Измена. Свадьбе (не) быть

Глава 1

– Я выбрала!

Я стояла и смотрела на отражение красивой девушки с сияющими голубыми глазами. Длинные каштановые волосы струились по оголенным плечам и спине, кружево корсета красиво очерчивало линию аккуратной груди, а струящаяся ткань юбки подчеркивала хрупкость фигуры. Казалось, она, эта девушка в отражении, вся светилась от счастья. Такого, что освещала все своим сиянием вокруг.

И я все никак не могла поверить, что эта девушка в отражении – это я и все это происходит со мной. Я была так счастлива, что готова обнять весь мир и кричать об этом на каждом перекрестке. Еще бы, ведь через два дня моя свадьба с мужчиной мечты. С тем, о ком я еще два года назад могла только мечтать. С тем, кто добился моего согласия практически катанием, преодолевая мои сомнения и страхи. С самым великолепным мужчиной, который решил, что я – его единственная, самая лучшая.

С моим Яном.

– Юлька, ну какая ж ты красивая, – выдохнула Поля, которая стояла сзади и с восхищением рассматривала меня в отражении. – Да, это платье определенно твое. Ты будешь самой красивой невестой, которую я когда-либо видела!

– А ты много видела невест? – хмыкнула я.

– Нууу… – задумчиво протянула подруга. – В журналах – да! Вживую и так близко – пока только тебя.

И она подмигнула мне.

– У твоего Яна точно дыхание в зобу сопрёт, – хмыкнула Поля, поправляя длинный невесомый шлейф юбки. Я не хотела такого шлейфа, но по задумке фотографа, он требуется для создания красивого эффекта во время сессии, когда невеста бежит навстречу своему счастью, то есть к любимому мужчине, а сзади за ей красивой волной стелется шлейф платья.

Я по привычке хотела ответить, что Ян никакой не мой, как я всегда и отвечала, когда еще не понимала наш статус отношений, и когда Ян еще только начинал ухаживать за мной.

И тут же вдруг осознала, – Ян – мой!

И от этой мысли стало жарко внутри, особенно когда воображением некстати подсунуло картинку нашего вчерашнего жаркого прощания. Ян уехал в Германию в город с не выговариваемым названием на переговоры по поставке сырья на свое производство. И очень расстраивался, что оставляет меня в такой важный момент.

– Не переживай, – я нежно поцеловала его. – Я даже не замечу твоего отсутствия, у меня столько дел.

– Ах, не заметишь, – хищно улыбнулся он и поцеловал… Так, что сейчас, стоя перед зеркалом, у меня от воспоминаний об этом поцелуе запылали жаром не только лицо, но уши с шеей. – Это чтобы ты все-таки заметила мое отсутствие, малыш.

Он меня щелкнул по носу и ушел, смеясь. Гад такой.

Я вспоминала наше прощание и улыбалась, широко, от уха до уха.

– Нет, ну это даже как-то неприлично, Юлька, быть настолько счастливой, – сварливо проворчала Поля.

– Полюшка, – пропела я ее имя, – и на твоей улице перевернется вагон с шоколадками, вот увидишь!

Рассмеялась, глядя на хмурую подругу.

– Ну ты чего, Поль?

– Чего, чего, завидую, вот чего, – пробормотала она, но тут же улыбнулась. – Ты светишься так, что впору надевать солнечные очки, иначе ослепнуть можно.

Меня почему-то царапнуло это. Что толку завидовать? И чтобы не говорили, но зависть такое чувство… Не имеющее цвета. Что белая зависть, что черная – это в любом случае неприятное чувство.

– Ты же знаешь, что в моей жизни было разное, я тоже не со счастливым билетом родилась и с золотой ложкой во рту, – моя радость чуть поугасла и улыбка с губ пропала.

– Юлька, да ты что, я ж, любя! – всплеснула руками Поля. – Ну конечно, я все знаю про тебя! И тем более рада, что ты встретила такого мужика как Ян. Ты с ним будешь как у Христа за пазухой.

Я кивнула. Да, Ян такой, надежный. Я действительно рядом с ним себя ощущала как за железобетонной стеной. Но тем не менее я не собиралась полностью отказываться от любимого дела и своей мечты, пусть даже он и твердил, что будет полностью меня обеспечивать.

Однако зависть подруги приглушила свет радости.

– Я знаю, Поль, что любя, – натянуто улыбнулась я. – Ладно, не обращай на меня внимания, я просто нервничаю.

