Цена её доверия

«Ну не дурак ли? Сам в это полез, хоть и знал возможные последствия», – думал он, со всей силы пиная камешек на тротуаре. Тот отскочил, ударился о бордюр и исчез в темноте.

…мы с тобой вместе узнаем, сколько крови находится в теле твоего маленького братика…

…сколько крови находится в теле твоего маленького братика…

…сколько крови…

…в теле твоего маленького братика…

…твоего маленького братика…

Эти слова эхом отдавались в голове, отдавая болью в виски.

Дома его встретила знакомая, периодически повторяющаяся картина. Трезвая мать, обнимающая младшего сына. Она плачет, просит прощения и обещает, что теперь все будет по‑другому. Ее глаза блестят от слез, а голос дрожит, будто она сама верит в то, что говорит.

Все это Рома уже слышал сотни раз. Столько, сколько себя помнит. Фразы, словно заезженная пластинка, повторялись раз за разом: «Я изменилась», «Это в последний раз», «Все будет хорошо». А потом снова бутылка, снова крики, снова отец, возвращающийся после очередной ссоры.

А Леша, до невозможности наивный, верит ей. Верит каждому слову, смотрит на мать с такой надеждой, что у Ромы сжимается сердце. Рома раньше тоже верил. Только с возрастом он понял, что любые слова матери – это пустые обещания.

Она не бросит пить. Пройдет пара дней, может, даже недель, и она снова вернется к старым привычкам. И отец тоже вернется. Мать периодически выгоняет его, но этот тиран все равно возвращается. Эта женщина явно мазохиста.

– Зачем вернулась? – голос Ромы был холодным, лишенным малейших оттенков нежности. Он уже давно не проявлял ни капли любви к матери.

– Ромочка… – женщина попыталась обнять его, но парень отстранился.

Он уже вырос. Ему не нужны объятия, любовь и нежность. Так он считал. Так он решил.

– Зачем вернулась?

– Я бросила пить. Обещаю, на этот раз бросила. Все будет по‑другому. Отец больше не вернется, – женщина плакала, пытаясь обнять или хотя бы потрогать сына, но тот отмахивался. Она всегда искала опору и поддержку не в муже, а в старшем сыне.

– Ага, конечно, так тебе и поверю. Сколько раз ты это уже говорила?

Рома с презрением смотрел на собственную мать. Она заслужила. Женщина выглядела обиженной после слов парня. Будто бы он не прав. Но они оба знали, что прав именно он. Только вот мать никогда этого не признает.

Один лишь Леша смотрел на их перепалку с наивностью и слезами. Его глаза, большие и полные недоумения, переводили взгляд с матери на брата.

Рома не понимал его. Вроде уже двенадцать лет. Неужели он не понимает, что мать не исполнит ни одно свое обещание?

– Пойдем. Тебе пора спать, – Рома положил руку на плечо брата, желая его увести. Нечего матери пудрить Леше мозги.

Леша попытался увернуться и прыгнуть в лживые объятия матери, но Рома сильнее сжал его плечо.

– Почему ты ей не веришь? Она же обещает! – обиженно сказал мальчишка, глядя на старшего брата. В его голосе звучала такая искренняя надежда, что у Ромы внутри что‑то сжалось.

Рома помолчал, подбирая слова. Ему хотелось одновременно и защитить брата, и не разбить его хрупкий мир. Но правда была важнее.

– Потому что она врет, Леша. Врет, как и всегда.

– Нет, не врет! – голос Леши дрогнул, глаза наполнились слезами. – Она же плачет! Значит, ей правда стыдно!

– Врет.

– Нет!

– Да!

Рома тяжело опустился на край кровати и провел рукой по волосам, глядя на брата.

– Помнишь, – тихо начал Рома, – год назад, когда она тоже плакала и говорила, что все изменится? Что бросит пить и мы будем жить как нормальная семья?

Леша опустил взгляд, теребя край футболки.

– Помню…

– А через неделю отец вернулся. И все повторилось.

– Но в этот раз все будет иначе! – Леша вскинул голову, в глазах вспыхнула упрямая искра. – Она сказала, что отец больше не придет!

Рома провел рукой по лицу, чувствуя, как усталость накатывает волной. Как объяснить двенадцатилетнему мальчику то, что он сам понял лишь через годы боли и разочарований?

