Измена. Я тебя верну

Адриана Чейз

Измена. Я тебя верну

Я нажала кнопку звонка. Тишина. Странно, неужели арендаторы отключили? Или вообще съехали? Да и оплата за коммуналку просрочена.

Решилась и открыла дверь ключом. И тут же услышала стоны из спальни, а взгляд нашел обувь мужа, аккуратно стоящую на полке в прихожей…

Он и она. Мой супруг и какая-то белокурая нимфа, сидящая на нем и выделывающая бедрами восьмерки. Так начался мой путь к разводу.

Так начался крах моего брака.

А вчера вечером муж приехал ко мне и решительно сказал:

«Мы виноваты в разводе оба. Ты мне очень дорога. Я верну тебя любой ценой».

Только как мне простить измену?

Дверь в спальню приоткрылась и в проеме появился огромный букет из ярко-алых роз. Кто бы это ни был (а я примерно представляла себе, кто за дверью), он так и не изучил два простых правила. На праздники я терпеть не могла две вещи: когда мне дарили алые розы и драгоценности.

Хотя, сегодня праздника никакого и не было. Как не было вчера и позавчера. Сейчас я вообще пребывала в состоянии вялотекущей депрессии. Развод тянул из меня все силы. Нет, мой муж Андрей совсем не мотал мне нервы – напротив, я искренне верила в его раскаяние. Но у меня каждый раз, когда мы встречались в суде или у адвокатов, было ощущение уплывающей из-под ног земли.

– Лиль… это я, – возвестил Андрей, внесший букет и появившийся следом за цветами. – И это тебе.

Он положил букет рядом со мной. Я тяжело вздохнула. Конечно, такие розы, должно быть, стоили целое состояние, и мне, наверно, стоило быть благодарной за очередной знак внимания от мужа, но я испытала лишь раздражение. Он меня не слышал. Он меня не слушал. Мы за последние годы вообще стали весьма далеки друг от друга.

– Спасибо, – поблагодарила я его и, поднявшись с постели, подошла к шкафу и сделала вид, что увлечена выбором одежды. – Ты к нам просто так?

К нам – это ко мне и дочери Микаэлле, которой недавно исполнилось тринадцать. Возраст, надо сказать, весьма трудный. Особенно учитывая, что подростковый период у Мики наложился на переживания по поводу нашего с ее отцом расставания.

– Я к вам потому, что соскучился. – Андрей расплылся в широкой улыбке. – А еще приглашаю вас в кино. Мишка давно хотела посмотреть этот фильм. Ждала премьеру.

Он выудил из кармана пиджака три билета, продемонстрировал их мне.

– Сходите с ней вдвоем, я не могу. У меня встреча, – соврала, начиная перебирать платья.

Никуда не собиралась, но теперь, видимо, придется. Потому что уверенность мужа в том, что он букетами, конфетами и походами в кино может все исправить, может стереть всю ту боль, которую мне причинил, порядком бесила.

– С кем? – тут же потребовал он ответа, как будто имел на это право.

– Тебя это не касается.

Вынув два самых облегающих и сексуальных платья, я приложила к себе сначала одно, затем – другое. Повернулась к Андрею и спросила, как ни в чем не бывало:

– Какое больше нравится?

Муж хмурился. Еще немного – и начнет метать молнии. Мне нравилось, что он ревнует – не хотела оставаться в долгу и собиралась отдать сторицей все, что он заставил меня есть огромной ложкой.

– Никакое. Если только ты не наденешь его, чтобы отправиться на свидание со мной.

Вновь вздохнув, я закатила глаза.

– Мы это уже обсуждали. Между нами только развод, дележка имущества. Дальше мы с тобой – родители Мики, на этом наши отношения друг с другом закончатся.

Я не успела вновь приложить платья и повертеться перед зеркалом, когда Андрей метнулся ко мне. Схватил за запястья, заставил отвести руки в стороны. Я охнула и выронила одежду. Муж шагнул вперед и впечатал меня спиной в зеркало. Его губы были в миллиметрах от моих, с них срывалось тяжелое надсадное дыхание.

– С кем и куда ты идешь? – вопросил он, наверняка злясь. – С этим своим фрицем?

– Не твое дело! – буквально выплюнула я в ответ. – Катись к своей нимфе!

Поцелуй, оставленный на моих губах, вышел злым и коротким. Я с силой прикусила язык мужа, когда тот попытался обвести им мой рот.

