Измена. Свадьбе (не) быть

– На велике несся с горы, на камень налетел, совершенно по-глупому, – он так же задумчиво разглядывал меня. – Я еще легко отделался, мог бы и шею сломать. Слушай, Юлька, а почему мы не встречались?

Он сменил тему так внезапно, что я чуть не поперхнулась от неожиданности. Я закашлялась, а он услужливо подскочил и похлопал мне по спине.

– В смысле – почему? – вытаращилась я на него. – Горин, ну, во-первых, мы были просто друзьями, а во-вторых, ты, вообще-то уехал, забыл?

– А почему мы были только друзьями? – он все так же задумчиво рассматривал меня.

Я опять чуть было не поперхнулась.

– Это у тебя нужно спросить, – прохрипела я сквозь кашель. – Или ты ждал, что я сама брошусь тебе на шею?

– Было бы неплохо, – совершенно серьезно и без намека на улыбку ответил Ленька. – По крайней мере, я не был бы против.

– Поздно, Горин, поезд ушел, в твой Гамбург, – мрачно ответила я. Смеяться совершенно расхотелось. Еще один жених мне на голову упал, да уж. – То, что было – не вернешь.

– Так зачем возвращать? – удивился он. – Нужно создать новое.

– Ленька, ты серьезно? Что на тебя вдруг нашло, причем так внезапно? – я смотрела на друга, все еще пытаясь отыскать на его лице хоть тень улыбки. Вдруг он все-таки так шутит? Но нет. Он был абсолютно серьезным.

– Не внезапно, я всегда про тебя помнил и думал, – хмуро отозвался Лёня.

– Так помнил, что практически все это время не выходил на связь? – скептически хмыкнула я.

– Потому и не выходил, боялся, что сорвусь и приеду за тобой, а у меня – контракт, – еще мрачнее ответил Лёня.

– Такое себе объяснение, – скривилась я. – Знаешь, ведь если бы ты раньше хоть как-то проявил свой интерес, то может и не было бы сейчас в моей жизни всей этой неразберихи.

– Что за неразбериха? – подобрался он. – Рассказывай.

– Тебе с хорошей новости или с плохой? – я попыталась улыбнуться, но вспомнила события этого дня. Улыбаться резко перехотелось.

– По порядку, – краешками губ улыбнулся Лёня.

– Ну если по порядку, то через два дня должна состояться моя свадьба, – Ленька после этих слов побледнел, а ладони, которые он держал на столе, сжал в кулаки.

– Это невозможно, – безапелляционно заявил он.

– Согласна, невозможно, – почти радостно кивнула я. – И в этом заключается вторая новость. Я узнала, что пока я тут готовлюсь к свадьбе, мой жених где-то в Германии развлекается с любовницей.

Глава 6

Три года назад, встреча Юли и Яна

Аромат лаванды переплетался с едва уловимыми нотками цитрусовых и альдегидов, создавая головокружительный коктейль, характерный для международной выставки «КосмоТехно 2016». Я нервно поправляла бейджик и старалась не выдать волнения. На этой выставке я, студентка четвертого курса химико-технологического университета, участвовала впервые.

Папа уговорил меня представить здесь свой дипломный проект – разработку инновационных формул косметических средств, работающих на молекулярном уровне. Конечно, он во многом мне помог, в том числе и в предоставлении оборудования и разграбления своей лаборатории. И я не знала, что бы делала без его ценных замечаний, правок и поддержки, когда у меня опускались руки. А они опускались. Особенно после того известия об отъезде Лёньки. Мне тогда не хотелось ничего. Только лечь и лежать на диване, глядя в потолок. И килограммами поедать мороженое. Не думала, что друг вот так поступит со мной. Без предупреждения просто возьмет и рванет за границу. Он уехал за своими разработками.

– Как будто здесь разрабатывать нечего, – с тоской ворчала я, жалуясь папе.

– Девочка моя, у него очень узкая специализация, а там для него открываются совсем другие возможности, – не отрывая глаз от какой-то монографии по химической технологии, сказал папа. – И потом, это же не навсегда, он вернется.

– Думаешь? – с сомнением протянула я.

– Уверен, – кивнул папа и взглянул на меня. – А тебе пора браться за свой диплом. И выставка на носу, я хочу, чтобы ты представила там свои наработки.

