Последний лайк

— Вот это я понимаю голод. У меня после рекламы детокса больше еды было, — сказал Арман.

— Тсс. Это авторская диета: богатый, голодный, несчастный, — ответил Тимсон.

Сая берёт бутылку воды, но не открывает.

— А зрители уже смотрят? — спросила Сая.

Из динамиков голос ведущего.

— Смотрят. И оценивают, — прозвучал голос ведущего.

На экране появляется рейтинг:

Арман — 31% Аружан — 27%

Сая — 24% Тимсон — 18%

— Восемнадцать? Это накрутка против меня. Я требую пересчитать тех, кто понял шутки, — ответил Тимсон.

— Не переживай, дед. Твоя аудитория просто спит после девяти, — ответил Арман.

Аружан изучает камеры.

— Для безопасного шоу тут слишком много камер, — ответила Аружан.

— Ты всегда такая весёлая? — спросил Арман.

— Только когда подписываю договор, который потом будут разбирать юристы, — ответила Аружан.

Сая наконец открывает воду. Пьёт маленький глоток. Она видит на одном из чёрных экранов своё отражение. За её плечом будто кто-то стоит. Сая резко оборачивается. Никого.

Первый ужин. На столе красиво разложены маленькие порции: кусочек курицы, листья салата, вода в стекле. Всё выглядит дороже, чем сытнее. Арман машинально поднимает руку, будто фотографирует тарелку. В руке пусто.

— У меня фантомная сторис. Рука сама ищет кнопку, — сказал Арман.

— У меня тоже. Я всё время думаю: вот это надо снять, — ответила Сая.

— Поздравляю. Мы в рехабе для людей, которые называли зависимость профессией, — ответил Тимсон.

Аружан смотрит на скрытую камеру в потолке.

— Не рехаб. Зоопарк, — ответила Аружан.

Арман поднимает бокал.

— За зоопарк. Пусть победит самый красивый зверь, — ответил Арман.

Они пьют. Вода кажется обычной. Сая замечает на стене мотивационную надпись шоу: «ВАС ЛЮБЯТ, ПОКА ВАС ВИДЯТ».

— Странный слоган, — ответила Сая.

— Честный, — ответил Тимсон.

Аружан смотрит на Ерлана за стеклом аппаратной. Он неподвижен, как часть оборудования.

— Техник опять здесь, — ответила Аружан.

— Ты ему нравишься, — ответил Арман.

— Он смотрит не на меня, — ответила Аружан.

Сая оборачивается — будто почувствовала взгляд. Ерлан уже смотрит в другой монитор.

Ерлан сидит за пультом. Рядом режиссёр трансляции, молодой парень, листает планшет.

— После полуночи гасим общий свет. Оставляем инфракрасные, — сказал режиссёр.

Повисла пауза. Он сверяется с планшетом.

— Утром ведущий заходит: день второй, завтрак с сюрпризом, — добавил режиссёр.

Ерлан кивает.

— Ты точно всё настроил? У нас завтра инвесторы смотрят внутренний прогон, — добавил режиссёр.

— Настроил, — ответил Ерлан.

Режиссёр уходит за кофе. Ерлан остаётся один. Он достаёт флешку, вставляет в системный блок. На мониторах на долю секунды появляется другой интерфейс. Не студийный. Чёрный, минимальный, с надписью: «ПРОТОКОЛ ДИНАРА: АКТИВАЦИЯ ПОСЛЕ СЕДАЦИИ». Ерлан смотрит на экран с лицами блогеров. Наушники передают их разговор.

— Если что-то пойдёт не так, мы просто устроим скандал. Скандал — это тоже охват, — прозвучал голос Армана.

— Вот именно, — ответил Ерлан.

Ерлан нажимает Enter.

На экране появилось: «СЕДАЦИЯ: ПОДГОТОВКА»

В общей зоне незаметно включается вентиляция.

Все лежат, но никто не спит. Сая шепчет в темноту:

— А у вас бывает, что вы не знаете, кто вы без аккаунта? — спросила Сая.

Тимсон отвечает не сразу.

— Я без аккаунта человек, который слишком громко ест семечки, — ответил Тимсон.

Арман фыркает.

— Без аккаунта нас нет. Давайте честно. Есть тысячи нормальных людей. А мы выбрались потому, что нас смотрят, — ответил Арман.

— Смотреть — не значит видеть, — ответила Аружан.

— О, началось. Философия перед сном, — ответил Арман.

— Нет, она права. На меня смотрят постоянно. А ощущение... будто всё равно никто, — ответила Сая.

Повисла пауза. Тимсон неожиданно серьёзно:

— Тогда не читай комментарии ночью, — ответил Тимсон.

— Я не могу, — ответила Сая.

— Можешь. Просто страшно, — ответил Арман.

Сая поворачивается к нему.

— А тебе не страшно? — спросила Сая.

Арман улыбается в темноте.

— Мне? Я сам страшный, — ответил Арман.

Он закрывает глаза. Улыбка сразу исчезает. В темноте он лежит неподвижно, но пальцы сжимают край матраса.

Белая комната. Слишком яркий свет. Ни окон, ни мебели. На полу — четыре прозрачных бокса. В каждом — личная вещь участника. У Армана — золотая цепь. У Тимсона — блокнот с шутками. У Саи — телефонный чехол с наклейками фанатов. У Аружан — старый диктофон. В стене открывается люк. Рядом загорается экран:

«ВЫБОР №1»

— Сохранить символ прошлого — или обменять его на бонус лайков, — прозвучал голос ведущего.

Повисла пауза. Арман смотрит на свою цепь. Усмехается.

— Цепь не отдам. Она дороже вашей морали, — ответил Арман.

На экране его рейтинг падает на один процент.

— Отказ от выбора снижает рейтинг, — прозвучал голос ведущего.

Арман смотрит на цифры. Рейтинг падает ниже. Улыбка чуть гаснет.

— Ого. Мораль дешевеет, — ответил Тимсон.

Арман бросает на него взгляд.

— Ладно. Забирайте, — ответил Арман.

Он берёт цепь из бокса и кидает её в люк.

— Куплю себе новую. С бриллиантами из слёз хейтеров, — добавил Арман.

Люк захлопывается. На экране вспыхивают лайки. Рейтинг Армана стремительно растёт. Тимсон смотрит на свой блокнот.

— Там шутки, за которые меня отменят в 2030-м, — ответил Тимсон.

Он открывает блокнот. На секунду видно исписанные страницы, пометки маркером, зачёркнутые фразы. Тимсон смотрит в блокнот. Долго. Переводит взгляд на экран. Бросает блокнот в люк.

— Ладно. Всё равно половину я уже украл у жизни, — добавил Тимсон.

Лайки Тимсона ползут верх. Сая прижимает к груди телефонный чехол. На нём наклейки, сердечки, подписи фанатов.

— Мне его подписчики подарили, — ответила Сая.

— Подарят новый. Если останутся, — ответил Арман.

Сая смотрит на него. Ей больно. На экране её рейтинг медленно падает. Сая закрывает глаза и бросает чехол в люк.

— Простите… — ответила Сая.

Люк захлопывается. Лайки +1,+2,+3… Сая отворачивается, сдерживая слёзы. Аружан смотрит на старый диктофон. Проводит пальцем по потёртому корпусу.

— Это мой первый материал, — ответила Аружан.

— Про то, как ты впервые осудила человечество? — спросил Тимсон.