– Леш, – он постарался говорить мягко, но твердо, – люди не меняются просто так. Особенно когда годами делают одно и то же. Она говорит то, что мы хотим услышать. Чтобы мы ее пожалели. Но это не значит, что она правда изменится.

– Ты просто злой! – выкрикнул Леша, вскакивая. – Ты ее ненавидишь!

– Я не ненавижу ее, – Рома покачал головой. – Я просто знаю, как все будет. И хочу, чтобы ты не верил пустым словам.

Леша рванулся к двери, желая вернуться к матери, но замер на пороге. Плечи его дрожали.

– Ты тоже когда‑нибудь обманешь меня? – спросил он тихо, не оборачиваясь.

Этот вопрос ударил Ромы в самое сердце. Он поднялся, подошел к брату и прижал его к себе, обнимая.

– Никогда, Леш. Я обещаю. Что бы ни случилось, я всегда буду честен с тобой. И всегда буду рядом.

Леша медленно повернулся. В его глазах еще стояли слезы.

– Даже если она снова начнет пить?

– Даже тогда.

***

Проснувшись утром, Рома почувствовал тупую, ноющую боль в висках. Мать всю ночь ревела в голос, мешая спать. Он потянулся к телефону, лежавшему на тумбочке, и замер, увидев новое сообщение.

Номер был скрыт. Никакой информации об отправителе. Рома нахмурился и открыл сообщение:

«Есть работа. Выполняешь – долг закрыт. Передавай привет маленькому Леше».

Он перечитал его несколько раз, словно надеясь, что он еще спит. Но слова оставались теми же – холодными, расчетливыми, пугающе точными.

Кто это?

Откуда он знает про долг?

Откуда он знает про Лешу?

Множество вопросов роились в голове. Рома медленно поднял взгляд на соседнюю кровать. Леша еще спал, свернувшись под одеялом, как маленький котенок. Его лицо было спокойным, безмятежным – таким, каким и должно быть лицо ребенка.

Соглашаться опасно. Это очевидно. Но что еще делать? Варианты, которые он перебирал вчера, рассыпались в прах. Работа? Ее нет. Продажа машины? Невыгодно и бессмысленно. Криминал? Уже пробовал – и вот результат.

Дрожащими пальцами Рома набрал ответ:

«Кто ты? Что за работа?»

Ответ пришел мгновенно, будто отправитель сидел с телефоном в руках, ожидая этого сообщения.

«Кто я – неважно. Слежка. Ты поступишь в университет и подружишься с девушкой. Всю информацию о ней – от любимого цвета и привычек до душевных переживаний – докладывать будешь мне. Три месяца, как раз срок возвращения долга».

Рому буквально обожгло возмущением. Ему не давали права выбора. Словно он уже согласился, словно его мнение вообще не имело значения.

Хотя… А какие у него есть варианты?

Слежка. Это низко. Подло. Рома не хотел соглашаться. Наверняка он подставит эту бедную девушку – незнакомую, ни в чем не повинную. Но перед глазами снова возник образ Леши: его крики, страх и кровь.

Парень снова посмотрел на брата. Тот чуть пошевелился во сне, пробормотал что‑то невнятное и перевернулся на другой бок.

Брат или эта незнакомая девушка?

«Лешу я люблю, а ее… даже не знаю», – решил Рома, но ему стало противно от собственных мыслей.

Он снова уставился в экран телефона, будто надеясь найти там подсказку, какой‑то скрытый смысл, который изменит все. Но текст оставался прежним – безжалостным и четким.

«Как я должен поступить? У меня девять классов образования».

Ответ прилетел тут же:

«Я все обеспечу. Ты будешь в ее группе. Софья Грановская. С понедельника начнешь работать».

Рома сжал телефон в руке так, что костяшки пальцев побелели. Ему действительно не давали выбора. Он даже не сказал, что согласен! Но этот человек, видимо, слишком много знал. Знал про долг. Знал про Лешу. Знал, куда ударить больнее всего.

В этот момент прозвенел будильник. Леша заворочался, недовольно приоткрыл один глаз, потом второй, и наконец сел на кровати, щурясь от утреннего света.

Рома невольно улыбнулся, глядя на брата. Ради него стоит делать даже то, что не позволяли принципы.

Леша должен жить.

А с совестью… с совестью Рома как‑нибудь разберется.

Софья Грановская. Три месяца. Долг закрыт.

Рома глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Лишь одно было ясно: отступать некуда.