Наш стенд, хоть и находился в каком-то закутке, к тому же не блистал помпезностью, но был оформлен стильно и лаконично. Минималистичный дизайн, светлые тона, и, конечно, образцы кремов, сывороток и масок, созданных мною и папой, по совместительству который выступал и моим научным руководителем. Папа заразил меня любовью к косметологии. Он, а я – вслед за ним, – верил, что будущее косметологии – за точными и эффективными формулами, способными проникать в глубокие слои кожи и воздействовать на процессы старения на клеточном уровне.

К полудню выставка достигла пика активности. Вокруг сновали толпы специалистов, блогеров, журналистов и, конечно, представителей крупных косметических компаний, оценивающих потенциальные инвестиции. Как ни странно, в наш закуток они тоже доходили. И вскоре я уже устала отвечать на одни и те же вопросы, но старалась все-таки сохранять приветливость и энтузиазм.

Я как раз в очередной раз отвечала на вопросы какого-то блогера, как заметила, что к нашему стенду направляется мужчина. Он был одет в безупречный серый костюм, его коротко стриженные волосы лежали в аккуратной укладке, а взгляд внимательных глаз изучал каждый предмет на стенде. Он буквально излучал уверенность и какую-то особенную ауру. Кажется, это принято называть харизмой.

В этот момент он посмотрел на меня и я, что-то невпопад отвечая блогеру, запнулась и замолчала. А потом меня как будто какая-то сила подтолкнула вперед.

– Здравствуйте! Меня зовут Юлия, я представляю наш проект по разработке молекулярной косметики.

Мужчина оторвал взгляд от образца крема и повернулся ко мне.

– Ян Романов, – представился он, протягивая руку для рукопожатия. Мне его имя показалось знакомым, и я пыталась выудить из памяти, где могла его слышать.

Его рукопожатие было крепким и теплым.

– Владелец компании «BeautyCode», – он как будто услышал мои мысли и назвал свою компанию.

Точно, он же один из самых молодых владельцев компаний в косметической области! Конечно, как же я могла сразу не узнать его! Ян Романов – легенда в мире косметологии, его компания «BeautyCode» славилась своими инновационными разработками и использованием самых новейших технологий. А учитывая его молодой еще возраст, то он буквально не сходил из колонок светских хроник и ленты новостей.

– Интересно, очень интересно, – пробормотал он, рассматривая представленные образцы и вчитываясь в составы.

– Для меня большая честь, что вы проявили интерес к нашей работе, – ответила я, стараясь не выдать своего волнения.

– Я всегда ищу новые таланты и перспективные разработки, – улыбнулся мне Романов. Его улыбка была искренней и очень теплой. Он буквально источал обаяние. – Расскажите мне о вашем подходе. Что делает ваши формулы уникальными? И почему вы считаете их лучшими?

И он хитрецой посмотрел на меня.

Я и сама не заметила, как ударилась в объяснения. Я с воодушевлением начала рассказывать о своих исследованиях, о применении нанотехнологий для доставки активных компонентов в глубокие слои кожи, о создании липосом с заданными свойствами, о разработке пептидов, стимулирующих выработку коллагена. Я говорила, говорила, и вдруг осознала, что вокруг стоит тишина. Очнулась и огляделась.

Оказывается, я своими речами привлекала не только Романова, здесь были и блогеры, и конкуренты с соседнего стенда. Я говорила увлеченно, используя сложные термины и химические формулы, но Вольский слушал внимательно, не перебивая. И еще тут стоял папа и улыбался.

– Юляша когда увлекается, теряет связь с реальностью, – рассмеялся он. – И начинает сыпать формулами и терминами.

– Да, – смутилась я. – Простите.

Я широко улыбнулась папе и чуть смущенно – Романову.

– И добавлю последнее. В наших формулах мы используем принцип молекулярного конструирования, – я внимательно посмотрела на Романова, не уверенная, что он понимает, о чем я. Но его цепкий взгляд и понимающий кивок были мне ответом. – Мы не просто смешиваем ингредиенты, мы создаем новые молекулярные соединения, которые обладают целенаправленным действием. Это позволяет нам добиться максимальной эффективности и минимизировать побочные эффекты.

Я выпалила все это на одном дыхании и замолчала.

Тут же раздались аплодисменты. Аплодировал не только Романов, но и все слушатели вокруг. И папа.

