Ядовитый цветок отравляющий мысли

– Конечно, солнце, вернёмся, и в следующий раз я тоже найду способ извиниться, – прошептал Андрей и ещё раз крепко поцеловал жену.

– Хочешь заняться делом? – нежно прошептала Алиса.

– Конечно, любимая, чем чаще, тем лучше, – отозвался Андрей, осыпая поцелуями её шею.

– Мы уже два месяца пытаемся. А вдруг ничего не выйдет?

В глазах Алисы плескалась уже знакомая ему меланхолия, предвестница глубоких, мучительных размышлений о смысле жизни.

– Ну, хватит хандрить, слышишь? Два месяца – это совсем немного. У некоторых только через полгода получается. Все мы разные.

– Да, некоторые и в сорок восемь умудряются, – тихо проговорила Алиса, и в голосе её зазвучала дрожь отчаяния.

– Лис, только не начинай опять, – вздохнул Андрей. – Это уже смешно! Завидовать собственной матери!

– А вдруг со мной что-то не так?! – не унималась она. – Мне ведь уже двадцать семь! Если сейчас не получится, потом может быть поздно!

– Ну что за стереотипы? Рано ещё отчаиваться! Мы оба молоды, здоровы и полны сил.

– Ты просто меня успокаиваешь. Не можешь знать наверняка.

Кажется, утреннему сексу не суждено случиться. Алиса совсем расклеилась. И все же Андрей решил не сдаваться.

– Знаю одно, милая, – проговорил он тихо, обнимая ее крепче. – Мы вместе пройдем через это. Да, ты права, я тебя успокаиваю. Но разве не в этом долг мужа? Поддерживать тебя, быть твоей опорой, не давать угаснуть надежде. Мне кажется, рано бить тревогу. Нужно просто сосредоточиться на главном – на пути к нашей мечте, к рождению ребенка. Разве нет?

С нежностью, вкладывая в поцелуй всю свою страсть и уверенность, он вновь коснулся ее губ. Алиса поддалась, словно цветок под лучами солнца, тая в его объятиях. Тревоги отступили, растворившись в непоколебимой вере в мужа.

***

Вагон метро, набитый спешащими на работу людьми, мерно покачивался, отсчитывая ритм пути стальным перестуком колёс.

Несмотря на плотную толпу, сжимающую его со всех сторон, Андрей ощущал странное, умиротворяющее блаженство. В памяти всплыло сегодняшнее утро, нежные прикосновения любимой жены, тепло её тела.

Утренние поездки в метро для Андрея давно превратились в рутину. Добираться до работы на автомобиле стало непозволительной роскошью – часы, потраченные в пробках, превращались в пытку. Салон красоты, где работала Алиса, располагался в паре кварталов от дома, и машина для неё была идеальным решением. Экономия на общественном транспорте, минимум затрат на бензин – все были довольны.

Массивная фигура за спиной настойчиво прижималась к Андрею вот уже пару станций. Он напряженно отбивался, тщетно пытаясь освободить личное пространство. Наконец, после нескольких томительных остановок назойливый попутчик покинул вагон. Андрей извернулся, чтобы бросить мимолётный взгляд на причину своего дискомфорта. Разглядеть лицо не удалось, лишь расплывчатый силуэт в чёрном шерстяном пальто почти до пола и такой же чёрной шапке, надвинутой на глаза.

Голос в динамике объявил его станцию, и Андрей начал протискиваться к выходу. Двери вагона распахнулись, и нетерпеливая толпа выплеснулась на перрон, жадно вдыхая прохладный воздух, пропитанный запахом креозота.

Миновав турникеты, Андрей устремился к лестнице, вливаясь в людской поток, поднимающийся наверх. Инстинктивно он засунул руку в карман куртки и похолодел от ужаса. Привычная мягкость натуральной кожи бумажника не ощущалась. Он судорожно ощупал карманы в поисках ускользающей надежды. Всё тщетно.

Раздражённые взгляды обжигали спину Андрея, который ринулся обратно, пробиваясь сквозь людской поток. Он понимал: даже если кошелёк выпал где-то по пути, шанс найти его целым ничтожно мал.

Спустившись, он прочесал кафельный пол взглядом, словно ищейка, но ни малейшего следа бумажника не обнаружил. В отчаянии он хватал случайных прохожих, забрасывая их вопросами, но перрон хранил молчание.

