Истина крови

— То есть, ты хочешь сказать, что это «обычный» удар? — спросил Ян с ноткой скепсиса, выделяя слово «обычный» в кавычки жестом пальцев, — да этим ударом можно танк снести!

— Вообще, сила, которая в тебе течёт, даёт тебе огромный потенциал как выстоять против атаки врага, так и дать, проще говоря, сдачи в два раза сильнее. Ты научишься распределять свою силу и концентрировать её в кулак.

— Звучит так, как будто я попал в какое-то аниме, и чакра сейчас на мой кулак намотается синим пламенем.

— До этого, конечно, не дойдёт, но имей в виду. Просто сейчас тебе нужно попытаться ударить так, чтобы эта груша всё-таки могла сдвинуться на сантиметр. Смысл не в том, чтобы махать кулаками без разбора, а в концентрации силы. А где сила, там и скорость.

После такого разговора проходит пару дней. Ян всё это время негодовал и опускался до подростковых психов, потому что не может достичь того самого удара, который показал ему Виктор. Он хочет идеально сделать это задание, посему юноша не прекращал свои спортивные тренировки, дабы не терять форму, а также стал упражняться дома в своей комнате, оттачивая до еле слышимого рассечения воздуха. После ряда разминок, Ян позднее подошёл к дыхательным упражнениям, сосредотачиваясь мысленно на своей цели, а затем бил по одной и той же точке на груше до тех пор, пока она не стала едва заметно покачиваться. Радостно, но недостаточно, чтобы удивить Виктора.

В школе его друг Арти стал волноваться, что тот вечно куда-то убегает и не предупреждает толком, кидая обрывочные фразы по типу: «на тренировку», «да там надо по делам», «сегодня ждут великие свершения» и так далее. Но Ян всегда выглядел бодрее бодрых (к счастью, не бодрее мёртвых).

«Слава Богу, хоть не с плохой компанией связался», — думал его друг.

На перемене Артур подсел к нему, пока Ева отсутствовала на своём привычном месте, куда-то убежав. Наверное, обсуждать женские секреты с другими девочками.

— Ян, дружище, — позвал его Артур, глядя на своего друга, но последний был непоколебим, уставившись в одну точку перед собой.

— Ян? — молчание.

— Э-э, Ян? Друг? Товарищ? — Артур обеспокоенно потрепал по плечу, пока сильно не ущипнул за бок. Парень взвизгнул, не ожидая от себя столь высокий голос, и чуть не свалился со стула, но его вовремя подхватил одноклассник.

— Ян, всё в порядке? Я тебя зову, а ты не отвечаешь.

— Да… Да, всё круто, просто задумался.

— О чём? Ты за последний месяц с хвостиком куда-то убегаешь и не говоришь, куда. Я хоть и не вижу признаков «плохой компании», но твой задумчивый вид за последние три дня меня настораживает. Пойми моё беспокойство, дружище.

— А, так скажем, я пошёл заниматься спортом. Ещё решил, почему бы не позаниматься борьбой. Сейчас думаю, как же отточить свой удар так, чтобы груша развалилась на глазах, — задумчиво произнёс Ян, словно это было основной целью в жизни.

— «Вижу цель, не вижу преград»? — посмеялся Артур, — по-моему, ты просишь невозможного. Как от одного кулака может развалиться груша? — он подпёр щёку рукой и даже сам призадумался, представляя, как бы это могло выглядеть, — нет, это не то, что физике, это физиологии противоречит!

— Умник, лучше бы подсказал, как можно добиться хотя бы мощного удара с кулака.

— Э-э… Обычно в порыве ярости и на адреналине получается что-то невозможное. Но что должно тебя потрясти, чтобы ты был адреналиновым мальчиком? Извини, но ты в пугалках очень амёбный. Тебя ничем не проймёшь, чтобы у тебя был хотя бы так называемый инстинкт «бей и беги».

— Значит, надо, чтобы кто-то близким сделал плохо?