Андрей охнул и, отпустив меня, отступил. А я начала входить в раж. Подлетела к нему, пихнула, что есть сил, в грудь. Обеими руками, да так, чтобы вложить в это все то, что меня обуяло.

– Катись прочь! Вон отсюда!

– Лиль… Я уже не с ней! Слышишь, я не с Марго!

Мне было плевать. Пусть забирает свои дурацкие розы, свои билеты и претензии. И проваливает ко всем чертям.

Он поддался – иначе бы мне никогда было не выставить Андрея прочь. Я была хрупкой и миниатюрной, он по сравнению со мной – настоящая скала. Я могла молотить его кулаками, пинать, пихать… Все было бы тщетно, реши муж остаться и никуда не уходить. Но он ушел.

Прислонившись спиной к двери, которую с силой за ним захлопнула, я прикрыла глаза и попыталась успокоиться. Я все еще любила этого мужчину. Да что там? Казалось, что мои чувства в последнее время стали лишь сильнее и неистовее. Но я не собиралась его прощать! Я не желала даже представлять, как мы станем ложиться в одну постель после того, что он сотворил.

Подойдя к платьям, валяющимся на полу, я выбрала изумрудно-зеленое с открытыми плечами. Надела его, второе, ярко-алое, повесила в шкаф. Присела за туалетный столик и наскоро нанесла на лицо макияж. А когда со сборами было покончено, вышла из спальни.

Заглянув в детскую, убедилась – Андрей с Микой. Последняя собиралась, радостно о чем-то переговариваясь с отцом.

– Я ухожу. Если приедете раньше меня – разогрейте ужин.

Микаэлла, повернувшись на звук моего голоса, нахмурилась.

– Ты разве не с нами? – спросила расстроенно.

Я помотала головой.

– Нет. Вы с папой поедете вдвоем.

В груди запекло от того, что Мика наверняка опять будет переживать. Но я не могу думать только о других. Тут самой бы выжить и не свихнуться.

– У меня важная встреча. До вечера, – попрощалась я с дочерью и почти бывшим мужем, после чего, развернувшись, направилась в прихожую, а через несколько минут – прочь из дома.

Не представляя, куда ехать и где проводить ближайшие три-четыре часа.

***

Около месяца назад

Решение поехать и проверить, как там наша квартира, купленная для дочери, пришло внезапно. Мы сдавали ее в аренду, потому что Микаэлла по понятным причинам жить в ней одна пока не могла. А так у дочки уже было свое жилье, первый трамплин во взрослой жизни, когда она, разумеется, захочет от нас съехать.

Какое-то странное чувство не давало мне покоя. Неясная тревога, причин для которой не имелось, терзала душу. В последнее время мы с мужем отстранились друг от друга, но я считала, что через подобное проходят все пары. Стоит ли говорить, что последствием этого отстранения стали подозрения, которые мы не стеснялись друг другу выказывать? Например, муж постоянно зависал в телефоне и с кем-то переписывался. На мои вопросы, с кем, лишь отмахивался и отшучивался, что даже рассказывать не будет, потому что беседы с друзьями о футболе – это не то, чем должна интересоваться жена. И это было странно. Раньше мы делились друг с другом всем, даже такими вещами.

А один раз, приехав к Андрею на работу, я застала в его кабинете блондинку-незнакомку. Муж сказал, что это какая-то важная клиентка, которая пришла заключать контракт в качестве представительницы одной крутой фирмы.

Поднявшись на нужный этаж, я нажала кнопку звонка. Тишина. Странно, неужели арендаторы отключили? Или вообще съехали? Да и оплата за коммуналку просрочена.

Я бы, может, вообще не поехала сюда и попросила навестить квартиру Андрея, если бы не тревога внутри. Все же решившись, я открыла дверь ключом и тут же услышала стоны из спальни.

Первой потребностью было желание сбежать. Я застала людей, которые занимались любовью! Приехала, словно снег на голову и вот… Но потом взгляд нашел обувь мужа. Он был аккуратистом во всем, вот и теперь его ботинки стояли ровненько на полке в прихожей. Ботинки, которые я бы узнала из тысячи, потому что муж заменил шнурки с черных на красные и очень веселился по поводу того, что теперь точно сойдет за молодежь.

Я шагнула к спальне на трясущихся ногах.

– Да… Андрюша-а-а! Я почти-и! – послышался стон-взвизг.