Внезапно его осенило, как лезвие молнии, пронзающее мрак. Мужчина в чёрном пальто, прижимавшийся к нему в вагоне… Вот кто приложил руку к его карману! Этот чёртов паразит, должно быть, выудил кошелёк прямо у него из-под носа, словно опытный фокусник.

Зарплатная карта, кредитная… всё исчезло в одно мгновение, за одну проклятую поездку в метро. Ирония судьбы! Утром он радовался, что не стоит в пробке на машине, а теперь эта пробка казалась раем.

Тяжесть легла на плечи, словно каменная плита. Выйдя на улицу, он почувствовал себя так, будто выбрался из подземелья, где провёл неделю, прикованный к стене, терпя пытки от злобных чертей.

Предчувствуя бесконечную возню в банке, Андрей набрал номер Алексея, своего заместителя, и сообщил, что опоздает на работу.

Несколько остановок в душной маршрутке Андрей сидел, вжавшись в кресло и нервно ощупывая карманы джинсов, выискивая взглядом подозрительные лица. «Только не хватало лишиться телефона и ключей», – промелькнуло в голове.

Отделение банка, сияющее неоновыми буквами на фронтоне, занимало первый этаж жилого дома, выходя фасадом на шумную улицу. Внутри Андрея встретила не просто очередь, а гудящий рой людей, словно все разом сговорились штурмовать финансовую крепость именно в этот час.

Получив талон электронной очереди, Андрей, к своему изумлению, обнаружил свободное место на диване. Его неожиданным соседом оказался грузный мужчина, от которого исходила такая волна удушающего запаха пота, что Андрея невольно передернуло, а к горлу подступила тошнота. В глазах защипало, словно от едкого дыма. Не в силах дольше выносить эту пытку, он резко вскочил с дивана, предпочитая стоять.

Час, тянувшийся как резина, наконец, истек. Подошла его очередь.

За стеклом улыбалась девушка в белоснежной блузке и строгом галстуке с логотипом банка. Андрей посвятил её в свою проблему, и девушка с показным сочувствием приступила к процедуре восстановления банковских карт.

– Так… – протянула сотрудница. – Дебетовую перевыпустим уже завтра. А вот с кредитной сложнее, это займет около десяти дней.

– Ладно, к черту кредитку, – Андрей поморщился. – Давайте скорее зарплатную восстанавливайте.

– Да, конечно. Ваш паспорт при себе?

Он протянул документ сотруднице. Андрей, словно предчувствуя беду, всегда носил паспорт во внутреннем кармане.

Пока она деловито вбивала данные в компьютер, Андрей безучастно разглядывал яркие рекламные буклеты. Наконец девушка вынырнула из-за монитора и протянула ему бланк заявления.

– Здесь поставьте подпись и расшифровку в местах, где указано галочкой.

Андрей оставил на бумаге нечто похожее на кардиограмму и небрежно начертал инициалы.

– Могу ли я получить распечатку операций по кредитке прямо сейчас? – спросил он, возвращая заполненный листок. – Вдруг этот вор уже успел ею воспользоваться.

– У вас не подключены SMS-уведомления?

– Да, я поначалу не планировал активно кредиткой пользоваться, но когда до зарплаты ещё долго… затягивает, знаете ли.

– Да, я вас понимаю, удобная вещь, – сказала девушка с улыбкой. – Сейчас распечатаю список операций по карте.

Девушка на мгновение погрузилась в недра компьютера, и принтер тут же изверг пачку листов.

– Это за какой период? – удивился Андрей, разглядывая внушительную стопку.

– С начала года.

Он принялся изучать распечатку, нервно пролистывая страницы к последним датам. К счастью, воришка не успел ничего снять. Андрей облегченно выдохнул, но решил просмотреть распечатку за несколько последних месяцев. Слишком уж толстой показалась ему пачка.

Судя по распечатке, операций оказалось гораздо больше, чем он знал. Он лишь пару раз доверял карту жене, и она всегда отчитывалась о каждой покупке. Что-то здесь явно нечисто. Последние транзакции датировались прошлой неделей. Списания за бензин, причем днем.

Вопрос, словно ледяной шип, вонзился в сознание, порождая мучительную тревогу: куда его жена постоянно ездит, когда должна быть на работе?

Встреча

На кассе супермаркета змеилась очередь, полная спешащих закупиться после работы. Толкая перед собой тележку, груженую продуктами, Павел пристроился в хвосте, прямо за спинами семейной пары, чье недовольство медленным продвижением клокотало, как закипающий чайник. Полноватая кассирша, словно воплощение неторопливости, невозмутимо пробивала товары, будто отмеряя вечность. Возмущенные возгласы с просьбой позвать второго кассира она пропускала сквозь себя, как ветер сквозь неплотно закрытое окно.