— Тут хотя бы ближе к сути. Но ведь мы не станем подвергать дорогих нам людей опасности, чтобы получить желаемое, так ведь? А представить ситуацию не получится, потому что, так скажем, эффект не тот.

— Представить… — повторил шёпотом Ян, — я кое-что всё равно попробую. Спасибо, Арти.

— Не за что, друг. Ты только совсем не теряйся в своих спортивных хобби. Ревновать буду, — посмеялся его лучший друг, вставая по звенящему звонку на урок и пройдя к своему месту. Шутку Ян оценил, поэтому заиграл бровями в ответ, чтобы они могли вместе заржать как кони.

***

Как бы Ян не пытался представить какую-нибудь ужасную ситуацию, угрожающую жизни, у него не получался тот самый эффект, от которого тряслись бы поджилки и играли бы желваки, сердце стучало бы набатом, а кулаки стремились бы в бой, чтобы защитить близкого и не дать себя в обиду. От некоторого отчаяния юноша ударил лбом злосчастную грушу и задумался вновь, что же ему поможет. Готов молить Бога о том, чтобы ему дали маленький знак, как сделать идеальный удар, от которого отлетит груша в стену. Или хотя бы просто свалится с цепи не по чистой случайности.

— О чём задумался? — спросил внезапно появившийся женский голос, который раздался по правую руку юноши. Ян сразу же подскочил и встал по стойке смирно. Перед ним была Серафима, с любопытством осматривая его с головы до пят и заведя руки за свою спину, словно маленькая любопытная девочка, интересующая невзначай тем, что делает мальчик в песочнице.

— А… о… — не знал, как начать оторопевший Ян, — привет, Серафима.

— Привет, — невозмутимо поздоровалась она, мягко улыбаясь ему, но Яна это даже напрягло, чем расслабило. Он так давно её не видел, что мог забыть, как выглядит и какой у неё голос.

— Расслабься, Ян, — тихо сказала Серафима, подходя чуть ближе. Она опустила глаза на руки парня, а затем медленно перевела взгляд на грушу, на которой уже осталась небольшая выемка от постоянного взаимодействия с ней.

— У тебя не получается тот удар, который ты бы хотел?

«Сказочная проницаемость», — подумал Ян.

— Да, так и есть. Я не понимаю, что мне сделать, чтобы удар получился мощным. Вроде как концентрируюсь, но не получается и всё, — устало вздохнул парень, махнув рукой с некоторой обидой на этот ненавистный висящий предмет. Серафима прикрывает глаза и будто обдумывает, что ему сказать, но неожиданно берёт его за руки и мягко поглаживает их тыльную сторону, чтобы успокоить юношеское нетерпение быть идеальным.

— Я чувствую, что ты так и хочешь опустить руки и пропустить этот урок. Ты слишком не веришь в себя, это тебе мешает. Ты считаешь, что достигнешь идеала сразу, просишь от себя большего и выжимаешь из себя предел, но этого не стоит делать. Я верю в твои силы и в твоё неугасающее стремление. Я буду рядом, а ты снова сконцентрируйся на ударе. Верь в себя, как я верю в тебя, Ян, и у тебя всё получится, — Серафима говорила вполголоса, успокаивая и убаюкивая парня, а он в свою очередь смотрел ей в глаза, от чего невольно сжал её мягкие и нежные руки, готовый обнять её и прижать к себе. Но он не сделал этого. Не смог, нежели не захотел. Лишь смотрел на неё, внимательно слушая. Он сглатывает слюну и позволяет выскользнуть рукам девушки из ослабевшей хватки.

