Ларчик несбывшихся надежд

Я понимала, что так делать нельзя, «но ведь Чуча!»

– Стой!

***

Пространство покрылось беспросветной чернотой. Я уже не бежала по твердой плоскости, а плыла в какой-то необъяснимой невесомости, напоминающая гравитацию. Вокруг не было ничего: ни кластера, ни портала, ни Ихтиала, ни засранца-Чучи. Мои волосы плавно и непринужденно разлетались в стороны, а тревога и страх, что несколько секунд назад почти стали моим живым естеством, разом покинули меня.

Немного побыв в подсознательном забвении, а по-другому я это назвать не могу, поняла, что не дышу. И только хотела это сделать, как тут же вынырнула из-под воды.

Я плюхалась на поверхности, кажется, моря, как новорожденная. Мои уроки плавания ничему меня не научили. «Я совершенно не умею плавать и не знаю, как это делать!» Я захлебывалась, плевалась, пытаясь дышать и безразборно разводила руками. Кто-то схватил меня за волосы и затащил на что-то бугристое и твердое.

– Как же тебя сюда выкинуло, красавица? – заговорил пожилой женский голос.

Я попыталась открыть глаза, но их щиплело из-за непонятного химического состава воды, и я все еще находилась в неведении.

– Что со мной?! Где Чуча?! – кряхтела я, откашливаясь. – Где я?! – наконец, открыла глаза и увидела, сидящую на обычном деревянном плоту пожилую женщину, на голове которой забавно разместилась коническая соломенная шляпа, перевязанная розовой атласной лентой под подбородком.

Женщина улыбалась и несмотря на солидный возраст, бодро гребла веслом.

– Милая, ты в Империи Варона́ра.

– Варо… что?!

Глава 4

Мы находились посреди голубейшего озера, омывающего прибрежные, покрытые короткостриженой травой сочно зеленого цвета земли.

«Это что, Айкал? Но озеро, что во времена Росфедерации величали Байкалом, после беспощадного и расточительного отношения к его экосистеме, никак не может выглядеть вот так.

Как она сказала? Варонара?! Не скажу, что по географии и картографии у меня были высокие баллы, но я точно уверена, что такого места на современной карте мира нет! Ах! Может я умерла?! Может я просто не вместилась в портал и со всей дурью врезалась в стену рядом?! А эта женщина? Кто она? Для рыбака, у неё нет элементарно ни удочки, ни сети. Для ангела из теологической версии сотворения мира - тоже не особо подходит по описанию: крепкая старушка с огромным шрамом от пореза на левом виске».

– Вы кто?!

– Хранитель.

– Чего?!

– Хра-ни-тель!!! – громко и по слогам повторила женщина, решив, что я не слышу.

– Я поняла! Хранитель чего?!

– Аа! – засмеялась она, когда поняла о чем я. – Границы Империи. Слежу за тем, чтобы все, пришедшие из другого мира живые существа, омылись духом очищения, и только потом ступили на нашу землю, – женщина продолжала улыбаться, от чего её узкие карие глаза защуривались ещё больше. Несмотря на голос, выдававший её истинный возраст, выглядела она очень даже молодо.

Я обратила внимание на голубую воду, которая такой казалась лишь издалека. Вблизи же она пугала кромешной чернотой.

– Как Вы меня заметили под водой? – изумилась, вглядываясь в своё затененное отражение.

– На ощупь.

– Как это?! – Вспомнила, что на мне не слишком длинная юбка и поправила подол.

– Дух подсказал, а я лишь помогла тебе не заблудиться. Ты оказалась Человеком. Повезло. Никогда не знаешь, кто вылезет наружу, – промолвила женщина и провела костяшкой указательного пальца по травмированному виску.

«Понимаю, звучит бредово, но, по всей видимости, в своё время она вытащила какое-то агрессивное животное - кровожадного крокодила, к примеру. Брр, да простит меня животный мир - не переношу рептилий. Вообще никак».

– Спасибо Вам! Вы рисковали из-за меня…

– Не рисковала, – мило засмеялась и продолжила молча грести.

– Может, я помогу? – «Как-то не по себе сидеть, сложа руки на мокрую юбку и наблюдать, как старается старая дама».