На постели были он и она. Мой муж и та самая белокурая нимфа, теперь выделывающая бедрами восьмерки. Она скакала на Андрее, а он крепко ухватился за ее талию, почти смыкая на ней длинные сильные пальцы.

– Давай, Эля, быстр-рее! – прорычал он.

Я знала эти его приказы, они возвещали, что скоро муж достигнет пика. А нимфа, видимо, была в постели с моим мужем не впервые.

– Вместе… я хочу вместе, – выдохнула она и задвигалась еще резче.

Я кашлянула, не удержавшись. Стоять и смотреть на то, как Андрей получает удовольствие, было выше моих сил.

– Ах! Ой! – сорвалось с губ блондинки, когда она резко повернулась, останавливаясь.

Схватилась за простыню, ту самую, что я покупала сюда, выбирая белье, которое бы подошло по цвету обстановке.

– Лиля?! – в ужасе выдохнул Андрей, садясь на постели.

Чуть ли не скинул с себя любовницу, чем весьма бы меня позабавил, находись мы в другой ситуации. Но мне было не до веселья, я ощущала столько всего, что эти чувства разрывали изнутри. Тошнота и головокружение от эмоций были такими острыми, что я не могла с ними справляться.

– Я буду на кухне. Оденься, проводи свою гостью, а потом поговорим, – разлепив неслушающиеся губы, проговорила я и, развернувшись, вышла.

Я оперлась на стол и тяжело задышала. Что случилось с двумя девчонками, которых мы поселили сюда три месяца назад? Андрей выпроводил их за моей спиной, чтобы оборудовать здесь любовное гнездышко? Перед глазами так и стояла скачущая на моем муже Эля. Я так и видела, как Коршунов смотрит на нее и лицезреет груди, подпрыгивающие в такт. Они ведь у его бабы весьма внушительные, я успела заметить это краем глаза.

Услышав звук закрывшейся двери, я повернула голову и посмотрела в сторону прихожей, которая отсюда отлично проглядывалась. Нам нужно продать эту квартиру, оскверненную отцом Мики. Продать и забыть, как о страшном сне. Такие мысли бродили в моей голове, пока на пороге кухни не появился сам виновник событий.

– Что это было? – хрипло потребовала я ответа. – Только не говори, что я все не так поняла!

– Лиль… – сказал муж и замолчал.

Он нацепил спортивные штаны. Я отметила про себя, что на работу он уезжал в полной амуниции – деловой костюм, идеально отутюженная рубашка, галстук. А тут вдруг на Коршунове обнаружились простецкие брюки! Значит, он их увез заранее сюда, чтобы ему было удобно ходить после соития с любовницей. Удобно садиться за стол, есть, утоляя голод, который наверняка возникал после таких бурных телесных сплетений. Он все продумал… Он все сделал для своего комфорта.

– Что это было? – повторила я увереннее. – Не станешь же сейчас открещиваться от того, что мне изменяешь?

Фыркнув, я сложила руки на груди. Коршунов прошел к столу и сел на стул. Опустил голову и стал смотреть в пол.

– Не стану, – сказал о наконец. – Ты все видела сама.

– Кто она? Просто девка, или ты с ней давно?

Это, по сути, было неважно, но я все равно задала вопрос. Мне необходимо было понять: насколько важна эта женщина для Андрея?

– Нет, мы с ней не так давно, – ответил он.

– Сколько?

– Месяц от силы. Я просто с ней сплю.

Он так и сказал! Что просто с ней спит. Как будто это могло стать оправданием в том, что сотворил Коршунов с нашей семьей. Как будто ждал, что я отвечу: ах, ну раз просто спишь, то отлично! Спи дальше.

– Мы познакомились на закрытой вечеринке. Меня туда позвал Тихонов. Эля поет.

– Поет, иногда используя вместо микрофона половые органы чужих мужей? – хмыкнула я.

– Нет. Просто поет, – ответил муж.

Я смерила его тяжелым взглядом. Не понимала по лицу Коршунова, что он хочет мне сказать дальше. Что он уходит к ней? Что это все ерунда и Андрей хочет и дальше жить со мной и Микой? Что вообще происходило?

– Я с ней порву, – наконец, изрек муж. – С сегодняшнего дня никаких встреч с Марго.

– С Марго? – приподняла я бровь. – Кажется, ее не так давно звали Эля.