Она демонстративно делает шаг назад и кивает в сторону груши, подталкивая таким образом сделать это. Ян послушно поворачивается и сжимает кулак так сильно, что белеют костяшки. Он прикрывает глаза, делает глубокий вдох и такой же глубокий выдох, а затем открывает горящие зелёным огнём глаза и замахивается для удара. Груша отлетает с цепи и ударяется в ту же стену, покрытую мелкими трещинами с прошлого раза, но на этот раз с неё в огромном количестве посыпалась краска. Ян округлил глаза от удивления и посмотрел то на кулак, то на лежащую грушу у стены. И так несколько раз, не веря, что произошёл тот самый день. Серафима похлопала в ладоши.

— Ты молодец! — подпрыгнула радостно она.

— Развлекаетесь? — спросил вошедший Виктор и глянул сразу на результат работы, — ох, ты… Парень, да ты даёшь. За такой короткий срок справился с заданием.

— За короткий срок? То есть, я первый, кто…

— …справился так быстро, верно, — продолжил его мысль мужчина, — теперь повтори этот удар с десяток раз, но не переусердствуй. Потом переходи на эти деревянные манекены и отрабатывай увороты. Просто нажми на эту «волшебную» панель, задай время и скорость. Там всё понятно, потому что там всего три кнопки. Не запутаешься, — Виктор потрепал его белоснежные волосы в знак похвалы за проделанную работу как маленького мальчика, — Серафима, есть, что обсудить. Пойдём?

— Да, конечно, — кивнула она, — удачи тебе, маленький ангел. Буду рада посмотреть на твои результаты позже. Никогда не сдавайся, — Серафима подмигнула прежде, чем скрыться за дверью с Виктором, оставляя его одного наедине с тренажёрами. Ян лишь вздохнул, проводив их взглядом, а потом предался одновременно и удивлению, и восхищению проделанной работе. Правда он сделал это кулаком, а хотелось повторить ещё и ногами.

Повторив с десяток раз, Ян не мог поверить чуду. Ему не нужно было на сей раз вдумываться и концентрироваться на одной точке, так как он их может отточить ещё идеальнее, чем часами ранее. Теперь можно было приступить к следующему этапу, так как Яну не хотелось сидеть без дела. Подойдя к заветной панели, о которой говорил Виктор, парень почесал затылок и посмотрел на инструкцию, любезно кем-то приклеенной к стене. Он разобрался без труда и настроил по наитию, как хотел. Пошёл обратный отсчёт. Ян подбежал к нужной точке. И когда отметка достигла нуля, началось быстрое движение, из-за которого юноша ничего не понял и пытался уворачиваться, как мог. Однако стоило ему лишь один раз отвлечься, как ему прилетело сначала в спину, затем по носу, разбивая его в кровь. Изо рта Яна вырывались громкие матерные слова, пока палка не прилетела в пах. Юноша согнулся пополам и упал на пол, скрутившись от боли и проклиная всё на свете. На этом моменте всё и закончилось, будто его так наказали за грязную брань.

Придя в себя после такого, Ян опасливо выполз из-под них и снова начал настраивать.

— Ещё мне тут шайтан-машина помешает моей тренировке, — пробурчал он, снова вставая на исходную позицию. Теперь всё пошло куда плавно без бешеного темпа. Внутренние инстинкты и неоднозначные ощущения будто бы подсказывали внутри парня, как нужно увернуться или заблокировать удар балки. Он настолько увлёкся, что даже не заметил, как случайно с ноги снёс деревянный столб в щепки.

— Ой! — удивился тотчас Ян, не смочь выдавить из себя что-то ещё, за что ему прилетело по затылку от другого столба. Переусердствовал на тренировке, но надеется, что им будет гордиться Виктор, а не ругать за испорченный реквизит. И даже Серафима, которая улыбнётся и обязательно похвалит за старания, какими бы они ни были. Улыбнувшись своим мимолётным мыслям, Ян покинул помещение, погасив за собой свет и закрыв комнату.

***

— Сказал же, не переусердствуй, — прислонив ладонь к лицу, с досадой в голосе сказал Виктор. Ян тихо посмеялся, скрывая всё за глупой улыбкой и делая вид, что это не он сделал. Увы и ах, занимался в той комнате он один.