В это время телефон прокрякал входящим сообщением. Лягушки – моя слабость. И на входящие уведомления у меня стоял соответствующий звук.

– Что, жених соскучился? – улыбнулась Поля, кивая на телефон.

Я тоже улыбнулась, пожала плечами и, в душе надеясь, что да, он соскучился, разблокировала экран.

Сначала я не поняла, что это. Какие-то фотографии обнажённых тел. Спам? Но у меня стоят фильтры…

А потом мой взгляд зацепился за татуировку. Рычащий волк на лопатке.

Такую же я целовала каждую ночь. Такую же носил Ян.

– Юлька, ты что? Побледнела как смерть, – испуганно охнула рядом Поля.

Но я не слышала ее, а только рассматривала эту фотографию. На ней был мой любимый мужчина, обнаженный, с чуть блестящей кожей, как будто после долгого марафона. А под ним, обхватив его ногами и руками, лежала красивая блондинка. Фотография запечатлела пик удовольствия. И я механически отметила, насколько профессионально она была сделана, как красиво был пойман момент. Композиция и экспозиция говорили о мастерстве фотографа.

Я оторвала взгляд от фотографии и только сейчас заметила текст с неизвестного номера.

«Ты думала, что единственная и неповторимая? Глупенькая. Он тебя использует. И пока ты готовишься к свадьбе, он развлекается вот таким образом».

Глава 2

– Юль, ты что? – рядом суетилась обеспокоенная Поля.

– Ну как вам это платье? Останавливаетесь на нем? Оно вам очень идет! Вы на своей свадьбе будете блистать, уж поверьте моему опыту, – к нам подплыла хозяйка салона, где мы выбирали платье.

– Свадьбы не будет, – я с трудом могла шевелить губами, настолько у меня все заморозилось внутри. И это мороз перешел и на губы. Как после визита к стоматологу, когда при анестезии немеют губы.

– Как это не будет? – растерянно переспросила владелица салона.

– Юль, ты что? Как не будет свадьбы? – не менее растеряно спросила Поля. – Что случилось то?

Но я ничего не могла ответить. Я все еще стояла перед зеркалом в этом адовом платье. И сейчас отражение кардинально отличалось от того, что было буквально еще несколько минут назад.

Как все-таки быстротечно счастье! Вот ты буквально фонтанируешь через край своей радостью, что готова поделиться ею со всем миром. Кажется, что ты паришь высоко в небе, настолько тело в такие моменты легкое и невесомое. Но миг – и ты уже летишь в бездну отчаяния и боли. И нет больше ни радости, ни любви ко всему окружающему миру. Вместо любви в сердце дыра размером со Вселенную и полнейшее опустошение.

Сейчас в зеркале я видела девушку с потухшим взглядом, бледную и осунувшуюся, с ссутулившимися плечами. Платье, что недавно так выгодно подчеркивало ее фигуру, сейчас казалось на ней каким-то неправильным и чуждым элементом, настолько оно не подходило этой бледной моли, в которую вмиг превратилась девушка в отражении. Казалось, даже каштановая копна волос поблекла и отливала чем-то серым.

Образ девушки в зеркале стал расплываться, и я поняла, что у меня по щекам льются слезы. Я неверяще провела ладонью по лицу и взглянула на нее. Я плачу? Да нет, такого быть не может, я никогда не плачу. По крайней меня, в последний раз я плакала… давно. Когда мне было восемь лет. Тогда из жизни ушел самый близкий мне человек. Но на похоронах я не проронила ни слезинки, на что бабушка недовольно поджимала губы и говорила, что я черствая и равнодушная. А на самом деле, я просто выплакала все раньше, а потом замерзла на долгие годы.

Но вот сейчас внутренний лед дал трещину. Слезы лились против моей воли, как будто открылся шлюз.

– Юль, ты же никогда не плачешь, – испуганно проговорила рядом Поля. Мы с ней дружили еще со школы, с девятого класса, и она никогда не видела меня плачущей.

– Не плачу, – кивнула я. Механически провела рукой по лицу, вытирая слезы, но это было бесполезно, они текли и текли. – Поля, помоги, пожалуйста, снять платье, у меня руки трясутся.

– Да что случилось то? – всплеснула она руками, но тем не менее помогла мне расстегнуть сзади молнию и платье белым облачком опало к моим ногам. Я перешагнула через него и в одном белье двинулась на выход.