А дальше последовали уточняющие вопросы о безопасности ингредиентов, о результатах клинических испытаний и перспектив масштабирования производства. К этому уже подключился папа, как мой руководитель. Я же отошла в сторонку, приходя в себя и стараясь незаметно вытереть о подол юбки вспотевшие ладони . Мне впервые пришлось говорить вот так, на публику. Универ не в счет, там были все свои.

Когда вопросы закончились, папа и Романов обменялись рукопожатиями.

– Ян, рад вас видеть, – приветствовал папа Романова. – Не ожидал, что вас заинтересует наше скромное производство и технология.

– Антон Владимирович, взаимно, – ответил Вольский. – И поздравляю вас с талантливой ученицей. У нее действительно очень перспективные разработки.

– Ну, Юля не только моя ученица, но и дочь, – папа широко улыбнулся ему. – Я ею очень горжусь.

А Романов удивленно посмотрел на него, а потом кинул на меня задумчивый взгляд.

– Признаться, я впечатлен вашим проектом. И вижу в нем огромный потенциал. Не хотите ли вы поработать в моей компании? – улыбнулся он мне.

Я опешила. С одной стороны, это было предложение, о котором я могла только мечтать. Ведь у Романова совершенно другой уровень, и практика, и своя лаборатория… А с другой… У меня магистратура на носу. И папа. Я не могу его бросить.

– Я… я даже не знаю, что сказать, – пробормотала я.

– Подумайте, – улыбнулся Романов. – Вот моя визитка. Свяжитесь со мной, когда примете решение. Я буду рад видеть вас в своей команде.

Он пожал мне руку, потом попрощался с отцом, о чем-то тихо с ними переговариваясь, и направился к другому стенду. Я проводила его взглядом, всё ещё не веря в происходящее. Ян Романов, сам Романов, предложил мне работу!

В голове крутились мысли о карьере, о возможности реализовать свои научные идеи, о признании и успехе. Но вместе с тем, в глубине души рождалось какое-то странное предчувствие. Интуиция подсказывала, что за этим предложением скрывается не только карьерный рост, но и еще что-то. Она практически кричала о том, что нужно держаться подальше от таких как Ян Романов. И что блестящие перспективы, которые он открыл передо мной, – это лишь вершина айсберга. А под толщей воды – нечто большее, что скрыто от глаз. То, что мне совершенно не понравится.

***

Дорогие читатели!

Мы с соавтором сегодня стартовали с новинкой "Измена. Желтый цвет - к разлуке".

https://litnet.com/shrt/uDrV

Это история одной из подруг "боевой четверки", про которую я упоминала в книге "Измена. Прошлое (не) вернуть". История Светы, которая спустя двадцать лет супружеской жизни, как ей казалось, счастивой, узнает о странном увлечении своего мужа... ПРриходите нас поддрежать и читать ❤️❤️❤️

Глава 7

Настоящее

Лёня медленно разжал кулаки и мне показалось, что на его лице промелькнуло облегчение.

– Ты знаешь, я не удивлен, учитывая, кто твой жених, – пожал плечами он.

– А ты разве знаешь, кто мой жених? – настала моя очередь удивляться. – Я вроде бы не говорила.

Было видно, что Леня смутился.

– Кажется, мне писал об этом твой отец, – пробормотал он.

– Отец? – еще больше удивилась я. – Вы с ним переписывались?

– Да, мне нужно было кое-что уточнить по твоей, кстати, теме. Про принцип синергизма, нужно было усилить кое-какие компоненты, а я не мог найти информацию, не будут ли они враждовать и не снесут ли лабораторию при смешивании, – начал объяснять Лёня. – Вот и спросил у твоего отца. А когда я спросил у него про тебя, он и рассказал, что ты готовишься к свадьбе.

– Не понимаю, что нашло на папу, обычно он не склонен к сплетням, – пробормотала я.

– Почему к сплетням? – вспыхнул Леня. – Я все-таки вроде не совсем чужой.

– Не совсем чужие не пропадают на четыре года, – ответила я и получилось резче, чем я хотела сказать. Но я очень была обижена на Леньку, что он вот так скоропалительно уехал, и что не выходил на связь со мной.

Леня только с силой сжал зубы и черты его лица сразу заострились.

– Ты знаешь, почему я так сделал, – он упрямо смотрел на меня.

– Знаю, но это не отменяет того, что друзья так не поступают, – я тоже смотрела не менее упрямо. – Впрочем, это сейчас уже неважно. Я почти замужем.