— Извините, строгий дядя Витя, не ругайтесь! Я всего лишь быстро учусь, — с ехидной усмешкой начал парень. Видимо, ему нравилось дразнить Виктора таким образом, но тот одарил его многозначительным взглядом и промолчал на подобную провокацию. Неловкое молчание длилось недолго, так как мужчине нужно было направить несносного парня дальше по течению.

— В общем и целом, ты молодец. Ты правда схватываешь налету. Теперь настоятельно рекомендую не забрасывать подобные тренировки. Ты можешь записаться в любой другой клуб недалеко от своего дома. Здесь тебе необязательно уже быть. Просто тренируйся в ударах и запишись на борьбу. Это, конечно, будет другое, но зато это часть оттачивания ловкости и внимательности, — Виктор прошёл к столику около небольшого настенного стенда, на котором висели ключи.

— Так точно. И что дальше?

— Дальше я расскажу, как управлять своей кровью, — внезапно материализовалась за спиной у Яна Серафима, вовсе не напугав парня этим, так как был готов любому появлению в этой комнате. Однако Виктор подпрыгнул и чуть не обронил ключи, которые только что отцепил от крючка.

— Я всё никак не могу привыкнуть, что ты можешь внезапно появиться, — с каким-то мучением в голосе произнёс мужчина, проследовав вперёд, чтобы отпереть очередное помещение. Оно было обычным, будто здесь проводят простые спарринги. Посередине комнаты был большой настил, похожий на огромный гимнастический ковёр.

— Да ладно тебе, Виктор, когда-нибудь привыкнешь, — похлопала ободряюще по плечу мужчины Серафима, проходя первой в зал. Она села, сложив ноги по-турецки, в ожидании, когда к ней присоединятся. Ян сел напротив неё, как она и указала, а Виктор, чтобы не мешать, облокотился о край стола, который стоял напротив них, и сложил руки на груди.

— Для одних — это очень сложная часть, а для других — проще пареной репы. Виктор готовил тебя к этой волнительной части, чтобы ты к этому времени понимал, что внутри тебя потоки. Но не потоки чакры, которые ты можешь вычитать в книжках про психологию, а циркуляция твоей собственной крови, — её палец проходит от самого сердца, рисуя воображаемые линии от него до кончиков пальцев, затем обратно, вверх к голове и вниз к ногам. Юноша не сводил взгляда с её пальца, будто мог узнать что-то новое, и хлопал глазами как маленький ребёнок. А всё потому, что с ним наконец-то работает Серафима, а не взрослый мужчина, который долго варил его в котле на большом огне.

— Для начала раскрой свою ладонь, — Ян раскрывает свою ладонь, — теперь представь, как из кончиков пальцев прорежутся первые капли крови, как если бы ты поранился об иголку.

Юноша пристально смотрел на свою ладонь, затем прикрыл глаза, чтобы как-то сосредоточиться на внутреннем ощущении, но ничего не почувствовал. Невольно зажмурившись, Ян усердно пытался словить хоть какую-то частичку, но лишь обессиленно опустил руку. Глаза медленно приоткрылись. Ничего.

— Ничего страшного! — вдруг воскликнула она, — это не конец, пробуй ещё!

Ян свёл брови к переносице, глядя на неё, и снова стал пробовать, прикрыв вновь глаза, пока не почувствовал покалывание и влагу. Он медленно поднял веки, боясь, что ему показалось, но увидел единичные, едва видимые капли алой крови на кончиках пальцев.

— Теперь постарайся не только кончиками пальцев, но и всей ладонью. Представь, что в твоей ладони находится бокал, а теперь наполни его.

Он кивнул, концентрируясь на том, чтобы наполнить воображаемый бокал своей кровью. Это получается почти что сразу. Над ладонью парила его же кровь, которая собиралась в сферу. Магия, не иначе.

— Теперь создай что-нибудь в руке.