– Юлька, ненормальная, ты куда, оденься хоть, – ахнула Поля, хватая меня за локоть и потянула к кабинке, где осталась моя одежда.

– Что? – я с недоумением опустила взгляд. – Да, точно, нужно одеться.

Я позволила Поле довести меня до кабинки, где я натянула на себя джинсы и футболку. Руки по-прежнему дрожали и мне с трудом удалось застегнуть молнию на джинсах. Подхватила рюкзачок и молча пошла на выход.

– Но как же ваше платье? – растеряно вслед спросила хозяйка салона.

– Простите, мы позже вернемся, – пробормотала Поля, бросаясь вслед за мной.

– Нет, не вернемся, – не оборачиваясь, сказала я и вышла из салона.

Визуализация

Дорогие!

Рада приветствовать вас в своей новинке! Очень надеюсь, что она вам понравится. Будет эмоционально ❤️❤️❤️

А пока хочу вам показать наших героев.

Юля Абрамова, 24 года,начинающий технолог на косметическом производстве своего отца. Только-только закончила магистратуруТехнологического университета. Нежная, но сильная, росла без матери, ее воспитывал отец, который просле смерти жены так больше и не женился.

Ее жених, Ян Романов, 35 лет, владелец крупной косметической компании, получил ее в управление в качестве наследства от отца. Богат, красив, притягателен. Лакомый кусочек для охотниц за богатыми мужиками. Он тоже рос без матери, но в основном свою юность провел в закрытой школе-интернате для детей обеспеченных родителей.

Если вам понравилось начало истории, буду рада, если поставите лайк книге ❤️ Добавляйте в библиотеку, чтобы получать уведомления о выходе новых глав!

С любовью, Агата ❤️

Глава 3

Колокольчик над дверью обиженно звякнул, когда за моей спиной закрылась дверь салона.

Я прислонилась к стене. Казалось, дрожь с рук перешла и на ноги. Они не слушались, подрагивали, и я прислонилась к стене здания, не в силах сделать и шага.

– А ну-ка, идем, – Поля подхватила меня под руку и потащила в кофейню напротив салона.

– Садись, – она практически впихнула меня в кресло. – Кофе будешь?

Я мотнула головой. При мысли о еде или о кофе к горлу подступила тошнота. Не хотелось ничего. Хотелось каким-то волшебным образом перенестись в свою квартирку и забиться в самый дальний угол, свернувшись калачиком. И чтобы никого не было рядом. Но слабость была такая, что сил даже встать не было. Из меня как будто выкачали сразу и воздух, и жизнь. Не хотелось ничего. Объяснять что-либо Поле и рассказывать ей тоже не хотелось.

– Юль, что все-таки случилось? – она как раз уже вернулась с двумя чашками капучино. Мне она все-таки тоже взяла.

Я машинально пододвинула к себе чашку, и, бездумно глядя в окно, стал помешивать сахар. Хотя какой сахар, я же не пью сладкий кофе. Отложила ложку и сделала глоток. И тут же отставила, с трудом сглатывая комок в горле. От молока в кофе подступила тошнота. Я глубоко задышала, стараясь прогнать это ощущение.

А потом, без лишних слов, просто открыла сообщение, которое получила с незнакомого номера, и показала его Поле.

Она долго изучала его, нахмурившись, а потом подняла на меня взгляд.

– И что такого?

Я даже оторопела от такого вопроса.

– В смысле? – тупо спросила я. – Как это – что такого? Или, может, я чего-то не понимаю?

– Ну во-первых, он же мужик, тем более такой видный и работающий в индустрии красоты, конечно, у него есть любовницы. Во-вторых, все, что до свадьбы – не считается. В-третьих, это вообще может быть фотомонтаж, я тебе такие фотографии склепаю как не фиг делать за пять минут. Ну ладно может, не за пять, а подольше. И ты из-за этого собралась отменять свадьбу с таким как Ян Романов? Серьезно?

Я смотрела на девушку, сидящую напротив и невозмутимо пьющую кофе, которую я считала своей близкой подругой. Единственной подругой, если быть точной. Я всегда думала, что она разделяла мои взгляды на жизнь и принципы. В том числе и на предательство. Оказалось, что это не так. Или я ее совсем не знала, или у нее так кардинально поменялись взгляды?

– Ну что ты сверлишь меня взглядом? – наморщила она свой аккуратный носик. – Я правда не понимаю твоего загона. Ну даже если это не фотомонтаж, ну гульнул мужик напоследок. Но ведь не факт, что он такое будет проделывать и после свадьбы.

