Сделка. Цена исцеления

Первым мне попался замок с двумя эфиролитами не больше ногтя и сорванными креплениями. На листе требовалось выяснить, каким образом его открыли, не повредив защитное плетение.

Причем визуально было заметно, что его активно расковыривали неподходящим ключом, а, может, и отмычками. Но магическая защита, которая должна была сработать, стояла нетронутой.

Я надела перчатку, достала щуп и коснулась всего одного потока, отвела его в сторону. Несмотря на то, что магически этот замок казался невскрываемым, уязвимость у него была. Причем созданная намеренно: под одним из креплений нашлась дополнительная связь. Такая тонкая, что я сначала приняла ее за остаток разрушенной нити.

Замок изначально создавали с возможностью незаметного вскрытия. Замок открывали, а плетение продолжало показывать, что его не трогали.

Я ухмыльнулась сама себе. Гениально. Создать замок, чтобы потом его же самому открыть. Причем магом человек оказался хорошим, а вот взламывать замки он не умел. И у меня даже были предположения, кто это.

Черкнув пару строк в заключении, я отложила артефакт в пустую коробку. Пусть сами разбираются.

Пока писала, принесли еще две коробки. Я молча показала на свободное место.

Следующий футляр оказался пустым. Во всяком случае, так могло показаться человеку, который видел только бархатную подкладку.

Я провела пальцем по краю, нашла углубление и осторожно приподняла внутреннюю пластину. Тут была эфиролитовая пыль, уложенная особым образом. Все содержимое должно было сгореть вместе с эфиролитовой пылью.

Но… Они не заметили, что несколько крупиц легли не туда. Вот поэтому и не стоит связываться с дилетантами. Я тоже делала такие штуки. Я их и изобрела. Но не все могли себе позволить стоимость подобной вещицы, вот и делают дешевые реплики.

Собственно, это я и написала вместе со списком тех, кто промышлял копиями.

Потом взялась за металлический обруч с разбитой застежкой, который подавлял работу других артефактов в небольшом радиусе. И еще несколько артефактов, работа с которыми вызывала больше желание зевнуть.

Были, правда, парочка, с которыми хотелось покопаться. Но для них мне нужно было запрашивать специальный бокс, при работе в котором можно было бы не бояться, что артефакт разнесет половину здания.

Я посмотрела на заметно опустевший первый ящик, сложила инструменты и решила выйти, чтобы перекусить. В конце концов, мне же должен был быть положен перерыв на обед?

Удивительно, но меня и выпустили, и даже впустили спокойно. А охранник мне еще и улыбнулся, когда я проходила обратно. Даже настроение стало лучше.

Но вернувшись, на столе я обнаружила золотую коробочку и записку: “Распоряжение главного ортхара. Взять вне очереди. Отчет передать через секретаря сегодня”.

Какая прелесть. Делай что хочешь, а разберись сегодня. А если там что-то такое, что потребует гораздо больше времени?

Настроение снова испортилось, но я подумала, что если не успею передать через Эльвиру до того, как она уйдет домой, то… я могу найти повод прийти к де Вольфу домой? С письменным отчетом, конечно.

Как только я осознала, что улыбаюсь от этой мысли, закусила губу и еле сдержалась от жуткого желания запустить эту коробочку в стену. Столько лет попыток держаться от своего прошлого подальше, чтобы теперь думать, как оказаться рядом с Рейнером.

Как же боги бывают жестоки в своих играх.

Коробочка хитро открывалась определенной схемой на торце. Я провела по линиям пальцем, и крышка со щелчком открылась. Внутри лежала золотая брошь. Три узких листа прикрывали небольшой камень. На одном из них виднелась вмятина.

Да ладно… Эту штучку я уже видела.

5.2

Я провела пальцем по смятому краю листа. Рука дрогнула, перед глазами все заволокло пеленой, а в ушах загрохотала музыка. Как будто наяву я услышала голос Себастьяна.

— Друзьям же не запрещено дарить подарки? — склонившись к моему уху, сказал он. — Это тебе на окончание первого курса. Далеко не все его переживают, так что стоит отметить маленьким подарочком.

Я покачала головой, даже отодвинула протянутую коробочку.

— Себас, это дорого. Я не могу принять.

Он поймал мою ладонь и положил коробочку на нее.

— Для меня это пустяки, Фран. А тебе приятно. И смотри, как подходит к твоему платью.

Я улыбнулась, а он достал брошь и потянулся, чтобы приколоть ее к моему вороту. С первого раза не получилось, рука соскользнула, и пальцы коснулись кожи. Я даже немного отстранилась.

И в этот момент почувствовала на себе взгляд.

Подняв глаза, увидела Рейнара. Он смотрел на нас. На меня и на то, как Себастьян меня касается.

Горло сдавило, я моргнула. Дальше вспоминать не хотелось. Я и так помнила каждое его слово. Тяжело вздохнула, вытерла запястьем выступившие слезы и снова присмотрелась к броши.

После расставания с Рейнаром я почему-то оставила ее у себя. До сих пор не понимала, о чем думала, но в тот момент это оказалось хорошей идеей. Почти сразу после этого умерла мать, я еще ничего не зарабатывала, а Марианне нужно было на что-то жить.

Я отнесла брошь скупщику и, честно говоря, ошалела от суммы, которую он предложил. Вот тебе и маленький подарочек. Но деньги были нужны, поэтому я даже сторговалась на более высокую цену. Все отдала сестре.

Совсем недавно на черном рынке я снова увидела эту брошь. Только она уже была не совсем той, которую подарил мне Себастьян: вместо камня в нее вставили эфиролит.

