?

— У меня небольшой опыт в этом. Иногда я замечала подозрительный блеск в глазах, а иногда они могут «вонять» грехом, но последнее – редко, и может быть неинформативным. Всё-таки я не каждого же нюхаю, чтобы определить, верно? — засмеялась девушка, — а ещё они пышут от моей крови. Мне всего лишь стоит испачкать какой-нибудь участок кожи и вуаля. Может, ещё что-нибудь замечу.

— Мне бы не хотелось, чтобы он был врагом… — вздохнул Ян, опасаясь худшего.

— Ничего не попишешь. Жизнь бывает жестокой, но не спеши унывать. Возможно, велика вероятность, что ты доверился правильному человеку.

Серафима посмотрела на часы.

— Тебе пора домой, Ян. Время довольно позднее. Будь осторожен.

— Да, ты права. Спасибо за гостеприимство и за дачу ответов на мои вопросы. Мне это было важно.

— Обращайся. Тебя проводить?

— Нет. Я вполне запомнил дорогу, — Ян допил остатки чая и закинул напоследок пару кислых киви в рот, от чего не ушло от внимательных глаз Серафимы.

— Может, тебе с собой дать?

— Нет-нет! Ты что! Просто захотелось киви, — юноша поспешно встал из-за стола и направился к выходу. Он развернулся вполоборота, чтобы сделать ещё кое-что, но не сделал (не хватило смелости), поэтому просто улыбнулся ей напоследок и ушёл, прикрыв за собой дверь.