– Поля, ты сейчас серьезно? – тихо спросила я, вглядываясь в ее лицо. Может, она так шутит?

– Абсолютно, – нет, Поля не шутила, она совершенно серьезно смотрела на меня. – Ты пойми, Юль, твой Ян не монах, и выходя за него, ты должна понимать, что такой мужик всегда будет окружен красивыми бабами. С его то деньгами и харизмой. Ну да, приходится делать скидку на это. Но зато ты с ним будешь в шоколаде.

Меня затошнило сильнее. Получается, что сегодня я потеряла не только свою любовь, но еще и друга. От осознания этого у меня закружилась голова и меня бы повело в сторону, если бы я не сидела.

– Ну ты чего? – испуганно спросила Поля и вскочила, желая меня приобнять. Но я шарахнулась от нее в сторону. Сейчас она у меня вызывала почти брезгливость, такую же, какую я ощутила, когда увидела те фотографии.

– Ой, да ладно тебе, – она села обратно. – Вот если бы я выходила за него замуж, то точно не стала бы париться по этому поводу. Ну любовница, и что? Но ты то – жена!

И она посмотрела на меня таким взглядом, в котором одновременно было и что-то торжественное, и недоумение, и жалость, от чего меня передернуло.

– Да, жаль, что он выбрал не тебя, – пробормотала я, вставая. – Хотя еще не поздно, место жены вакантно. Телефон ты его знаешь, вы стоите друг друга.

Я развернулась и пошла на выход. Ноги подкашивались, голова кружилась, меня вело в сторону. Но я взяла себя в руки и практически на силе воли вышла из кафе.

– Юлька, малахольная, стой ты! – услышала вслед.

Но я только ускорила шаг и уже почти бежала в сторону метро. Завернула за угол дома на Большой Морской, а потом поняла, что не могу больше сделать ни шагу. Прислонилась к стене здания и закрыла глаза. Вот так постою немного, выдохну, а о том, чего лишилась за такое короткое время, я подумаю потом. Сейчас же сил на это не было.

– Юля? – услышала я над собой до боли знакомый голос.

Я открыла глаза и посмотрела на того, кого никак не ожидала увидеть.

– Лёнька? Ты как здесь?..

Но договорить я не смогла. Сознание решило, что все, вот он, человек, которому можно доверять, а значит, можно отдохнуть. Все вокруг потемнело, и я уже не чувствовала, как упала в обморок в почти родные руки.

Глава 4

Флэшбек (четыре года назад)

– Юляш, я ушел, – папа подошел очень тихо, что я не услышала и подпрыгнула от неожиданности. Когда я на чем-то сосредоточена, особенно пытаясь понять, какую формулу эффективнее применить для данной конкретной задачи, то не вижу и не слышу ничего вокруг.

– Испугал, – прижала я ладонь к сильно заколотившемуся сердцу.

Папа подошел и чмокнул меня в макушку.

– Не засиживайся допоздна, – сказал он, заглянул мне за плечо на мои выкладки и хмыкнул. – Сюда нужно витамин С добавить. Принцип синергизма, помнишь?

Я закатила глаза.

– Пааап, – протянула я.

– Да понял, понял, ты все сама, – он еще раз чмокнул меня и уже из прихожей крикнул. – Не жди меня, мы в лаборатории до утра застрянем, скорее всего. Я ушел! А к тебе гости.

Из прихожей послышалась какая-то возня и звук закрывающейся двери. Кого там нелегкая принесла? Вот не готова я сейчас ни к каким гостям, хмуро подумала я, мусоля во рту кончик ручки. Чего-то все-таки не хватает в формуле этого крема.

– Юляша, привет, – на кухню ворвался Ленька.

– А, это ты, а папа сказал – гости, – расплылась я в улыбке, увидев друга и напарника по всем университетским безобразиям и открытиям.

– А я, значит, не гость? – хмыкнул Лёня.

– Да какой же ты гость, считай уже родственник, почти прописался у нас, – махнула я на него рукой.

Ленька подошел и тоже заглянул мне за плечо.

– Вот тут не хватает витамина С, – повторил он папину фразу. Иногда мне кажется, что Ленька – клон папы, только в молодости. Наверное, папа именно таким и был когда-то, в далеком студенчестве. Вечно растрепанный, в очках, немного нескладный, но очень умный.