По плетению я примерно поняла, для чего он предназначался. Снимать пломбы шадхаров, а потом возвращать их на место, чтобы можно было забрать что-нибудь из опечатанного ящика и никто ничего не заметил.

Конечно, из эфиролитов незаконной добычи. Камни из этой партии я покупала сама. Я даже на мгновение подумала ее купить. Не столько из-за полезного свойства, сколько на память о том, что со мной было.

Подержала в руках, спросила цену. А потом решила, что лишний предмет для того, чтобы причинять себе боль, мне не нужен. Я и без него отлично справлялась.

Я заглянула в записку с вопросами к артефакту.

“Что вам известно об истории этого предмета и о том, кому он принадлежал?”

Пальцы сильнее сжали лист.

Гад. Мне оставалось только тихо сжать зубы и… написать все, что я думаю об этой его затее.

Но… Если он хотел меня заставить сдаться — не дождется. Я взяла эфиролитовое перо и придвинула чистый лист.

Быстро написала несколько строк о плетении, способе применения и следах, которые оставались после снятия пломбы. Остановилась и подумала, уточнить ли то, что я знаю, кто это сделал.

Лично скажу.

А вот дальше… Кому принадлежала.

Написать, что Себастьян подарил мне эту брошь? Что Рейнар прекрасно помнил, при каких обстоятельствах это произошло? Или сразу перейти к тому, где я видела ее в последний раз?

На черном рынке, ноар де Вольф. Ходила туда за незаконными эфиролитами. Не желаете приложить признание к остальным бумагам? Мне как раз недавно предлагали казнь.

Я положила перо и отодвинула лист.

Нет уж. Если он хотел поговорить о прошлом, мог хотя бы набраться смелости для личного разговора. А этим “распоряжением” он просто не оставил мне других вариантов, кроме как добиться вот этого самого личного разговора.

Брошь я завернула в салфетку и спрятала в декольте. Пришлось немного поправить платье, чтобы край оправы не так сильно упирался в кожу. Потом взяла записку и вышла.

Мне пришлось спросить как минимум пять человек, как же мне найти неару Ланкарис. Трое мне показали в противоположную сторону, один завис, глядя в декольте и только одна невысокая, всклокоченная девушка в очках толково объяснила, куда идти. Потом я поправила ей стопку папок, и она умчалась вдоль по коридору.

Когда я вошла в приемную, была уже злой, как все демоны Жреца. Эльвира сидела за столом, разбирая бумаги. Когда я вошла, подняла глаза, но тут же вернулась к документам.

— Заявление на увольнение можете написать в свободной форме, — произнесла она.

— Не радуйтесь так рано, — усмехнулась я. — Мне нужно поговорить с ноаром де Вольфом.

Она снова подняла на меня взгляд.

— Все вопросы письменно. Ноара нет. И не будет, поэтому можете не искать поводы для аудиенции, — отрезала Эльвира.

Я посмотрела на закрытую дверь за ее спиной.

— А завтра?

— Напишите заключение, я передам.

— Вы очень помогли.

Она улыбнулась, показав свой клык, и снова склонилась над бумагами. Чистая кровь арканов не любит женщин: и характер портит, и внешность — понятно, почему она старая дева.

Я вышла, тихо прикрыв дверь. Отошла на несколько шагов и прислонилась к стене за широким шкафом с какими-то папками. У них тут, кажется, все по папочкам. Как будто все управление только через бумажки только и общаются.

В коридоре послышались мужчкие голоса.

— Куда? — спросил один.

— Де Вольф велел сначала показать ему, — ответил второй.

— Он сегодня тут?

— Явился, — посетовал голос. — С утра уже всем разгон устроил. Злющий как стая волков.

Вот же дрянь! А сказала, что Рейнара нет.

Хлопнула дверь. Я ждала. Через пару минут эти двое вышли.

Несколько мгновений я стояла, разглядывая узор на ковре. На этаже нет больше ни одной двери. В дальнем конце коридора было окно. Большое. Витражное. Мне его даже на несколько секунд стало жалко.

Ничего, восстановят.

Я сходила на свое рабочее место и выудила из сумки небольшую заготовку. Я вообще планировала для другого, но… Потом новую сделаю.

С помощью инструментов соединила пару потоков, один отвела подальше в сторону, чтобы ослабить эффект и вернулась к витражу. Эфиролит встал очень аккуратненько в самый угол рамы. Я оглянулась, чтобы убедиться, что рядом никого нет, тронула самый кончик потока щупом и спряталась за тем самым шкафом.

Три. Два. Один.

Раздался хлопок, и звон стекла. Ожидаемо распахнулась дверь, послышался стук каблуков Эльвиры. Я досчитала до пяти и метнулась к кабинету. Уже когда я проскользнула в дверь, мне вслед донесся крик секретарши.

Я дернула дверь в кабинет де Вольфа. Заперто.

Замок сложный, хитрый. Но не для меня.

Мне хватило двух действий для того, чтобы вскрыть замок. Резко дернула ручку на себя, влетела в кабинет и защелкнула замок за собой.

— Эльвира, что там?

Ну все, я была заперта в клетке с хищником. Только я больше не готова быть легкой жертвой. У меня своя охота.

Рейнар сидел за столом с раскрытой папкой. Поднял голову, увидел меня, и выражение его лица сразу стало таким, что настроение у меня немного улучшилось.

Он откинулся на спинку стула и медленно улыбнулся.

— Неара Дарис.

— Ноар де Вольф.

Рейнар закрыл и медленно отодвинул папку.

— Что ты там взорвала? И что делаешь здесь?

Я достала из декольте сверток и припечатала его на стол перед Рейнаром.

— Собираюсь ответить на твой вопрос, — я раскрыла салфетку и оперлась обеими руками на столешницу. — Ты ведь этого от меня хотел.