Африканка

Крейсера взяли на борт почти семь тысяч человек, включая персонал и раненых госпиталя, чиновников, расчёты орудий ПВО, отошедшие к гавани с аэродрома Лука авиатехников и пилотов, уцелевших пехотинцев – всех, кто был готов эвакуироваться.

Выйти из гавани и дать полный ход эскадра смогла только в 5.35. В 6.40 начались налёты.

Около 10 утра 4 биплана «Глостер» «Гладиатор» появились над эскадрой, и словно в римском Колизее, под взорами тысяч зрителей набросились на эскадрилью слоноподобных юнкерсов. Те развалили строй и обратились в бегство, сбрасывая бомбы, как слоновий помёт, куда попало. Один бомбардировщик задымил и пошёл со снижением вниз и спонтанное, но дружное «ура» понеслось по забитым палубам крейсеров, словно эти 4 крохотных биплана на своих крыльях перенесли могучую эскадру в безопасную гавань Александрии. Подошли итальянские бомбардировщики «Савойя», но юркие самолетики даже не допустили их к кораблям. Следом появилась четверка двухмоторных Ме-110, которые оттеснили истребители, и тогда штуки, словно прыгуны в воду с мальтийских утесов, один за другим в почти отвесном пикировании стали нырять, скидывая низко огромные бомбы, поднимавшие башни воды, между которыми отстреливаясь из всех орудий и пулеметов, шли на полном ходу крейсера.

Над эскадрой прошел с горящим хвостом «Гладиатор», и впереди по курсу эскадры пилот выпрыгнул с парашютом на виду тысяч глаз, явно надеясь на спасение. Но Тови запретил сбавлять ход, и только «Нептун», взяв правее, словно салютуя залпами из спаренных 102-миллиметровок храбрым морским лётчикам, выбросил один за другим несколько спасательных плотиков. Вскоре показались по курсу эскадры тёмно-серые и чёрные облачка, они стали расти и вот уже под громогласное «урааа», вновь накрывшее седьмую эскадру крейсеров, все увидели главные силы Средиземноморского флота Его Величества — линкоры, авианосец и множество эсминцев.

Несмотря на все усилия нацистов и фашистов, близкие разрывы, вызвавшие повреждения обшивки, течь корпусов, десятки убитых и раненых, посечённых осколками, прямого попадания авиабомбой удалось добиться только одного. Зато какого! Ю-87 положил пятисоткилограммовую бомбу в крейсер «Орион», который принял рекордное количество в 1100 эвакуируемых. Люди сидели в коридорах, каютах и на палубах буквально вплотную друг к другу. Взрыв произошёл прямо в нижних кубриках, которые были до отказа забиты отдыхающими солдатами. Около 260 человек погибли мгновенно, еще 280 получили тяжелейшие ранения и ожоги. Несмотря на сильнейший пожар, разрушения, затопление части отсеков и выход из строя рулевого управления, оставшиеся в живых моряки смогли спасти флагманский корабль.

Король Георг Шестой, премьер-министр Уинстон Черчилль и британский парламент прислали поздравительные телеграммы, газеты пестрели заголовками, как героический Средиземноморский флот спас гарнизон Мальты, не потеряв ни одного корабля, сравнивали с эвакуацией Дюнкерка, воспевали сохранение сил для продолжения дальнейшей борьбы.

Но были и другие итоги, о которых журналисты не писали.

С потерей Мальты Адмиралтейство признало невозможным прямое сообщение между Гибралтаром и Александрией через Средиземное море. Отныне все подкрепления в Египет из метрополии направлялись вокруг Африки, что означало дополнительный месяц пути.

В среду, 31 июля 1940 года началась операция «Зонненблюм».

Форт Кемпбелл.

Вечером Мария лежала совершенно голая, укрывшись одеялом, на койке в отдельной офицерской комнате, и ей было очень смешно от того, что вокруг столько людей — и все мужчины. А она лежит обнажённая. Ей было хорошо: ноги болели, но тело после мытья в тазу с ведром воды, которое ей щедро выделили, пахло приятным, мужским хвойным мылом. На пустом столике темнел глиняный кувшин, и она могла пить сколько угодно, а в углу стояло настоящее ружьё «Энфилд» — тяжёлое и красивое. Литтл по приказу Александра научил её заряжать и разряжать его. Несмотря на усталость, ей не спалось, и она подслушивала обрывки фраз, долетавших до неё из офицерской столовой.

— Что вы будете делать, майор? — это был голос лейтенанта Александера.

— Сражаться, — ответил майор Данкерли, – она уже знала, что он мальтиец, офицер-артиллерист, командир форта Кемпбелл.

— Выделите мне и моим людям боевой участок?

— Не сомневайтесь. Сегодня никто нас даже не бомбил, но вы видели, что творилось над Великой гаванью.