– Еще один советчик на мою голову. Не нужен здесь никакой витамин, – буркнула я, хотя уже и сама понимала, что они правы.

– Юляш, он усилит ретинол, об этом говорят последние исследования, – щелкнул он меня по носу.

Я только упрямо вздернула подбородок, не желая признавать его правоту.

– И ты сама это прекрасно знаешь, но почему-то упрямишься и не желаешь сознаться в том, что я прав, – хитро посмотрел на меня Ленька.

– Я смотрю, ты прям меня читаешь, как открытую книгу, – все еще хмурясь, я посмотрела на него.

– Ну так бок о бок столько времени, конечно, я тебя знаю, – пожал плечами Лёня, а потом посмотрел на меня жалостливым взглядом. – Юль, покорми меня, а?

– Я так и знала, – ткнула я в него пальцем. – Опять деньги закончились и в общаге не на что еду приготовить?

– Да я там препаратов купил, кое-что для исследования, – стал оправдываться друг.

– Ты не исправим, – закатила я глаза. – Говорю же, прописался у нас, причем на полном пансионе.

– Не, не на полном, – ответил Ленька с уже полным ртом. Это он сцапал единственный бутерброд, который я приготовила себе на завтрак. Я с возмущением проследила, как мой завтрак исчезает в этой пасти вечно голодного зверя, то есть студента. – Я ж у вас на обеды не остаюсь.

– Завтраки и особенно ужины стали уже почти нормой, – вздохнула я и встала, чтобы сварить себе кофе. Ленька пил только чай, причем исключительно зеленый.

– А тебе жалко, да? Попрекаешь меня куском хлеба, да? Меня, твоего лучшего и единственного друга? – он состроил такую обиженную мину, что я не выдержала и рассмеялась. Ну невозможно долго на него сердиться, вот совершенно.

– Нет, конечно, Корнилов, для тебя вообще ничего не жалко, – улыбнулась я ему. – Даже чая вкусного зеленого для тебя купила.

– Ты ж моя красавица, – Ленька вскочил и, подхватив меня, закружил.

– Отпусти, малахольный, – шикнула на него я, слегка стукнув по груди. Ой. А Корнилов то оказался крепким и жестким. – Ого, Корнилов, ты накачался что ли? Чуть руки не отбила.

– Ну так, – уклончиво протянул он, ставя меня на пол. – Занимаюсь.

Я с интересом и уже другим взглядом посмотрела на него. А ведь действительно, почему я раньше не замечала? Как же я пропустила этот момент перехода худощавого парня из Сибири в накаченного красавца? Ленька стал шире в плечах, даже как будто выше. Если бы не растрепанный вид и очки, вообще был бы первым парнем на деревне, то есть на курсе. А может, и во всем универе.

– Что, нравлюсь? – Ленька, дурачась, вскинул руку и продемонстрировал размер бицепса.

– Позёр, – фыркнула я, стараясь скрыть смущение. Не могла же я признаться в том, что я сейчас увидела Леньку, друга, почти брата, в другом свете.

– Значит, нравлюсь, – самодовольно сделал вывод Ленька. – Где моя еда, женщина?

Я же только замахнулась на него полотенцем, от которого он со смехом увернулся.

А когда я отвернулась к плите, разогревая блинчики, Ленька уже серьезно произнес.

– Юляш, я грант получил. Через месяц, как только визу оформят, уеду в Гамбург.

Глава 5-1

Настоящее

– Ну, давай же, очухивайся, – до моего сознания дошел далекий голос, и я ощутила легкое похлопывание по щеке.

С трудом открыла глаза. Меня мутило, перед глазами все еще мелькали мушки, голова кружилась. Я поняла, что лежу на чьих-то коленях.

– Ну наконец-то, – проворчал Леня и погладил по голове. Именно на его коленях я и лежала. – Еще бы немного и я бы вызвал скорую, ты долго в себя не приходила.

– Ты откуда вообще на меня свалился, ты же должен быть в Гамбурге? – смогла наконец выговорить и огляделась.

Вставать не торопилась. Вообще на Ленькиных коленях было очень уютно. А еще было в этом что-то правильное и такое до боли знакомое. Это когда приезжаешь в деревню к бабушке, а она встречает тебя теплыми шанежками… Ощущение чего-то родного, от чего сердце затапливает невероятное тепло. Такое же тепло было и от того, как он с нежностью поглаживал меня по волосам. И как будто не было этих четырех лет его отсутствия.