– Это сценический псевдоним. И она позволяет звать себя Элей только мне.

Я не выдержала. Все это было слишком. Схватила со стола первый попавшийся под руку предмет и запустила его в Андрея. Предметом оказался светло-голубой стакан. Я ведь и посуду сюда тоже выбирала по цвету!

Коршунов отклонился, и «снаряд» пролетел мимо него. Врезался в стену позади, разбился на миллион осколков.

– Что с девочками, которые здесь жили? Куда они делись? Когда ты их выселил? – начала я сыпать вопросами, потому что мне экстренно требовалось получить на них ответы. – Ты разорвал договор? Вернул залог в двойном размере? Выплатил неустойку? Что ты еще успел сотворить за моей спиной, Коршунов? Отключить звонок? Перестать содержать квартиру и гасить счета по коммуналке? Что ты сделал, Андрей?!

– Лиля, пощади! – взмолился он. – Все не так, как ты думаешь.

О, как же ужасно звучала сейчас эта фраза! Это не то, что тебе привиделось, все было вообще не так! Ты сама себе все придумала и это пришло в твою жизнь. Газлайтинг как он есть.

– Тогда давай будем обсуждать все по пунктам, – с трудом взяв себя в руки, сказала я. – Куда делись наши арендаторы?

Я задала этот вопрос и увидела, что муж не хочет на него отвечать. Он поморщился и отвернулся к окну.

– Куда делись наши арендаторы? – с нажимом повторила я. – Если помнишь, сюда мы их поселили для того, чтобы оплачивать за счет аренды ипотеку. Так где они сейчас?

Коршунов перевел на меня взгляд, но тут же стушевался.

– Я их выселил, ты права. Пару недель назад девочки съехали.

– Всего пару недель? Почему не месяц? – нервно потребовала я ответа. – Именно тогда ты познакомился со своей любовницей, ведь так?

Я ведь уже все услышала, зачем же сейчас ждала ответа на тот вопрос, который уже не нуждался в пояснениях?

– Лиль… я познакомился с Марго, но не сразу стал с ней встречаться!

Удивительное дело! Андрей все еще искал себе оправдание в том, что уже выписало ему путевку на казнь.

– Ты вернул девочкам деньги? В двойном размере, как мы это прописали в договоре? – продолжила я свой допрос.

Представляла, как за моей спиной Андрей приезжал сюда, в эту квартиру, купленную для нашей дочери, как выселял наших постоялиц и рассчитывал на то, что станет возить сюда любовницу и заниматься с ней непотребствами. Я ведь даже кровать сюда купила с расчетом на то, чтобы арендаторам было комфортно на ней спать. Вот и Коршунову эта забота пригодилась…

– Да, я вернул им залог в двойном размере, – кивнул Андрей.

Я заметалась по кухне. У нас с деньгами все было в порядке, но не настолько, чтобы разбрасываться ими направо и налево! Я вела бюджет, учитывала каждую копейку, чтобы пустить ее в дело, но при этом умудрялась откладывать на путешествия и излишества в виде дорогой одежды или развлечений.

– Ты намеренно отключил звонок?

– Он просто перегорел и я не стал его менять.

– Что с коммуналкой? Последний счет не оплачен.

– Я все погашу.

Буквально взвыв, я со злостью откинула в стороны оконные шторы и выглянула на улицу. За что я прохожу через эти испытания? Как мне быть дальше? Я ведь ничем этого не заслужила!

– Лиля, послушай меня… Все то, что случилось, это поправимо, – раздался голос Андрея и мне тут же захотелось схватить еще один стакан и бросить его в мужа.

Но на этот раз так, чтобы он достиг цели и прилетел ему прямо в голову. Я прикусила губы, испытывая острую боль, но даже она была не сравнима с тем, что я чувствовала внутри.

Прожив на этом свете более трех десятков лет, я ни разу не примерила на себя роль той женщины, которую предал самый близкий человек. Я была счастлива рядом с Андреем. Я была счастлива в качестве матери Микаэллы. И что делать сейчас с тем, во что меня погрузил муж, искренне не понимала.

– Все то, что случилось, – это убийство нашей семьи, Коршунов, – прошептала я суровую правду.

Да, все именно так. Он предал меня и нас. Он вогнал кинжал не только в мое сердце, он уничтожил то ценное, что мы создавали годами. Он и дочь нашу не пожалел, а она ведь так сильно его любит!