Усталость подкралась незаметно, навалившись свинцовой тяжестью. Павел ощутил её липкое, обволакивающее прикосновение. Эффект от третьей чашки кофе иссяк, оставив лишь размытое послевкусие. Две бессонные ночи подряд, терзаемые навязчивыми мыслями о преследовавшей его девушке на автомобиле, абсолютно вымотали его.

Сражаясь с непокорными веками и отчаянно пытаясь не клюнуть носом в тележку с продуктами, Павел словно из глубины сознания услышал чей-то голос. Он взывал к нему, но Павел, совершенно не расположенный к беседам и вопросам, решил, что голос развеется, подобно миражу, если просто продолжать его игнорировать. Но его надеждам не суждено было сбыться – легкая рука опустилась на плечо, принадлежавшая явно не желающей отступать девушке.

Миловидная блондинка со стрижкой каре смотрела на него огромными глазами, сияющими чистотой горных озер. На ней был тонкий, не по погоде, зеленый плащ, поблескивающий в свете потолочных ламп, и шелковый платок, завязанный изящным узлом на шее. Обоняния Павла коснулся нежный аромат цветочного коктейля, пробуждающий в памяти умиротворяющие картины деревенского утра, пропитанного солнечным светом и росой. На вид девушке было не больше сорока лет. Возраст на её прекрасном лице выдавали лишь легкие мимические морщинки вокруг глаз и рта, свидетельствовавшие о её жизнерадостной натуре.

– Добрый вечер, Павел Евгеньевич, – произнесла девушка мелодичным голосом.

– Эмм… добрый вечер. Простите, мы знакомы?

– Не то чтобы знакомы… Я вас видела раньше, а вот вы меня, видимо, нет. Мы, вообще-то, коллеги.

– Извините, последнее время я рассеян… – виновато пробормотал Павел. – Как вас зовут? Простите, не расслышал.

– Я еще не говорила, – усмехнулась девушка, заметив смущение Павла. – Светлана. Светлана Николаевна, если вам угодно.

– Да, пожалуй, второй вариант будет уместнее… Значит, вы тоже преподаете в…?

– В Технологическом колледже, – закончила она за него, словно развеивая последние сомнения.

Светлана подкатила свою тележку и, поравнявшись с Павлом, заглянула в его корзину.

– О, какое совпадение! Мы предпочитаем бумажные полотенца одной и той же фирмы! – воскликнула она, достав рулон из его тележки и вертя в руках.

– Вероятно, у них просто очень эффективная реклама… – ответил Павел, удивленный ее бесцеремонностью.

– Знаете, я давно за вами слежу, – сказала девушка с гордостью в голосе.

– Неужели?

– Не в смысле слежу… – поправила себя Светлана, увидев недоверчивую реакцию Павла. – Ну, то есть, слежу, но не за вами как за человеком, а за вами как за выдающейся фигурой в науке. Ваши успехи поражают! В двадцать два года защитили докторскую, в двадцать восемь стали заведующим кафедрой в университете.

– Кафедрой экономики, – задумчиво произнес Павел. – Никак не пойму… Почему это интересует преподавателя английского языка?

– Обижаете, Павел Евгеньевич. То, что я преподаю английский, не означает, что мои интересы им ограничены. Я довольно разносторонний человек, если хотите знать.

– Охотно верю, – с улыбкой ответил Павел.

– Если честно, когда я узнала, что такой человек работает в нашем заведении, не поверила сначала. А потом увидела вас и поняла, что это не просто слухи.

– Какие еще слухи?

– Преподаватель с таким стажем и, что важнее, с такой квалификацией не каждый день устраивается на работу в не самый престижный, даже по меркам нашего города, колледж. Говорят всякое… Слухами земля полнится. Но вы не переживайте, Павел Евгеньевич, я предпочитаю игнорировать весь этот информационный мусор и верить только фактам.

– Если честно, Светлана Николаевна, после ваших слов я стал переживать еще больше…

Девушка звонко расхохоталась, заставив обернуться парочку впереди, чьи взгляды словно укоряли за хорошее настроение в этой душной и затянувшейся очереди.

– Я с тех пор, как увидела вас в колледже, мечтала познакомиться, но всё никак не решалась, – проговорила Светлана, искорки озорства вспыхнули в её глазах.