– Так это не я, а ты свалилась мне прямо в руки, – хмыкнул друг. – Поэтому будет справедливо мне задать такой вопрос – откуда ты свалилась на меня, Юляшка?

– Оттуда, – буркнула я и попыталась сесть.

– Да лежи ты, не трепыхайся, – вернул меня назад Леня.

– Где мы вообще? – спросила я, покорно ложась на его колени, огляделась. Мы находились в до боли знакомом кафе.

– Да, да, – кивнул Леня, весело наблюдая за мной. – Мы именно здесь. Тоже вспомнила?

– Чего вспоминать то? Я же не склеротик, времени совсем ничего прошло, – проворчала я и все-таки села.

– Ну и зря, – притворно расстроенно вздохнул. – Хорошо лежала же.

– Нужно идти, – я суетливо встала, сама не понимая, куда мне, собственно, податься. Домой? Там папа, придется ему все объяснять. Нужно придумать, куда я могу поехать, чтобы подумать о жизни и что дальше делать.

– Куда идти, малахольная? – Лёнька даже пальцем у виска покрутил. – Садись. Сейчас еды принесу.

Только я открыла рот, чтобы сказать, что не надо еды, меня тошнит, как Лёня уже ушел в раздаче с блюдами. И я тут же поняла, что действительно хочу есть. Тошноты уже не было, осталась небольшая слабость и немного кружилась голова.

Лёня принес целый поднос с мисочками. Я с ужасом смотрела на это многообразие и не понимала, как мы это все не съедим. Но вообще, здесь очень вкусно кормили. Мы на это кафе наткнулись еще на первом курсе института. Это было вегетарианское кафе-столовая. Но ни я, ни Ленька вегетарианцами не были, а зашли сюда по пути в универ. И нам неожиданно понравилось. Оно так и осталось «нашим».

– Лёнь, как мы это съедим? – я все так же смотрела на поднос. – Уверен, что осилим?

– Что не съедим, заберем с собой, ты как впервые здесь, – улыбнулся он. – Давай, налетай. А, да, Юляш. Сначала пожрем, все разговоры – потом. Умираю от голода, почти сутки не ел.

– Горин, мы что же, будем есть молча? – притворно ужаснулась я.

Но он строго на меня посмотрел, указал пальцем в тарелку и накинулся на свое блюдо.

– И вообще, что за слова «пожрем», – я нарочито вздохнула. – Как будто ты не в Гамбурге был, а в лесу. Хотя, судя по тому, как ты проглатываешь, не жуя, еду, то да, ты – жрешь.

Лёнька возмущенно посмотрел на меня, грозно нахмурился и сделал вид что встает, чтобы вставить мне кляп.

– Ешь, я сказал, а то и правда кляп вставлю.

– Лёнь… – он было притворно грозно вскинулся, но услышав продолжение, улыбнулся. – Я соскучилась. Вообще не понимала, как мне тебя, оказывается, не хватало все эти годы, пока ты вот так не свалился на меня.

– Мы уже выяснили, что свалилась на меня как раз ты, – все еще улыбаясь, ответил он. – Я тоже очень соскучился. В общем-то, я и приехал из-за тебя. И за тобой.

Глава 5-2

– Это шутка такая? – как бы мне ни было плохо, я улыбнулась, но наткнулась на совершенно серьезный взгляд зелёных глаз.

У него линзы? До меня вдруг дошел тот факт, что я совершенно не помню, какого цвета глаза у Леньки. Разве они были зелёными? Вроде бы обычными, серыми. Или нет? И то, что на меня он сейчас смотрел зеленью своих глаз, почему-то сильно поразило. Я замерла и стала внимательно разглядывать его лицо.

Слегка вьющиеся волосы непослушной волной падают на лоб. Темные брови, темнее цвета волос, сейчас сосредоточенно сдвинуты, и между ними образовалась упрямая морщинка. Высокие скулы, нос с небольшой горбинкой, обычно такой профиль называют греческим. Красиво очерченные губы сейчас были сжаты в узкую полоску. Леня на что-то злился? Или просто ждал от меня ответа?

И почему я раньше не замечала, что мой друг – красивый? У него была идеальная внешность, если бы не шрам на подбородке. Теперь уже нахмурилась я. А вот шрама у него совершенно точно не было.

– Слушай, мы не виделись всего лишь четыре года, но такое ощущение, что полжизни, – я задумчиво скользила взглядом по его лицу. – Откуда шрам?