Ян едва заметно выдох, боясь и внутренне переживая, что одним этим вздохом испугает свою кровь и заставит её спрятаться обратно под кожу. Он нервно сглатывает, а на лбу появляется небольшая испарина – так ему было трудно сделать в первый раз что-то невообразимое. Парень представляет какой-нибудь крутой меч, который он видит чаще всего в аниме-сериалах или в фильмах про супергероев. Кровь подчиняется его мыслям и рисует собой очертания небольшого клинка.

— Сожми!

Белокурый юноша вздрогнул от приказа и резко сжал в руке своё оружие от нервного испуга. То ли от внезапного приказа Серафимы, то ли всё-таки боялся, что его плод стараний пропадёт, но клинок, полностью сделанный из крови, был сформирован и обрамлял руку по ходу сосудов, намертво приклеившись к ладони Яна. Парень удивлённо хлопал глазами и не понимал, как же его отпустить. А при попытке это сделать, покалывало всю ладонь.

— Вот это да… — восхищённо произнёс Ян, осматривая свой результат, — удивительно!

— Именно! — кивнула Серафима, хлопая в ладоши, — теперь тебе надо понять, как из одной руки закинуть оружие в другую руку. А это проще простого. Когда ты был на пути к формированию предмета, кровь слегка отрывалась от твоей плоти, попробуй теперь сделать также и перекинуть в другую руку.

Ян кивнул, сфокусировав свой взгляд на своём оружии. Он слегка теряет свою форму, становясь более размытым, чтобы потом снова получить свои чёткие очертания в другой руке. Парень победно улыбнулся, перекидывая его с ладони на ладонь и не унимая свой детский восторг. Виктор беззлобно усмехнулся, отрываясь от края стола и помогая встать Серафиме.

— Теперь ты понял, как нужно делать. Осталось потренироваться дома, чтобы ты мог создать не только нож, а что-то более внушающее. Например, двуручный меч, рапиру, саблю… Что угодно. Создай ты второй такой же, получишь танты. Неплохое оружие, если ты амбидекстер. — посоветовал ему Виктор, помогая встать юному падавану.

— А у тебя какое оружие? — поинтересовался Ян.

— Разве это важно?

— Да, — в один голос сказал Ян с Серафимой.

— А тебе зачем? Ты ведь и так видела, — приподнял одну бровь в недоумении Виктор, но его уже обступали с двух сторон.

— Да ладно тебе, дядь, покажи своё оружие! — съехидничал Ян, дёргая его за руку по правую руку.

— Давай, показывай! — хихикает Серафима, подыгрывая парню, и дёргает Виктора за левую руку, слегка даже на ней повиснув.

— Вы как будто просите меня совсем о другой вещи, — немного смутился мужчина, тяжело вздыхая, — ладно, только хватит на мне виснуть! — воскликнул он и встряхнул руками, словно откидывает букашек. Те встали перед ним: одна – с победной ухмылкой, а другой – с огромным любопытством. Виктор опускает правую руку, отставляя её в сторону, сгустки крови в большом количестве сконцентрировались в ладони, чтобы явить миру большой двуручный меч, от тяжести которого лезвие уткнулось в пол.

— У кого-то комплексы, — тихо прошептал на ушко Серафиме Ян, а та сразу захихикала.

— Всё нормально у него там, не переживай, — выпалила она, махнув рукой.

— Что? — посмотрел на неё Ян с удивлением.

— Что? — поднял брови вверх Виктор, глядя теперь на Серафиму одновременно с удивлением и любопытством.

— Что? — теперь уже испуганная девушка вжала голову в плечи и смотрела то на Яна, то на Виктора, а затем отвернулась, прокашляла в кулак и сделала вид, что ничего не произошло, — в общем, оружие Виктора, — она разворачивается к ним обратно, — не простое, оно может разъединяться и быть последовательной цепью из лезвий. Радиус удара становится больше соответственно, и, следовательно, такое оружие может обвить врага им. Кровь для нас – нечто живое, которой можно управлять, как тебе захочется. Теперь понял, Ян? — ловко извернулась от неловкой темы Серафима, перейдя на более серьёзную тему разговора.