– Нельзя чужим дотрагиваться до весла, – уверенным и умелым рывком направила плот к берегу.

– Послушайте, я сейчас немного неадекватна. Понимаете, я только что находилась в кластере в «ХоупСити», а потом этот портал… А ещё мой друг Ихтиал и хомяк большезадый… И я…, – мысли опрокидывались в одну кучу, как транспорт во время серьёзной аварии на аэромагистрали под Балазом.

– Очищение поможет тебе, чужеземное Дитя, – остановила Хранительница бред, что я непрестанно несла.

– Это Вы про Духа? Послушайте, я не думаю, что это обязательно. Мне нужен ваш Главный!

«Ну, разумеется! Чего ожидать от малограмотной, да и к тому же немного чокнутой бабули с веслом. Нормальный человек в неизвестно куда руки совать не станет! Надеюсь, я сейчас в реанимации под капельницей, и в коридоре собрались Отец, Агне и Фиджи. Тайя, наверняка, уже в пути в Балаз, а мама ещё никак не добежит до коллофона, чтобы прочитать экстренное сообщение о несчастном случае с ее дочерью. Всё хорошо, Рада. Кома – это не самое страшное... Надеюсь».

Бабуля перестала грести примерно за двадцать метров от берега. Закрыла глаза, вдохнула и, улыбаясь, произнесла:

– Иди…

– Что, простите?!

– Тебе нужно идти.

– Прямо сейчас?! Но… До берега ещё ого-го! – я взглянула на чёрную гладь и громко сглотнула, железно решив, что ни за что не сойду с плота.

– Без омовения на берег тебе нельзя, – спокойно объяснила женщина.

– Но я не умею плавать! И к Вашему сведению по воде не ходят! Я же не пророк Иисус, в конце концов, и даже не внучатая его племянница в третьем колене! Я уже поплавала и очистилась до нижнего белья, уж поверьте!

«Я истерю?! Да неет! Какой там!? Я в диком бешенстве!!!»

Женщина обняла весло, с улыбкой осмотрела мое жалкое и заметно продрогшее тело, и, помотав в стороны головой, щелкнула пальцами, и меня с неведомой силой опрокинуло в воду.

Камнем, устремляясь ко дну, я отчаянно билась под водной толщей, пытаясь всплыть. Но мое тело будто оставалось неподвижным, хотя я продолжала двигать руками и ногами, вспоминая наставления тренера по плаванию.

«Как жаль вот так глупо погибнуть совсем молодой! Жаль отца, сестру. Они будут плакать. И мама тоже…», – умудрялась я рассуждать.

В какой-то момент смирилась и открыла глаза, не предполагая, что что-то смогу разглядеть.

Здесь всё было в голубом цвете. Дно, напоминающее коралловый риф из книг по Океании, коренные обитатели озерной фауны – всё пестрило яркой картинкой, на которую хотелось смотреть и смотреть.

В груди стало тяжело, но в то же время спокойно. Я перестала слышать сердцебиение, и первое, что пришло в голову, это мысленное обращение к своему другу Ихтиалу, кому так и не смогла помочь: Прости…

***

– Очнись. – Попросил детский голос.

Открываю глаза и вижу перед собой деревянную стену. Сама же лежу на кровати в своей совсем сухой одежде, а рядом сидит маленькая девочка в крестьянском наряде.

– Очнулась! – блаженно и обрадованно произнесла она.

– Где я? – хриплый сип даже напугал саму меня. Я попыталась встать. Но резко схватилась за затылок, почувствовав в этой области острую боль.

– Ты случайно испила из чаши озерного духа, поэтому он наказал тебя болью, – уведомила девочка.

– Кто меня спас?

– Дух.

– Ах, да, я же в коме…

– Где?

– Хотя для комы боль явно настоящая…

– Ты смешная, – наивно улыбалась она. – И красивая. Ты – дочь багровой Луны? – вопрос прозвучал совершенно серьёзно.

– Скорее дочь хромоногой удачи.

– А я о таком не слышала ни разу.

– Вот и славно, что не слышала. - Ухмыльнулась я. - Я в твоём доме?

– Нет, ты в доме Хранителя.

– В доме той сумасшедшей бабули?!

Девочка тихо хихикнула.