Глава 6

Ранним октябрьским утром старое здание строительного университета встречало спешащих на занятия студентов. Погода совсем испортилась: солнце уже не грело, а холодный воздух пробирал до костей. В небольшом гардеробе уже собралась приличная очередь из сотен молодых студентов, пытающихся как можно быстрее сдать верхнюю одежду и не опоздать на первую пару.

Рома остановился у входа, окидывая взглядом серое потертое здание. Все происходящее казалось ему нереальным, словно дурной сон. Он до сих пор не мог поверить, что оказался здесь, что согласился на эту авантюру. Парень машинально достал сигарету, пытаясь унять нарастающую тревогу.

«Неужели я действительно буду шпионить за этой бедной девушкой?» – эта мысль, на пару с совестью, заставляла Рому сомневаться в собственных моральных устоях.

Не успел он сделать и пары затяжек, как резкий голос прервал его размышления:

– Молодой человек, курение на территории университета запрещено!

Рома едва не подавился дымом от неожиданности, торопливо затушил сигарету и поспешил внутрь здания.

После долгих блужданий по запутанным коридорам он наконец нашел нужную аудиторию. Вошел как ни в чем не бывало, небрежно бросил сумку на свободное место, привлекая к себе любопытные взгляды новых однокурсников.

Бросив на парту тетрадь и ручку, Рома начал изучать своих будущих «одногруппников». На ближайшие три месяца эти люди станут его окружением, хотя мысль об учебе все еще вызывала у него неприязнь. Он старше большинства здесь присутствующих, да и образования у него никакого нет – лишь аттестат за девятый класс, который ему выдали просто потому, что должны.

В аудитории преобладали парни – молодые, самоуверенные, с явным намерением очаровать немногочисленных девушек. Рома равнодушно скользнул по ним взглядом – заводить знакомства не входило в его планы.

Девушек оказалось совсем немного – около восьми, если считать всех присутствующих. Теперь предстояло вычислить среди них Софью, не имея даже ее фотографии.

Софья, как обычно, заняла место на первой парте. Ее цепкий взгляд сразу отметил нового студента, вошедшего с такой уверенностью, будто он был здесь всегда, а не явился посередине семестра. Что-то в нем насторожило девушку.

«Может, ошибся аудиторией?» – мелькнула мысль, но незнакомец уверенно сел и открыл тетрадь.

Одно лишь мгновение хватило Софье, чтобы составить мнение об этом человеке. Старше ее, дерзок, опасен. Она верила чуйке, а та никогда ее не подводила. От него веяло угрозой, и это ощущение только усиливалось с каждой минутой. Софья поспешно отвернулась, решив не связываться с этим парнем.

В аудиторию вошел преподаватель. Его взгляд тут же остановился на Роме, сначала с подозрением, а потом с пониманием, будто мужчина что-то вспомнил.

– Ты новенький, верно? Чернецов?

Все головы повернулись к Роме. Тот лишь кивнул, подтверждая слова преподавателя.

Мужчина сел за стол и начал перекличку. Рома напряженно вслушивался, ожидая заветного имени.

– Грановская?

– Здесь, – тихий голос Софьи заставил Рому резко обернуться.

Хрупкая, тихая девушка с внимательным взглядом. Судя по всему очень замкнутая. «Еще и заучка, наверное», – подумал он с раздражением. Зачем кому-то понадобилось следить за такой, как она?

Весь день Рома наблюдал за Софьей, пытаясь придумать, как подобраться ближе. Девушка чувствовала его изучающий взгляд, и это вызывало у нее постепенно нарастающий дискомфорт. Кто он такой? Почему появился именно сейчас?

Софья старалась сосредоточиться на лекциях, но ощущение чужого взгляда не проходило. Этот новенький вызывал у нее необъяснимую тревогу. От парня исходила опасность, и девушке казалось, будто и она в опасности. Ее интуиция, отточенная годами жизни в школе, где приходилось быть настороже, кричала об этом.

Каждый раз, когда их взгляды встречались, Софья чувствовала, как по спине пробегает холодок. Она не могла понять, что именно ее настораживает в этом человеке, но была уверена – с ним что-то не так. Его присутствие в группе казалось ей неестественным, словно он был здесь не для учебы.

К концу дня Софья решила быть особенно осторожной. Этот человек был не тем, за кого себя выдавал, и она твердо решила держаться от него подальше.