– Сама же говоришь, что жених тебе изменил. Неужели ты выйдешь замуж за того, кто с тобой так поступил? – Лёня смотрел пристально и изучающе.

А я… Я не знала, что ему ответить. Прямо сейчас я не хотела ничего ни обдумывать, ни анализировать. Я хотела только одного – как можно быстрее оказаться дома, в одиночестве. И еще нужно было поговорить с самим Яном. Вот только не хотелось разговаривать по видеосвязи, мне нужно было видеть его глаза. А за экраном сквозь расстояние невозможно разглядеть то, что скрывается в глубине взгляда. Придется ждать его возвращения. и умирать каждую минуту от осознания того, что он, возможно, сейчас там не один…

– Лёня, я сейчас не в состоянии ни думать, ни обсуждать что либо, – я устало закрыла глаза. Голова еще кружилась, но тошнота прошла. – Ты где остановился?

– Пока в гостинице, но буду искать квартиру в аренду, – хмуро ответил он. – Давай, я тебя провожу и поговорим потом, когда ты захочешь и сможешь.

– А ты вообще надолго вернулся? – кивнула я и отодвинула чашку с недопитым чаем.

– Пока не знаю, – кинул он на меня быстрый изучающий взгляд и встал. – Идем?

– Лёнь, давай я лучше сама, хорошо? – я была рада видеть друга, но мне хотелось как можно быстрее остаться одной. Прямо сейчас его общество меня тяготило и угнетало.

– С ума сошла? После того, как ты в обморок на меня свалилась? Ну уж нет, – решительно заявил он. – Не бойся, приставать не буду. Просто довезу на такси домой и сразу же уеду.

– И даже на чай не будешь напрашиваться? – слабо улыбнулась я, вставая и хватая его за подставленный локоть. Все-таки поддержка была нелишней, и я это осознала, как только поднялась.

– Но ты же этого не хочешь? – улыбнулся он мне. – Я тебя услышал. Не волнуйся, доставлю домой и поеду в гостиницу. А если захочешь, в любой момент могу выступить в роли плакательной жилетки.

Я рассмеялась и прижалась к боку друга.

– Ленька, как же все-таки хорошо, что ты вернулся.

А он напрягся, но тут же расслабился, рассмеявшись.

– И мне тебя не хватало, Юляшка, – привычным жестом щелкнул он меня по носу, а я фыркнула в ответ.

В такси я положила голову ему на плечо и задремала, чувствуя себя в безопасности. Стало как-то легко, как будто тот простой жест Лёни, когда он щелкнул меня по носу, проложил мост через пропасть, которая образовалась между нами за эти годы. А теперь как будто все вернулось и стало, как прежде.

– Юляш, а как папа? Передавай ему привет, кстати, – тихо проговорил он и взял меня за руку.

– Передам, ага. А что папа? Все по-прежнему, днюет и ночует в своей лаборатории. Еще же и производство расширилось, у него крупные заказчики косметической линии, вообще почти его не вижу, – сонно пробормотала я.

– У него сейчас ремиссия? – большой палец Лёни нежно поглаживал мою руку.

– В смысле? – я резко выпрямилась и с недоумением посмотрела на него. – Какая еще ремиссия?

– Как какая? – растерялся Лёня. – Рака…

– Что? – спросила я вмиг онемевшими губами. Руки затряслись, меня как будто обдало сначала холодом, а потом резко вылили кипяток. Теперь тряслись не только руки, но меня всю охватил озноб. – Кккакой еще рак?

Меня потряхивало так сильно, что стучали зубы. И дышать с каждым вздохом становилось все тяжелее. Я хватала воздух ртом, но поняла, что не могу, что задыхаюсь и схватилась за горло, хрипя. Папа… Нет, я не могу потерять его. Как же я без него?!

– Юль, я думал, ты знаешь, – Лёня схватил меня за плечи и несильно встряхнул. – Прекрати панику, успокойся! Успокойся, я сказал!

Голос Лёни был непривычно резкий и жесткий. Отрезвляющий. Такой, что я моментально пришла в себя. Меня еще потряхивало, но я уже смогла сделать вдох.

– Лёнь, какой рак? Ты о чем? Я ничего не знаю, он скрывал от меня, – я с трудом выталкивала из себя слова.