– Надеюсь, я вас не разочаровал, – смущенно ответил Павел. – Боюсь этого больше всего на свете, признаться.

– Чего именно? Разочаровывать людей?

– Именно. Знаете, эти завышенные ожидания… Люди рисуют себе идеальный образ и слепо верят в его непогрешимость. Но стоит допустить малейшую оплошность, и все надежды рушатся, словно карточный домик.

– Что-то мне подсказывает, вы знаете об этом не понаслышке, – Светлана заинтересованно склонила голову. – С вами случалось нечто подобное?

– Возможно, – ответил Павел, чувствуя, как неловкость сковывает его всё сильнее. – Я бы не хотел сейчас об этом говорить…

– Понимаю. Вы меня совсем не знаете… Простите, если показалась слишком навязчивой. Просто этот момент так волнителен для меня… Не могу сдержать свой энтузиазм.

Очередь медленно двигалась вперед. Павел подкатил тележку к кассе. Светлана встала рядом, украдкой поглядывая на него. Чувство неловкости не покидало Павла ни на секунду, и дело было даже не в застенчивом характере: в девушке было что-то неуловимое, что рождало в его голове самые безумные догадки.

– Вы на машине? – спросил он, нарушив затянувшееся молчание.

– Нет, я живу тут недалеко, – ответила Светлана, явно обрадовавшись продолжению разговора.

– И тем удивительнее, что мы раньше не встречались, – Павел заметил, как оживилось лицо Светланы после его слов. – Работаем вместе, живем рядом… Видно, раньше не судьба.

– Я думаю, Павел Евгеньевич, всё гораздо прозаичнее. Я недавно переехала в этот район. Раньше жила далеко, и, как вы понимаете, возможности встретиться у нас просто не было.

– Где жили раньше?

– Микрорайон Восточный.

– Это тот, где военный городок?

– Да, именно.

– Там же, кажется, в основном семьи военных живут?

– Совершенно верно. Я одна из тех самых семей. По крайней мере, была раньше.

– Что вы имеете в виду?

– Мы там с бывшим мужем жили. Он военный, получил там квартиру несколько лет назад. А до этого мотались по гарнизонам, за несколько лет пять или шесть городов сменили. Ютиться в съемных квартирах, сами понимаете, то еще удовольствие.

– А что изменилось? Почему именно здесь осели?

– Его приписали к местному гарнизону. Плюс повышение по службе, стаж уже солидный, чтобы по командировкам скакать. Правда, оказалось, что отсутствие командировок не остановило его от посещения других женщин…

– Других женщин?

– Да. А что вас так удивляет?

Павел замялся, не зная, что ответить. Слова застряли в горле.

– Что? Что такое? – спросила Светлана, с интересом наблюдая за его смущением.

– Не думал, что кто-то способен изменить такой… как вы.

– Такой, как я? О чём вы, Павел Евгеньевич?

– Ну… Я имею в виду, что вы очень привлекательная женщина…

Девушка смущенно опустила взгляд, щеки залились румянцем. Павел почувствовал, как давно забытое чувство волнения теплом разливается по внутренностям.

– А вы умеете делать девушкам комплименты, – сказала она с улыбкой, лукаво поблескивающей в глазах.

– Издеваетесь? – спросил Павел, не зная, куда деть руки.

– Нет, я серьезно. Большинство мужчин слишком напористы в этом. Слишком всё в лоб, без изюминки. А ваш подход меня больше прельщает. Очень неожиданно получилось. Я даже сначала подумала, что со мной что-то не так.

– Обращайтесь, если что. Я просто кладезь неловких неожиданностей.

Светлана снова громко рассмеялась, запрокинув голову. Павел улыбнулся в ответ. «Похоже, я действительно ей нравлюсь,» – подумал он. «Неужели всё это реально, и она ничего не хочет от меня получить? Да и что я могу ей дать?»

– Мне кажется, или вы хотите что-то спросить? – Павел бросил взгляд на девушку, украдкой поглядывавшую в его сторону.

– Я смотрю, у вас нет кольца, – произнесла она. – Вы не женаты?

– Был когда-то, – машинально ответил он, потерев место на пальце, где раньше красовалось обручальное кольцо. – Теперь нет.

– Ни с кем не встречаетесь?

– Насколько я знаю, нет.

Девушка тихонько хихикнула, и её лицо расплылось в улыбке. Павла словно поместили с открытой раной в опущенную под воду клетку, вокруг которой кружит, возбуждённая запахом крови, акула.