– Ты утрируешь, Лиля… – выдохнул Андрей. И вдруг добил: – Подумай, пожалуйста, о том, почему именно это произошло.

– Что-о?

В неверии я обернулась к Коршунову. Всмотрелась в черты его лица, такие привычные, родные. Искала в них ответ на вопрос: он шутит? И не находила.

Нет, находила! Но совсем не тот, который хоть отчасти бы оправдал Андрея.

– Ты только что попросил меня… подумать, почему ты лег в постель с бабой, усадил ее на себя и заставил на тебе скакать?

Я зло и растерянно рассмеялась от того, как абсурдно прозвучал этот вопрос.

– Нет, Лиль. Я хочу, чтобы мы вместе подумали о том, почему мне захотелось заняться любовью с другой.

– Пф!

Я фыркнула и закатила глаза, призывая на помощь весь свой артистизм. Коршунову же нравились актриски, вот пусть и наслаждается.

– Дай-ка я подумаю, – почти пропела в ответ и сделала вид, что размышляю. – Может, потому что ближе к сорока ты стал превращаться в похотливого козла?

– Лиля, да господи! Услышь меня! Мне самому от этого нелегко.

– Еще бы… в самый разгар явилась жена и тебе не удалось получить удовольствие и разрядку. Кому бы в такой ситуации было легко?

Я метнулась к выходу из кухни, но Андрей меня перехватил. Потянул на себя, вцепившись в мою руку с силой. Я стала высвобождаться, но это было бесполезно – муж держал крепко.

– Лиля, у нас с тобой уже давно все не так… – прошептал Коршунов, смотря мне в глаза, и во взгляде его я увидела настоящую боль.

Он не врал и не притворялся, считая, что для его постельных приключений есть причина и она заключается в нас обоих.

Я все же заставила его меня отпустить.

– Хорошо, у нас с тобой все не так, – кивнула я, хотя совершенно не чувствовала того, о чем говорил Андрей. – Что ты имеешь в виду под этим?

– Мы отстранились друг от друга, стали чужими.

Я только и смогла, что закатить глаза. Муж говорил о том, что напрочь не походило на нашу семейную реальность. Да, в последнее время мы много работали оба, иногда приходили домой, когда Мика уже видела десятый сон, и все, на что нас хватало – сползать в душ и рухнуть на кровать. Совсем не для супружеского долга. Но мы думали прежде всего о будущем нашей дочери. Годы летели, ей скоро заканчивать школу и поступать или в престижный колледж, или, чуть позже, в хороший университет. На это уйдет очень много денег, но о себе нам нужно подумать тоже. Так я рассуждала, когда брала новые заказы, а оказалось, что все это время Андрей считал, что мы отстранились и ему можно сходить налево.

– Она у тебя первая? Или были еще? – задала я вопрос, на что Коршунов взметнул темные брови.

– Ты сейчас начнешь придумывать что-то и приписывать мне несуществующие романы?

Андрей тут же закрылся. Отошел на пару шагов и покачал головой.

– Мне и придумывать ничего не нужно. Я все видела своими глазами, – указала я в сторону спальни. – Так ответь мне… Она у тебя первая?

– У меня никого никогда не было кроме Эли, пока я с тобой. И не было бы и ее, если бы не та отстраненность, о которой я тебе сказал.

Так! С меня хватит! Я не буду выслушивать всю эту ерунду, исходя из которой, по мнению Андрея, сама виновата в его измене.

– Прибери здесь все. Постельное белье, на котором вы развлекались – выстирай. Можешь не сжигать, так и быть. И если через день здесь вновь не будут жить те, при помощи которых мы выплатим ипотеку, я тебя прибью, Коршунов! Говорить о том, что под арендаторами я не имею в виду тебя и твою прекрасную грудастую любовницу, надеюсь, не нужно?

Сказав это и не дожидаясь ответа, я пулей вылетела из квартиры. И пока спускалась на лифте, успела подумать о многих вещах. О том, что впереди замаячил развод, ведь я не прощу измену. И о том, что пока эта квартира останется нашей. Но когда Мика вырастет и захочет переехать, я продам это жилье тотчас. Жить в этом гнезде отцовского разврата моя дочь уж точно не станет!

*

Закрытая вечеринка и после нее. Андрей

Лиля мне изменяла! И не с кем-то достойным, а с каким-то фрицем. Его звали Герман, он сделал заказ в фирме, где работала моя жена. Она занималась тем, что составляла дизайнерские проекты, и вот этот самый фриц заказал ремонт, а исполнителем заказа стала Лиля.