– Ясно, – помрачнел Лёня. – Тогда тебе лучше поговорить с отцом и все узнать из первых уст, а не от меня.

Глава 8

Из такси Лёня вышел вместе со мной.

– Лёнь, не нужно, – попыталась воспротивиться я. Но он был неумолим.

– Да, конечно, ты еле идешь. И даже не спорь, я провожу тебя до квартиры, – категорично заявил он. – Доведу и поеду в гостиницу.

И я позволила себя проводить до квартиры. Но мне стало стыдно, что друг мне помог, не бросил, когда мне стало плохо, и вообще мы столько не виделись, что я не смогла его прогнать.

– Заходи уж, угощу тебя кофе, – вздохнула я. – Ты пока иди на кухню, я сейчас приду. У нас ничего не изменилось, где кухня, ты знаешь

Лёня улыбнулся, кивнул, и мне показалось, что на его лице мелькнуло облегчение. И что-то еще было в его глазах. Торжество? Я всмотрелась, но ничего не заметила. Лёня смотрел серьезно, с сочувствием и немного грустно.

– Иди, я сам сварю кофе. Если ты говоришь, что ничего не изменилось, то турку с кофе я точно найду, – улыбнулся он мне.

А я ушла в свою комнату, чтобы выдохнуть, подумать и побыть в одиночестве.

Папы, вопреки ожиданиям, дома не было. И я осознала, что не видела его уже несколько дней. Впрочем, ничего удивительного. Когда он запускал новую линию, то оставался ночевать прямо в лаборатории. У него была обустроена коморка для сна прямо на производстве. Такое уже было, что мы могли не пересекаться целыми днями, но тем не менее знали, кто, где и с кем находится. В общем-то, вполне обычная ситуация, но мне было тревожно. Особенно в свете того, что я узнала. А вдруг с ним что-то случилось?

Мысль стала раскручиваться, рисуя страшные картины его бездыханного тела… Стоп. Отставить панику. Я решительно остановила поток этих мыслей и набрала его номер.

Но папа не ответил.

А вот теперь уже можно паниковать.

Нет, не может просто так на меня сейчас навалиться все одновременно. Чем я прогневала Вселенную? Или кого я там прогневала?

Я набирала папин номер снова и снова, но безрезультатно. А когда я уже сдалась и опустила руку с телефоном, он неожиданно разразился звонком.

– Алло, папа, где ты и что с тобой? – не глядя на экран воскликнула я в трубку.

– Юлия, здравствуйте, – ответил мне незнакомый голос. – Ваш папа сейчас в больнице.

А я, услышав это, похолодела.

– Что с ним? – просипела я. – И в какой больнице?

Душу сковало холодом, и внутри все стало темно. И на контрасте с моим состоянием тьмы, которая затягивала меня в свой омут все больше, в окна комнаты било солнце, такое яркое и беззаботное, что казалось почти издевательством. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что. Но не у меня в душе.

После решения об отмене свадьбы я чувствовала себя опустошенной, словно из меня выкачали всю энергию и оставили лишь оболочку, полную боли и разочарования. Хотелось одного – забиться в угол и выплакать всю эту горечь до дна. Но звонок заставил меня забыть о себе.

Голос врача звучал сухо, официально и безэмоционально, сообщая о резком ухудшении состояния отца.

– Ваш отец наблюдается у нас. И два дня назад обратился с жалобами об ухудшении самочувствия. Нам необходимы дополнительные обследования, – говорил он, – ему требуется немедленное лечение. Ситуация серьезная, Юлия. Очень серьезная.

Ноги стали ватными, и я осела на стул. Я понимала, что это значит – деньги. Огромные деньги, которых у нас не было. После смерти мамы отец вложил все силы и средства в свой небольшой бизнес, пытаясь удержаться на плаву. Но в последнее время дела шли неважно, несмотря на все его разработки и запуск новой линии средств для салонов. И я даже боялась представить, что нас ждет. Но я достану деньги, обязательно.

– Он мне ничего не сказал, – тихо ответила я врачу. – В какой именно больнице? Назовите адрес, я хочу к нему приехать.

Врач назвал адрес, и я выбежала из комнаты.

– Лёня, – крикнула я, зовя друга. – Мне нужно срочно уехать, папе стало хуже, он в больнице.

– Я еду с тобой, – кивнул он.

– Нет, – решительно сказала я. – Я поеду одна. Ты и так полдня со мной возишься. И мне нужно побыть с папой наедине.