– Она не сумасшедшая. А её дом – целительная. Тебе нужно отдохнуть, а после заката тебя отведут к императору на поклон.

– Отлично. Этого мне только не хватало, – прыснула я, не сдержавшись над шуткой судьбы-затейницы. – Наверно, ты ангел, который по истолкованию теологии хранит меня при жизни и курирует после смерти?

– Нет, я Белла, – совершенно наивно представилась девочка.

Я тихо выдохнула. Видать, хряснуло не по-детски сильно, раз в голове проснулись такие красивые и яркие фантазии. «Нет, я точно сплю».

Постанывая и мысленно ругаясь, я все же встала и направилась к выходу. По пути успела заметить аккуратное и простое убранство однокомнатного дома, который больше походил на хижину простого крестьянина. На небольшом столике – глиняные миски, напоминающие суповые тарелки, деревянные ложки, плетеные тазы на полу, острые перцы, висевшие на стене в добротных связках, и довольно свежий и приятный запах внутри самого помещения – все это свидетельствовало о том, что я нахожусь далеко не в Балазе, и даже не за городом.

Дверь, ведущая из хижины на улицу, оказалась легкоподвижной. Я буквально одним пальцем оттолкнула ее, и она раскрылась наружу. С первым потоком свежего воздуха в ушные перепонки ударило волной многообразных звуков, от чего я застыла в дверном проеме. В этот самый момент, оглядев то, что обнаружила вне хижины, я все же приняла окончательную версию своего физиологического состояния:

– Я в раю…

Хижина с соломенной крышей и деревянными балочными стенами, скрепленными между собой лианами, и еще десяток таких же - стояли на территории настоящего тропического леса! Вокруг росли сорокаметровые деревья-маяки, местами образовывая сомкнутые пологи, стволы которых были обвиты этими же лианами. В открытых от тени древесного полога местах, росли самые различные виды эпифитов, которые я знала, и те, о которых никогда не слышала.

Местные, что проходили мимо в конусообразных соломенных шляпах, как у той безумной бабули на озере, в простой крестьянской одежде, словно и не замечали меня. У кого-то за спинами были пристегнуты большие плетеные корзины в форме цилиндра, в стороне бегали и смеялись дети различных рас, а за огромным, покрытым мхом и лишайником камнем, я заметила котенка, безмятежно умывавшего белоснежные пушистые лапы розовым языком.

Я подняла голову и невольно развернулась, чтобы подробнее рассмотреть удивительным образом растущий баньян, на изображение которого я как-то случайно наткнулась в книге о природе экватора Земли в музейной библиотеке на орбите Сатурна. В живую – а я надеюсь, что я все еще немного жива – корни этого дерева, словно свисавшие с высоты на землю и образовавшие целую рощу стволов-корней, выглядели настолько дивно, что я даже открыла от восхищения рот.

Невероятно яркая зелень и многообразие цветов цветущих растений завораживали глаз, что я и не сразу заметила, как со всех сторон окружила местная ребятня и с большим любопытством разглядывала абсолютно не вписывающуюся меня в этом месте.

– Ээ…, привет, – как-то неуверенно поздоровалась, приглаживая ладонями свою немного помятую белую футболку и оттягивая подол не особо длинной юбки.

– Дочь багровой луны? – прозвучало из небольшой толпы юных зрителей.

– Эээ…

– Это дочь хромоногой удачи! – воинственным и торжественным голосом объявила маленькая Белла, оказавшаяся в этот момент рядом.

– Ооо! – бурно отреагировали дети, вызвав у меня растерянную улыбку.

– Меня зовут Рада, – решила я все же познакомиться. Детей я люблю, и пугать их мне вовсе не хотелось.

– Добро пожаловать в Империю! – произнес милый голос молодой женщины, что в это время наблюдала за нами со стороны. Она была одета в такое же крестьянское облачение, что и остальные, и держала плетеную круглую корзину, напоминавшую форму бельевого таза. Так и есть, в плетенке лежало стираное белье.

Я уставилась на женщину, пытаясь сконцентрировать нестабильное сознание и сфокусироваться на нормальном человеческом общении, несмотря на сомнение, что я вообще не умерла.

– Спасибо.