– Давно развелись? – спросила Светлана.

– Около пяти лет назад, – ответил Павел, ощущая, как вновь ступает на хлипкую болотную почву, готовую его поглотить.

– Похоже, вы не очень любите говорить об этом?

– Вы совершенно правы. Предпочитаю обходить эту тему стороной.

– Я, если честно, тоже не горю желанием о своем бывшем вспоминать. Слишком сильно он меня обидел. С вами поделилась просто потому, что мне кажется, вам можно доверять.

– Спасибо за такую честь, – Павел выдавил натянутую улыбку, совершенно не желая быть чьим-то доверенным лицом. – Обещаю, что не подведу и никому не расскажу.

После появления второго кассира часть людей в очереди устремилась к нему, расталкивая друг друга локтями. Павел со спутницей продолжили синхронное продвижение к своей кассе, обрадованные внезапной надеждой на скорейшее завершение этого изнурительного испытания.

– Вот, посмотрите, – Светлана протянула Павлу свой телефон, на экране которого была фотография мальчика лет десяти.

– Кто это? Ваш сын? – предположил Павел очевидное.

Светлана кивнула, и взгляд её, полный нежности, задержался на изображении.

– Симпатичный мальчик, – заметил Павел. – У него ваши глаза.

– Да, мне говорили, – произнесла она с грустью в голосе. – К сожалению, на этом сходство заканчивается. Абсолютно не могу найти с ним общий язык.

– Проказничает?

– Если бы… Он и раньше был довольно замкнутым, а после ухода отца совсем в себя погрузился. Только и делает, что рисует. В школе тоже проблемы. Преподаватели жалуются, говорят, что он совсем не успевает. Ни с кем не дружит и не общается. В общем, не знаю, что делать… Боюсь, как бы он вообще не потерял связь с реальностью.

– А к психологу не пробовали обращаться?

– Нет. Я как-то не особенно им доверяю. Сама несколько месяцев ходила после развода. У меня было нервное расстройство, сыпь по всему телу, лекарства не помогали. Но, к сожалению, после четырёх месяцев и выкинутых на ветер денег, результатов так и не было.

– Вам стоило сходить к психотерапевту, а не к психологу. У них разный профиль, и к тому же первые могут лекарства прописывать, это могло бы вам помочь.

– Вы тоже ходили?

– До сих пор хожу… Правда, реже, чем раньше. Рецепт на лекарства в другом месте не получить.

– Вы даже сейчас их пьете? Спустя столько лет?

– Да… Кое-что произошло… Без таблеток сложно справиться…

В горле у Павла пересохло, а на лбу предательски выступили капли пота, усиливая и без того душную атмосферу.

– Извините меня, пожалуйста! – воскликнула девушка. – Я всё время забываю, что мы не говорим о вашем разводе и прошлой семейной жизни.

– Ничего, всё хорошо… – соврал Павел, поправляя галстук. Тот вдруг стал жутко тесным и мешал дышать.

– Я, честно говоря, не хочу идти к психологу… боюсь, что́ он скажет, – пробормотала Светлана, отведя взгляд.

– В смысле? – спросил Павел, переборов наконец комок, вставший посреди горла. – Думаете, с мальчиком что-то не так?

Девушка промолчала, но по её лицу Павел всё понял.

– Могу порекомендовать труды Лео Каннера, пионера детской психиатрии, – сказал он. – Анна Фрейд, дочь самого Зигмунда, тоже оставила ценное наследие…

– А вы сами их читали? – перебила Светлана, и в её глазах вспыхнул слабый огонёк надежды.

– Я? Да, читал… Интересовался темой, было время.

– Может быть, вы тогда сами зайдёте к нам домой и пообщаетесь с Игорем?

Павел замялся, не зная, что ответить. Принятие этого предложения неминуемо внесло бы существенный диссонанс в его привычный, упорядоченный мир.

– Я понимаю, это прозвучит странно – вы совсем меня не знаете… Но в последнее время я словно потеряла связь со всем миром. Работа, дом – замкнутый круг…

– Понимаю, – машинально отозвался Павел, внезапно ощутив острую потребность в этой фразе, как будто услышал эхо собственного одиночества.