– Хорошо, – помолчав, не сразу согласился Лёня. – Тогда я вызову тебе такси.

Мы расстались с ним у подъезда, и он взял с меня обещание, что я сразу же ему позвоню, как только все прояснится.

Такси ехали медленно, слишком медленно. Я еле сдерживалась, чтобы не рявкнуть на водителя, что мне нужно быстрее. Но я понимала, что быстрее – только на вертолете, облетая все пробки.

И все это время в голове стучало –папа, Ян… Нет, вот о нем я сейчас точно не буду думать. Сейчас главное – папа и его состояние. С Яном тоже нужно было поговорить, но это – потом.

В палате отца меня встретил лишь полумрак и запах лекарств. Отец лежал, бледный и измученный, под капельницей. Его взгляд был устремлен в потолок, словно он искал там ответы на свои вопросы.

– Папа? – прошептала я, садясь на край кровати. Я не сидела его несколько дней, но было ощущение, что несколько лет, настолько он выглядел измученным и осунувшимся.

Он повернул голову, и на его лице появилась слабая улыбка.

– Юляша моя приехала, – тихо произнес он. – Не стоило тебе бросать все дела.

– О чем ты говоришь, папа? – Я взяла его руку в свою. – Какие дела могут быть важнее тебя? И когда выйдешь отсюда, я еще с тобой серьезно поговорю, почему я вообще не знала о твоем состоянии.

И я шутливо погрозила ему пальцем.

– Как ты мог скрывать от меня, пап? – все-таки с болью вырвалось у меня.

Он замолчал, отводя взгляд. И тут я почувствовала неладное. Он еще что-то он от меня скрывает.

– Папа, скажи, что происходит? – Я сжала его руку сильнее. – Врач сказал, что нужно срочное лечение. Где мы возьмем деньги?

Он вздохнул и закрыл глаза.

– Я… я заложил бизнес, дочка, – прошептал он. –Чтобы оплатить первые анализы и консультации. Но этого недостаточно. Нужна операция, и… и потом длительная реабилитация.

Я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Заложил бизнес? Это значит, что мы можем потерять все. Все, что у нас осталось.

– Почему ты мне сразу не сказал, папа? – Я чувствовала, как слезы подступают к горлу.

– Не хотел тебя расстраивать, Юляша. Думал, справлюсь сам. Но… не получилось.

Тишину в палате разорвал стук в дверь. В палату вошел врач с непроницаемым лицом.

– Юлия Антоновна, – обратился он ко мне. – Нам необходимо обсудить дальнейший план лечения вашего отца. И… и вопросы финансирования.

Мы вышли в коридор. Врач объяснил, что операция сложная и дорогостоящая. Нужны будут дорогостоящие медикаменты и квалифицированный уход после операции. Сумма, которую он озвучил, повергла меня в шок. Таких денег у нас точно не было.

– Что же нам делать? – прошептала я, чувствуя, как отчаяние сдавливает горло.

– Есть один вариант, – сказал врач, немного поколебавшись. –Ян Сергеевич внес предоплату за все необходимое лечение и реабилитацию вашего отца.

Я замерла, словно меня ударили током. Ян? Тот Ян, которого я только что вычеркнула из своей жизни? Тот, кого я считала предателем?

– Что вы имеете в виду? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

– Ян Сергеевич обратился к нам несколько дней назад, – объяснил врач. – Он узнал о болезни вашего отца и предложил оплатить все расходы. Он настаивал на самых лучших условиях лечения, говорил, что для него это дело чести. Напирая еще и на то, что он с вашим папой уже почти родственники.

Я стояла, оглушенная этой новостью. Сердце разрывалось от противоречивых чувств. Ярость, обида, благодарность, замешательство – все смешалось в один тугой клубок.

То есть даже Ян был в курсе болезни отца, а я – нет? Как он мог? Как они оба могли скрывать от меня такое?! И тут же червячок подозрительности засвербел в голове – а что ему нужно взамен?

И тут я вспомнила его слова, сказанные Яном еще в начале наших отношений: «Я никогда не оставлю тебя в беде, Юля. Никогда. Что бы ни случилось»

Неужели я ошиблась? Неужели я так поторопилась с выводами? Неужели Ян действительно любит меня и моего отца? А то, что я видела – неправда и сфабрикованные фотографии?