— Понял. Буду тренироваться.

— А в следующий раз нас ждёт полёт на крыльях, — убрав свой меч рассеиванием крови, сказал Виктор. Ян едва слышно вздохнул, уже представляя, как это будет сложно и даже невозможно. Он еле-еле нож в руке создал, а тут целые крылья.

«Верь в себя, как я верю в тебя.»

Ян кивает самому себе и догоняет своих наставников, чтобы завести какую-нибудь отвлечённую тему разговора перед тем, как он покинет это подземное здание и вернётся домой. Остаток дня проходит как ни в чём не бывало, кроме того, что Яну не спалось ночью. Поэтому всячески игрался со своей кровью создавая небольшие силуэты от обычных кухонных предметов до секиры. Довольный тем, что у него получается создавать что-то сложное, улёгся в постель и сразу уснул, окончательно успокоив своё стремление сделать идеально и порадовать как можно скорее своих наставников.

***

Ян смотрел на летающих ангелов. В первый день ему было интересно до пробирающего под кожей восхищения и встающих волосков на теле с пробегающими мурашками по спине. Сейчас у него дёргается глаз, искренне не понимая, как будет выписывать такие пируэты в воздухе. Ему выдали специальную утягивающую майку с двумя вырезами на спине, чтобы тот случайно не разорвал свою футболку в области лопаток. Под ободряющими хлопками по спине от Виктора, Ян встал перед стартом.

— Представь, что кровь как лезвие, которое прорезывается из-под лопаток и вырывается в виде двух птичьих крыльев.

— Сказать легче, чем сделать… — тихо прошептал Ян, но Виктор этого, конечно, не услышал. Слегка замешкавшись, он снова сконцентрировался на ощущениях. Спину покалывало, а затем пронзила боль. Кровь вырвалась так внезапно, от чего юноша опешил. Его стало немного подташнивать от внезапно вырвавшейся силы, но ему нельзя было терять свою концентрацию. И бесформенный фонтан превратился в два крепких крыла.

— Сначала больно, потом привыкаешь и даже не замечаешь.

— Это я уже ощутил, — сквозь зубы процедил Ян и схватился за голову, собираясь с мыслями.

— Тебе не нужны такие огромные крылья. Здесь нужно поменьше, так как для мобильности это самое то. Хочешь нагнать врага в полёте? Тогда подключай большие крылья. А сейчас такие ни к чему. Принцип тот же, что и с оружием. Попробуй.

Ян сделал крылья меньше и почувствовал мгновенное облегчение: перестало тошнить, кружиться голова и ушла слабость.

«Возможно, это только в первый раз так, потом будет легче переносить такое», - подумал юноша. И его мысли оказались правильными, когда Виктор объяснил суть в состоянии, уверяя, что это нормально и обычное явление среди новичков. Зеленоглазый парень взмахнул своими крыльями, отрываясь от земли. Охнув от новых ощущений в виде парения над полом, Ян стал потихоньку осваивать полёт. Получалось это неуклюже: врезался в преграды очень часто, не успев притормозить, или встречал всё своим лицом, пока в кручёном полёте не пикировал на ближайшую торчащую балку. Не зная, за что ухватиться – за столб или за своё лицо, парень тихо выл и проклинал всё, на чём свет стоит. Под строгие указания Виктора ему пришлось оторваться от горячих и крепких объятий с деревянной балкой и продолжить полёт до первого «ДТП», влетев в другого ангела и по цепочке собрав всех в единый ком.