***

На протяжении нескольких дней Рома наблюдал за Софьей издалека. Ее поведение раздражало его так, что при взгляде на девушку он сжимал челюсти почти что до скрежета зубов. Эта девушка – серая мышка, заучка, которая вечно сидит в углу и делает вид, что она лучше всех. Умная, правильная, ни с кем не общается, говорит только по делу. И главное – совершенно не в его вкусе.

Он долго ломал голову, как к ней подступиться. В конце концов решил действовать, как ему казалось, наверняка – проявить много внимания. Такие одиночки, как она, зачастую лишены его. А кто, если не одинокая молодая девушка, клюнет на мужское внимание?

Очередным утром Рома, не говоря ни слова, сел рядом с Софьей. Включил все свое обаяние и улыбнулся самой чарующей улыбкой.

– Не против, если я сяду к тебе?

Софья подняла глаза. Ее взгляд был холодным, пронизывающим. Она сразу поняла: что-то не так. Этот парень, такой самоуверенный и наглый, просто так сел к ней? Нет, ему явно что-то надо. «Может, списать?» – подумала Софья.

– Ты уже сел, – ответила она равнодушно и отвернулась, погружаясь в чтение своих записей.

Рома сжал зубы. Обычно его улыбка действовала безотказно. Девушки вешались на него, стоило лишь поманить пальцем. А эта… Что с ней не так?

На перемене его окружили однокурсники, приглашая покурить. Они сказали, что знают место где можно приныкаться.

– А ты чего к Грановской сел? – спросил белобрысый, кажется, Матвей, поднося зажигалку к сигарете.

– А почему бы и нет? – ответил Рома, стараясь сохранять невозмутимость.

– Она у нас типа умная, – продолжил Матвей. – Сидит на первой парте, ни с кем не разговаривает.

– Да-да, строит из себя недоступную, – добавил его друг Даня. – Знаем мы таких.

– Те еще шлюхи, – хохотнул Матвей. – Ладно хотя бы красивая была, а не…

Рома стиснул зубы. Он не любил, когда девушек оскорбляют просто так. Неважно, красивая она или нет.

– А что она вам сделала? – спросил он спокойно. – Учится девчонка, молодец. И не всем быть моделями.

– Ты что, влюбился в это пугало? – заржали парни.

Рома промолчал. Плевать, что о нем подумают. Он здесь не на долго.

Парень защищал не Софью – он защищал принцип. На ее месте могла быть любая другая девушка.

Из этого разговора он узнал главное: в группе Софью не любят. Может, это и к лучшему. Он может стать ее защитником, и, возможно, она начнет ему доверять.

Софья же н каждой паре чувствовала на себе его взгляд. Ей хотелось прогнать его или же просто уйти и никогда больше его не видеть. Этот парень… В нем было что-то неправильное, чуждое. Она не могла понять, что именно, но знала наверняка, что ему нельзя доверять.

Каждый раз, когда их взгляды встречались, по спине пробегал холодок. Она не могла объяснить, почему, но была уверена – его внимание к ней неспроста.

К концу дня Софья приняла решение держаться от него как можно дальше. Она знала, просто чувствовала, что этот парень не тот, за кого себя выдает.

Вечером, лежа в кровати и прокручивая в голове события дня, Софья не могла избавиться от тревожного чувства. Она знала, что поступила правильно, решив избегать Рому, но что-то в глубине души подсказывало ей, что это только начало. Начало чего-то большого и опасного, что может изменить всю ее жизнь.

Рома же, вернувшись домой, снова и снова прокручивал в голове разговор с однокурсниками. Он понимал, что должен найти подход к Софье, но как это сделать, не вызывая подозрений? Его план казался все более рискованным, а время неумолимо шло.

Леша, как обычно, ждал брата в их комнате. Он чувствовал, что что-то не так, но не решался спросить. Рома знал, что должен защитить младшего брата любой ценой, даже если для этого придется играть роль, которая ему ненавистна.

В этот момент телефон Ромы завибрировал. Сообщение от неизвестного номера:

«Как успехи?»

Рома вздохнул, сдерживая раздражение, и ответил:

«Пока никак. К ней тяжело подступиться»

Парень кинул телефон на кровать. Через несколько минут он снова завибрировал, а сообщение на экране гласило:

«Тик-так, тик-так»

Рома сжал телефон так сильно, что костяшки побелели. Он понимал, что теперь пути назад нет. Он должен продолжать, ради Леши, ради их будущего. Но каждый раз, глядя на Софью, он чувствовал, как его совесть раздирает его на части.