– Дети, разве Вам не говорили, что с только что пришедшими чужеземцами разговаривать запрещено, – спокойно напомнила она. Дети тут же разбежались. Белла же осталась стоять на месте рядом со мной.

– Не обижайтесь, Рада. Душа детей чиста, разум невинен, а жалость безгранична – благоприятнейшее вместилище для временного пребывания Зла. Мы пытаемся обезопасить их от всякого рода угроз. Меня зовут Кармелия, а Белла – моя дочь.

– Оу, очень приятно, Кармелия! Я – Рада Князева. Скажите, насколько далеко от Конфедерации КНН находится ваша Империя? Мне срочно нужно вернуться домой.

Женщина нахмурила брови и попросила вернуться Беллу в хижину. Сама сложила корзину с бельем на ближайший плоский камень и жестом указала идти за ней.

Я послушно последовала за мамой Беллы, попутно раздвигая широкие листья папоротника, который рос абсолютно везде. Навстречу нам то и дело попадались другие люди. Они вежливо здоровались с Кармелией, и словно не замечая, просто проходили мимо меня.

– Империя Варонара – одна из самых процветающих Империй мира Забвения. Здесь живут трудолюбивые крестьяне. Они не стремятся к личному богатству. Их цель – благополучие всего Варонара.

Кармелия говорила спокойным, умиротворенным голосом, что заметно меня расслабило.

Мы шли недолго. Стоило обогнуть небольшой холмистый участок, как нашему взору открылось огромное зеленое поле. Необъятный простор напоминал поля на бывших индийских землях, откуда до сих пор в Конфедерацию привозили вкусные сорта чая.

В одной части ровными рядами росли фруктовые деревья с желтыми и оранжевыми плодами. Я почему-то решила, что это апельсины. Чуть дальше простирались виноградные плантации.

– Мы выращиваем все виды цитрусовых, персики, черный виноград и огромное множество видов злаковых, – продолжала Кармелия, оглядывая параллельно со мной это прекрасное поле. – В нашем мире все созданное становится его неотделимой частью. В основном, к нам попадают добровольцами из других миров. Иногда встречаются и случайные, которые каким-то образом оказались рядом с часами Забвения, и их выбросило в наш мир. Единственное место, с которым Император лично заключил договор о временном приеме переселенцев, так это Конфедерация КНН, – последнюю фразу Кармелия выговорила с некоторой скрытой досадой и обидой.

– Постой, значит, меня действительно засосало в портал? И я попала в то место, где задолжники корпорации отрабатывают просроченный займ?

– Мм, не совсем понимаю, о чем Вы, Рада, но подобных высказываний простому люду лучше не делать, – молвила она с улыбкой. – После заката каждому переселенцу необходимо представиться перед Императором, и обсудить свою роль в пору временного пребывания в Империи. Ему все и объясните.

Я устало прижала ладонь ко лбу и зажмурила глаза. В хаосе того, что сейчас происходило, в голове нащупывался лишь один единственный радостный факт – я жива. «Учитывая боль в затылке, что так до конца и не прошла, я точно живая».

– Так, ладно. По всей видимости, портал в этом мире называют часами Забвения. И меня туда случайно затянуло... А кто ваш император? – громко выдохнула я.

– Шиха́рз нув А́брахад Пала́д – сын прежнего императора Шиха́рз нув А́брахад Сали́ма, – гордо и величественно выговорила Кармелия.

– Ну и ну… Интересно, и что из этого является именем вашего Великого императора? – усмехнулась я, все же огорченная тем, что на данный момент нахожусь не там, где должна находиться.

– Во время повседневного труда он допускает обращение к себе лишь по имени - Палад.

«Мда, с именем тебе явно не повезло, император», – подумала я. «Невольно к языку залипает «Лампада», но никак не Палад. Ну да ладно. Важно сейчас не это, а то, как можно будет быстрее вернуться обратно в Конфедерацию».

– Ясно. Я тогда немного полежу в хижине Хранителя, а то голова раскалывается, хоть волком вой…

– Труд, и только труд избавит от болей тяжелых мыслей и телесного слабосилия, – вдруг оборвала меня Кармелия и жестом повела за собой дальше к полю, где было сосредоточено наибольшее количество людей.