Я видел пару раз, как Герман забирает мою жену и они куда-то едут в конце рабочего дня. Приезжал к дверям офиса, где работала Лиля, и наблюдал картину: она выходила из стеклянных дверей, а потом фриц сажал ее в свою тачку и куда-то увозил!

А еще Лиля стала прятать от меня телефон. И тогда все встало на свои места. Ее холодность, отстраненность, то, что жена постоянно ссылалась на усталость. Все это было лишь ширмой, которой она прикрывала неприглядную правду.

Лиля мне изменяла, черт побери!

– Корш, ты идешь, а? – спросил Армен, когда мы стояли перед дверями клуба, где сегодня проходила закрытая вечеринка. – Марго ждать не будет.

О Марго я был наслышан. В основном друзья, которые с ней встречались, говорили об этой бабе, что она недоступная. Какая-то красотка, к которой так просто не подкатишь. Мне было на эту девку плевать. Ну Марго и Марго. Доступная или нет – фигня.

– Иду-иду, – отозвался я и, откинув докуренную сигарету, вошел в двери клуба.

Дальнейшее помнил смутно. Был столик в приватной зоне, много выпивки, мало закуски. И она – та самая Марго. Красивая, сисястая. Она хрипло пела и смотрела только на меня. А я жрал ее взглядом в ответ, только бы не думать о том, что моя жена мне изменяет.

С закрытой вечеринки я уехал ближе к утру, обзаведясь номером телефона певички. Вроде она никому его не давала, а вот со мной поделилась через общих знакомых. Это возбуждало, казалось, что я избранный.

Встречаться начали через неделю, а давать мне она стала еще через срок в семь дней. То жеманничала, как будто я был у нее первый, то откровенно флиртовала. Я ее даже к себе на работу позвал, как будто тем самым крича всему миру: вот она, моя потенциальная любовница! Только скажите Лиле, что у нас все очень нехорошо.

А потом я стал циклиться на физических процессах. Что вытворяла Марго в постели – уму непостижимо! И звать себя разрешала Элей. Говорила, что так никто к ней не смеет обращаться. А я на это велся, мне это нравилось. Да что там нравилось! С ума сводило!

И вот сегодня Лиля нас застала. А я самым грязным образом спалился. Наверное, просто хотел, чтобы жена обо всем узнала и закатила мне сцену ревности. И я бы выдал ей в ответ свои претензии. Так и случилось. Отчасти.

Жена действительно застала нас с Элей в постели, только мои объяснения не содержали и половины того, о чем мне хотелось расспросить Лилю. Как она смела предъявлять мне все это, когда сама развлекалась со своим фрицем?

«Ты сегодня можешь переночевать у меня», – прочитал я сообщение от Марго, когда дверь за моей женой захлопнулась.

Догонять Лилю не стал, пусть успокоится и обдумает случившееся. Если между нами теперь равный счет, она поймет, что мы просто можем начать с начала. Без Эли и фрица. Избавимся от любовников и вновь у нас все будет хорошо.

«Мне есть где и с кем спать», – написал Элеоноре и растер лицо рукой.

А может, это не мы избавимся от любовников, а Лиля схватится за возможность избавиться от меня, чтобы быть со своим Германом?! Эта мысль пришла в голову и очень сильно мне не понравилась. Ну, уж нет! Свою женщину я никому не отдам! Поиграли в поход налево и хватит!

Я быстро оделся и, выбежав из квартиры, помчался домой. Жены ожидаемо на месте не оказалось, зато меня встретила дочь. Я обожал нашу Мику. Она была для меня центром всего. Она и Лиля. И сейчас, когда Микаэлла защебетала, рассказывая, как прошел ее день, мне стало неуютно и стыдно. За то, что сотворил. Надо будет оборвать все отношения с Марго и заставить Лилю сделать то же самое по отношению к ее Герману. А дальше заживем снова как и раньше. Скатаемся в отпуск, все втроем, купим Мике какого-нибудь терьера, о котором она давно мечтала. И все у нас будет хорошо.

Так я размышлял, с улыбкой слушая дочь, которая рассказывала, как она с подружками сходила в кафе, и испытывая ощущение потери. Я мог растранжирить все, что было для меня единственно ценным, но не собирался позволить этому случиться.