Первый полёт для него был тяжёлым, поэтому Ян приходил на тренировку из раза в раз, чтобы обуздать собственные крылья как дикого мустанга. В поте лица не сдавался, чтобы нивелировать между преградами и с лёгкостью пикировать, а затем оттолкнуться от пола и расправить вновь свои красные крылья. Виктор наблюдал за ним, как за своим детищем, одобрительно кивая головой и давая советы, как сделать полёт лучше. Ян прислушивался, но упорно искал свой метод, потому что считал, что у каждого героя должна быть своя изюминка. Виктор лишь пожимал плечами и думал про себя, что ему стоит поменьше смотреть подобные фильмы и витать в облаках в прямом смысле. Белокурый юноша восхищался собой. Ему показалось, что он скоро проснётся и все эти старания пропадут в сонном наваждении. Но нет. Сколько раз не щипал себя, это действительно реально…

Глава 4

Ян по наставлению Виктора записался на борьбу, чтобы не терять свою боевую форму. На тренажёры прибегает к ним на базу, а по утрам перед уроками или после неплотного завтрака по выходным бегает по городу с музыкой в ушах. Это стало обыденным, а страшные сны о больном мальчике перестали со временем его беспокоить. Дискомфорт сменился спокойствием удава, потому что день за днём он крепчал на глазах родной матери, близких, одноклассников и, конечно же, в своих, готовый совершать героические подвиги.

На выходных он пригласил Артура к себе в гости. Дела делами, но нужно уделить время тому, кто не бросил ещё тогда погибать в пучине социофобии и собственной болезни. Артур с радостью прибежал к нему и увиделся с его мамой, принеся гостинцы. Его друг считает, что приходить с пустыми руками нельзя, посему чтит традицию и приносит что-то сладкое к чаю. Зачастую это были пирожные с заварным кремом, торты, небольшие десерты в упаковке, которые смело можно называть «мини-тортами», пудинги и разного рода шоколадные конфеты или вафли. Даже если его уверяют в обратном, что нет необходимости приносить что-то и тратить свои карманные деньги, то Артур попросту не слушает и делает по-своему.

Друг Яна поднялся к нему в комнату. Дверь тихонько закрылась, и парни стали шушукаться не хуже девочек из школы, будто их тайны могут раскрыть и рассказать всему миру, параллельно пристыдив.

— Арти, помнишь, ты переживал, что я постоянно где-то пропадаю после уроков? — начал издалека Ян, украдкой посмотрев на друга, боясь, что сейчас может начаться шквал вопросов, но его товарищ коротко кивнул и ждал, когда тот сам всё расскажет, — я готов тебе рассказать про мои небольшие приключения.

Оба смотрели друг на друга. Ян ждал ответа, а Артур – рассказа, но всё также хлопали глазами в ожидании чуда.

— Ну? — подтолкнул его Арти, — я весь во внимании, только говори уже.

— Обещаешь никому не рассказывать?

— Господи, Ян, конечно! Мы столько лет вместе бок о бок, а ты сомневаешься во мне? — с небольшой обидой в голосе спросил Артур.

— Нет же! Просто это как бы меня… поддерживает и утешает, что ты точно никому не расскажешь. Что-то на психологическом уровне.

— Так ты в психологии не шаришь, умник, — хрюкнул от смеха Артур, но потом прокашлялся, — в общем, я точно никому не расскажу. Я же сказал, что «могила»! — парень нарисовал пальцем слева на груди крестик и показал ему ладонь, символизируя чистоту преданности и доверия. Ян глубоко выдыхает перед рассказом, а затем набирает в лёгкие воздух, начиная его. Он рассказал своему другу, через что прошёл, почему он теперь выглядит намного здоровее, начиная от посещения таинственного ангела и заканчивая встречей девушек, которые провели его к бункеру (он обобщил, потому что так проще объяснить), где Ян тренировался каждый день, обучаясь атакам и уворотам и познавая волшебную силу крови. Артур слушал его так внимательно, что на моментах глаза округлялись, но перебивать своего товарища он не смел. И когда парень в красках завершил свой сказ, выжидательно смотрел на друга, который, по всей видимости, переваривал историю приключений.