Не знаю, почему, но мои ноги сами шли за ней. Хоть я и совсем была против что-либо сейчас делать, тем более на таком многотысячном гектаре плодородной земли.

– Я люблю огороды и сады, но, понимаете, я недавно чуть не утонула и чудом осталась живой…

Кармелия не отвечала и продолжала идти. Немного погодя сунули в мои руки мотыгу и указали в сторону лимонников. Один худенький, седой и узкоглазый старичок набросил мне на голову конусообразный головной убор и рассерженно буркнул Кармелии, после чего та принесла мне обыкновенные резиновые сапоги.

«Ох, ты! А я и не заметила, как весь путь от хижины до плантаций прошлась босыми ногами. Что самое удивительное, я почувствовала боль и жжение в стопах лишь после того, как взяла в руки эти самые сапоги».

Один мальчик-подросток, заметив меня, одевающую универсальную для огородных дел обувь, прыснул от смеха и, смущаясь, отвел глаза в сторону. Это и неудивительно! Я абсолютно не вписывалась в эту обстановку со своей одеждой и растрепанными ярко-красными волосами.

Меня совершенно не устраивали последствия сложившейся ситуации, но прямо сейчас я послушно шла в колонии с другими рабочими-крестьянами.

«Глаза боятся, руки делают» – вот это самая подходящая фраза для описания моего самочувствия. Только немного не в том определении, который был привычен в моем мире. «В моем мире? Да что я несу?! Я никогда не верила в существование пространственно-временных порталов, несмотря на то, что он имелся в кластере «ХоупСити». Я искренне рассчитывала на наличие подобной населённой планеты в другой галактике, но никак ни мира Забвения, в который можно попасть, неосторожно влетев в сияющее, блуждающее в воздухе окно!

"Мне срочно нужно попасть к этому императору и все ему рассказать. Учитывая, какие положительные на вид люди здесь обитают, и каким видом деятельности занимаются, то этот Абрахад вон Хоттабыч – нормальный мужик. Он быстро вернет меня домой. Как же иначе?! Если есть вход, должен быть и выход".

С этими обнадеживающими рассуждениями, я не заметила, как наша колонна добралась до посадок с лимонными деревьями. Тот самый подросток, что всю дорогу застенчиво отводил глаза и краснел от смущения, занял один из деревьев и начал рыхлить приствольную землю. Я, в принципе никогда не отлынивавшая от подобной работы, покорно приступила к ее исполнению.

Грунт оказался песчаным, что здорово облегчило работу. После окучивания одного дерева, мы с подростком одновременно приступили к следующему, и так далее. Что самое интересное, головная боль прошла бесследно, будто ее и не было. Кармелия оказалась права: труд благотворно повлиял на самочувствие и настроение.

Спустя время вдоль нашего ряда прошел молодой человек с мотыгой на плече. На нем, как и на всех, была надета широкая светлая рубаха, местами перепачканная землей, штаны темно-песочного цвета и резиновые сапоги. Я обратила внимание на своеобразность его взгляда, когда тот проходил мимо меня. Взгляд был отстраненным и сосредоточенным одновременно.

«Нет, вот каждому нужно демонстративно проявить свое отношение к моему присутствию. Я сюда не рвалась…», – подумала я о наболевшем.

Молодой человек занял место под лимонником чуть подальше и принялся за работу. Я подметила, как каждый рабочий поднял голову и с особым уважением поприветствовал его.

– Эй! Как тебя зовут? – Не выдержала и обратилась к юнцу, что без конца на меня оборачивался, и так же бесконечно краснея, улыбался.

– Халифом, – честно ответил он и выпрямился.

– Халиф, значит. А я – Рада, – парень покраснел еще больше. – Почему ты так на меня смотришь? И этот, что прошел мимо… Что не так? Никогда коротких юбок не видели?

– Просто Вы такая другая и… красивая, – Халиф застеснялся пуще прежнего. – Простите.

– Гм, молодежь…, – тяжело выдохнула я и продолжила работу.

До заката явно было еще далеко. Невольно в голове объявился вопрос: «а кормить будут?» И все же я дала волю чувствам и тихо шмыгнула носом, вспомнив о рыжем проказнике, из-за которого и оказалась здесь. Почему-то искренне верила, что с ним ничего плохого не случилось, и продолжала молотить мотыгой.