– Игорь – единственная светлая нить, что у меня осталась. Я хочу, чтобы он жил полной жизнью, чтобы каждый его день был наполнен…

– Но я же не психолог… – возразил Павел. – Боюсь, не навредить бы…

– Я просто прошу – попробуйте… Ваши достижения в науке, пусть и в другой области, говорят о незаурядном уме. Полагаю, ваш взгляд на мою проблему, пусть даже поверхностный, был бы очень кстати.

Павел погрузился в собственные мысли. Не находя весомых аргументов против, кроме нежелания покидать зону комфорта, он кивнул.

– Хорошо, я взгляну на него. Попробую найти с ним общий язык, что-нибудь увидеть.

– Может, зайдёте ко мне после покупок? – спросила она с робкой надеждой в голосе.

– Эмм… давайте лучше в другой раз. Сегодня выдался тяжёлый день… Хочется сохранить ясность ума, чтобы судить объективно.

– Хорошо, договорились, – сказала она, доставая телефон. – Можно ваш номер?

Пока Павел со Светланой обменивались номерами, подошла очередь на кассе. Как истинный джентльмен, он пропустил девушку вперёд, заодно поделившись с ней скидочной картой магазина.

На парковке у супермаркета царил форменный бедлам. Автомобили, прибывающие в надежде урвать свободное местечко, наглухо блокировали выезд, создавая нервозную пробку. Попрощавшись с новой знакомой, Павел зашагал к своей машине, волоча тяжёлые пакеты с недельной порцией провизии.

Холодный ветер хлестал по лицу, выбивая слезы. В голове назойливо бубнила мысль: стоило предложить подвезти девушку до дома. Хотя там он вряд ли бы отвертелся от приглашения подняться в квартиру. Когда-то, лет десять-пятнадцать назад, он был бы на седьмом небе от счастья. Но сейчас… Не каждый день малознакомая женщина приглашает к себе домой, пусть и с благой целью.

В том-то и дело – малознакомая. С бывшей женой он оказался в ее квартире спустя месяц знакомства. А тут – сразу такой интерес, такое восхищение на пустом месте. Эта мысль навязчиво сверлила мозг, вместо того чтобы дарить радость от сближения с прекрасной женщиной.

Друг

В самом сердце города, там, где бьется деловой пульс и раскинулась главная площадь, возвышалось десятиэтажное здание светло-бежевого цвета. В погоне за неповторимостью архитекторы наделили творение причудливой формой. С высоты птичьего полета здание напоминало не то квадрат, не то овал, с двух сторон подпертый скошенными стенами.

Построенное около десяти лет назад как пристанище для амбициозных компаний, оно официально именовалось «Nexus Hub». Однако в народе прижилось более простое название – бизнес-центр «Нексус». А те, кто не дружил с английским произношением, окрестили его «Нехусом» или даже «Нехасом», что, впрочем, ничуть не мешало всем понимать, о каком именно здании идет речь.

Именно здесь, на третьем этаже, располагался офис компании «Эталон Драйв», ставшей родным домом для Андрея Ненастьева. За четверть века своего существования «Эталон Драйв», занимавшаяся продажей автозапчастей, раскинула сеть филиалов по всей стране. В крупных городах их насчитывалось по несколько.

Андрей пришел сюда семь лет назад простым менеджером, а сегодня возглавлял филиал. Его работоспособность и целеустремленность, граничившая с фанатизмом, вызывали восхищение у регионального менеджера. Поэтому, когда освободилось кресло в «Нексусе», выбор пал на Андрея.

По коридору неспешно брели два неразлучных друга и коллеги – Семен и Олег. Семен, работавший в компании уже три года, был надежным и исполнительным сотрудником. Олег же, новичок, пока не мог похвастаться высокими результатами, что, конечно, не радовало Андрея, чья премия напрямую зависела от выполнения плана всем отделом. Периодические «воспитательные беседы» с Олегом стали для Андрея неприятной необходимостью.

Друзья увлеченно о чем-то спорили. Андрей решил обогнать их, чтобы не терять времени. Поравнявшись с ними, он невольно прислушался к разговору. Речь шла о футболе.

Андрей, преданный болельщик местной команды, знал, что в выходные состоялся выездной матч. Кажется, именно его и обсуждали коллеги.

– Игру обсуждаете, парни? – не удержался он, вклиниваясь в их разговор.

– Ага, – отозвался Олег, слегка потупив взгляд.

– Наши орлы их в бараний рог скрутили, а? Калинкин – просто бог! Этот его гол в конце первого… чуть люстру дома не снес, когда по телеку смотрел! Эх, вот бы там оказаться, на стадионе, в эпицентре этого рева победы…