Мажор на шоколадном пари

Эти тихие слова эхом отозвались во мне. В них не было желания покрасоваться или заработать дешевые очки. Мужчина, которого я считала высокомерным снобом, без малейших колебаний подставил свою руку под кипящую лаву, защищая меня.

Я осторожно держала его запястье обеими ладонями под струей прохладной воды. Его пальцы были длинными, сильными, с красивыми линиями суставов, а теперь по ним расползались багровые пятна ожога.

— Держите руку здесь, я сейчас вернусь, — приказала я и побежала к аптечке.

Я достала стерильную неприлипающую повязку и позвонила в соседнюю клинику. Администратор попросила передать трубку Владу; он выслушал ее и нехотя согласился приехать. Пока он держал кисть под водой, я следила за временем.

Через двадцать минут я усадила его на табурет у рабочего стола. Он попытался согнуть пальцы и тут же остановился.

— Так немного легче?

— Уже легче, — выдохнул он, запрокидывая голову назад и прикрывая веки.

Я присела перед ним, поддержала кисть снизу и прикрыла ожог повязкой. Влад попытался помочь здоровой рукой и задел мои пальцы. Мы оба замерли.

Влад вздрогнул. Его дыхание замерло.

— У вас поразительно нежные руки, Маша, — произнес он совсем тихо, и в его низком голосе прозвучала незнакомая хрипотца. Теперь мое имя прозвучало почти вопросом. Я замедлила руки, и он перестал отводить глаза.

Я подняла глаза. Наши лица разделяли считанные сантиметры. Я видела темные золотистые искры в глубине его зрачков, видела влажную прядь волос, прилипшую к его виску. Между нами повисла плотная, звенящая тишина. Все мои защитные барьеры, вся накопленная годами подозрительность к богатым бездельникам растворились без следа под его внимательным взглядом.

Мне неудержимо захотелось прижаться щекой к его ладони, согреть его пальцы своим теплом. Испугавшись этой внезапной волны нежности, я торопливо опустила ресницы и принялась аккуратно обматывать его пальцы легким бинтом.

— Не выдумывайте, Орловский, — тихо пробормотала я, пряча пылающие щеки. — Это базовая первая помощь на производстве. Завтра вы не сможете даже бокал удержать за тонкую ножку.