Помимо Халифа, рядом работали: пара женщин, старик, что дал мне соломенную шляпу и мужчина средних лет. Из всей канонады почти синхронных движений рабочих сильно выделялась скорость заметно замедляющихся взмахов последнего. А потом этот мужчина и вовсе рухнул на землю и стал трястись в припадке.

Тут же подбежала одна из женщин и закричала, взывая о помощи. Все побросали свои мотыги и окружили мужчину. Тот задыхался, а никто ничего не мог сделать. Молодой человек, которого буквально несколько минут назад все приветствовали с радушием, присел на корточки рядом с беднягой и пальцами стал делать нажимы под лопатками на спине.

– Что Вы делаете?! – возмутилась я. – У него явный приступ эпилепсии! Отойдите! – растолкала я бестолковых зрителей. – Его нужно уложить на бок! – скомандовала я. Все с непониманием уставились теперь на меня. Пришлось действовать самостоятельно, ибо никто помогать не собирался.

– Сейчас его отпустит! Нужно переждать…, – лицо бедняги в один момент приобрел синеватый оттенок. Женщина, что первой подбежала, все же заплакала.

– Подержите ему голову, он может травмироваться от удара! – снова скомандовала я. Как ни странно, но на этот раз молодой человек послушно обхватил ладонями голову несчастного, и все стали ждать.

Поначалу бедняга хрипел и дергался, но потом дыхание стабилизировалось, и дергаться он перестал.

– Умница…, ты – молодец, – подбодрила то ли пострадавшего, то ли саму себя.

Облегченно выдохнула после того, как мужчина открыл глаза и испуганно оглядел всех вокруг.

– Назови свое имя, – произнес тот "авторитетный" молодой человек. Несмотря на полусмазливое лицо, взгляд его был грозный, отрешенный и немного пугающий. Голос прозвучал басом: прямо и решительно.

– Рада Князева, – выпалила я от неожиданности. Молодой человек медленно осмотрел мое лицо, бесцеремонно взором прошелся по волосам. Так ничего и не сказав, резко встал и вернулся к рабочему месту.

Спасенного понесли в сторону леса к хижинам. Все остальные вернулись на исходные позиции и, как ни в чем не бывало, стремительно застучали по земле металлическим орудием сельскохозяйственного труда.

– Кто это такой? – наблюдая за тем незнакомцем, решила я поинтересоваться у Халифа, молотившего рядом по земле.

– Вы еще не были на поклоне во дворце?! – удивился юнец.

– Пфф, нет, еще не успела. Как раз думала заскочить после заката, – съязвила я. – Так кто это? Неужто Хранитель всей суши в Империи? – ухмыльнулась я.

– Сам император Палад.

– Кто?! – «то есть я тут, значит, работаю, не щадя ни рук, ни свое мягкое место, дожидаясь нужного времени, чтоб попасть домой. А персона, с которой мне так не терпится познакомиться – вот!? Прямо здесь!?» – Тот самый Алибабаевич?! Что ж ты раньше не сказал?! - радостно хлопнула его по спине.

Халиф в сумасшедшем недоумении застыл на месте, судорожно раздумывая, на каком именно отрезке времени он сделал что-то не так.

Я же, не теряя ни секунды, устремилась к императору на не совсем запланированный послеполуденный поклон.

– Господин император! – обратилась к нему я. – Прошу простить мое невежество, но Ваша фамилия очень сложная, и я не смогла точно запомнить все приставки в титуле. Можно просто "Палад"?

Спотыкаясь, я все же добралась до лимонного дерева, и активно дыша, словно пробежала ежегодный марафон, проводившийся в Балазе независимыми спонсорами, остановилась прямо перед правителем.

– Понимаете, меня по ошибке перебросило порталом в Вашу красивейшую Империю! Просто мой хомяк сошел с ума, а я ринулась за ним. Там еще мой друг с просроченной задолженностью… Все смешалось, а я и думать не думала, что окажусь в озере!

Я говорила и говорила, но потом резко замолчала, потому что поняла, что правитель никак на меня не реагирует - так и продолжал мотыжить, словно на плантации находится совсем один.

– Господин Палад, Вы меня слышите? – я еще раз попыталась привлечь его внимание, но тщетно.